'Вопросы к интервью


А. ДУРНОВО: 15-05 в Москве. Как мы и обещали, у нас сейчас будет интервью, нашим гостем будет главный военный прокурор Армии обороны Израиля. Авихай Манделблит. Здравствуйте, г-н Манделблит.



А. ГРЕБНЕВА: Который буквально только что зашел в студию. Сейчас наш гость расположится рядом с нами, а пока мы напомним для вас наши средства связи. Это +7-985-970-4545 – смс для ваших вопросов. Сейчас же мы запустим трансляцию.

А. ДУРНОВО: Да, я нажал волшебную кнопочку.

А. ГРЕБНЕВА: На сайте echo.msk.ru вы можете прямо сейчас видеть генерал-майора Авихай Манделблита, главного военного прокурора Армии обороны Израиля. Здравствуйте.

А. МАНДЕЛБЛИТ: Здравствуйте. Как поживаете?

А. ГРЕБНЕВА: Давайте сразу начнем с последних новостей. Израиль решил ослабить блокаду сектора Газа. Решение принято о смягчении наземной блокады сектора. Шло обсуждение в рамках министерств. Что-то вы знаете по конкретике этого решения? В чем будет выражаться это ослабление блокады сектора Газа?

А. МАНДЕЛБЛИТ: Есть большая разница между морской блокадой и тем, что происходит на земле. То, что происходит на земле, существенно отличается от блокады, которая есть с моря. Блокада была на берегах Газы во время операции «Литой свинец», это был январь 2009 года. Это было сделано по соображениям безопасности, потому что мы боялись, что на судах привезут оружие, и у нас не будет возможности проверить, что там на этих судах.

Снятие блокады на земле объясняется гуманитарными причинами. Именно поэтому мы пропустили «Флотилию», т.е. дали ей возможность разгрузиться в южном городе Ашдод, неподалеку от Газы, с тем, чтобы вся гуманитарная помощь, которая требуется, могла поступить в Газу. Правительство интересуют как раз наземные проходы, а не морская блокада. Морская блокада остается, а проходы по территории, т.е. по земле, они остаются, для того чтобы была оказана гуманитарная помощь жителям Газы. Это объясняется тем, что то, что поступает по земле, мы можем проверить.

А. ДУРНОВО: Давайте поговорим о событиях, которые случились в конце мая, о «Флотилии мира», или «Флотилии свободы», ее сейчас по-разному называют. Сейчас идут расследования: идет международное расследование событий, которые произошли тогда, идет расследование, которое ведет Израиль. Как участвует в этом расследовании военная прокуратура?

А. МАНДЕЛБЛИТ: Да, мы, конечно же, участвуем во всех расследованиях. Всякий раз, когда происходит какая-то операция, подобная вот этой истории, всегда проводится расследование, его проводят военные. В данном случае проводится такое расследование, оно проводится командованием. Это генерал-майоры, они в отставке, это такое специальное экспертное полевое расследование. Наряду с этим есть другое расследование. Это событие непростое, в нем есть какие-то специальные характеристики, включая трагическую смерть людей, которые являются гражданами других стран.

Событие произошло в нейтральных водах, поэтому израильское правительство – не военные, а правительство – решило провести отдельное расследование, с тем чтобы это были гражданские люди, это специалисты в международном законодательстве. Был специальный комитет для этого специального расследования, его возглавляет бывший представитель Верховного суда Израиля, сейчас от в отставке, и еще два иностранных наблюдателя. Таким образом, этот судья проводит это расследование, но под международным наблюдением. Один из этих наблюдателей канадец, другой – представитель Северной Ирландии. Они оба специалисты в международном праве. И мы считаем, что мир получит ответ.

А. ДУРНОВО: А военная прокуратура, получается, пока просто ждет. Потому что мы знали об этом расследовании, о г-не Кене Уткине, о Уильяме Дэвиде Тримбле.

А. МАНДЕЛБЛИТ: Я в Израиле также главный военный прокурор и консультант по вопросам права для армии. В этом смысле у нас структура такая же, как и западная: мы поддерживаем те структуры, которые участвуют в боевых действиях, т.е. мы даем правовые консультации. В данном случае консультация была в следующем. Мы уверены, что это было в соответствии с международным правом касательно конфликтов. Бывший представитель нашего Верховного суда, он возглавляет это расследование. Это первый вопрос. Второй вопрос – внутреннее расследование, которое проводит армия. Это генерал в отставке, о котором я сказал раньше. Я буду это контролировать с тем, чтобы понять, были ли реально солдаты, которые совершили какие-то правонарушения. Если я увижу что да, это было так (надеюсь, что этого не произойдет, но я не знаю), тогда, соответственно, можно будет передать это расследование в ранг уголовного расследования. Т.е. есть военная полиция. Соответственно, поступят вот такие обвинения в суд или военный трибунал. Я надеюсь, что это понятно. Я выполняю две функции – с одной стороны, возглавляю прокурорскую службу, а с другой стороны – провожу консультации в армии. И та, и другая функция важны для этого конкретного вопроса.

А. ДУРНОВО: Я напомню, у нас в гостях Авихай Манделблит – главный военный прокурор Армии обороны Израиля. Мы сейчас прервемся на короткую рекламу.

РЕКЛАМА

А. ДУРНОВО: Мы продолжаем «Дневной разворот». Алексей Дурново и Алина Гребнева его ведут. У нас в гостях главный военный прокурор Армии обороны Израиля Авихай Манделблит. Еще раз здравствуйте.

А. ГРЕБНЕВА: Господин Манделблит, уже прошло достаточное количество времени. Что на данный момент вы можете сообщить об обстоятельствах и попытке прорыва блокады сектора Газа «Флотилией мира» и тех действиях, которые предпринимали спецназовцы и военные Израиля? Ваша версия происходящего тогда, в ночь на 31 мая.

А. МАНДЕЛБЛИТ: Сначала надо вернуться немножко назад. Израиль ушел из сектора Газа, власть перешла к «Хамасу», «Хамас» взял власть силой у палестинцев. Это было два с половиной года тому назад. И с того времени, к сожалению, мы постоянно подвергаемся нападению ракет, тысячи ракет летят оттуда с гражданских территорий, и они попадают в гражданские города. Практически жизнь становится невыносимой.

Где-то полтора года назад мы начали операцию «Литой свинец» в Газе, для того чтобы прекратился обстрел. В соответствии с международным законодательством примерно в то же время… Я подчеркиваю, что здесь мы как раз придерживаемся международного законодательства, в соответствии с уставом ООН, и есть американские документы, которые имеют отношение к проведению морских операций, есть руководство «Красного креста» и руководства Сан-Ремо, которые тоже имеют отношение к морскому законодательству. Т.е. можно по этим документам организовывать морскую блокаду.

Наша задача заключается в том, чтобы ракеты не поступали в Газу. Если взять одно судно, оно может провести сотни, даже тысячи ракет, и это реальная угроза Израилю. К сожалению, после того как мы ушли из Газы и нашего военного присутствия не было ни на одном сантиметре этой территории, «Хамас» свергнул палестинские власти, и они начали стрелять ракетами в наше гражданское население, что недопустимо. Поэтому наш министр обороны отдал распоряжение установить морскую блокаду в соответствии с международным законодательством.

Подобные же действия предпринимались и под эгидой ООН, было соответствующее решение Совета безопасности в других случаях. Подобные действия считаются нормой в течение сотен лет. Мы бы с удовольствием это прекратили, если бы знали, что не будет провозиться ракетное оружие туда. Но, к сожалению, вооруженный конфликт с «Хамасом» продолжается, поэтому мы делаем то, что мы делаем. Но повторяю, мы здесь придерживаемся международного законодательства.

Важно подчеркнуть, что, поскольку речь идет о нейтральных водах, тут проблема увеличивается. Но по международному законодательству возможна блокада в отдалении от нейтральных вод. Например, национальные воды сектора Газа – это всего три мили. А блокада была объявлена в 20 милях от берега. И это было объявлено по всему миру. Все страны, которые находятся в Средиземноморье и в других территориях мира, все об этом знали, и все относились к этому с уважением.

Мы вступили в контакт со всеми странами, которые могли иметь к этому отношение. Всё это было сделано за несколько недель до того, как «Флотилия» подошла к берегам Газы. Все знали, что в Газу нельзя. Более того, мы предложили свой экипаж, свою команду, для того чтобы разгрузить эти грузы, переправить их в Ашдод. И мы обещали, мы сказали: «Вы можете сопровождать гуманитарную помощь вместе с помощью со стороны ООН. Таким образом, вы сами сможете убедиться, что всё, что вы хотели доставить в Газу, это доставлено жителям Газы». Но они отказались, потому что они хотели прорвать блокаду.

Я не хочу много говорить, но есть пять условий в рамках международного законодательства, для того чтобы организовать морскую блокаду. Во-первых, это беспристрастность, нейтральность. Ни одно судно не имеет права прорвать блокаду, даже ваши собственные суда. Если вы позволяете хотя бы одному судну пройти через эту блокаду, фактически вы снимаете всю блокаду.

А. ГРЕБНЕВА: Т.е. сейчас ни один израильский корабль тоже не может пройти?

А. МАНДЕЛБЛИТ: Да, гражданские израильские суда не могут идти к берегу.

А. ГРЕБНЕВА: А военные могут?

А. МАНДЕЛБЛИТ: Конечно, военные – да, потому что мы находимся в состоянии вооруженного конфликта. Если ты хотя бы одному судну позволяешь пройти, это значит, что и другие могут пройти, и ты не имеешь возможности их проверить. Я думаю, мир помнит хотя бы два случая, когда были такие ошибки протащить оружие. И речь идет о тысячах тонн оружия. А это очень опасно, потому что Газа может превратиться в то, во что превратилась «Хезболла» на севере. Т.е. если разрешить их судам проходить, это будет очень опасно. Работает комиссия с международными наблюдателями, она проверит то, что я вам сейчас говорю. Но я уверен, что они выяснят, что мы работали в соответствии с международным законодательством, которое ведет конфликты. Так работает ООН, так работают в США, так работают все военные структуры в мире на протяжении уже нескольких столетий. Я не забыл еще другой вопрос, который имеет отношение к поведению солдат.

А. ГРЕБНЕВА: Можно я еще уточнение сделаю. Господин Манделблит, вы много говорите об угрозе проникновения оружия на кораблях в сектор Газа. В данном случае, если мы говорим только о «Флотилии свободы», это были ваши предположения, или были какие-то конкретные сведения, что на этих кораблях и на этом турецком судне, которое шло во главе, были какие-то вооружения? У вас были конкретные сведения?

А. МАНДЕЛБЛИТ: Пока вопрос расследуется. Израильские военные точно не знали, что там есть оружие. Но дело не в этом, дело в другом. Если ты позволяешь хотя бы одному судну пройти через блокаду внутрь, пройти в Газу, тогда нужно снимать всю морскую блокаду. Таков закон. И этот закон работает во всем мире, здесь нельзя допускать никакой дискриминации.

А. ДУРНОВО: Прошу прощения, вновь перебью вас. Получается, что шансов пройти у этой «Флотилии» не было.

А. МАНДЕЛБЛИТ: Да, совершенно правильно. Мы даже в Ашдод не могли их пустить. Мы не хотели причинять ущерб или кому-то навредить, поэтому никто там не стрелял, не пытался потопить суда. Солдаты действовали в соответствии с правилами ведения конфликта, но действовать так, как ты действуешь во время демонстрации, например, т.е. не используешь смертоносное оружие.

А. ГРЕБНЕВА: А какое? Чем были вооружены те, кто участвовал в штурме?

А. МАНДЕЛБЛИТ: Бывает такая игра, то, что называется пейнтболом.

А. ДУРНОВО: Они краской стреляли?

А. МАНДЕЛБЛИТ: Вначале идея была именно такая. У них были пистолеты для самообороны. Но идея заключалась в том, что никто не должен пострадать на этих судах. На пяти судах этой «Флотилии» из шести так и произошло – там никто не пострадал, вообще ничего не было. Т.е. там речь не шла о том, чтобы в кого-то стрелять или кого-то резать ножом.

А. ДУРНОВО: Прошу прощения, вынужден снова перебить вас. Дело в том, что время немножко нас прижало. Мы вернемся к разговору. Я напомню, Авихай Манделблит, главный военный прокурор Армии обороны Израиля, у нас в гостях. Мы продолжим разговор после коротких новостей и рекламы.

НОВОСТИ

А. ГРЕБНЕВА: 15-35 в Москве, продолжаем «Дневной разворот». Алина Гребнева, Алексей Дурново. Мы беседуем Авихай Манделблитом, генерал-майором, главным военным прокурором Армии обороны Израиля. На +7-985-970-4545 вы можете присылать нашему гостю свои вопросы. На сайте идет видеотрансляция этого эфира, там вы тоже можете следить за происходящим в студии «Эхо Москвы». Господин Манделблит, давайте вернемся к происходящему на «Флотилии мира». В первой части вы сказали, как я поняла из ваших слов, что самое страшное оружие, которым были вооружены участники штурма, это пистолеты. Из этой группы кораблей только на одном корабле события стали развиваться по кровавому сценарию. Почему это произошло?

А. МАНДЕЛБЛИТ: Этот вопрос пока что расследуется. У солдат были четкие распоряжения – никому не причинять ущерб. Нужно было доставить безопасно на берег в Ашдод, это южный порт Израиля, и потом вернуть этих людей назад, т.е. граждан Турции вернуть в Турцию и так далее. А гуманитарная помощь должна была быть переправлена в Газу. Таковы были распоряжения. Инструкции были таковы – смертоносное оружие не использовать. Использовать свое оружие они могли только в одном случае – если их жизни угрожает опасность.

Расследование, повторяю, еще не закончено, поэтому тут нужно говорить осторожно. Но первое, что мы уже обнаружили, показывает, что на этом шестом судне были экстремисты, это мусульманские экстремисты, мусульманская экстремистская организация, они фактически ждали наших солдат, они сначала вообще не хотели их пустить на борт. Нашим солдатам не удалось подняться со своих катеров на судно. И солдаты смогли попасть на судно только через вертолеты, по веревкам они спускались вниз.

Но много людей сразу сбросить на судно таким образом нельзя, быстро это сделать нельзя. Собственно, два таких каната были сброшены на судно. Но один канат экстремист привязал к концу антенны. В итоге только одним канатом могли пользоваться наши солдаты. И они на самом деле не ожидали того, что их ждет внизу, непосредственно на судне. Соответственно, по первому канату стали спускаться наши солдаты, на них напали, отнюдь не врукопашную.

Там у людей были длинные ножи, прутья. Я точно сказать не могу, но мы подозреваем, что там были выстрелы. Т.е. экстремисты достали пистолеты. Они были в масках. На самом деле это была подготовленная публика. Потому что если это гражданский человек, то вряд ли он в маске сможет хорошо выполнять эти действия. Значит, это были подготовленные люди, и они ждали наших солдат. Они забрали два пистолета у наших солдат.

Как минимум два наших солдата ранены, у них пулевые ранения. А потом уже наши стали спускаться после первых четырех-пяти, и у них уже не было выбора, они должны были использовать оружие, для того чтобы защитить свою жизнь и жизнь тех, кто уже находился на борту. И вот это показывают первые этапы расследования, что фактически наших первых четырех солдат похитили, куда-то спрятали на судне.

Они были в жилетах, им в этом смысле повезло. Их пытались ножом проткнуть, но жилеты их защитили. В противном случае, я боюсь, эти люди просто погибли бы. В любом случае семь солдат были серьезно ранены, некоторые из них еще в больнице, одного нашего солдата сбросили с верхней палубы на нижнюю. Поэтому было использовано оружие в итоге. И это была единственная возможность навести порядок на этом судне. Но речь шла только об этом судне.

А. ДУРНОВО: Тогда очень важное уточнение. То, что вы сейчас говорите, это версия или это предварительные результаты расследования? И в какой стадии находится это расследование? Т.е. можно ли говорить уже, что это была провокация? Или это пока совсем предварительные первые данные?

А. МАНДЕЛБЛИТ: Я должен быть осторожен в моем положении. У нас есть материалы, и то, что я говорю, это подтверждается. Но я не могу сейчас сказать, что произошло именно это, пока расследование не будет завершено и результаты не будут предъявлены миру. А потом я проанализирую эти результаты и уже официально выражу свое мнение. Поэтому я очень осторожен. Я знаю, что Израилю приходится за это платить, потому что мы не можем сразу всё сказать, как это сделала другая сторона. Но мы страна, которая живет по законам, и мы не можем официально ничего сказать, пока расследование не будет завершено, пока не будет высказано правовое мнение. И внешнее расследование, которое проводится с присутствием международных наблюдателей, тоже должно закончиться, а потом уже всё точно скажем. Но картина говорит сама за себя.

А. ДУРНОВО: А когда примерно закончится расследование?

А. МАНДЕЛБЛИТ: Надеюсь, что скоро. Что касается военного расследования, начальник штаба попросил этого генерала, который ведет расследование, завершить эту работу до конца этого месяца. Но я обещать не могу. Может быть, через две недели. Может быть, немножко побольше времени на это уйдет. Что касается внешнего расследования, которое ведет судья Верховного суда и международные наблюдатели, здесь как у них пойдет. Но мне всё равно кажется, что и у них это не займет слишком много времени. В конце концов, речь идет об одном случае, международное законодательство тут совершенно внятно. Я надеюсь, что скоро решение будет предъявлено миру. Я знаю, что наша страна хорошо известна тем, что она соблюдает законодательство. Это известно всему миру.

А. ГРЕБНЕВА: Еще одно уточнение. На данном этапе расследования что можно сказать о тех погибших, которые были убиты на корабле? Кто они, кто эти люди? Это гражданские активисты, как говорит, например, турецкая сторона, или это те экстремисты, которых вы обвиняете в агрессии?

А. МАНДЕЛБЛИТ: Это хороший вопрос. Опять-таки тут нужно быть осторожным. Один вопрос, которым занимается внешнее расследование, не военное, а внешнее, он заключался как раз в том, чтобы понять, кто же были эти люди, которые находились на этом корабле, те, которые были убиты и ранены. Я знаю, что все, кто были убиты, это были взрослые люди, там не было женщин и детей, хотя, в принципе, женщины и дети на этой «Флотилии» были, но они были внутри, они не были на палубе, они не встречали солдат с палками, ножами и так далее. Это были взрослые люди в районе 30 лет, может быть, постарше. Так или иначе, это были взрослые мужчины. Гражданская полиция собрала какие-то сведения и у тех, кто был схвачен, и у солдат. Вот эти люди, они напали на наших солдат. Но этот комитет, внешнее расследование официально ответит на этот вопрос.

А. ДУРНОВО: Вы же ведь не только военный прокурор, вы еще входите в генштаб Армии обороны Израиля. История с «Флотилией свободы» может иметь продолжение. Уже Иран обещает, что пошлет свои военные корабли охранять «Флотилию свободы» следующую. Как, по-вашему, во что может вылиться эта история?

А. МАНДЕЛБЛИТ: Во-первых, я надеюсь, что история на этом закончится и воцарится мир. Конечно, это наивное желание, я знаю это. Правительство Израиля не собирается отменять свое решение по поводу блокирования берегов Газы. Нам это не нравится, мы хотим, чтобы жители Газы получали гуманитарную помощь. И все суда, которые подходят с гуманитарной помощью, они могут передать эту помощь в порты Израиля. Там мы смотрим, что это такое. Если это гуманитарная помощь и больше ничего, это поступает в Газу при инспекции со стороны ООН. Вот так это происходит. Т.е. это решение, оно продиктовано военными причинами. Если снять морскую блокаду, вполне возможно, что на судах будет поступать оружие. Мы в военном отношении не можем этого допустить. Потому что у этого оружия одна задача – это граждане и города Израиля. У нас есть, к сожалению, опыт на этот счет.

А. ГРЕБНЕВА: Что показало исследование груза на задержанных кораблях «Флотилии мира»? Там было обнаружено какое-то вооружение для сектора Газа и «Хамаса»?

А. МАНДЕЛБЛИТ: Я уже говорил, в основном это была гуманитарная помощь. На шестом судне, там было оружие, не ракеты, но оружие, которое было предназначено, для того чтобы причинить ущерб солдатам. Полиция обнаружила стреляные гильзы. И я знаю, что это не было использовано нашими солдатами. Т.е. было обнаружено огнестрельное оружие. И есть свидетельства, что его сбрасывали с борта в море. В принципе, можно сказать, что цель этой «Флотилии» не заключалась в том, чтобы ракеты провести в Газу. Но они хотели прорвать морскую блокаду. А я говорю вам еще раз, это очень важно. Мы работаем по международному законодательству. И если ты хотя бы один корабль пропускаешь, фактически ты снимаешь блокаду, и ты должен пропустить все суда без проверки. А следующий корабль в таком случае может уже везти ракеты.

А. ГРЕБНЕВА: Этот момент понятен. Возвращаясь к международному законодательству, слушатели задают вам вопросы на смс. Павел спрашивает: «Какова была правомерность этой операции именно в нейтральных водах?»

А. МАНДЕЛБЛИТ: Это правомерно. Если Павел проверит, например, американские морские документы (а это соответствует документу Сан-Ремо), там речь идет о международном законодательстве для всех стран, тогда Павел увидит, что морская блокада возможна в любом месте, если ты знаешь, что судно идет в Газу. Нельзя делать только вот что – нельзя такую блокаду организовывать в национальных водах другой страны. Т.е. в турецких водах, например, такая блокада невозможна. Или, например, в национальных водах Кипра. Но это можно, т.е. такая блокада возможна, даже если корабли не приблизились на 20 миль к берегу.

И когда наши солдаты оказались на этом судне, это судно двигалось в Газу. Всё оборудование «Флотилии», т.е. инструменты, приборы показывали, что это судно двигалось в Газу. И капитану было сказано, что «вам не нужно плыть в Газу, потому что Газа заблокирована». Один из ответов, кстати, был: «А вы возвращайтесь в Аушвиц». И другие ругательства были произнесены, я не хочу их здесь повторять. Но они сказали: «Что бы вы здесь ни говорили, мы плывем в Газу».

Таким образом, по закону о вооруженном конфликте разрешается в таких обстоятельствах остановить судно и не позволять этому судну прорывать блокаду. Но то, что это было в нейтральных водах (кстати, даже расстояние в 20 миль – это тоже нейтральные воды), в данном случае не важно, для такой блокады не важно, то ли это национальные воды, то ли это нейтральные воды. Но это было даже дальше от берега, в 70 миль. Это нужно было по операционным соображениям. Не могу вам сказать всех подробностей, но это было связано с тем, что дело происходило рано утром, в утренние часы. Я абсолютно уверен, что всё было правомерно, в рамках международного права.

Во всем мире профессора по международному праву обсуждают этот вопрос, не в Израиле, а по всему миру, задают тот же вопрос, который задает Павел, и все сходятся на том, что это всё правомерно.

А. ГРЕБНЕВА: У нас остается не так много времени. Еще один важный момент хотелось бы прояснить. Есть ли какие-то подозреваемые в рамках этого расследования, обвиняемые? Вы говорите напрямую, что на одном из кораблей были экстремисты. Где эти люди сейчас? Мы знаем, что сотни гражданских активистов были отпущены, были отпущены и эти люди, или кто-то находится всё еще под стражей?

А. ДУРНОВО: И кто, по-вашему, направил их туда? Или они по своей воле действовали?

А. МАНДЕЛБЛИТ: Я подробно не могу ответить на ваш вопрос. В Израиле была большая дискуссия на эту тему, потому что у нас были доказательства того, что эти экстремисты, они пытались убить наших солдат. Поэтому мы могли, многие считают, что мы должны были держать этих людей под стражей в Израиле и судить их, соответственно, в Израиле. Был спор по этому поводу. Я действую независимо, я не подчиняюсь начальнику штаба, я подчиняюсь только верховенству закона. Это же относится и к генеральному прокурору гражданскому. Т.е. он не подчиняется правительству, так же как в России, кстати говоря.

Поэтому правительство, оно хотело всех освободить в связи с трагическим исходом и потому что хотело сохранить хорошие отношения с Турцией. Но правительство, с другой стороны, не может сказать генеральному прокурору, что он должен делать. Поэтому была дискуссия, были сомнения. В итоге решили освободить всех, даже и тех, кого мы подозреваем в том, что они стреляли в наших солдат. В Израиле далеко не все довольны таким решением. Решение проблематичное. Ты должен поддерживать некий баланс, равновесие между законами Израиля и дипломатическими отношениями с другими странами, поэтому было такое решение. Опасность существует. Может быть, они вернутся. К сожалению, мы должны быть сильными и иметь возможность себя защищать.

А. ГРЕБНЕВА: Последний вопрос, буквально да или нет. Президент Сирии Башар Асад сказал, что этот инцидент с «Флотилией мира» повысил вероятность войны на Ближнем Востоке, в целом в регионе. Вы согласны с этой оценкой?

А. ДУРНОВО: Десять секунд у вас, буквально да или нет.

А. МАНДЕЛБЛИТ: Надеюсь, что ответ нет. Никому не нужна война, мы все хотим мира. Но то, что сказал президент, я за него не могу отвечать.

А. ДУРНОВО: Большой спасибо. Я напомню, Авихай Манделблит, главный военный прокурор Армии обороны Израиля, был у нас в гостях. Спасибо. Мы вернемся с Алиной Гребневой после новостей.

Комментарии

2

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

17 июня 2010 | 21:58

Надо Газу отдать Египту,Западный берег Иордании или Ливану(кто ближе) и перестать морочить голову по поводу создания еще одного
арабского гос–ва,которое,как мы видим,не готов состояться и никогда не состоится.


18 июня 2010 | 01:24

Сто раз предлагали - не хотят они, не хотят!!!!! Иорданцы резню устроили в 1972 и всех выперли, египтяне границу закрыли и не пускают их к себе - стреляют на поражение. А уж брать их даже вместе с территорией в качестве граждан на свою голову НИКТО НЕ ХОЧЕТ. НИКТО, понятно?

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире