'Вопросы к интервью
08 июня 2010
Z Разворот Все выпуски

Запрет на проведение митингов на Триумфальной площади


Время выхода в эфир: 08 июня 2010, 16:05

А.БЕЛЬКЕВИЧ: 16 часов 5 минут. Алексей Венедиктов в студии. Андрей Белькевич, Тоня Самсонова — ведущие дневного «Разворота». Не главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов в течение этого получаса, а член общественного совета при ГУВД Москвы. Правильно?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Правильно.

Материалы по теме

Поддерживаете ли Вы инициативу Алексея Венедиктова закрыть Триумфальную площадь на год для проведения политических акций?

нет
72%
да
25%
затрудняюсь ответить
3%


А.БЕЛЬКЕВИЧ: Как член общественного совета при ГУВД Москвы Алексей Венедиктов сегодня выступил с предложением хотя бы на один год закрыть Триумфальную площадь для проведения массовых мероприятий. Ну, вопрос очевидный: как вы дошли до жизни такой?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это не я дошел до жизни такой. Я думаю, это все дошли до жизни такой. Значит, я уже говорил о том, что мне представляется, решение о неразрешении или, вернее, о борьбе с оппозицией на Триумфальной площади является политическим решением. Естественно, политически, на мой взгляд, оно абсолютно противозаконно. И оппозиция, и не оппозиция имеет право проводить мирные шествия, митинги и демонстрации, если это отвечает букве закона, не спрашивая на то разрешения, а только в уведомительном порядке. Это первая позиция. То есть в данном случае моя личная позиция заключается в том, что запреты на проведение и разгоны — это противозаконно. Это правовая конструкция, в моем понимании. А что касается политической конструкции, то здесь совершенно очевидно, что власть, причем не московская, а скорее московская и федеральная, на мой взгляд, уперлась в символ «Триумфальная площадь, 31-е число» и ни под каким видом не разрешит там проводить никакие митинги и демонстрации. В то же самое время, руководители движения в поддержку Конституции тоже, несмотря на предложение, которое им делали, включая Пушкинскую площадь, тоже уперлись. Произошла такая взаимная упертость. И понятна мотивация одних и других. Сразу скажу, что мне представляется, что в этой истории права оппозиция, я имею в виду право на митинги. Но если говорить не о государстве утопия, а о реальной Москве, я совершенно не хочу, чтобы раз в два месяца массовые беспорядки, а это массовые беспорядки — то, что происходило, и затем неоправданная жестокость милиции производились в моем городе. Это мой город.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: То есть фактически вы предлагаете то, что все это время предлагали власти — московские, федеральные. Они говорили: «Зачем вам Триумфальная площадь? Идите в другое место».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Совершенно не так. Власти говорили другое: «Эта площадь занята другими, кремлевскими или прокремлевскими молодежными организациями. Вот им можно, а вам нельзя». Вот что говорили власти. Я на это говорю — если нельзя, то всем. Давайте обнулим ситуацию и разведем упертую власть…

А.БЕЛЬКЕВИЧ: То есть там не будет ни доноров никаких, ни «местных», ни «Наших»…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ни доноров, ни моноров, никого. Мое предложение заключается в том — оно такое, паллиативное, безусловно: как выйти из сложившейся ситуации? Можно продолжать приходить 31-го числа на площадь, и я их понимаю, милиции будет дано все больше и больше полномочий и так далее. Ну, можно и так. Это одна история. Это вот то, что мы имеем сейчас. Какой из этого выход? Можно убеждать власти. Убеждайте те, кто может. Я, зная позицию властей нынешних, считаю, что убедить их в этом не удастся. Это вопрос принципа, а не вопрос целесообразности. Это вопрос неэффективности и упертости. Мое предложение: закрыть эту позицию, обнулить ситуацию, развести стороны. Дальше они подают: хотите Пушкинскую — Пушкинскую. Им разрешают, и они на нее идут, им не мешают, их охраняет милиция, а не нападает на них. В этом задача. Задача в том, чтобы люди могли проводить митинги и демонстрации там, где они решили, за исключением мест, которые по закону выведены изначально для всех, запрещены. Все уравниваются.

А.САМСОНОВА: Алексей Алексеевич, мы выслушали вашу мотивацию и вашу позицию. Теперь давайте перейдем к вопросам. Согласно какому закону вы предлагаете это сделать? Нужно ли принимать отдельный закон? Будет ли закон последовательно запрещать все площадки, которые будет выбирать оппозиция? И как этот новый закон, если нужно принимать новый, будет соотноситься с 31-й статьей Конституции?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Очень легко. Уже существует федеральный закон, который ограничивает места для проведения массовых мероприятий, митингов, шествий и демонстраций. Насколько я понимаю, есть московский закон и есть федеральный закон.

А.САМСОНОВА: Этот закон разрешает в любых пригодных для целей данного мероприятия местах в случае, если его проведение не создает угрозу разрушения зданий и т.д. и т.п., проводить там мероприятия. То есть если через Триумфальную площадь не будет построена железная дорога…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы неточно цитируете этот закон. Там есть еще ряд ограничений.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Да, там есть ограничения, но они такого общего плана.

А.САМСОНОВА: Чтобы реализовать вашу меру, нужен новый закон?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, почему? Отвечу вам. Смотрите, Триумфальная площадь — это площадь, которая со всех сторон окружена потоками автомобилей, она находится в центре движения.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Пушкинская тоже.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, Пушкинская не тоже, потому что на Пушкинскую площадь вы вполне можете попасть из подземного перехода, не нарушая, извините меня, пожалуйста…

А.САМСОНОВА: Когда вся история повторится на Пушкинской площади, вы предложите закрыть Пушкинскую площадь на год?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, я не предложу закрыть Пушкинскую площадь, потому что я предпочитаю действовать, исходя из конкретно сложившейся ситуации. Конкретно сложившаяся ситуация заключается в том, что власти и оппозиция уперлись в эту точку. В этой, а не в той точке. И девять раз уже мешают оппозиции проводить там митинги в поддержку Конституции. И будет 10-й, 11-й, 12-й, будет 13-й. Будет не одна сломанная рука, будет 20 сломанных рук.

А.САМСОНОВА: У вас сегодня как у гражданина и как у члена общественного совета при ГУВД была возможность каким-то образом повлиять на неправовое действие милиции, довести до сведения высокопоставленных лиц то, что происходит, инициировать какие-то расследования и так далее, каким-то образом изменить ситуацию. Как вы реализовали свою возможность?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Там не было тех высокопоставленных лиц, которые принимают решения. Мы прекрасно знаем, что решения принимает не милиция. Это первое. И моя позиция, я ее еще раз повторю, если я был невнятен — что это политическое решение, решение людей в Кремле, и в мэрии, но прежде всего в Кремле. И влиять надо на них. Не расследовать дело о жестокости милиции, чем занимается СКП, извините ради бога, и общественный совет. Мы поставили вопросы, на которые ждем ответа от руководителей милиции: каким образом оказалось так, что парню сломали руку? Каким образом оказалось так, что женщину, ветерана волокли? Эти вопросы все поставлены.

А.САМСОНОВА: Почему нет вопроса, кто сломал? Почему, как он понесет ответственность?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему? Этот вопрос есть, и идет расследование. Вы хотите, чтобы члены общественного совета, главные редактора, заменяли собой следователей?

А.САМСОНОВА: Чтобы они наблюдали за ходом следствия. Потому что мы знаем, как у нас идут следствия.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вам слово «тайна следствия» знакомо?

А.САМСОНОВА: Безусловно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так вот, если говорить о правовых вещах…

А.САМСОНОВА: Но будут ли результаты?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Результаты будут. Они могут вас не удовлетворить. Они могут меня не удовлетворить. Но расследованием должны заниматься специалисты. Так же, как лечить должны врачи, а не главные редактора.

А.САМСОНОВА: Просто создается ощущение, что мы проглотили то, что у нас отняли очередные гражданские права и сказали: «А давайте в следующий раз мы не будем собираться вообще». Почему не сказать: «Сидите дома, слушайте радио»?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы это можете сказать. Я же говорю то, что я считаю нужным, а вы говорите то, что вы считаете нужным.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Хорошо, давайте вернемся к вашему предложению.

А.САМСОНОВА: Суть вашего предложения заключается в том, что если люди не будут выходить, то их не будут бить?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, суть моего предложения заключается в том, что, поскольку мы имеем вот эту точку, куда уперлись все, реально уперлись все, то нужно обнулить эту точку, чтобы люди могли спокойно проводить массовые митинги и демонстрации, не требуя на то разрешения. Вот сначала нужно… Знаете, когда есть температура, нужно лечить именно эту болезнь, не вообще говорить, что хорошо бы быть здоровым, а лечить конкретную болезнь — лечить конкретную руку, лечить конкретное сердце, а не говорить о том, что весь организм заражен. Понимаете, нужно вылечить это сердце, вот этот палец нужно вылечить.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Смотрите, вы сами сказали, что решения принимаются в высоких инстанциях, что это вопрос политический, и болезнь, видимо, все-таки не в конкретном органе, болезнь, она какая-то более общая, если решения принимаются наверху.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Совершенно верно.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Неужели вы действительно думаете, что, приняв такое решение по Триумфальной площади, эта ситуация не будет повторяться на Пушкинской под другим предлогом? На Болотной, на набережной Тараса Шевченко.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Отвечаю. Безусловно, она может повторяться. Но еще раз повторяю: я считаю, что мы имеем конкретную ситуацию. Надо делить между общей ситуацией политической в стране — пожалуйста, граждане, ходите на выборы и выбирайте, кого считаете нужным, сменяйте власть, которая вас не устраивает, эту тему можно обсуждать сколь угодно, но есть конкретная ситуация, которая повторяется 6-7 раз в год и будет повторяться. Вот эта конкретная ситуация тоже нуждается в разрешении. Не только в философствовании о природе демократии, что тоже само по себе хорошо и правильно. И я вас уверяю, что этот вопрос снова станет перед президентом, как мы, главные редакторы, его поставили в феврале-месяце, про Триумфальную площадь. И снова поставим этот вопрос на следующей встрече. Это одна история. Но есть конкретная история, есть конкретные люди, есть конкретные права, и выход из этой ситуации я вижу в том, что и власть, и оппозиция должны сделать шаг назад, один шаг. Не разбежаться, а сделать шаг назад и сказать — вот эту территорию на год давайте заморозим, если дело только в этой территории.

А.САМСОНОВА: Смотрите, вы говорите, что есть две стороны конфликта и ни одна не уступает.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Есть три стороны конфликта.

А.САМСОНОВА: Ну, пока — оппозиция и власть. И каждая уперлась в Триумфальную площадь и не уступает.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, это факт.

А.САМСОНОВА: И вы пытаетесь договориться со слабой стороной, с оппозицией. Вы пытаетесь ей запретить приходить. Почему бы не договориться с властью?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так об этом идет речь.

А.САМСОНОВА: Вы предлагаете власти то решение, которое она сама мечтает получить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Власть не мечтает получить это решение, нет.

А.САМСОНОВА: И его дает человек, который пользуется авторитетом…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тонь, я не знал, что вы так интегрированы во власть. Я не знаю, что вы знаете про власть. Власть хотела бы показать оппозиции, что она нигде не может манифестовать, и поэтому туда водят — вот эти «свои», им можно, «Молодая Гвардия», «Наши», а вы чужие, вам нельзя. Мое предложение заключается как раз в выравнивании этой ситуации. Или всем можно, или всем нельзя. Вот как раз я-то и стою на позиции Конституции. Это раз. А во-вторых, кто вам сказал, что мы говорим со слабой стороной? Именно нам и поручено, нашей комиссии, подготовить обращение к власти, что эта история должна решаться политически и не делать заложниками ни людей, которые приходят, ни людей, которым отдают приказы разгонять эти митинги. То политические решения.

А.САМСОНОВА: Вы приносите мэрии на блюдечке то, о чем она мечтает — что у нее не будет каждого 31-го числа…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тоня, это мэрия может сделать без нашего обращения, внеся изменения в закон, давным-давно.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Насколько я знаю, в общественном совете есть также и правозащитники, Людмила Алексеева, в частности. Как они отреагировали?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спросите у нее. Я не являюсь пресс-секретарем ни Колокольцева, ни Людмилы Алексеевой, ни Путина, ни Медведева. Я предпочитаю говорить от себя. Я внес это предложение для обсуждения на общественном совете в качестве…

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Ну, то есть пока какой-то реакции правозащитников на это предложение нет?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет.

А.САМСОНОВА: Если позволите, несколько вопросов из Твиттера. Я два часа назад объявила, что в четыре часа у нас будет Алексей Венедиктов говорить по этой теме. И вот вопросы от разных пользователей. Маша Дрокова спрашивает: «Господин Венедиктов, как журналиста или как частное лицо ходили ли вы когда-нибудь 31-го числа на Триумфальную площадь?»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, я не ходил на Триумфальную площадь. Я считаю, что свою позицию я могу донести через микрофон. У тех людей, которые выходят на Триумфальную площадь, видимо, нет того микрофона в ежедневном режиме, какой есть у меня. Я считаю, что журналист, имея возможность писать, читать, должен пользоваться этим. Более того, вы, наверное, знаете, что на «Эхе Москвы» журналисты не могут быть членами политической партии, это запрещено.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Но, тем не менее, выражать какие-то свои политические взгляды, в том числе присутствуя на митинге, мы же можем?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Безусловно. Как частные люди…

А.САМСОНОВА: Это вопрос как к главному редактору.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Чтобы прояснить свои права.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Безусловно. Но без бейджика прессы. Безусловно.

А.САМСОНОВА: Денис Балдин спрашивает: «Что через год изменится? Изменится ли курс власти и настроения в обществе?»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Откуда я знаю, Денис?

А.САМСОНОВА: Почему тогда на год?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да потому что хоть на шесть месяцев. Я просто считаю, что, на самом деле, здесь иррациональная история. В Питере, мы же видим, предложили оппозиции Сенатскую. Это, собственно, площадь… Это фантастическая история. Но и там некоторые члены оппозиции говорили, что нет, только Дворцовая. Если бы я был ими, но я не он, я бы, конечно, выбрал Сенатскую. И я не отказался бы от Пушкинской. У людей своя логика. И я ее понимаю. Более того — я ее разделяю. Я считаю, что запрещать митинги на Триумфальной противозаконно, но, будучи реалистом, я понимаю, что поскольку это иррациональное упрямство со стороны власти в том числе, оно иррациональное. Знаете, мне один человек, принимающий решения, сказал: «ты понимаешь, мы не можем показывать слабость». Я говорю: «Власть должна не силу показывать, а ум демонстрировать», не мускулы, а ум. А если вы не можете демонстрировать ум, чем я могу вам помочь? Вот я решил им помочь. Продемонстрировать им ум.

А.САМСОНОВА: Это круто.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Встречное предложение — Алкид из Пензы: «Организовать одно место в Москве для массовых мероприятий, остальные закрыть».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Давайте все в Пензу перенесем, есть такое у меня предложение.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: А Москву вообще закрыть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно, да.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Все в Пензу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это предложение об организации «Гайд Парка» обсуждалось, было отвергнуто всеми людьми, всеми членами общественного совета, потому что, во-первых, оно неумное, во-вторых, оно невозможное, и, в-третьих, это прямое нарушение Конституции. То есть в данном случае этот человек или этот мифологический персонаж подталкивает нас к нарушению Конституции.

А.САМСОНОВА: В чем процедура может быть обличения в юридическую, в правовую форму вашего предложения? Это должны быть поправки к закону? Кто их должен инициировать?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не знаю. Тоня, это может быть и просто договоренность.

А.САМСОНОВА: Как это?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да-да.

А.САМСОНОВА: По телефону?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему по телефону? Людмила Алексеева — член общественного совета при ГУВД, и, насколько я понимаю, член президентского совета, она встречается. Это договоренность между властью и сторонниками тех, кто выходит на эти митинги. Это не «марши несогласных». Это пусть юристы разбираются. Об этом можно на разных уровнях договариваться. Мне главное, чтобы понять — сделайте шаг назад. Мы все — граждане России, и в погонах, и не в погонах. Это важно. Для меня не столь важно, что думают в Кремле, сколько важно, что вот эти вот самые милиционеры тоже становятся заложниками. Не те, которые бьют. Те, которые бьют, должны быть наказаны, безусловно. А остальные. Их там было очень много. Мы знаем 5-10 случаев. Их начальники должны быть наказаны. Или эти начальники плохо следят за ними.

А.САМСОНОВА: Сейчас мы включим телефон 363 36 59, и я попрошу звонить тех людей, которые хоть раз за эти 9 раз выходили на Триумфальную площадь и принимали участие в шествиях или в митингах, несанкционированных митингах «несогласных». Как вы относитесь к инициативе Алексея Венедиктова, члена общественного совета при ГУВД Москвы на год прикрыть Триумфальную площадь для всех — и для правых, и для левых, и для «зеленых», и для бежевых, и для коричневых, и так далее? Здравствуйте, вы в эфире «Эха Москвы». Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Алексей, Москва. Последние полгода я был практически на всех акциях.

А.САМСОНОВА: Ваш вопрос Алексею Венедиктову.

СЛУШАТЕЛЬ: У меня простой очень вопрос. Алексей Алексеевич заявляет, что разгоняется только Триумфальная площадь, но разгоняется не только она. Были акции на Пушкинской площади, которые точно так же разгонялись, и разницы никакой не было.

А.САМСОНОВА: И в чем вопрос?

СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос — вы уверены, что в других местах не повторится та же ситуация?

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Спрашивали уже.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Отвечу еще раз. Нет, не уверен, но знаю точно, что на Триумфальной это повторится. А второй раз вы передернули. Потому что на Пушкинской площади разгонялись «марши несогласных», а последний митинг на Пушкинской площади не разгонялся. Если вы хотите ввести в заблуждение наших слушателей, вам это не удалось.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Но, тем не менее, были и такие случаи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Были и такие случаи. Я говорю — возникла новая ситуация, при которой упрямство идет в разгон. Мы видим и по степени жестокости, с которой действует милиция. Что, раньше ломали руки?

А.САМСОНОВА: Упрямство. Но на одной стороне право и закон, на другой стороне…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Право и закон, к сожалению, трактуются разными сторонами каждой в свою пользу. И от того, что я считаю, что право и закон, а я так считаю, на стороне митингующих, это не разрешает ситуацию. Мы живем, повторяю, не в государстве утопия, мы живем рядом с конкретными людьми, конкретные люди находятся и во власти, и в оппозиции. И они должны уметь договариваться, а не превращать Москву с обеих сторон в потасовку. Я против этого.

А.САМСОНОВА: Алексей, вы тратите огромное количество сил и времени на суды по искам по делу Сталина. При этом, может быть, потратить хоть немного вашей энергии и вашего ума на то, чтобы изменить эту ситуацию в правовом поле?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы меня, видимо, принимаете за депутата Госдумы от «Единой России». Я думаю, вы ошибаетесь. Моя задача как члена общественного совета — это наблюдение за действиями милиции, в первую очередь, и это общественный контроль за порядком в столице. Общественный контроль, я замечу. Беспорядки — это плохо. Мы имеем конкретную ситуацию. Вы не хотите слушать, вы рассуждаете вообще. А я говорю конкретно — вот она, эта ситуация, вот эти девять раз. Вот будет 9-й, 11-й. Дальше что? Будет 12-й. Дальше что?

А.САМСОНОВА: Последний маленький вопрос, и мы перейдем к вопросам слушателей. Если принимается ваше предложение и в следующий раз стороны договариваются — в следующий раз все происходит на Пушкинской площади, и там повторяется история 31-го мая, вы признаете свое поражение или будете считать, что вы правы?

А.ВЕНЕДИКТОВ: У меня нет ни побед, ни поражений в этом вопросе. Я вообще в этом вопросе не игрок. Я в этом вопросе на стороне гражданских прав. Я еще раз повторю — вам, видимо, наушники мешают слушать, — что я считаю, что оппозиция имеет право демонстрировать на Триумфальной площади, еще раз — я считаю, что право на ее стороне, я считаю, что сложилась конкретная ситуация, она неэффективная ни для кого.

А.САМСОНОВА: Мы ищем способ унизить жертв, правильно?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это вы так трактуете, я ищу способ…

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Хорошо. Мне кажется, мы уже по второму-третьему кругу пошли.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну да, я отвечаю.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Я не знаю, может, действительно мешают наушники и помогут нам слушатели.

А.САМСОНОВА: У нас есть понимающий Андрей Белькевич — пусть он задает вопросы.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Да, я всегда понимаю начальство. Может быть, слушатели помогут этот замкнутый круг разомкнуть? Алло, добрый день, вы в эфире «Эха Москвы».

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте. Меня зовут Николай, Санкт-Петербург. Короткий комментарий по поводу того, что раньше не ломали рук. Я сам был свидетелем неоднократно жесточайшего избиения в Санкт-Петербурге — и руки ломали, и не только руки. Вопрос такой Алексею Алексеевичу: скажите, пожалуйста, существуют ли такие ситуации, на ваш взгляд, когда принципиальность и, что называется, ни шагу назад дороже, чем какой-то рациональный выход?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, конечно, существуют. Их очень много в нашей жизни. И теперь главный вопрос: в чем принципиальность Триумфальной площади относительно Пушкинской и Дворцовой относительно Сенатской?

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Символ такой — на Триумфальной.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, там, где символы, там разум смолкает. Поэтому если и оппозиция и власть остаются на символах, ну, значит, будут продолжать эти стычки. Пожалуйста. Есть масса принципиальных людей. А есть люди, которые считают, что принципиально высказаться и проводить митинги не только в поддержку 31-й статьи Конституции… у нас все митинги оппозиции в поддержку 31-й статьи Конституции — более нет других лозунгов у оппозиции? Сейчас все свелось к этому, как будто специально кто-то это загоняет.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Нет, ну это просто самая известная история, с 31-й статьей.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы считаете? Я так не считаю. Я считаю, что есть много поводов, по которым оппозиция…

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Нет, поводов есть много. Просто вот эта история с разгоном 31-го числа самая громкая, поэтому мы сегодня о ней и говорим.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, я не про сегодня. Я говорю про вообще. Можно приходить на Триумфальную площадь и говорить только о 31-й, и вся сила оппозиции будет уходить на 31-ю статью Конституции и на Триумфальную площадь. На здоровье.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Речь идет о том, что от этого зависят все остальные вопросы. Если не дают реализовать конституционное право по 31-й статье, где гарантия, что другие права будут реализованы?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Отвечаю. И не дадут в этой точке. И?

А.БЕЛЬКЕВИЧ: То есть в других во всех дадут?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не знаю, никто не пробовал.

А.САМСОНОВА: Вопрос не в том, что они требуют. Вопрос в том, что они имеют на это право.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, и я сказал, что они имеют на это право. 363 36 59. Успеваем еще одни звонок, один вопрос коротко. Здравствуйте, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Антон меня зовут, Санкт-Петербург. Я хотел бы сказать, что это отличная идея, и удивительно, как она раньше не приходила в голову кому-то как решение. Хотелось бы такой вопрос задать. Кто из медийных или, может быть, высокопоставленных лиц поддерживает? И уже известно о положительной реакции на вот это предложение?

А.САМСОНОВА: Спасибо, Антон. Прежде чем мы дадим вам право ответить, очень коротко объявляем голосование. Итак, если вы поддерживаете инициативу Алексея Венедиктова закрыть на год Триумфальную площадь для всех митингующих, то ваш телефон 660 06 64. Если вы против этого предложения, ваш телефон — 660 06 65.

ГОЛОСОВАНИЕ

А.САМСОНОВА: И ответ на вопрос Антона.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, я это ни с кем не согласовывал. Это было мое предложение обсудить на общественном совете, который будет. Я не знаю, кто там чего будет поддерживать. Меня это, честно говоря, не очень волнует. Я так вижу. И я публично, кстати, благодаря своему микрофону, у которого я сейчас сижу, спасибо, что дали мне такую возможность, я ее излагаю, ее мотивирую.

А.САМСОНОВА: Пожалуйста.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Обращайтесь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Поэтому — кто будет поддерживать, хорошо. Не будут поддерживать, пусть ищут другие ходы, пусть предлагают другие решения. Пока решение только одно: мы будем приходить или мы не будем приходить. Значит, как было сказано сегодня на совете, 31-го июля повторится 31-е мая. Пожалуйста. Имеете право.

А.БЕЛЬКЕВИЧ: Довольно бурно у нас идет голосование, уже более 300 человек позвонило, проголосовало. Ну что сказать? останавливаем.

А.САМСОНОВА: Да, я остановила голосование. 52 секунды, 326 голосов. 45% проголосовавших поддерживают инициативу Алексея Венедиктова, 55% против. Новости на «Эхе Москвы».



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире