'Вопросы к интервью
25 июня 2010
Z Разворот Все выпуски

Перспективы вступления России в ВТО


Время выхода в эфир: 25 июня 2010, 15:35

Е. БУНТМАН – У нас в гостях Алексей Портанский — директор Информационного бюро по присоединению России к ВТО. Добрый день.

А. ПОРТАНСКИЙ — Добрый день.

Е. БУНТМАН – Главный новостной повод для разговора о ВТО это новости из США. Wallstreet Journal сегодня пишет, что Барак Обама пообещал Дмитрию Медведеву оказать помощь в ускорении процесса вступления России в ВТО. И много хороших слов сказано про ВТО, что это приоритет торговой политики обеих стран. И названы конкретные сроки, что уже к осени появятся какие-то реальные сдвиги.



А. ПОРТАНСКИЙ — Добрый день еще раз. Мне любезно позволили мои уважаемые ведущие сказать два слова не по теме. Я выпускник Московского института стали и сплавов, который сегодня отмечает 80 лет со дня своего основания. Сегодня он называется Национальный исследовательский университет стали и сплавов. Я от всей души поздравляю всех выпускников, преподавателей, профессоров этого института. И желаю им всего наилучшего. Кстати, металлурги будут в выигрыше от присоединения к ВТО. Теперь по существу нашей темы. Да, действительно значительное внимание в ходе переговоров в США президент Медведев, президент Обама уделили проблеме будущего членства России в ВТО. Но я должен сказать, что не впервые такой разговор между ними. Многие наверное забыли, но дело в том, что при первой встрече, при знакомстве Медведева с Обамой, которая случилась 1 июля прошлого года в Лондоне во время саммита «восьмерки», в совместном коммюнике в двустороннем была зафиксирована идея о том, что США окажут всяческую поддержку России в деле присоединения к ВТО. Возникает вопрос: а почему этого не случилось? Наверное, по двум причинам как минимум. С одной стороны США, когда разгорелся мировой кризис, для них международная торговля отошла из числа приоритетов, в том числе и присоединение России к ВТО, а мы со своей стороны каким-то образом выдвинули на первый план идею Таможенного союза. Чем довольно серьезно навредили себе и поэтому все это забылось на целый год к большому сожалению.

Е. БУНТМАН – Все были озадачены конечно.

А. ПОРТАНСКИЙ — Все были весьма озадачены, это было абсолютно неожиданно. Потому что это в известной степени поломало, по крайней мере, подвесило, перевело в состояние стенбай наш переговорный процесс. То есть переговоры о присоединении мы фактически не вели в течение года. В течение этого времени мы объясняли нашим партнерам, что такое Таможенный союз. Я хочу напомнить, что в правовой базе ВТО есть абсолютно ясное недвусмысленное положение, которое говорит о том, кто и как может присоединяться к ВТО, и там сказано, что Таможенный союз не может присоединяться. Ровно это, кстати, гендиректор ВТО Паскаль Лами и объяснил президенту Медведеву уже 9 июля на саммите «восьмерки» в Аквиле. После чего впервые на уровне нашего высокого руководства было сказано, что присоединяться к ВТО Таможенным союзом было бы изящно, но это очень проблематично. И с тех пор пошло некое отыгрывание назад. Но время мы потеряли.

И. МЕРКУЛОВА — Америка реально может повлиять на процесс вступления в ВТО, там же переговоры и с отдельными странами ведутся.

А. ПОРТАНСКИЙ — Да, разумеется. Причем формально все страны равны, в ВТО на сегодняшний день 153 страны-члена. Переговоры ведутся с рабочей группой, в которую могут войти все желающие страны. Рабочая группа присоединения в России это 60 государств, ЕС как одно государство, среди них США. Естественно, много очень зависит от ведущих игроков. От тех, кто является нашими ведущими торговыми партнерами. Это ЕС, конечно, США, и те, которые понятно, что могут оказывать влияние не непосредственно, а просто многие равняются в международной торговле на позицию ЕС и США.

Е. БУНТМАН – Получается, что право вето есть у каждой страны. Например, пришла новость, что Грузия против вступления России в ВТО из-за эмбарго на грузинскую продукцию. Это не первая проблема.

А. ПОРТАНСКИЙ — Да, там нет права вето. В ВТО основной способ принятия решения это путем консенсуса. Когда никто не возражает против предложенного проекта решения. Предположим, одна страна Грузия будет возражать. Но это не значит вето. Решение все равно может быть принято, но тогда будет существовать изъятие. То есть наши отношения в торговле с Грузией будут выведены из-под норм ВТО. Это конечно не очень здорово…

Е. БУНТМАН – Но в целом не очень отражается на судьбе России как члена ВТО.

А. ПОРТАНСКИЙ — Конечно, есть взять объем торговли между Россией и Грузией, конечно это не очень отражается. Но нельзя забывать о некой имиджевой потери. Причем, все страны стараются пройти процедуру консенсуса. А тут получится, если это случится, я, кстати, не уверен, то эта процедура консенсуса все-таки будет с изъяном. Она будет нарушена. И не хотелось бы, чтобы такое случилось.

И. МЕРКУЛОВА — Но кроме Грузии там тоже какие-то могут быть возражения.

А. ПОРТАНСКИЙ — Да нет, мне неизвестно со всеми остальными мы свои вопросы решали, решаем и решим до конца. Но в основном нам осталось решить вопросы с США, с ЕС, с другими странами там на поверхности нет каких-то серьезных вопросов, которые надо решить.

И. МЕРКУЛОВА — Обама говорит, что на 99% согласовали разногласия, один процент остается. Это что?

А. ПОРТАНСКИЙ — Он имеет в виду в данном случае разногласия, которые были по тем вопросам, которые обсуждались и по тем вопросам, которые интересуют, прежде всего, США. Но это среди оставшихся вопросов так называемый вопрос функционирования государственных торговых предприятий в условиях ВТО. Это несколько специфический вопрос. В нем были заинтересованы США, и именно этот вопрос Обама имеет в виду, что мы решили. Но кроме того остаются вопросы, связанные с поддержкой сельского хозяйства, прямой поддержкой со стороны государства. Некоторые вопросы нашего законодательства по интеллектуальной собственности, там некоторые поправки надо внести. Вопросы об экспортных пошлинах, это ЕС касается серьезные вопросы. И вопросы о применении санитарных мер и технических барьеров. Ну и вопросы торговли мясом. Кстати, еще урегулировали, Обама наверное это имел в виду, вопросы транссибирских перелетов. Хотя это больше конечно ЕС касается. Вот собственно перечень вопросов, которые остались. И они могут быть решены.

И. МЕРКУЛОВА — Санек из Самары спрашивает: зачем нам ВТО? Мы простой народ, от этого все равно ничего иметь не будем.

А. ПОРТАНСКИЙ — Это распространенная очень точка зрения, на то, чтобы ответить, тут очевидно надо произнести несколько простых фраз, мыслей. Членство в ВТО это игра по правилам. Если уважаемый слушатель все-таки каким-то образом ориентируется на тот бизнес, который играет по правилам, на то, чтобы наших экспортеров не ущемляли на внешних рынках, а от этого, между прочим, зависят рабочие места, плюс членство в ВТО может способствовать образованию дополнительных рабочих мест. В связи с тем, что к нам будет активнее приходить иностранный бизнес. Образование рабочих мест это непосредственно влияет на жизнь многих граждан. И в конечном счете это будет способствовать увеличению национального богатства. Это если так отвечать с точки зрения интересов обычного гражданина.

И. МЕРКУЛОВА — Конкретный вопрос от Максима из Пензы: будет ли снижение цен на автомобили после вступления в ВТО?

А. ПОРТАНСКИЙ — Что касается легковых автомобилей, то наше обязательство, которое мы взяли в ходе переговоров, оно состояло в том, что при присоединении, у нас пошлина 25%, после переходных периодов, 7 лет для легковых автомобилей, она спускается до 15%. Мы сейчас во время кризиса подняли до отметки 30%, за что нас критиковали и критикуют. Но мы сказали, что с момента присоединения мы будем выполнять обязательства, взятые на переговорах. То есть с момента присоединения опять будет 25%, по истечении переходного периода мы должны опуститься до 15%. Но это не значит, что ровно на столько же снизятся цены. Могут действовать на рынке и другие обстоятельства. Как они будут действовать, с точки зрения нашего членства в ВТО — да, должно быть снижение.

И. МЕРКУЛОВА — Неужели и айфоны станут дешевле? – из Екатеринбурга спрашивают.

А. ПОРТАНСКИЙ — Я думаю, что да. Если вспомнить недавнюю историю, вынужденное бегство нашего известного предпринимателя, я имею в виду Чичваркина в Лондон, чем меньше будет серого бизнеса, я имею в виду, что Чичваркин был нормальный бизнесмен и остается. Если меньше будут силовики кошмарить бизнес, как говорит наш президент, тогда айфоны станут дешевле.

И. МЕРКУЛОВА — Просто не очень понятно, вы говорите, членство в ВТО это игра по правилам. Получается, что у нас какие-то свои особенные правила и не очень понятно, как это соотносить. Когда есть всякие серые, вмешательства в бизнес и масса примеров.

А. ПОРТАНСКИЙ — Мне очень понравились результаты недавно проведенного опроса, там кажется, была выборка очень большая 50-60 тысяч. Мне кажется, у вас на «Эхо Москвы» говорили. Вопрос был такой: что нужно для серьезного скачка нашего бизнеса. Ответ был так: дайте для всех равные правила игры. Это что означает? Законы у нас в принципе неплохие. Но одним их удается обходить или позволяют обходить, а другим наоборот, не дают даже воспользоваться законом. Примеров полно, возьмем, мэр какого-то города, у него кто-то из родственников работает на какой-то фабрике. Возглавляет фабрику. Все заказы государственные пойдут на эту фабрику. Таких примеров очень много. Я спрямляю, естественно ситуацию, что изменит условие в ВТО. Когда и если будут ущемлены интересы иностранного инвестора, а может быть даже и нашего, то во многих случаях можно уже будет сослаться на те положения ВТО, и обратиться в орган по урегулированию споров в Женеве. Таким образом прибегнуть к международной инстанции. Как например, мы давно привыкли, что наши граждане активно жалуются в Страсбург.

Е. БУНТМАН – А это соответственно Страсбург для бизнеса.

А. ПОРТАНСКИЙ — Конечно. То есть строже будет инстанция для отслеживания. То есть там, в ВТО с точки зрения соблюдения и наблюдения за выполнением правил, зарекомендовала себя с самой лучшей стороны. Поэтому в этом смысле можно надеяться, что ситуация с исполнением закона по крайней мере тенденция к оздоровлению появится.

Е. БУНТМАН – Была еще одна большая претензия к России. Вопрос авторского права, пиратства ВТО. Сейчас существует на том же уровне эта проблема или нет? Потому что какая-то борьба ведется, но по наблюдениям обывательским, она достаточно виртуальная.

А. ПОРТАНСКИЙ — Опять же здесь законы у нас есть, приняты, но их исполнение. А исполнение этих законов по борьбе с пиратством это уже сфера действия МВД.

Е. БУНТМАН – Нормативная база существует.

А. ПОРТАНСКИЙ — Да. Вам, наверное, тоже попадались такие сообщения, суть которых состояла в том, что есть какое-то предприятие бывшее военное или полувоенное, где днем производят одну продукцию, а ночью диски пиратские. Но там такая охрана военизированная, что простому МВД милиционеру туда проникнуть достаточно сложно. Вот вам ситуация невозможности на данном этапе реализовать те законы, которые у нас есть. Здесь в данном вопросе полностью мяч на нашей стороне, мы должны обеспечить выполнение этих законов, которые у нас существуют.

Е. БУНТМАН – Но это второстепенный фактор пиратства при нынешних переговорах по вступлению в ВТО?

А. ПОРТАНСКИЙ — По крайней мере, сейчас в плане проблем, связанных с интеллектуальной собственностью, по-моему, там это не затрагивали. Затрагивали вопросы, связанные с лекарствами, вопросы криптографии, лицензирования. Все поправки должны пройти через ГД, но там вроде уже все почти вот-вот будет решено. Вопросы пиратства, по-моему, не затрагивали, но кстати эта проблема касается в значительной степени и нас самих, наших артистов уважаемых. У нас многие выступали народные артисты, та же Пугачева, которая жаловалась, что ничего не может сделать против пиратов. Так что это в значительной степени касается нас. Но в этом смысле я думаю, что ВТО нам тоже поможет.

Е. БУНТМАН – Есть много вопросов на sms. Бытует можно назвать ее антиглобалистской точкой зрения, что ВТО это выгодно в первую очередь крупным корпорациям, и уже в последнюю очередь, например, фермерам. Потому что мы помним и как во Франции протестовали фермеры и в Польше были недовольны фермеры, которым вступление в ВТО не слишком было выгодно. Что с этим будет? Есть ли хоть какая-то доля справедливости в таких утверждениях?

А. ПОРТАНСКИЙ — Какая-то доля есть. Безусловно, крупным корпорациям выгодно ВТО, но ВТО выгодно и многим другим. И мелкому бизнесу. Что касается фермеров, здесь ситуация неоднозначная по миру. Если взять европейских фермеров, да, но тут дело в чем. В Европе велики субсидии фермерские. 40% в цене европейской говядины приходится на субсидии. В ВТО те решения, которые были приняты в последние годы, их смысл состоит в том, что эти субсидии должны постепенно быть ликвидированы. Особенно экспортные к 2013 году должны быть обнулены. Вот против этого резко выступает Европа. Особенно Франция. И поэтому они устраивают периодически, быков приводят в Париж, или Барселону.

Е. БУНТМАН – Молоко выливают.

А. ПОРТАНСКИЙ — Но с этим Европе как-то придется смириться. Потому что это несправедливо по отношению к сотням тысяч фермеров из развивающихся стран. Как очень мудро заметил однажды индийский министр в США, адресуя свою фразу американцам: мы готовы конкурировать с производителями хлопка в Техасе, но мы не можем конкурировать с американским казначейством. И это распространяется на очень многих фермеров производителей в развивающихся странах, то есть они не могут добиться справедливого доступа на внешних рынках, от чего зависит порой экономика целой страны. Потому что у многих сельскохозяйственный уклад. И от этого зависит образ жизни во многих странах, и экономика в целом. Поэтому развивающиеся страны, которых уже давно большинство в ВТО, они требуют справедливости. Всего-навсего справедливой конкуренции. То есть для них это важнее чем помощь, чем подачка, как та пословица известная: голодному что нужно: рыбу дать или удочку. Надо лучше удочку дать. То же самое и здесь. Они требуют справедливой конкуренции. А справедливой конкуренции мешают в частности эти субсидии. В ВТО принято решение, которое состоит в том, что субсидии должны снижаться, экспертные в первую очередь.

Е. БУНТМАН – Но это же противоречит тактике многих стран, принятой во время кризиса. Субсидии стали выделяться не только фермерам, но и очень многим отраслям, в первую очередь в Европе, в той же Франции.

И. МЕРКУЛОВА — И в России тоже АвтоВАЗу например.

А. ПОРТАНСКИЙ — Вы правы, во время кризиса многие страны прибегли к разного рода защитным мерам. Что интересно, и в этом заслуга немалая ВТО, ни одна практически страна-член ВТО не вышла, вводя ограничительные меры, за рамки тех мер, которые ей дозволены в связи с ее членством в ВТО. То есть имеется в виду определенный уровень тарифной защиты, каждая страна на определенных условиях вступала. В повседневной практике они применяют тарифы ниже, чем те, которые им позволено применять. Субсидии применяют меньше, чем позволено. В период кризиса они стали приподнимать все это, то есть защиту увеличивать, но все-таки они не вышли за те рамки, которые позволены в связи с их членством в ВТО. Что подчеркивает как раз очень серьезную роль глобального регулирования ВТО как международного института. Что касается таких мер вредного характера, то по исследованиям ВТО, таких мер больше всего мы приняли. Это повышение тарифов…

И. МЕРКУЛОВА — Заградительные пошлины.

А. ПОРТАНСКИЙ — Да, к этому прибегли мы в первую очередь. Но здесь и это каждый раз обсуждается на саммитах 20-ки, сейчас опять будет в Торонто, лидеры стран прекрасно понимают, что протекционизм ведет в никуда. Такие примеры были в период Великой депрессии в 30-м году, никто не хочет повторять всего этого. Потому что сейчас с экспортом, например, в США связано 10 миллионов рабочих мест, во Франции 5 миллионов. Вы будете предпринимать протекционистские меры, вам будут отвечать тем же самым и в конечном счете неизвестно, что вы выиграете. Поэтому здесь все-таки лидеры стремятся договариваться в рамках «двадцатки».

И. МЕРКУЛОВА — А почему некоторые экономисты говорят о дискриминации российских производителей, когда речь идет о вступлении в ВТО?

А. ПОРТАНСКИЙ — Все достаточно наоборот обстоит. Сейчас мы как не члены ВТО подвергаемся дискриминации на внешних рынках и при этом нам могут даже не объяснять, почему того или иного нашего экспортера не пускают на тот или иной рынок. В случае членства в ВТО, такого не может быть. Туда стремятся ради получения свободного недискриминационного доступа. То есть мы тогда получаем право на равных конкурировать со всеми. Вот в чем смысл. Недаром Анатолий Чубайс неоднократно и сейчас в Санкт-Петербурге и в Стокгольме на саммите России-ЕС подчеркивал, что наше нечленство в ВТО является сдерживающим обстоятельством для нашего бизнеса, экспортеров. То есть мы не можем осваивать новые рынки, будучи, оставаясь страной дискриминируемой. Мы все время подвергаемся риску, что нас могут не пустить на какие-то рынки. Без объяснения причин. А ВТО дает нам право свободного доступа.

И. МЕРКУЛОВА — А мы сможем конкурировать, если мы оставим в стороне газ, нефть и другие ресурсы.

А. ПОРТАНСКИЙ — Нам постоянно твердят о модернизации, то есть о том, что мы собираемся производить все-таки технологически современную совершенную продукцию. И тогда если этой продукции будет появляться больше, значит, мы действительно сможем конкурировать. Но сейчас есть некоторые примеры, где кроме нефти и газа и леса, металлов, мы можем конкурировать. Мы сейчас на рынок будем предлагать наш ставший знаменитым Суперджет-100, наш самолет. Кстати, самолеты, их нельзя производить в тех сериях, которые только на внутренний рынок. Их оправданно производить только крупными сериями, которые и на внешний рынок. А вот продать на внешний рынок, не будучи членом ВТО, очень затруднительно. У нас есть прекрасный пример, мы в Канаде не можем сертифицировать наш вертолет в течение 15 лет. Хотя этот вертолет они сами запросили для тушения лесных пожаров. А он туда не может на рынок придти, потому что препятствия, все это связано с нашим не членством в ВТО. Поэтому высокотехнологичную продукцию мало иметь, мы надеемся, что мы ее будем иметь. Но надо иметь свободный доступ для того, чтобы ее продать. Иначе ее не продашь.

И. МЕРКУЛОВА — Кстати о самолетах. Андрей из Москвы спрашивает: почему Россия покупает 50 Боингов у США, они блокируют покупку 10 наших МИ-17. Нас будут также прессовать в ВТО?

А. ПОРТАНСКИЙ — Я не понял, они блокируют?

И. МЕРКУЛОВА — Покупку 10 наших МИ-17.

А. ПОРТАНСКИЙ — Здесь надо просто знать, почему они блокируют. Я например, этого в прессе не встречал, почему они блокируют. Это о вертолетах идет речь?

И. МЕРКУЛОВА — О самолете видимо.

Е. БУНТМАН – Это вертолеты.

А. ПОРТАНСКИЙ — Я не знаю, с чем это связано. Если это военная продукция, то это совершенно другое. Что касается приобретения нами Боингов, это вещь совершенно оправданная. Все наши авиакомпании давно требовали у государства тех условий, которые бы позволяли обновлять авиапарк, потому что притом, что у нас остается, на чем мы летаем, мы не можем конкурировать, мы не можем снижать цены на билеты. Нас не пускают в некие аэропорты и так далее. То есть мы проигрываем в конкуренции, мы сдаем рынки. Поэтому наши авиаперевозчикам нужны абсолютно современные самолеты.

И. МЕРКУЛОВА — Мы говорили о преимуществах, а чем Россия должна пожертвовать ради вступления в ВТО?

А. ПОРТАНСКИЙ — На сегодняшний день Россия ничем не пожертвовала. Мы привели свое законодательство в соответствие с лучшими нормами международного законодательства. Каковыми являются нормы ВТО. Мы уже давно живем по этому законодательству, мы эти законы приняли, и они у нас действуют. То есть в этом смысле мы сами себе помогли. Что касается уступок по доступу на рынки, мы снижали импортные и таможенные пошлины не просто чехом на все, как некоторые считают. Мы в основном снижали на технологическое оборудование, на те комплектующие, которые у нас не производятся, на те материалы, которых у нас нет. То есть мы шли на снижение пошлин для тех предметов, которые нам нужны для собственного производства. Кстати этого давно требовали и наши производители. Скажем, мебельщики. Дайте нам оборудование, чтобы мы могли производить мебель. Текстильщики – то же самое. Поэтому это снижение пошлин имеет определенную идеологию. То есть мы не на конечный продукт в основном снижаем, а мы на оборудование снижаем, в чем заинтересован и наш производитель. А вот что касается сельского хозяйства, мы там практически ни на что не снижаем.

Е. БУНТМАН – Последний вопрос. До конца сентября это реальные сроки?

А. ПОРТАНСКИЙ — Поскольку мы имеем опыт и прошлого года и предшествующих лет, прогнозы делались неоднократно, поэтому на данный момент я бы ограничился такими словами, что мы на сегодняшний день, безусловно, имеем возможность завершить переговоры к осени этого года и таким образом, завершив все процедуры, стать членом ВТО в начале 2011 года, если ничего не случится.

Е. БУНТМАН – Спасибо большое.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире