'Вопросы к интервью
16 сентября 2010
Z Разворот Все выпуски

Тюремная медицина в России


Время выхода в эфир: 16 сентября 2010, 15:08

Е.БУНТМАН: А сейчас мы связались по телефону, и по этой проблеме тоже хотел сказать несколько слов депутат ГД, зампред Комитета по бюджету и налогам, Андрей Макаров. Андрей Михайлович, добрый день.

А.МАКАРОВ: Добрый день.

М.МАКСИМОВА: Здравствуйте.

А.МАКАРОВ: Вы подняли очень важную проблему. Единственное, что – я бы хотел сейчас защитить немножко тюремных врачей.

Е.БУНТМАН: Да, пожалуйста. Я буду очень рад.

А.МАКАРОВ: Очень многие из них делают то, что можно, и погоны им не мешают. И вот в тех жутких условиях, в которых они работают, они стараются. Проблема в другом. Это то, что вы сейчас говорите. Сегодня сам факт ареста и, естественно, все эти медицинские вопросы решаются по указанию следователя. Следователь решает, кого лечить, а кого не лечить, и следователь мешает помещать в больницу. Сегодня человеку говорят: «Дашь признательные показания – выйдешь. Не дашь – нет». Вы сказали, что с Верой Трифоновой, врачи говорили, все нормально. Это не так. Мы сняли программу и показали о смерти Веры Трифоновой в тюрьме. Врачи говорили, что она при смерти, что она умирает. Конвойные отказывались ее нести в зал суда, потому что говорили, что мы можем не донести ее…

Е.БУНТМАН: Но была рекомендация начальства изолятора о том, что она может принимать участие. Там начальство изолятора было…

А.МАКАРОВ: Не совсем. Когда ее брал под стражу следователь, было заключение врачей о том, что ее надо немедленно госпитализировать, она нуждается в операции. И все это было у судьи на столе. Это было решение судьи, которое принималось, естественно, под давлением следствия и так далее. В данном случае тюремные врачи, при всех проблемах, я повторяю, которые, вы говорите абсолютно правильно, они действуют в условиях, когда наш стандартный советский кулак – это машина для подавления человека, и больного человека еще проще заставить признаться, выбить взятку, выбить деньги, захватить бизнес. И медицина в данном случае становится заложницей. А я знаю очень многих реальных тюремных врачей, которые даже в этой ситуации пытаются каким-то образом облегчить состояние людей. Проблема не в том, чтобы снять с этих врачей погоны. Если просто снять с них погоны и сделать гражданскими врачами, они будут получать просто меньшую зарплату. Значит, там будет работать еще меньше порядочных людей. Проблема в том, чтобы исключить вот это давление следствия, давление правоохранительных органов.

Е.БУНТМАН: Как его исключить, Андрей Михайлович?

А.МАКАРОВ: Очень просто. Когда устанавливаются такие факты, этих людей надо гнать, гнать поганой метлой, привлекать к уголовной ответственности. У нас же сегодня состояние зависит не от тех законов, которые мы принимаем, в законах это все написано, а от правоприменительной деятельности. Сегодня важно, какие сигналы подает власть. Вот я вам приведу предельно простой пример. Вот судья, которая взяла под стражу – этот случай прогремел на страну две недели тому назад – женщину, шестой месяц беременности, четверо малолетних детей, и она берет ее под стражу, при том, что в законе есть и отсрочки, и так далее. Одновременно в другой области такую же женщину не берут под стражу. Вот если бы на следующий день после того, как кассационная инстанция изменила приговор и ее выпустили бы на свободу, председатель Верховного суда вошел в квалификационную коллегию с требованием лишить судью полномочий за жестокость, это был бы лучший сигнал для решения этого вопроса. То же самое касается и судебной медицины. Любой факт использования состоянии здоровья, запрещение медикам оказывать свой профессиональный долг и, наконец, просто исполнять клятву Гиппократа должен стать предметом возбуждения уголовного дела. А что касается того, что вы говорите, вы абсолютно правы. У меня в программе по делу Сергея Магнитского был бывший директор Бутырки, господин Орешкин. И я ему задал вопрос: «Скажите, пожалуйста, а вот тюремный врач – какое слово здесь является главным, тюремный или врач?» Я был потрясен ответом. Он мне сказал: «Вы ничего не понимаете. Врач – это профессия. Тюремщик – это призвание». Безусловно, огромное количество людей считает, что тюремщик – это призвание.

Е.БУНТМАН: И можно лишь взывать к их порядочности и каким-то человеческим чувствам.

А.МАКАРОВ: Конечно. Но главное сегодня – запретить, исключить вот это воздействие следствия, воздействие репрессивной машины, прекратить это воздействие, чтобы использовали эти пытки, это нечеловеческое обращение, вот это все для того, чтобы достигать этих целей, выбивать признательные показания.

Е.БУНТМАН: Все, что вы говорите, это, конечно, справедливо. Единственное, я не очень понимаю механизм уведомления о таких актах. Потому что мы же понимаем, что вся эта история раскрутилась только после смерти нескольких людей. Сколько еще должно умереть человек, чтобы…

А.МАКАРОВ: Этот вопрос я тоже часто задаю, но просто проблема в том, что у нас существуют ведомственные указания, согласно которым все вопросы, связанные с содержанием этих людей решает следствие. Они просто закрыты, вот и все.

Е.БУНТМАН: Спасибо большое. Андрей Макаров, депутат ГД, зампред Комитета по бюджету и налогам.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире