'Вопросы к интервью
Е. БУНТМАН — Итак, 16 часов 7 минут в Москве, у нас начался уже эфир, и мы продолжаем обсуждать закон о полиции, теперь более предметно, экспертно, и так далее. Для начала хотел бы сказать, что этот эфир мы планировали вне зависимости, ещё до предложений, которые внёс сегодня Президент Медведев, и объясню, почему: потому что должна была в эфире РЕН-ТВ выйти программа, посвященная закону о полиции, программа Андрея Макарова. Добрый день ещё раз.

А. МАКАРОВ — Добрый день ещё раз.

Е. БУНТМАН — Я напомню, видеотрансляция у нас на сайте есть. И в ней, в записи этой программы участвовал и зам. главного редактора «Эхо Москвы» Сергей Бунтман.



А. МАКАРОВ — И Владимир Абдуалиевич тоже участвовал, естественно.

Е. БУНТМАН — Конечно, да. И Владимир Васильев. Понятно, что все это обсуждают, понятно, что… и Дмитрий Медведев говорил сегодня об открытом общественном обсуждении. Что случилось с программой? Почему она не вышла в эфир и чем это можно объяснить?

А. МАКАРОВ — Вы знаете, на самом деле, во-первых…

Е. БУНТМАН — Андрей Макаров.

А. МАКАРОВ — Спасибо, что пригласили. Я думаю, что, тем более, поскольку здесь участники этой программы… чему была посвящена программа? У нас 15 числа, как вы помните, закончилось официальное на сайте обсуждение закона о полиции. Но вопросов осталось очень много. И, вот, мы решили, что те, на самом деле, люди, которые уже обсуждали этот закон, в первую очередь, «Эхо Москвы», которое обсуждало, очень серьёзно обсуждало закон о полиции. Это «Новая газета», это Общественная палата, был Генри Резник от Общественной палаты, это правозащитники, а это действительно были выдающиеся правозащитники… это у нас был Валентин Гефтер.

С. БУНТМАН — Гефтер, да. Валерий Борщов.

А. МАКАРОВ — Валерий Борщов. Был Пашкин, Михаил Пашкин, это…

С. БУНТМАН — Профсоюз.

А. МАКАРОВ — Профсоюз милиционеров Москвы. То есть, это люди, которые реально живут в этой проблеме, которые этим занимаются. Но мы предложили новый формат обсуждения. Мы предложили обсуждать истории людей, как будто закон уже принят. Как бы изменилась судьба героев, жертв, преступников, милиционеров, если считать, что закон уже действует. И, вот, этому была посвящена передача.

С. БУНТМАН — Андрей, вот, здесь очень важный нюанс.

Е. БУНТМАН — Сергей Бунтман.

С. БУНТМАН — Важный нюанс. Помните сцену, вот, Андрей Макаров ведущий. Один из главных экспертов… выделили даже пространственно, Владимир Васильев. Обсуждается та или иная коллизия, связанная с той или иной статьёй. Она обсуждается предметно и по тексту. Помните, как вы точки ставили?

А. МАКАРОВ — Да.

С. БУНТМАН — Да? Точки ставите. Давайте поставим точку. Там, где идёт запятая, там идёт размывающее продолжение…

А. МАКАРОВ — Ну, то есть, то, о чём сегодня говорил президент, скажем, о том, что там нужен жетон. Ведь в законе, скажем, указана такая вещь, что сотрудник милиции должен представиться, предъявить документы, а дальше очень интересно, можно было поставить точку, всё нормально. А дальше идёт – если это невозможно, либо неуместно. То есть, сотрудник решает, уместно или нет.

С. БУНТМАН — Ну, да, тут тоже самое есть с проникновением в жилище.

А. МАКАРОВ — И, вот, мы с Владимиром Абдуалиевичем обсуждаем и договариваемся – здесь надо поставить точку. У нас единая у всех позиция.

С. БУНТМАН — Нормальный ход к обсуждению.

А. МАКАРОВ — То есть, идёт так далее. И дальше теперь возникает: программа снята с эфира, готовая программа, сданная… она должна была выходить в эфир вчера, и вторая часть должна была выйти сегодня. Серьёзно обсуждение.

Е. БУНТМАН — А что крамольного?

А. МАКАРОВ — Секундочку, я ещё раз говорю: я не знаю, что крамольного. Я думаю, что крамольное в данном случае, вот, я специально принёс, распечатал статью 29 Конституции Российской Федерации. Я так понимаю, что самая крамольная в данном случае — это статья 29.

Е. БУНТМАН — Нет, я имею в виду в вашем эфире.

А. МАКАРОВ — Секундочку. Мы вспоминаем обычно 31-ю, оказывается, кроме 31-ой есть другие статьи в Конституции. Вот, я читаю, статья 29-я: каждому гарантируется свобода мысли и слова. Хорошие слова, в общем-то, неплохие. Пункт 5-ый: гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается. Вот, мне интересно: кто сегодня в стране может а) нарушать Конституцию и действительно ли на РЕН-ТВ, понимаете, это, простите, это не Первый канал, это не ВГТРК, это РЕН-ТВ, действительно ли вернулась цензура? Кстати, вопрос для меня очень важный по одной простой причине: вот, наша программа выходит с 29 марта. До этого случая нам не снимали программ, нам не диктовали темы, это первый случай.

С. БУНТМАН — Ни про Магницкого…

А. МАКАРОВ — Секундочку, мы показали программу по Магницкому, единственные из всех каналов. Мы показали смерть Веры Трифоновой, мы показали дело Даймлера, на самом деле, это позор нашей правоохранительной системы. Не было проблем. А, вот, эта программа обсуждения будущего полиции, то есть, то, что волнует всю страну, она снята с эфира.

Е. БУНТМАН — Почему именно эта?

А. МАКАРОВ — Секундочку, я не знаю.

Е. БУНТМАН — Есть какие-то объяснения с точки зрения логики?

А. МАКАРОВ — Секундочку, я много лет прожил уже на этой земле. Естественно, я это понимаю, но если я сейчас скажу, кто, если я могу сказать, как, я это знаю. Но эти люди тут же…. Понимаете, когда цензура – она отличается разницей. Вот, если раньше сидел на телевидении цензор .который просто ставил штамп – и можно было показывать. А сегодня штампика нет. Это всё, что когда-то называлось телефонным правом, то есть, мы возвращаемся во времена хуже, чем было в советское время. Там можно было найти того, кто запретил. Сегодня мы формально найти того, кто запретил, не можем. Я безусловно знаю, сейчас я это скажу, и меня потащат в суд, заметьте – не тех, кто нарушил Конституцию, а меня, кто об этом сказал. Вот и вся проблема. Поэтому я ещё раз говорю, всё предельно ясно. В студии были профессионалы, они обсуждали проблему. Кстати, предельно простой вопрос, который я задал. Вот, давайте, важно, потому что давайте мы всё-таки к милиции… Бог с…

С. БУНТМАН — Да, да, да, да, Владимир Абдуалиевич…

А. МАКАРОВ — Сегодняшняя проблема. А то Владимир Абдуалиевич сидит, а я говорю. Вопрос предельно простой: в чём проблема сегодняшней милиции. Что в глазах людей – в законе, что, им закон не нравится? Или в том, что творит милиция. Творит-то она не потому, что у неё плохой закон, не потому, что творят эти милиционеры. И можно ли решить эти проблемы принятием другого закона? Мы открываем переходные положения и читаем норму: «каждый милиционер, который напишет заявление о переводе его в полицию, автоматически становится полицейским». Следовательно, герои, которые… мы с Владимиром Абдуалиевичем, у нас была единая точка зрения на программе…героев, настоящих, честных милиционеров в милиции больше. Мы говорили это оба. Но есть огромное количество негодяев. Так, вот, эти негодяи, так же как герои, напишут заявление и автоматически в соответствии с проектом закона станут полицейскими.

С. БУНТМАН — И вопрос – что им помешает? Где здесь… если в законопроекте ясные препоны для тех, кто совершает преступления, будучи в форме правоохранительных органов. Есть ли ясные препоны? Есть ли ясная помощь тем, кто собирается исполнять свой долг? Помните – тогда мы говорили?

В. ВАСИЛЬЕВ — Вы знаете, если можно…

Е. БУНТМАН — Владимир Васильев.

В. ВАСИЛЬЕВ — Два слова всё-таки скажу про программу. Может быть, это я виноват, потому что я там два раза, наверное, сказал, что это напоминает мне суд Линча. Андрей, я не снимал программу, чтобы в случае чего…

А. МАКАРОВ — У нас с вами слишком хорошие отношения.

В. ВАСИЛЬЕВ — Я откровенно тебе сказал, что это мне напоминает суд Линча, я не кривил душой. Потому что действительно бывают ситуации, которые очень трудно решить объективно, да и невозможно. Мы спорили, у нас было много разного. В чём-то мы совпадали. Вы сейчас рассказали про точку. Я её предложил поставить, да ведь? И Андрей взял мне ручку и поставил в тексте точку…

А. МАКАРОВ — Я только расписаться, вы согласились.

В. ВАСИЛЬЕВ — И мы говорили о чём? О том, что действительно есть много вопросов, которые надо дорабатывать, и понятно, что мы не можем закон писать на слух или, допустим, на виду у огромной аудитории. Это же тоже понятная вещь. Поэтому с этой точки зрения я тоже хотел свою позицию высказать, и спасибо, Андрей, тебе большое, что ты сказал. Потому что это очень важно, что это сказал ты, а не я, что большинство сотрудников милиции честно выполняют свой долг.

А. МАКАРОВ — Конечно.

В. ВАСИЛЬЕВ — И они нам очень нужны сегодня. Без них мы не можем существовать.

А. МАКАРОВ — Ну, я хотел просто напомнить, что при этом прозвучало, когда Михаил Пашкин сказал, что таких честных милиционеров, которые пришли честно выполнять свой долг и защищать нас с вами, в милиции 60%. И Владимир Абдуалиевич сказал, что можно спорить по цифре, хотя прислушайтесь…

С. БУНТМАН — Там была статистика по начальникам.

А. МАКАРОВ — Прислушайтесь, вот, Пашкин, сказал Владимир Абдуалиевич. Я, кстати, готов ему поверить. И тогда я задал другой вопрос. Нас с вами 1400 000 служит в милиции. Если 60%, ну, хорошо, 70%, сколько хотите, честных, то 40 оставшихся – это полмиллиона человек, которые имеют удостоверение, пистолет и наделены полномочиями государства. И закон, законопроект, который идёт, он говорит о том, что отныне устанавливается презумпция законности всех требований и всех действий этих людей. Презумпция законности для тех, вот, я ещё раз говорю, большинства честных, но и для этих полумиллиона вооружённых, наделённых полномочиями, нечестных.

Е. БУНТМАН — Здесь поставим запятую и вернёмся через минуту.



РЕКЛАМА



Е. БУНТМАН — Продолжаем обсуждать закон о полиции, у нас в гостях в этой студии Андрей Макаров, депутат Госдумы, Владимир Васильев, депутат Госдумы, Сергей Бунтман, зам. главного редактора «Эхо Москвы». Мы, Евгений Бунтман, Марина Максимова, продолжаем, говорили о… пока об общих положениях, о переходе от милиции к полиции. Как это всё произойдёт фактически автоматически, одним росчерком пера. Это пока, на мой взгляд, это самый большой вопрос пока.

А. МАКАРОВ — Нет, он не самый большой. Да, один из больших важных вопросов, но всего лишь один из многих.

С. БУНТМАН — Сегодня президент высказался, некоторые важные положения, которые отмечались и в программе, они требуют доработки. Что-то пропустил президент?

В. ВАСИЛЬЕВ — Да, вы знаете, я бы сказал так, что не сегодня президент поднял эту тему. Есть поручения давние, уже изрядно месяцев прошло, поручения министру, которое выполняется. Ряд мер приняты, в том числе, приёмная работа, приём в учебные заведения, психофизиологическая экспертиза, которая стала проводиться, исследования на приёме, чего не было раньше. Сегодня то, что законопроект был вынесен на всенародное обсуждение, это, кстати, все приветствуют, насколько я помню. И никто этого не осуждает. Это первое. Второе. Все понимают, что нужно изменение в системе нашей милиции. Называть её можно полицией, другой разговор, здесь расходятся мнения, но то, что нужно менять, ни у кого не вызывает сомнений. И сама милиция это понимает. Она достаточно открыто, пожалуй, никакая система сегодня так не открылась перед обществом, перед средствами массовой информации, как система МВД. И вот здесь Андрей сейчас говорил о том, что везде разные люди работают, хорошие, нехорошие, разные. Так вот, вы знаете, и коллективы такие тоже. Причём, я думаю, это, в общем, можно сравнить, посмотрите по коллективам ваших коллег. Очень много зависит от коллектива, и, кстати, есть милицейские коллективы, в которых очень хорошая атмосфера, поэтому процент, который назывался здесь – 60 – он может быть разным. Я и я говорю – он экспертный. Человеку кажется и 100 некоторым, что кругом негодяев, а другие говорят – да всё у нас замечательно. Поэтому это условная цифра.

Е. БУНТМАН — Но просто прошу прощения, когда говорят о плохих милиционерах, это всё-таки Андрей Макаров как раз говорил об этом, что это не просто, там, плохой сотрудник, плохой член коллектива, и так далее. Когда плохой журналист пишет плохие статьи, это, наверное, не так страшно, как человек с пистолетом, который не туда попал…

В. ВАСИЛЬЕВ — Насчёт этого у Пушкина была другая позиция по этому вопросу, что слово может быть страшнее пистолета. Это всё кого как заденет. Теперь по поводу сути. Вы знаете, вот, широкое обсуждение показало, на мой взгляд, очень важную особенность: что общество сегодня, которое длительное время достаточно детально с помощью средств массовой информации изучает в работе системы МВД, конкретные случаи, когда сотрудники милиции действуют преступно даже, не только незаконно. Сформировался определённый стереотип. И, вот, такое ощущение, что сейчас общественное мнение адекватно реагировать не может. Почему? Объясню. Вот, только что коллега назвал законность, презумпцию законности. Вы знаете, любое цивилизованное общество не может без этого работать. Любой чиновник, любое должностное лицо в правовом государстве должно быть априори законны его действия. И только если в законном порядке доказывается, что они незаконны, тогда да, оно несёт ответственность. Без этого не работает ни одна цивилизация. Это понятно. У нас это не проходит. И ещё один пример, я специально сел и записал: требования, предъявляемые в законопроекте о полиции и сегодняшняя милиция к применению оружия. Вы знаете, они почти ничем не отличаются. Но когда мы вынесли сейчас на обсуждение людей, у них перед глазами Евсюков, ещё другие лица. И они говорят – нельзя этого давать. Понимаете? То есть, мы сегодня имеем ситуацию, когда общественное мнение находится в состоянии… оно не может адекватно реагировать не только на предложения, на ситуацию, связанную с милицией-полицией.

Е. БУНТМАН — Это тоже надо учитывать, кто виноват.

В. ВАСИЛЬЕВ — Надо учитывать. Сейчас не надо никого только виноватых. Я очень прошу. Не надо виноватых.

А. МАКАРОВ — Я хотел бы просто поддержать Владимира Абдуалиевича. Не надо искать виноватых. К сожалению, самая большая проблема, что МВД сегодня ищет виноватых в том, кто сформировал этот образ милиции у людей, где угодно, как в самой себе. Вот, открываем Интернет в любой день. Вот, сегодня открыл я Интернет, просто так. Смотрю просто новости смотрю. И, вот, смотрите: известный человек делает запрос, блогер известный, делает запрос в Санкт-Петербурге по поводу ситуации…

С. БУНТМАН — Прапорщика.

А. МАКАРОВ — Да, по поводу прапорщика. И получает ответ. Мы же показали на экране, что творил на митинге этот прапорщик. Мы показали ведь предельно просто. Причём, более абсолютно корректно.

С. БУНТМАН — Это Алексей Навальный запросил.

А. МАКАРОВ — Да, Алексей Навальный запросил, это блогер. Мы показали что? Мы показали, как идёт этот прапорщик, как он даже не тех, кто на митинге, как он выдёргивает с матерными словами из толпы, в которой люди стоят, просто наблюдают, человека и начинает его бить. Потом как он хватает женщину и то, что он начинает с нею делать. И, вот, сегодня Алексей Навальный получает ответ. Владимир Абдуалиевич, он получает ответ от ГУВД Санкт-Петербурга. Я ещё раз повторяю – от ГУВД. Я просто: «действия Вадима Бойко были невежливыми и нетактичными». Секундочку…

В. ВАСИЛЬЕВ — Можно я здесь, Андрей…

А. МАКАРОВ — Нет, извините, можно я просто продолжу мысль свою, вы обязательно сейчас ответите, просто понимаете в чём дело: и естественно люди вспоминают, что, оказывается, почти месяц этого Вадима Бойко, хотя все его видели, потому что это показали, это было вырезано. Его не могли найти. Потом, когда его нашли, ГУВД сразу не нашло в его действиях никакого правонарушения, никаких вообще… и понадобилось вмешательство СКП, то есть, СКП, который возбудил уголовное дело по превышению полномочий. Можно задавать дальше вопросы…

Е. БУНТМАН — И только сейчас про выговор стало известно.

А. МАКАРОВ — Секундочку. Можно, естественно, задавать дальше вопросы. Вот, у меня, например, вопрос: а почему здесь превышение полномочий? Вообще, то, что он творил с людьми – это что, превышение полномочий? Или это конкретный состав преступления. Да никакого никто ему не давал полномочий так обращаться с людьми, но мы пытаемся втянуть это в себя, потому что дальше… совершаются конкретные преступления, а мало того ,что милиционеры получают условные меры наказания, их пытаются обелить, и если считают, что таким образом создают лучший образ милиции….

С. БУНТМАН — Это работает на плохой образ в обществе. Извините, пожалуйста, да.

В. ВАСИЛЬЕВ — Вообще, в первый раз я этот материал… и, кстати, потерпевшего от этих действий, познакомился с ним в программе «НТВ-шники» 31 числа, 3 числа она вышла, её не перекрыли, она вышла 3 числа, 3 сентября в эфир. Вот, там говорили о чём? О том, что не могу установить личность этого виновника.

А. МАКАРОВ — Видите как, а мы установили…

В. ВАСИЛЬЕВ — За это время личность была установлена, было возбуждено уголовное дело, о чём я и сказал на этой передаче как раз этому потерпевшему, с чем согласился, да. Это факт. Я был вчера в городе Петербурге, разговаривал как раз с теми, кто ведёт это дело. Ведётся расследование.

А. МАКАРОВ — Владимир Абдуалиевич, почему ГУВД пишет, что эти действия невежливы и нетактичны, если уже возбуждено уголовное дело?

В. ВАСИЛЬЕВ — Я, честно говоря, даже не стал задавать вопрос. Есть уголовное дело.

А. МАКАРОВ — Вспомните, профессор Белоглазов. У нас он тоже был, мы снова привели его в студию. И опять же – выясняется, что человек…

С. БУНТМАН — Страшная история.

А. МАКАРОВ — Находится в суде, вот, тот милиционер, который сделал так, что профессор консерватории не может сегодня играть, и так далее…

С. БУНТМАН — Пианисту повредили руку.

А. МАКАРОВ — К которому подошли просто… простите, он кинолог, он вообще не имеет права подходить проверять документы, это не его функция. А дальше, дальше происходит… он до сих пор работает, дело в суде. И, секундочку, и когда к нам приходило руководство МВД к нам на программу, они взялись и защищали.

В. ВАСИЛЬЕВ — О чём мы говорили на передаче? О том, что в законопроекте, Андрей мне задавал вопрос – и как теперь изменится ситуация, и в том числе – профессора, а имелось в виду, что в законопроекте мы заложим норму, когда сотрудник милиции и милиция отвечает за такие вещи и материально возмещает ущерб профессору Белоглазову или любому другому гражданину России. Вот об этом…

А. МАКАРОВ — Его в милиции оставили работать, он там работает. А у нас с вами существует норма, мы правда в законе прописали, что сотрудник милиции, который нарушил чьи-то права, он обязан извиниться. Теперь у нас в законе это написано. Я, вообще, считал, что извинение – это, в общем, грубо говоря, не требование закона, это требование…

Е. БУНТМАН — Это вон там, где было написано про невежливо и нетактично.

А. МАКАРОВ — Да, да, да, да. У меня такое ощущение, что сегодня вот это извинение – это новая мера наказания, которую изобрели в МВД вместо реальной ответственности.

В. ВАСИЛЬЕВ — Я, может быть, даже некоторое отношение к этому имею. У нас был такой случай, когда одна женщина, кстати говоря, в Тульской области, купила машину, много лет они ездили, она подарила сыну, и вдруг сотрудник ГИБДД заявил, что машина с перебитыми номерами, и машину поставили на штрафстоянку. Женщине было за 70, её заставили ехать в город, столицу, она маялась и умерла в скитаниях. Машину так и не отдали. Потом, значит, мы с этим начали заниматься. Я направил письмо начальнику. Первое – была отписка. Потом мы направили письмо министру. И, вот, я скажу, что такое извинение. Кончилось чем? Начальник ГИБДД приехал в эту семью, они извинились, были там около часа, мы получили потом ответ. Они поговорили как люди, они почувствовали, посмотрели в глаза, они почувствовали, как порой ведут себя подчинённые. Сотрудник того времени, который был виновен и ошибку допустил при переписывании номера, один изменил, он уволился. Но они приняли все меры к тому, чтобы эту машину выдали как можно быстрее, и её выдали действительно, принесли извинения. Поэтому извинения – это немало.

Е. БУНТМАН — Но он всего лишь уволился.

А. МАКАРОВ — Секундочку. Просто это не проблема закона. Вы знаете, наверное, я сейчас должен сказать, что той женщине, которая умерла, от этих извинение ни горячо, ни холодно, я сейчас скажу немножко другое. Может быть, именно потому, что Владимир Абдуалиевич Васильев понимает, что это такое, и мы слышим о том, что он сейчас говорит, может быть, поэтому он не министр и не заместитель министра внутренних дел, а мне бы очень хотелось, чтобы в милиции были такие, как Васильев.

В. ВАСИЛЬЕВ — Не надо вот этого делать, потому что зачем, к чему этот разговор?

Е. БУНТМАН — Мне хотелось бы понять одну вещь. Я пока не понимаю: по всем проектам, по всем предложениям, я не понимаю, как заставить… понятно, проверки, поступления, психологические проверки, как заставить, наверное, это надо заставить, милиционеров вести себя по-человечески, чтобы это было не 60 процентов, чтобы это были не проценты, а были единицы.

А. МАКАРОВ — А можно я скажу? А вы правы абсолютно. Просто, вот, знаете, смотрите: я думаю, что мы сейчас на рекламу уйдём, давайте мы сейчас вернёмся к одной проблеме, я просто вижу…

Е. БУНТМАН — Минута осталась.

А. МАКАРОВ — Я уже привык, что пора на рекламу. Меня уже всего трясёт. Вы знаете, я предлагаю, когда мы выйдем с рекламы, всё-таки поговорить, знаете, о такой норме очень интересной этого закона, который называется «открытость и публичность», потому что она начинается замечательными словами, что деятельность полиции является открытой для общества. Понимаете, и дальше говорится о том, что нас всех будут информировать, то есть, деятельность милиции станет понятной. А как это произойдёт в соответствии с этим законом, ну, во-первых, мы видим на примере того, что снята программа. Я думаю, вы понимаете, и вопросы о том, кто всё-таки главнее, они, естественно, у людей возникают. Но я предлагаю вернуться и посмотреть, как же собираются информировать нас с вами, потому что, собственно говоря, вопрос-то один. У меня такое ощущение, что основная проблема с точки зрения руководства МВД – как закрыться от общества, как сделать так, чтобы общество не узнало о преступлениях милиционеров.

Е. БУНТМАН — Мы уходим сейчас на новости и рекламу, возвращаемся потом в эту студию.



НОВОСТИ



Е. БУНТМАН — 16 часов 35 минут, это последняя часть нашего дневного «Разворота», Марина Максимова, Евгений Бунтман ведущие. Владимиру Васильеву, гостю, который у нас был в первой половине программы, пришлось уйти, но не потому что что, а потому что мы так договорились предварительно, была предварительная договорённость и большое спасибо за то, что он пришёл…

А. МАКАРОВ — Да, кстати, я хочу сказать…

Е. БУНТМАН — Андрей Макаров, я напомню.

А. МАКАРОВ — Один из самых порядочных людей, который действительно переживает за ситуацию в милиции, делает всё для того, чтобы её улучшить.

С. БУНТМАН — У меня всегда в связи с этим вопрос. Когда я смотрю, потому что я очень хорошо помню Владимира Васильева с самого начала, потому что это первый человек, который начал говорить журналистам скрипя сердце и с ужасом в голосе трагические цифры в «Норд-осте». Почему он должен за всех отвечать, почему он единственный, кто был в программе, Андрей?

А. МАКАРОВ — Васильев – человек. К сожалению, сегодняшняя система МВД исключает вообще возможность…

С. БУНТМАН — И он профессионально должен отдуваться за всех. Ну, почему он один на программе?

А. МАКАРОВ — Ну, что делать? Давайте всё-таки вернёмся к тому, что мы обещали…

Е. БУНТМАН — Я напомню – Андрей Макаров, депутат Госдумы.

А. МАКАРОВ — Итак, норма. Статья 8-ая. «Открытость и публичность». Итак, полиция постоянно информирует — бла-бла-бла — всех нас с вами через средства массовой информации, как мы это уже увидели, проинформировали, и сеть Интернет. Но дальше очень интересно. Следующий пункт. Информировать она будет в том порядке, в котором установит Министр внутренних дел, то есть, орган. Дальше. Общение со средствами массовой информации, как передаётся информация, в том числе, аккредитация, аккредитовывать или не аккредитовывать средства массовой информации при органах внутренних дел определяет, опять же, Министерство внутренних дел. Зато при этом федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел – кто это? То же самое МВД – может издавать, учреждать и издавать, специализированные средства массовой информации для распространении информации о деятельности полиции. Круг замкнулся.

С. БУНТМАН — Открыто и прозрачно, насколько хочет.

А. МАКАРОВ — Всё.

С. БУНТМАН — Кстати, вот, сегодня новый регламент.

Е. БУНТМАН — Вот открыто и прозрачно с тонировкой.

С. БУНТМАН — Тонировка.

Е. БУНТМАН — Я только просто… да. У меня Сергей Бунтман с языка просто снял.

А. МАКАРОВ — Кстати, обратите внимание на очень интересную вещь, посмотрите. Вот, президент, когда давал указания, говорил о том, как готовить закон о милиции, он сказал – главным критерием оценки деятельности МВД, милиции, тогда ещё милиция, а не полиция была, является оценка мнения граждан. Главным, я подчёркиваю. Вы это можете найти, является главным критерием. То, что говорил президент. Как это воплотилось в законе? Пункт 8-ой, статья 9-ая. Это обеспечение общественного доверия и поддержки граждан. Мнение граждан о деятельности полиции является одним из основных критериев официальной оценки её работы. У меня два вопроса – каким образом мнение трансформируется в официальную оценку работы? Во-вторых, оно было главным. Кстати, действительно, очень важно. Об этом говорил и Васильев. Что думают люди об этой работе. Оно было главным.

Е. БУНТМАН — Но здесь я прошу прощения, к вам был вопрос. Вот, лично к вам как к депутату Госдумы, к автору передачи: кого надо благодарить персонально. Персонально людей за этот текст. Кого надо благодарить?

А. МАКАРОВ — Значит, так.

С. БУНТМАН — Автора закона, что ли?

А. МАКАРОВ — Текст готовился руководством Министерства внутренних дел. Обратите внимание, что сегодня…

С. БУНТМАН — Сегодня кому поручено исправить всё это дело?

А. МАКАРОВ — Обратите внимание. На самом деле сегодня можно посмотреть. Президент сегодня поручает тому же самому Министерству внутренних дел внести соответствующие исправления. Мне кажется, сейчас очень важно поговорить о том, что сегодня происходит, потому что дальше нам скажут – вот, президент указал несколько этих замечаний, вот, мы сейчас всё сделаем, и текст готов. На самом деле, то, что происходит сегодня, на мой взгляд, гораздо важнее, правда, мы уже все начинаем, как в старое доброе советское время, читать между строк или пытаться что-то там найти, время, наверное, такое.

С. БУНТМАН — И кто где стоит на Мавзолее.

А. МАКАРОВ — Время такое. Да, то, кто где стоит на Мавзолее, вот это особенно важно сегодня. Понимаете, проблема в другом. Сегодня президент сказал – нужно продолжать обсуждение. Вот это очень важный момент. Потому что на самом деле.

Е. БУНТМАН — Две недели.

А. МАКАРОВ — Секундочку, а я не знаю, сколько.

С. БУНТМАН — Две недели.

А. МАКАРОВ — Нет, это на исправление. А дальше его надо обсуждать. Другими словами, вот, все замечания, которые сегодня сказал президент, они абсолютно правильные. Другое дело, это лишь маленькая толика того, что необходимо сделать.

С. БУНТМАН — Здесь есть одна вещь ещё. Конечно, во-первых, поручение самому МВД.

А. МАКАРОВ — Да. А это, извините, Сергей… То есть, иными словами, на самом деле, вопрос стоит в том, может ли само МВД себя реформировать. На самом деле МВД поручили написать закон, по которому…

М. МАКСИМОВА — Самому себе.

А. МАКАРОВ — И так далее. И мы получили с вами, что те же самые милиционеры, которые сегодня могут совершить чёрти что, написав заявление, становятся полицейскими. Кстати, на передаче я предложил. Давайте, если так, я вношу конкретное предложение: давайте напишем, что право перейти в полицию имеют только те, кто могут написать это заявление без ошибок. Тогда будет хотя бы один тест, который они пройдут на грамотность. Потому что ничего другого не остаётся.

С. БУНТМАН — Ещё одна вещь.

Е. БУНТМАН — К нам присоединился Михаил Гришанков.

А. МАКАРОВ — Привет.

М. ГРИШАНКОВ — Здрасьте.

Е. БУНТМАН — Первый зампред комитета Госдумы по безопасности.

С. БУНТМАН — Смотрите, здесь ещё такая… две вещи. Причём, так как закон, получается, что, опять же, исправление закона и учёт тех замечаний и предложений, которые были выдвинуты абсолютно публично, будет предоставлено ведомству, закон получается и проект ведомственный, и здесь тогда какой существует противовес? Противовес – президент, юрист, да? Президент говорит, вот, несколько сообщений было, важнейшим пунктом – и проникновение в жилище, и право на звонок. Тут одна очень странная вещь: президент, который на другой чашке весов с ведомством должен быть, заботясь о государстве и о его гражданах. Конечно, говорит президент, я понимаю, что первый звонок может использован для того, чтобы передать сведения, которые могут помешать следствию. Даже думая об этом, мне не кажется, что это следует говорить. Потому что есть такие вещи, о которых собственно профессионалы, следствие, эти оговорки – они должны внести.

Е. БУНТМАН — Безусловно, да.

С. БУНТМАН — Президент слишком лёгкую дорогу даёт ведомству для того, чтобы вносить эти исправления.

Е. БУНТМАН — Я предлагаю подключить к разговору незамедлительно Михаила Грашинкова, добрый день.

М. ГРИШАНКОВ — Добрый день.

Е. БУНТМАН — Вот, у вас ощущение по сегодняшним предложениям Медведева. То, что есть, то, что предложил Медведев, это понятно, с этим особенно не поспорить. Чего нет?

М. ГРИШАНКОВ — Ну, нет разговора об участии МВД, ну, точнее говоря, полиции, будущей полиции, расследования экономических преступлений, и если посмотреть на законопроект, то, на мой взгляд, очевидно, и эксперты, и юристы, и не юристы говорили: расширяются полномочия МВД по получению информации в экономической сфере. То есть, мы все прекрасно понимаем, что это одно из таких наиболее коррупционноёмких направлений работы.

Е. БУНТМАН — Угу.

М. ГРИШАНКОВ — Поэтому здесь, на мой взгляд, нужно жёстко регламентировать и не допускать вседозволенность. Я не хочу зачитывать конкретные пункты из законопроекта. Лично у меня они вызвали и улыбку, и содрогание, потому что получение безо всяких оснований любых документов… назначение ревизий, то есть, заставить руководителей провести ревизию – откровенно говоря, даже в страшном сне это не приснится. Есть уголовно-процессуальный кодекс. Если идёт расследование, ради Бога, всё понятно, все делают это. В первом варианте, тот, который обсуждался, совсем расширены полномочия в экономической сфере. При этом рассказывается история, что у нас сейчас идёт катастрофический рост экономических преступлений. Вы знаете, статистика, которую я знаю, она этого не подтверждает. Да, конечно, есть мошенники и с ними надо очень жёстко бороться. Конечно, много работы у подразделений «Б», но не надо скрывать и того, что многие из них заняты зарабатыванием денег.

А. МАКАРОВ — Просто все эти годы исключает….

Е. БУНТМАН — Да, спасибо, это важно, да.

М. ГРИШАНКОВ — Вы знаете, да, Андрей Михайлович совершенно прав: два года назад мы исключили норму. И раз сейчас, как говорят, тихой сапой, раз – и прописали, рассчитывая на то, что все смолчат. Ну, это глупо и бессмысленно. Откровенно говоря, я считаю, что вот этими нормами подставляют инициаторов публичного обсуждения, то есть, президента.

А. МАКАРОВ — Чтобы конкретные цифры, а то люди думают, о чём мы сейчас говорим. Вот, когда в декабре месяце прошлого года мы передали следствие по налоговым преступлениям из следственного комитета МВД в следственный комитет Прокуратуры, эксперты оценивали взяткоёмкость этого рынка в 4 миллиарда долларов в год. Ну, как я понимаю, действительно, люди волнуются, что, в общем-то, бабки просто уходят, неудобно. Поэтому сейчас быстренько взяли, все права обратно вернули. Поэтому не надо никакого следствия…

М. ГРИШАНКОВ — Попытались. Мы посмотрим, что мы увидим.

А. МАКАРОВ — Ну, по крайней мере, попытка дорогая.

Е. БУНТМАН — Там тоже непонятно, что будет.

М. ГРИШАНКОВ — Ну, конечно, непонятно. И я думаю, через две недели это такой судный день будет и для экономики страны в том числе, и для многих наших сограждан. Но, вы знаете, что вселяет надежду. Всё-таки публичное обсуждение  — это великая вещь. И, на мой взгляд, нужно использовать эту практику при обсуждении других законопроектов. Трудно отмести те замечания, критические замечания, которые были высказаны. Если они не будут учтены, уверяю вас, Андрей Михайлович и многие наши коллеги, мы достаточно чётко стоим на позиции, что должно быть всё чётко регламентировано и главная задача полиции – защищать людей. Да, с одной стороны, надзорный орган, карающий меч закона. Но главное – это защита людей, собственности, надо менять менталитет…

Е. БУНТМАН — Это же невозможно прописать в законе.

М. ГРИШАНКОВ — Вы знаете, защита собственности должна быть прописана в законе. Вот, это вопрос принципиальный.

С. БУНТМАН — Защита собственности. Не избирательной собственности. Не знаете прекрасно, кого собственности. А собственности вообще: защита жизни, здоровья. Собственности, неприкосновенные жилища – это же тоже защита.

А. МАКАРОВ — Вы абсолютно справедливы. И Михаил говорит. Сергей, абсолютно правильно. Вот, смотрите. Нам руководство МВД просто говорит – посмотрите, растёт количество митинга несогласных, растёт количество экономических преступлений. То есть, они говорят к власти – дружок… к власти обращаются они. Потому что, на самом деле, вопрос действительно – а кто власть? Власть, либо ты нас сейчас защитишь, либо мы не будем тебя защищать. То есть, по существу, в том проекте, который мы обсуждали, ясно прописана цель существования милиции, полиции, неважно, как она будет называться. Она существует в соответствии с этим проектом для того, чтобы защищать власть от людей. А закон должен… кстати, я сразу хочу сказать: независимо от того, будет ли она полицией, будет ли она милицией, всё равно защищать не будет. В 17-ом она не защитила людей как полиция. В 91-ом она не защитила от людей власть, будучи милицией. Проблема в другом. Вот, в законе должно было ясно написано: это цель её существования – защита людей, безопасность. Вот этого в законе нет. Без этого говорить о чём-то вообще бессмысленно.

Е. БУНТМАН — Потому что если написать первым пунктом, так, своего рода конституция.

А. МАКАРОВ — Нет, простите, а тогда надо…

С. БУНТМАН — Надо, чтоб не было запятой.

А. МАКАРОВ — Мы защищаем граждан, если это….

С. БУНТМАН — Если это нетактично, неуместно и неприлично.

А. МАКАРОВ — Вот об этом и идёт речь. Но тогда не может быть таких норм, что всё законно. Потому что на самом деле эта норма – это убийство презумпции невиновности граждан. Понимаете, в чём дело. Ведь норма презумпции законности требований и деятельности милиционера – это убийство, я подчёркиваю, убийство нормы Конституции презумпции невиновности, она существует…

Е. БУНТМАН — Ну, с этим не поспорить. С юридической точки зрения – конечно.

С. БУНТМАН — Два возражения. Чтобы успеть. Как раз по обсуждению закона и по обстановке обсуждения. Ну, вот, даже Владимир Васильев говорит, что, вот, не надо нагнетать обстановку, не надо такую нервную обстановку. Я и на передаче, Андрей, говорил и сейчас скажу, что обстановка по сравнению, скажем, с пресловутыми другими странами у нас очень спокойная. Потому что у нас люди не встают горой на защиту своего соседа, и так далее. Нет многотысячных, там, митингов у отделений милиции. Нет этого. Когда предложили обсуждение, и ведь люди включились в это обсуждение. И сейчас не воспользоваться обстановкой, которая, в принципе-то, по сравнению с другими… будь то Греция, будь то французские предместья или что угодно. Там, вопросы какие о полиции стоят. Так вот, не воспользоваться этой обстановкой, отмахнуться от тех же самых замечаний и настроений людей, мне кажется, будет очень большой ошибкой, и возможность, вероятность повторения, что никакая ни милиция, ни полиция не сможет власть защитить, как у нас… терпели, терпели, бывает у нас, и вдруг все за вилы – за топоры. Это очень тонкая ситуация. И пока спокойно, надо, конечно, как можно радикальнее, как можно точнее правоохранительные органы реформировать. И, вот, в связи с этим одна маленькая вещь. Вот, депутаты, да? Депутаты-профессионалы, которые при внесении законопроекта занимаются и будут дотошно, как я уверен, этим заниматься. Но! До того, как вам передадут ведь закон, было бы правильно, не знаю, согласны вы с этим или нет, после этих пресловутых двух недель, когда будет несколько иной вариант, пускай ведомственный, пусть нам его покажут снова.

А. МАКАРОВ — Конечно.

С. БУНТМАН — Не только вам, когда вы будете думать, как из этого квадратный трёхчле составить.

А. МАКАРОВ — Я так понял президента, что обществу сказано – будут внесены изменения… Мне очень хотелось бы так понять, что будут внесены изменения и уже новый проект будет внесён на обсуждение, а не просто будет внесён в Думу.

С. БУНТМАН — А я не уверен.

М. МАКСИМОВА — А, кстати говоря, об обсуждении и возвращаясь на минутку к вашей программе: если программа всё-таки не выйдет, каковы ваши действия?

Е. БУНТМАН — Да.

А. МАКАРОВ — Вы знаете, я думаю, что есть несколько вещей, чтобы было просто понятно. Естественно, я смотрю все программы. У меня, естественно, есть мастер. И я, естественно, не буду ссылаться на то, что программа от Дальнего Востока не доехала до Москвы, по дороге сломалась. Мы договорились о совместном обсуждении с «Эхо Москвы». Следовательно, я могу передать звук этой программы «Эху Москвы». «Эхо Москвы» может им пользоваться. Я могу передать текст, стенограмму этой программы, то, что там было… мастер. «Новой газете», которая участвовала в обсуждении. Я думаю, что это можно передать Общественной палате, которая при этом присутствовала. Ну и, наконец, я не исключаю, что я могу разместить её точно так же на youtube’е, чтобы все её посмотрели.

С. БУНТМАН — А дальше вести, потому что закон о полиции… Андрей, это же не последнее.. тема же, вообще, о смерти программы «Справедливость», и так далее.

А. МАКАРОВ — Те люди, которые сейчас это делают, они действительно считают, что я сейчас хлопну дверью и уйду. Ребята, я в политике очень давно. Я давно научился никогда не говорить никогда. Никаких резких шагов не будет. Когда я говорю о цензуре, я просто хочу понять, что это означает. Это означает, что я не могу снимать какие-то темы? Тогда вы скажите, какие темы я не могу снимать. Может быть, я соглашусь.

С. БУНТМАН — Но чужую работу делать не будете. Сами придумывать темы-то не будете…

А. МАКАРОВ — Проблема немножко в другом, простите. К нам приходят люди с равнодушием чиновником, с хамством откровенным, и так далее. Это не только МВД, МВД – лишь маленький кусочек этого всего. Ещё раз говорю: я считаю всё равно, всё, что я сказал, вот эти шаги – я буду их делать только после того, как всё станет понятно, что на «РЕНе» это не будет показывать. Потому что извините, для меня РЕН всё-таки.

Е. БУНТМАН — А вы ни от кого ответа так и не получили?

А. МАКАРОВ — Секундочку, а я и не обращался ни к кому, я просто узнал, что программа снята. Но я знаю, я не обращался к руководству РЕН…

С. БУНТМАН — Ищите причину за пределами нашей Родины, как говорили.

А. МАКАРОВ — Я не хочу ставить их в неудобное положение, потому что они… я понимаю, это порядочные люди, они не захотят меня обманывать, а правду мне сказать не смогут. Я всё равно знаю, кто это делал, что это… что мне, нужно официальное подтверждение, справка?

Е. БУНТМАН — Последнее, что хотелось бы спросить, всё-таки, наверное, завершив законом о полиции: почему такая спешка? Почему Медведев говорит, в частности, сегодня, что надо принять как можно скорее. Куда торопиться? Ведь насколько я понимаю из сегодняшнего разговора, если учитывать разговор со слушателями… полтора часа мы говорили о законе о полиции, куда торопиться? Ведь жили-жили с милицией, теперь надо это как-то коренным образом переделывать. Зачем спешка?

М. ГРИШАНКОВ — Я думаю, спешка в том, что идёт реформа МВД и подвешивать ситуацию, оставлять её в состоянии неопределённости, на самом деле, нельзя. Первое – должна идти серьёзная внутренняя реорганизация МВД. Образно говоря, не поставив вопрос о функциях, полномочиях, правах и обязанностях, что, на самом деле, прописывается в законе, вся реформа может просто утонуть в песке, поэтому это всё идёт параллельно. Логика для меня – она понятна. Для меня непонятно, опять же, как и для моего коллеги Андрея Михайловича, то, что реформа отдана на откуп только МВД. Да, конечно, участвует ГПУ Президента. Да, конечно, там, ряд депутатов наших, которые, на самом деле они не имеют полной информации, потому что я говорю вопросы – а что учтено, скажите, что учтено, куда мы будем двигаться, чтобы не создавать больше волну-то в обществе, и депутаты, мои коллеги, кто работает в рабочей группе, они не имеют этой информации. Это вызывает лично у меня серьёзные беспокойства. Я считаю, что это неправильные, непродуманные действия отдельных генералов, которые считают, что они как жили, так и будут жить. На самом деле, общество меняется, и страна уже другая. Люди не хотят уже больше жить по беспределу. Это очевидно. Если раньше был бандитский беспредел, то сегодня, я думаю, много слов и в этом студии было, к сожалению, приходится сталкиваться с откровенным беззаконием, с этим маются те сотрудники, которые честно служат. И самое удивительное, что над ними на сегодняшний день реальная серьёзная угроза, они как белые вороны. И в рамках этой реформы над ними угроза висит просто как дамоклов меч. Их на сегодняшний день…

Е. БУНТМАН — И реформа тоже должна защитить, о чём мы тоже говорили в начале.

А. МАКАРОВ – Самое главное — как поддержать честных.

М. ГРИШАНКОВ — Беда-то в том, что мои примеры говорят о том, что те, кто честно служат, искренне не на жизнь, а насмерть бьются за людей, они на сегодняшний день просто один на один. И их так – раз, системно выдавливают и оставляют за штатами. У меня есть два совершенно чётких примера, которые я, если не будет разрешён вопрос, я сделаю их публичными. А там ситуация просто бредовая. Генерал, который имеет три ордена мужества, сегодня находится за штатами. Почему? Потому что он очень чётко боролся со многими вещами. Вот, посмотрим, как дальше будет развиваться ситуация.

Е. БУНТМАН — Ну, у нас не остаётся уже практически времени. Наверное, какой-то итог надо подвести.

А. МАКАРОВ — Несколько секунд. Вы помните, когда год тому назад общество взорвалось? Когда выплеснулась информация, в СМИ вырвалась информация о том, что же реально происходит в МВД. Обратите внимание на то, что происходит. Это вопрос о том, почему Медведев торопится, почему президент торопится. В это мне очень хочется верить, что именно поэтому. Потому что сначала нам состояние МВД предложили заменить разговорами о реформе МВД, потом вместо реформы МВД нам предложили обсудить закон. Теперь нам предлагают обсуждать – полиция или милиция. Вот, я абсолютно согласен с Михаилом Гришанковым, другая проблема – как поддержать честных и как убрать из милиции бандитов. Вот этот вопрос, к сожалению, законопроектом не решается, но именно это главный вопрос на сегодня.

М. ГРИШАНКОВ — Вы знаете, буквально секунду.

Е. БУНТМАН — У нас… секунду, да, не больше.

М. ГРИШАНКОВ — Секунду. Мы помним операцию «чистые руки» в Италии. Так вот, на сегодняшний день, я думаю, настало время, когда мы должны делать такую же операцию и в наших правоохранительных органах.

А. МАКАРОВ — Только вопрос в том, есть ли у нас силы, для того чтобы её провести.

Е. БУНТМАН — Спасибо. Михаил Гришанков, Андрей Макаров, Сергей Бунтман и мы, Марина Максимова и Евгений Бунтман, прощаемся с вами. Спасибо.

М. МАКСИМОВА — До свидания.

А. МАКАРОВ — Спасибо.

Комментарии

17

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

23 сентября 2010 | 17:45

Закон о реформе евсюков.

Не смешите людей!

Без Саакашвили - "шило - на мыло" и

новый обман для лохов-налогоплательщиков.


airfreedom 24 сентября 2010 | 04:57

Ты уже достал со своим Саакашвили!
Иди ты ... в Грузию!!!!


24 сентября 2010 | 15:50

Иди ты ... в Грузию!!!!


Иди ты в сколково вместе со своими кремлёвско-думскими клоунами.


Твой чебу-рашка всех достал,

особенно ветеранов, которых без квартир к 65 летию Победы оставил.


И менеджер по обрезанию не отстаёт, циркачит сразу на 3-х калинах дебилам на радость!

:)))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))


24 сентября 2010 | 21:26

Всех достал
Наши Питерские ветераны все получили, хотя давали даже другим регионам, в каждом доме имеются медпункты. А вам, сударь, место вместе с больным на голову Саакашвили (Канделаки рассказывала как Мишико страдает по ее трусикам).


25 сентября 2010 | 15:34

Канделаки рассказывала как Мишико страдает по ее трусикам


А про трусики секретных дочек она Вам, здоровому на голову, на ухо не рассказывала?


26 сентября 2010 | 17:49

Кому и что рассказывать!!!
Да она не мне рассказывала, а всему Эхо, когда они с Алексеем Венедиктовым гостили у Мишико, и еще спрашивала что дальше делать, но потом после ночных СМС, решили что девочка она взрослая и ей самой решать. А насчет девченок правильно, из Осетии бедная его осетинская любовница с детьми вынуждена бежать в Грузию, отчего сильно страдает.
Мишико старый похотливый хрен, испортил жизнь многим людям, пусть горит в аду!!!


27 сентября 2010 | 14:43

его осетинская любовница с детьми вынуждена бежать в Грузию,


Все бегут в Грузию, страну без евсюков, чебу-рашек, и менеджеров по обрезанию.


Даже выдуманные персонажи выдуманных историй, а также даже пограничники фсб, все бегут в Грузию.


27 сентября 2010 | 22:25

Все бегут в Грузию??? Кому она нужна???
Только за 10 лет население Грузии уменьшилось примерно на 20%, то есть уехал почти каждый пятый житель.
В 1989 году русские составляли около 6% населения Грузии, а в 2009 году этот показатель составил 1,5%.
Грузинские эмигранты выезжают в основном в три страны - в Россию (21.7%), Грецию (17.3%) и США- 16%, за которыми идут Германия (8%), Испания (7%), Италия (5.5% и Украина (5.1%).
Готовы покинуть страну более 50%.
Георгий Цуладзе, руководитель научного отдела демографии и социологии государственного института Ильи.


27 сентября 2010 | 23:53

Только за 10 лет население Грузии уменьшилось примерно на 20%,


У Вас устаревшие данные. :))))))))))))))))


Я и вся моя семья покинем Россию в 24 часа, хоть в Китай,

если нам гарантируют, и не обманут, что после нашего отъезда в России не станет евсюков,

а новых полицейских не будет бояться хотя бы 50 % + 1 человек россиян.

:))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))


При таком новом раскладе, мы не вернёмся при первой же возможности назад, как Вы думаете?

:)))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))


28 сентября 2010 | 19:45

моя семья покинем Россию в 24 часа, хоть в Китай,
Хоть завтра, но я в отличии от вас прожил на границе с Китаем (54 км) 9 лет, и прекрасно помню серые толпы плохо одетых запуганных людей, для которых зарплата 4000 рублей огромные деньги. Да кстати там нет пенсий и за неловко сказанное слово, даже на начальника на работе, можно довольно сильно пострадать, наши марши несогласных у китайцев вызывают улыбку.
В прошлом году был на встрече выпускников мой друг рассказывал как чудом остался жив в Нью-Йорке случайно зайдя в негритянское кафе, только потому что он белый, одноклассница перебирается из Израиля на Украину, потому что на крышу ее дома упала арабская ракета, а дочь (там служат все) воюет с арабами на передовой, я не говорю об Африке и Латинской Америке. Так что Россия не самое опасное место на планете.


leon_cooler 23 сентября 2010 | 20:36

Господин Васильев,

Вы помните себя перед микрофонами и камерами всех каналов в дни трагедии Норд Оста?

А я вас запомнил... И с тех пор ни одному вашему слову НЕ ВЕРЮ!!!

Вы можете все что угодно говорить о милиции- что там фифти- фифти порядочных людей и тд

Но как в насквозь коррумпированной системе может служить не взяточник???

Попадая в органы, человек или теряет порядочность или становится звеном системы

И вы это знаете прекрасно


airfreedom 24 сентября 2010 | 04:50

Вот главный ответ!
"Я считаю, что это неправильные, непродуманные действия отдельных генералов, которые считают, что они как жили, так и будут жить. На самом деле, общество меняется, и страна уже другая. Люди не хотят уже больше жить по беспределу. Это очевидно."
Фамилии генералов в студию! На общее обсуждение!
Люди должны знать имена своих антигероев, которые из страны всю кровь уже выпили!


sansan_f 24 сентября 2010 | 05:10

васильев - едросовское трепло!!!!!!!!!!!!!


24 сентября 2010 | 10:19

Макаров - еще мерзостней!
Едрот - защитник интересов простых граждан! НЕ ВЕРЮ!
"Я безусловно знаю, сейчас я это скажу, и меня потащат в суд".
Ага, и там оштрафуют тыщ на сто, нажитых непосильным трудом. Справедливость справедливостью, но, как то, своя рубаха ближе к телу.
М. ГРИШАНКОВ - "Вы знаете, защита собственности должна быть прописана в законе. Вот, это вопрос принципиальный". Вот в этом все они единодушны!- путины и медведевы, абрамовичи и ходорковские, макаровы и бунтманы, новодворские и сурковы. И не важно, как эта собственность получена, моё - это святое! Под это последние двадцать лет и заточено все законотворчество "специалистов" по "относительно честным способам отъема денег у населения". Не пойман - не вор, поймали - отдам (частично) и чтобы никаких посадок! Мы ведь абсолютно социально не опасны для общества. Подумаешь, сдохнет с голода несколько миллионов представителей "генетического отребья" - только воздух чище станет. Главное мы - элита общества, получим то, чего достойны!


24 сентября 2010 | 13:46

Макаров молодец.С каждым его словом можно согласиться.
А Васильев - скользкий тип, это точно.Одна только фраза чего стоит : "То есть, мы сегодня имеем ситуацию, когда общественное мнение находится в состоянии… оно не может адекватно реагировать не только на предложения, на ситуацию, связанную с милицией-полицией." - народ значит не в адекватном состоянии ,а милиция-полиция с государственной властью в здравом уме и памяти ,но тогда они и являются самыми настоящими преступниками .


skoro90 24 сентября 2010 | 21:09

Раздражает...(((
Раздражает постоянно-навязчевое "секундочку" от господина Макарова... Человек просто наслаждается собою и своими речами. Не забывая выпятить "заслуги" своего друга Васильева, который немало в бытность свою замминистра МВД для того, чтобы большинство людей в голос орали: "Да сделайте же что нибудь со своими ментами!"
Раздражает...((


24 сентября 2010 | 23:21

Конституция - Основной Закон и наделяется ВСЕМИ КАЧЕСТВАМИ ТАКОВОГО!
Что интересно, на нескольких сайтах сделали якобы обсуждение проекта Закона о полиции.

Сначала на сайте "РГ", где проект и был опубликован...
Я сразу стал разбирать проект ПОСТАТЕЙНО, выписывать из проекта цитаты, ставить вопросы и писать свои предложения .
И что получалось...
Пишешь, пишешь до полночи, выверяешь каждую буковкуи запятую...отправляешь, а модератор из трёх комментов, вывел ОДИН!
Я ещё пишу, пишу...и опять то же самое.

Тут появился сайт zakonoproekt2100.
Я всё начал сначала и ... ВСЁ ТО ЖЕ САМОЕ!
Я ПОСТАТЕЙНО разбираю весь проект, а у меня из двух-трёх комментов выводят ОДИН!
Это просто бандиты какие-то!
На каждый пост у меня уходило от 2 до 4 часов времени.
И всё модератору под хвост...
И это называют "обсуждением"?
Это издевательство!
И надувательство!
Николай Александрович Ломов, ПРАВОвед и журналист, Санкт-Петербург

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире