'Вопросы к интервью
2010-02-23T16:35:00+03:00
2010-02-23T18:52:59+03:00
https://echo.msk.ru/programs/razvorot/658877-echo/
Радиостанция «Эхо Москвы»
https://echo.msk.ru//i/logo.png
Радиостанция «Эхо Москвы»
https://echo.msk.ru//i/logo.png
А.БЕЛЬКЕВИЧ: 16 часов и 35 минут в Москве. Мы продолжаем дневной «Разворот». Тоня Самсонова покинула меня, но с вами она встретится в 17 часов в программе «Особое мнение». Ну а ко мне присоединяется Виктор Литовкин, ответственный редактор «Независимого военного обозрения». Добрый день.
А.ЛИТОВКИН: Здравствуйте.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: И говорить мы будем о вероятности участия России в противоракетной обороне, которую США усиленно создают. Ну и поводом для беседы стало сегодняшнее заявление госпожи Хиллари Клинтон, американского госсекретаря. Она, выступая в Вашингтоне с речью, которая была посвящена будущему Североатлантического Альянса, то бишь НАТО, сказала, что НАТО и Россия должны объединить свои усилия в разработке системы ПРО. Вот я себе позволю даже цитату привести: «Точно так же, как Россия является важным партнером в усилиях по предотвращению ядерного распространения, она, то есть Россия, должна быть таким же партнером в области противоракетной обороны. Мы приглашаем Россию присоединиться к НАТО в разработке противоракетной обороны, которая сможет защитить всех европейских и российских граждан». Вот такое вот заявление. Как нам его расценивать?
А.ЛИТОВКИН: Ну, знаете, когда я услышал это заявление, я вспомнил такую присказку: парень пытает девушку — «Ты меня действительно любишь?» Она говорит: «Действительно люблю, но все остальное, что ты хочешь, после свадьбы».
А.БЕЛЬКЕВИЧ: То есть в роли парня кто, Хиллари Клинтон здесь?
А.ЛИТОВКИН: Вот где-то так. Конечно, мы должны сотрудничать и обязательно сотрудничать в создании противоракетной обороны, но есть очень серьезное «но». Дело в том, что противоракетная оборона есть двух видов: это противоракетная оборона стратегическая или глобальная, как ее иногда называют, предназначенная для защиты от межконтинентальных ракет. Но поскольку ракеты США нацелены на Россию, а российские нацелены на США, то сотрудничать в этой защите друг от друга бессмысленно, это нелепо. Есть противоракетная оборона театра военных действий, ТВД, то есть территориальная. Она предназначена для защиты от ракет тактических и оперативно-тактических малой и средней дальности, то ракет, которые летают на расстояние от 150 до 5000 км, 5500, если точным быть. Вот в этой системе мы готовы сотрудничать с США и с НАТО, и у нас даже в Совете Россия-НАТО была программа сотрудничества по ПРО ТВД до того момента, пока США не вышли из договора о ПРО 72-го года, и до того момента, пока они не заявили о том, что они собираются разместить на территории Польши и Чехии элементы 3-го позиционного района свои глобальные ПРО, которые явно угрожали стратегической системе сдерживания Российской Федерации, расположенной в европейской части России. Ну и после этого, когда НАТО одобрило эту систему ПРО, нам стало очевидно, что сотрудничать с НАТО в этой области бессмысленно, потому что НАТО присоединяется к той системе, которая направлена против России.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Но смотрите, все-таки из контекста, в котором госпожа Клинтон делала это заявление, я делаю вывод, что речь как раз шла о глобальной ПРО.
А.ЛИТОВКИН: Нет, она же хочет защитить европейские страны, а нет таких систем межконтинентальных ракет, которые могут угрожать европейским странам. Ракеты меньшей и средней дальности или тактические и оперативно-тактические ракеты есть у наших соседей — у Израиля, у Сирии, у Ирана, у Пакистана, у Индии, у Китая. И поскольку наибольшую озабоченность США и НАТО вызывают иранские ракеты, которые летают на расстояния до 3000 км, следовательно, сегодня США, отказавшись от 3-го позиционного района ПРО стратегической в Европе, размещают элементы тактической ПРО на территории Польши и Румынии. Я должен сразу сказать, что эти элементы нам не угрожаю в военном отношении, никак не влияют на наши системы стратегического сдерживания, но есть определенная озабоченность со стороны России по этому поводу.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Да, потому что заявления-то делаются у нас, что как раз угрожают, политики-то говорят.
А.ЛИТОВКИН: Нет, не так. Политики говорят, что у нас есть озабоченность по поводу этих комплексов. В чем смысл озабоченности? Мы с США договорились на джентльменских условиях, что прежде чем они будут размещать элементы ПРО ТВД на территории Европы, мы проведем совместные консультации, выработаем совместно оценку угроз, которые существуют. Ну, вот чтобы мы согласились, что есть такие угрозы, и США согласились, что есть такие угрозы, и мы вместе сотрудничали в отражении этих угроз или в пресечении этих возможных угроз. Но США поступают, как бы это сказать помягче, не по-джентльменски — они эгоистически размещают свои системы, как бы столбят эти места, не прислушиваясь к нашей озабоченности, к нашим проблемам и т.д. и т.п. Я скажу больше. Россия, еще когда президентом был Владимир Владимирович Путин, предложила США использовать наши элементы ПРО — например, систему Габала…
А.БЕЛЬКЕВИЧ: В Азербайджане.
А.ЛИТОВКИН: Да. Она вообще-то принадлежит Азербайджану, Габала, юридически, но там несут службу российские офицеры, российские специалисты.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Американцы говорили, там технические параметры не те.
А.ЛИТОВКИН: Но это опять же лукавство. И второе — система СПРН, которая расположена в Армавире. Понимаете, если я не хочу что-то делать, я всегда нахожу какие-то примеры. Ну, например, НАТО часто говорят — наши технические параметры не совпадают с российскими. Но вот страна НАТО Греция, активный член НАТО: в ней вся система противоракетной и противовоздушной обороны построена на советских станциях, на советских системах противоракетной и противовоздушной обороны. Это ТОР-М1, это Бук-М1, это «Оса», это С-300 ПМУ. И греческая система стыкуется с натовской системой, и никаких проблем нет. Нет технической сложностей соединить обе системы при желании. Но а когда ты хочешь отказаться от чего-то, то, естественно, можно найти любые причины, лишь бы отказаться.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Ну вот смотрите, я вас слушаю, и, насколько я понимаю, вы говорите, что в тактическом плане, в общем-то, с нашей стороны мы готовы сотрудничать с американцами в ПРО, но вот они, несмотря на то, что делают всякие заявления тоже о готовности сотрудничать, находят все-таки какие-то технические моменты, чтобы потом сказать: «Нет, а вот это нам не подходит». Зачем же заявления тогда, я не пойму?
А.ЛИТОВКИН: Ну, это все пропагандистский заряд, рассчитанный…
А.БЕЛЬКЕВИЧ: То есть на самом деле они не имеют это в виду?
А.ЛИТОВКИН: Нет, ну, им было бы удобно втянуть нас и присоединить нас к этой системе, но при этом внедряя свою технику.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: И контролировать самим все целиком.
А.ЛИТОВКИН: Безусловно. Потому что надо понимать, что руководство США заботится, в первую очередь, о своем оборонно-промышленном комплексе. Они хотят продавать свои системы — «Пэтриот», «ТХАТ», «Эйджес» — в Европу. Пусть румыны платят, пусть поляки платят. А российские системы им не нужны. Хотя наши системы намного эффективнее. Вот С-300, как говорят специалисты, намного эффективнее, чем система «Пэтриот» ПАК-3, хотя бы потому что она дешевле, и для того, чтобы защитить что-то по кругу, надо разместить как минимум 4 комплекса «Пэтриот», потому что у них ракеты стартуют в наклонной плоскости только туда, откуда может лететь какой-то угрожающий самолет, вертолет, ракета и так далее. У нас С-300 стреляет строго вверх, вертикально, и там ракета разворачивается на 360 градусов туда, откуда есть угроза. Нужен один комплекс вместо 4-х. Ну и много других есть технических вещей.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Да, вот вы говорите, что им выгодно просто свои ракеты продавать, но ведь все-таки не только, наверное, экономические здесь мотивы, а недоверие существует какое-то наверняка.
А.ЛИТОВКИН: Нет, безусловно, у нас недоверие существует друг к другу. Поэтому у нас существуют стратегические ракеты, нацеленные друг против друга. Поэтому мы до сих пор не можем подписать договор о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений. Кстати, одна из основных причин, почему до сих пор этот договор не согласован, именно в том, что американцы, на словах признавая взаимосвязь стратегических наступательных и оборонительных вооружений, не хотят внести в этот договор юридически обязывающий момент, который связывает эти два вида вооружений. И до сих пор поэтому мы не можем договориться. Другая сторона вопроса. Вот когда Хиллари Клинтон говорит о том, что мы готовы сотрудничать с Россией и когда они размещают уже в Румынии и в Польше свои элементы ПРО ТВД, никто никогда из высокопоставленных американцев не сказал, что они ограничатся этим первым эшелоном ПРО. никто не сказал, что не будет 2-го, 3-го, 4-го эшелона ПРО, что потом опять не возникнет ПРО уже не ТВД, а стратегической глобальной ПРО, и что вся Россия не будет окружена частоколом из этих противоракетных систем. То есть для того, чтобы Россия не могла при необходимости воспользоваться своими стратегическими силами.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Ну, может, если бы мы взялись с ними в тактической сфере ПРО сотрудничать и все бы хорошо у нас получилось, может быть, тогда и на глобальном уровне противоречий стало бы меньше? Шаг за шагом, шаг за шагом.
А.ЛИТОВКИН: Ну я же вам сказал, что мы не против того, чтобы сотрудничать по ПРО ТВГ. Но все не получается. И не получается именно потому, что американцы на словах хотят это делать, а на деле…
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Ну а наша позиция, вы полагаете, здесь безупречна абсолютно?
А.ЛИТОВКИН: Я полагаю, что наша позиция открыта совершенно.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Понятно. Виктор Литовкин, ответственный редактор «Независимого военного обозрения», сегодня у нас в гостях. Мы говорим о вероятности участия России в ПРО. Еще раз напомню, что поводом для этой беседы стали заявления госсекретаря США Хиллари Клинтон. Она считает, что НАТО и Россия должны объединить свои усилия в разработке систем ПРО. Есть уже реакция со стороны российских официальных лиц. В частности, постоянный представитель России при НАТО Дмитрий Рогозин сделал заявление — он считает, что Вашингтон вряд ли пойдет на равноправное партнерство в случае создания совместной с Россией противоракетной обороны. Еще одну цитату я себе позволю: «Мы все-таки хотели бы понять, действительно ли США собираются на кнопке применения ПРО держать не только свой палец, но и палец своих партнеров. Я лично в этом очень сильно сомневаюсь», — заявил Дмитрий Рогозин в интервью Интерфаксу. Ну вот господин Литовкин, видимо, с ним абсолютно согласен.
А.ЛИТОВКИН: Нет, ну я с ним не созванивался, как вы понимаете, я не знал, что говорит по этому поводу Дмитрий Рогозин.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Да, но, тем не менее. Какие же доказательства могут нам американцы представить, чтобы мы не боялись подобных предложений? Что они должны сделать? Что продемонстрировать?
А.ЛИТОВКИН: Ну, хотя бы предложить конкретный план продолжения работы по ПРО ТВД, который был у нас с НАТО до их системы ПРО в Польше. Мы провели даже два вида учений с НАТО по ПРО ТВД. Один раз на территории нашего 4-го Центрального НИИ в Подмосковье, один раз на территории Бельгии, в штаб-квартире НАТО. Так что у нас есть какие-то наработки, но для того, чтобы это все было, должны быть какие-то конкретные шаги. Ну, например, самая простая вещь, что вызывает недоверие у нас: мы не понимаем, зачем американцам размещать на территории Польши те же «Пэтриоты». Кто-нибудь угрожает у нас Польше?
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Ну, они говорят, что Иран.
А.ЛИТОВКИН: Иран? Я же вам рассказывал — «Пэтриот» стреляет на расстояние 150 км. Вот вы представьте, где граница Польши с Россией, Калининградская область и где Иран. У Ирана нет ракеты, которая стреляет на 3000 км. А расстояние от Ирана до Польши больше 5000 км, если вы посмотрите на карту.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Но все-таки изначально, я помню, там шла речь о размещении ракет-перехватчиков. Тогда как раз они говорили про иранскую угрозу.
А.ЛИТОВКИН: Ну вы мне объясните, почему Иран должен стрелять в сторону Польши.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Потому что это союзник Америки. До Америки-то не достанешь.
А.ЛИТОВКИН: Вы знаете, сколько союзников у Америки в НАТО? 28 стран. Почему надо выбирать Польшу, а не, предположим… ни на кого не хочу пальцем тыкать, но есть Греция, есть…
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Но кого-то же надо выбрать.
А.ЛИТОВКИН: Да. Именно поляков надо выбрать. Ну смешно это все. Тем более, что Иран никогда в жизни не заявлял, что он имеет какие-то предубеждения против поляков или против румын. Этого никогда не было. Ну смешно. Поэтому понятно, что эта система предназначена для защиты от России, хотя Россия не угрожает Польше, не собирается угрожать, и у нас в военной доктрине написано, что основная цель наших вооруженных сил — защита суверенитета и территориальной целостности Российского государства и наших союзников по ОДКБ. Польша не входит в число наших союзников. Она входит в число союзников США. И еще один момент: Польша — член НАТО. Почему мы должны угрожать Польше и в ее лице всей НАТО? Почему Польша дополнительно к тому зонтику, который над ней распустила НАТО, получает еще зонтик США? Что это за русофобия такая?
А.БЕЛЬКЕВИЧ: То есть вы расцениваете это как русофобию?
А.ЛИТОВКИН: Безусловно. Исторические, психологически.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Именно такое слово вы используете?
А.ЛИТОВКИН: Да-да, все доказывает это.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Понятно. Еще раз напоминаю, Виктор Литовкин, ответственный редактор «Независимого военного обозрения», у нас в гостях. Говорим мы с них об отношениях России и НАТО. В частности, о возможности участия российской стороны в американской системе ПРО как на глобальном, так и на тактическом уровне. Ну вот на глобальном , господин Литовкин считает, что это невозможно. Вот давайте посмотрим, есть уже какие-то комментарии от наших слушателей, которые участвуют посредством смс-сообщений в этом эфире. Вадим из Москвы нам пишет: «Представим, что Россия в Мексике свои ПРО поставит — США весь Евросоюз на уши поставит, чтобы этого не допустить». Уместная аналогия?
А.ЛИТОВКИН: Примерно да.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: То есть примерно то же самое во времена Карибского кризиса и происходило.
А.ЛИТОВКИН: Но там немножко другое. Все-таки давайте признаем, что системы «Пэтриот», «Эйджес» — это оборонительные системы. А мы все-таки на Кубу привезли ракеты наступательные, которые могли нанести удар по США. «Пэтриот» не могут нанести удар по Калининградской области. Их радиолокационные станции могут контролировать территорию Калининградской области, но нанести удар не могут, потому что они предназначены для борьбы с воздушными целями и с ракетами.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Вот комментарий по поводу вашей свадебной аналогии, которую вы привели в самом начале программы. Вот слушатель из Санкт-Петербурга, Диггер он подписался, пишет: «то есть и после свадьбы не даст? А может, попробовать еще раз жениться?»
А.ЛИТОВКИН: Ну, можно попробовать жениться много раз, но сначала жениться, а только потом все остальное.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Давайте еще посмотрим несколько сегодняшних высказываний госпожи Клинтон, которая говорила не только о ПРО, но и в целом об отношениях России и НАТО. Она сказала, что призывает Россию к большей открытости, опять цитата: «Позвольте мне однозначно заявить — хотя Россия сталкивается с вызовами своей безопасности, НАТО не входит в их число. Мы хотим, чтобы отношения между НАТО и Россией развивались в духе сотрудничества, позволяя добиваться конкретных результатов, и способствовать их сближению». Ну и многократно и многообразно она в своей речи подчеркивала, что никакой угрозы НАТО не представляет. Вы с этим, судя по всему, не согласны?
А.ЛИТОВКИН: Нет, я считаю, что НАТО как организация России угрозы не представляет. Но действия НАТО представляют определенную угрозу. Какие действия НАТО? Ну, то, что НАТО присвоила себе право быть мировым жандармом без санкции ООН. Что НАТО пытается расшириться на восток, не имея под этим никаких реальных аргументов, почему она это делает. Что НАТО мирится со всеми действиями США. у нас в основополагающим акте Россия-НАТО, который был принят в 98-м году, записано, что НАТО не будет размещать на границах России значительные контингенты войск. НАТО как организация не размещает их, но США размещают — в Болгарии, в Румынии есть базы, где более 5000 американских военнослужащих находится. И НАТО утверждает, что они не отвечают за США, это двусторонние действия — США-Болгария, США-Румыния. Вот американцы размещают батарею или две батареи ПРО в Польше — НАТО не отвечает за это. Это двусторонние действия Польши и США. Ну, спрашивается, НАТО как организация должна отвечать за действия одного из своих 28 членов или не должна? Оказывается, не должна. Идет такой как бы двойной подход. Одна мораль для России, другая мораль для США, и третья мораль для НАТО. Поэтому вот все эти поступки вызывают у России и у военных российских недоумение. Ну, например, еще один такой очевидный пример. На территории Западной Европы, на территории стран НАТО, на 8-ми базах -в Бельгии, в Турции, в Италии, в Германии, в Норвегии — находятся американские атомные бомбы свободного падения. По разным данным, от 250 до 400 штук. Спрашивается — зачем на территории других стран находится тактическое ядерное оружие США? Вот у России нигде за рубежом нет никакого тактического ядерного оружия. Более того — все тактическое ядерное оружие в России находится на центральном базохранении, оно даже не в войсках находится. Но НАТО на территории Литвы под Каунасом держит 4 самолеты натовских. Там по очереди — то Дания, то Италия, то Германия дежурят. Это самолеты Ф-16, которые способны нести эти атомные бомбы Б-61 к цели. От Шауляя и от Каунаса до Смоленска, до Москвы — 10-15 минут полета.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Смотрите, очень короткий вопрос напоследок. Один из слушателей, Сергей из Санкт-Петербурга, спрашивает: «Если предположить сотрудничество России и США в области ПРО, где должны размещаться ее элементы, в каких странах?» То есть не Польша, не Чехия, не Румыния. Где тогда?
А.ЛИТОВКИН: Нет, почему, это может быть и в Польше, и в Чехии, и в Румынии, никто против этого не возражает. Но это должны быть юридически обязывающие соглашения между США и Россией, между Россией и НАТО, чтобы ни та ни другая сторона, в том числе и Россия…
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Чтобы мы получили возможность контролировать ситуацию.
А.ЛИТОВКИН: Чтобы мы были гарантированы от внезапного удара, от искушения внезапного удара со стороны НАТО или США.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Понятно. Виктор Литовкин, ответственный редактор «Независимого военного обозрения», был у нас в гостях. Говорили мы о вероятности участия России в ПРО. Счастливо.
А.ЛИТОВКИН: Здравствуйте.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: И говорить мы будем о вероятности участия России в противоракетной обороне, которую США усиленно создают. Ну и поводом для беседы стало сегодняшнее заявление госпожи Хиллари Клинтон, американского госсекретаря. Она, выступая в Вашингтоне с речью, которая была посвящена будущему Североатлантического Альянса, то бишь НАТО, сказала, что НАТО и Россия должны объединить свои усилия в разработке системы ПРО. Вот я себе позволю даже цитату привести: «Точно так же, как Россия является важным партнером в усилиях по предотвращению ядерного распространения, она, то есть Россия, должна быть таким же партнером в области противоракетной обороны. Мы приглашаем Россию присоединиться к НАТО в разработке противоракетной обороны, которая сможет защитить всех европейских и российских граждан». Вот такое вот заявление. Как нам его расценивать?
А.ЛИТОВКИН: Ну, знаете, когда я услышал это заявление, я вспомнил такую присказку: парень пытает девушку — «Ты меня действительно любишь?» Она говорит: «Действительно люблю, но все остальное, что ты хочешь, после свадьбы».
А.БЕЛЬКЕВИЧ: То есть в роли парня кто, Хиллари Клинтон здесь?
А.ЛИТОВКИН: Вот где-то так. Конечно, мы должны сотрудничать и обязательно сотрудничать в создании противоракетной обороны, но есть очень серьезное «но». Дело в том, что противоракетная оборона есть двух видов: это противоракетная оборона стратегическая или глобальная, как ее иногда называют, предназначенная для защиты от межконтинентальных ракет. Но поскольку ракеты США нацелены на Россию, а российские нацелены на США, то сотрудничать в этой защите друг от друга бессмысленно, это нелепо. Есть противоракетная оборона театра военных действий, ТВД, то есть территориальная. Она предназначена для защиты от ракет тактических и оперативно-тактических малой и средней дальности, то ракет, которые летают на расстояние от 150 до 5000 км, 5500, если точным быть. Вот в этой системе мы готовы сотрудничать с США и с НАТО, и у нас даже в Совете Россия-НАТО была программа сотрудничества по ПРО ТВД до того момента, пока США не вышли из договора о ПРО 72-го года, и до того момента, пока они не заявили о том, что они собираются разместить на территории Польши и Чехии элементы 3-го позиционного района свои глобальные ПРО, которые явно угрожали стратегической системе сдерживания Российской Федерации, расположенной в европейской части России. Ну и после этого, когда НАТО одобрило эту систему ПРО, нам стало очевидно, что сотрудничать с НАТО в этой области бессмысленно, потому что НАТО присоединяется к той системе, которая направлена против России.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Но смотрите, все-таки из контекста, в котором госпожа Клинтон делала это заявление, я делаю вывод, что речь как раз шла о глобальной ПРО.
А.ЛИТОВКИН: Нет, она же хочет защитить европейские страны, а нет таких систем межконтинентальных ракет, которые могут угрожать европейским странам. Ракеты меньшей и средней дальности или тактические и оперативно-тактические ракеты есть у наших соседей — у Израиля, у Сирии, у Ирана, у Пакистана, у Индии, у Китая. И поскольку наибольшую озабоченность США и НАТО вызывают иранские ракеты, которые летают на расстояния до 3000 км, следовательно, сегодня США, отказавшись от 3-го позиционного района ПРО стратегической в Европе, размещают элементы тактической ПРО на территории Польши и Румынии. Я должен сразу сказать, что эти элементы нам не угрожаю в военном отношении, никак не влияют на наши системы стратегического сдерживания, но есть определенная озабоченность со стороны России по этому поводу.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Да, потому что заявления-то делаются у нас, что как раз угрожают, политики-то говорят.
А.ЛИТОВКИН: Нет, не так. Политики говорят, что у нас есть озабоченность по поводу этих комплексов. В чем смысл озабоченности? Мы с США договорились на джентльменских условиях, что прежде чем они будут размещать элементы ПРО ТВД на территории Европы, мы проведем совместные консультации, выработаем совместно оценку угроз, которые существуют. Ну, вот чтобы мы согласились, что есть такие угрозы, и США согласились, что есть такие угрозы, и мы вместе сотрудничали в отражении этих угроз или в пресечении этих возможных угроз. Но США поступают, как бы это сказать помягче, не по-джентльменски — они эгоистически размещают свои системы, как бы столбят эти места, не прислушиваясь к нашей озабоченности, к нашим проблемам и т.д. и т.п. Я скажу больше. Россия, еще когда президентом был Владимир Владимирович Путин, предложила США использовать наши элементы ПРО — например, систему Габала…
А.БЕЛЬКЕВИЧ: В Азербайджане.
А.ЛИТОВКИН: Да. Она вообще-то принадлежит Азербайджану, Габала, юридически, но там несут службу российские офицеры, российские специалисты.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Американцы говорили, там технические параметры не те.
А.ЛИТОВКИН: Но это опять же лукавство. И второе — система СПРН, которая расположена в Армавире. Понимаете, если я не хочу что-то делать, я всегда нахожу какие-то примеры. Ну, например, НАТО часто говорят — наши технические параметры не совпадают с российскими. Но вот страна НАТО Греция, активный член НАТО: в ней вся система противоракетной и противовоздушной обороны построена на советских станциях, на советских системах противоракетной и противовоздушной обороны. Это ТОР-М1, это Бук-М1, это «Оса», это С-300 ПМУ. И греческая система стыкуется с натовской системой, и никаких проблем нет. Нет технической сложностей соединить обе системы при желании. Но а когда ты хочешь отказаться от чего-то, то, естественно, можно найти любые причины, лишь бы отказаться.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Ну вот смотрите, я вас слушаю, и, насколько я понимаю, вы говорите, что в тактическом плане, в общем-то, с нашей стороны мы готовы сотрудничать с американцами в ПРО, но вот они, несмотря на то, что делают всякие заявления тоже о готовности сотрудничать, находят все-таки какие-то технические моменты, чтобы потом сказать: «Нет, а вот это нам не подходит». Зачем же заявления тогда, я не пойму?
А.ЛИТОВКИН: Ну, это все пропагандистский заряд, рассчитанный…
А.БЕЛЬКЕВИЧ: То есть на самом деле они не имеют это в виду?
А.ЛИТОВКИН: Нет, ну, им было бы удобно втянуть нас и присоединить нас к этой системе, но при этом внедряя свою технику.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: И контролировать самим все целиком.
А.ЛИТОВКИН: Безусловно. Потому что надо понимать, что руководство США заботится, в первую очередь, о своем оборонно-промышленном комплексе. Они хотят продавать свои системы — «Пэтриот», «ТХАТ», «Эйджес» — в Европу. Пусть румыны платят, пусть поляки платят. А российские системы им не нужны. Хотя наши системы намного эффективнее. Вот С-300, как говорят специалисты, намного эффективнее, чем система «Пэтриот» ПАК-3, хотя бы потому что она дешевле, и для того, чтобы защитить что-то по кругу, надо разместить как минимум 4 комплекса «Пэтриот», потому что у них ракеты стартуют в наклонной плоскости только туда, откуда может лететь какой-то угрожающий самолет, вертолет, ракета и так далее. У нас С-300 стреляет строго вверх, вертикально, и там ракета разворачивается на 360 градусов туда, откуда есть угроза. Нужен один комплекс вместо 4-х. Ну и много других есть технических вещей.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Да, вот вы говорите, что им выгодно просто свои ракеты продавать, но ведь все-таки не только, наверное, экономические здесь мотивы, а недоверие существует какое-то наверняка.
А.ЛИТОВКИН: Нет, безусловно, у нас недоверие существует друг к другу. Поэтому у нас существуют стратегические ракеты, нацеленные друг против друга. Поэтому мы до сих пор не можем подписать договор о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений. Кстати, одна из основных причин, почему до сих пор этот договор не согласован, именно в том, что американцы, на словах признавая взаимосвязь стратегических наступательных и оборонительных вооружений, не хотят внести в этот договор юридически обязывающий момент, который связывает эти два вида вооружений. И до сих пор поэтому мы не можем договориться. Другая сторона вопроса. Вот когда Хиллари Клинтон говорит о том, что мы готовы сотрудничать с Россией и когда они размещают уже в Румынии и в Польше свои элементы ПРО ТВД, никто никогда из высокопоставленных американцев не сказал, что они ограничатся этим первым эшелоном ПРО. никто не сказал, что не будет 2-го, 3-го, 4-го эшелона ПРО, что потом опять не возникнет ПРО уже не ТВД, а стратегической глобальной ПРО, и что вся Россия не будет окружена частоколом из этих противоракетных систем. То есть для того, чтобы Россия не могла при необходимости воспользоваться своими стратегическими силами.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Ну, может, если бы мы взялись с ними в тактической сфере ПРО сотрудничать и все бы хорошо у нас получилось, может быть, тогда и на глобальном уровне противоречий стало бы меньше? Шаг за шагом, шаг за шагом.
А.ЛИТОВКИН: Ну я же вам сказал, что мы не против того, чтобы сотрудничать по ПРО ТВГ. Но все не получается. И не получается именно потому, что американцы на словах хотят это делать, а на деле…
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Ну а наша позиция, вы полагаете, здесь безупречна абсолютно?
А.ЛИТОВКИН: Я полагаю, что наша позиция открыта совершенно.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Понятно. Виктор Литовкин, ответственный редактор «Независимого военного обозрения», сегодня у нас в гостях. Мы говорим о вероятности участия России в ПРО. Еще раз напомню, что поводом для этой беседы стали заявления госсекретаря США Хиллари Клинтон. Она считает, что НАТО и Россия должны объединить свои усилия в разработке систем ПРО. Есть уже реакция со стороны российских официальных лиц. В частности, постоянный представитель России при НАТО Дмитрий Рогозин сделал заявление — он считает, что Вашингтон вряд ли пойдет на равноправное партнерство в случае создания совместной с Россией противоракетной обороны. Еще одну цитату я себе позволю: «Мы все-таки хотели бы понять, действительно ли США собираются на кнопке применения ПРО держать не только свой палец, но и палец своих партнеров. Я лично в этом очень сильно сомневаюсь», — заявил Дмитрий Рогозин в интервью Интерфаксу. Ну вот господин Литовкин, видимо, с ним абсолютно согласен.
А.ЛИТОВКИН: Нет, ну я с ним не созванивался, как вы понимаете, я не знал, что говорит по этому поводу Дмитрий Рогозин.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Да, но, тем не менее. Какие же доказательства могут нам американцы представить, чтобы мы не боялись подобных предложений? Что они должны сделать? Что продемонстрировать?
А.ЛИТОВКИН: Ну, хотя бы предложить конкретный план продолжения работы по ПРО ТВД, который был у нас с НАТО до их системы ПРО в Польше. Мы провели даже два вида учений с НАТО по ПРО ТВД. Один раз на территории нашего 4-го Центрального НИИ в Подмосковье, один раз на территории Бельгии, в штаб-квартире НАТО. Так что у нас есть какие-то наработки, но для того, чтобы это все было, должны быть какие-то конкретные шаги. Ну, например, самая простая вещь, что вызывает недоверие у нас: мы не понимаем, зачем американцам размещать на территории Польши те же «Пэтриоты». Кто-нибудь угрожает у нас Польше?
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Ну, они говорят, что Иран.
А.ЛИТОВКИН: Иран? Я же вам рассказывал — «Пэтриот» стреляет на расстояние 150 км. Вот вы представьте, где граница Польши с Россией, Калининградская область и где Иран. У Ирана нет ракеты, которая стреляет на 3000 км. А расстояние от Ирана до Польши больше 5000 км, если вы посмотрите на карту.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Но все-таки изначально, я помню, там шла речь о размещении ракет-перехватчиков. Тогда как раз они говорили про иранскую угрозу.
А.ЛИТОВКИН: Ну вы мне объясните, почему Иран должен стрелять в сторону Польши.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Потому что это союзник Америки. До Америки-то не достанешь.
А.ЛИТОВКИН: Вы знаете, сколько союзников у Америки в НАТО? 28 стран. Почему надо выбирать Польшу, а не, предположим… ни на кого не хочу пальцем тыкать, но есть Греция, есть…
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Но кого-то же надо выбрать.
А.ЛИТОВКИН: Да. Именно поляков надо выбрать. Ну смешно это все. Тем более, что Иран никогда в жизни не заявлял, что он имеет какие-то предубеждения против поляков или против румын. Этого никогда не было. Ну смешно. Поэтому понятно, что эта система предназначена для защиты от России, хотя Россия не угрожает Польше, не собирается угрожать, и у нас в военной доктрине написано, что основная цель наших вооруженных сил — защита суверенитета и территориальной целостности Российского государства и наших союзников по ОДКБ. Польша не входит в число наших союзников. Она входит в число союзников США. И еще один момент: Польша — член НАТО. Почему мы должны угрожать Польше и в ее лице всей НАТО? Почему Польша дополнительно к тому зонтику, который над ней распустила НАТО, получает еще зонтик США? Что это за русофобия такая?
А.БЕЛЬКЕВИЧ: То есть вы расцениваете это как русофобию?
А.ЛИТОВКИН: Безусловно. Исторические, психологически.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Именно такое слово вы используете?
А.ЛИТОВКИН: Да-да, все доказывает это.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Понятно. Еще раз напоминаю, Виктор Литовкин, ответственный редактор «Независимого военного обозрения», у нас в гостях. Говорим мы с них об отношениях России и НАТО. В частности, о возможности участия российской стороны в американской системе ПРО как на глобальном, так и на тактическом уровне. Ну вот на глобальном , господин Литовкин считает, что это невозможно. Вот давайте посмотрим, есть уже какие-то комментарии от наших слушателей, которые участвуют посредством смс-сообщений в этом эфире. Вадим из Москвы нам пишет: «Представим, что Россия в Мексике свои ПРО поставит — США весь Евросоюз на уши поставит, чтобы этого не допустить». Уместная аналогия?
А.ЛИТОВКИН: Примерно да.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: То есть примерно то же самое во времена Карибского кризиса и происходило.
А.ЛИТОВКИН: Но там немножко другое. Все-таки давайте признаем, что системы «Пэтриот», «Эйджес» — это оборонительные системы. А мы все-таки на Кубу привезли ракеты наступательные, которые могли нанести удар по США. «Пэтриот» не могут нанести удар по Калининградской области. Их радиолокационные станции могут контролировать территорию Калининградской области, но нанести удар не могут, потому что они предназначены для борьбы с воздушными целями и с ракетами.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Вот комментарий по поводу вашей свадебной аналогии, которую вы привели в самом начале программы. Вот слушатель из Санкт-Петербурга, Диггер он подписался, пишет: «то есть и после свадьбы не даст? А может, попробовать еще раз жениться?»
А.ЛИТОВКИН: Ну, можно попробовать жениться много раз, но сначала жениться, а только потом все остальное.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Давайте еще посмотрим несколько сегодняшних высказываний госпожи Клинтон, которая говорила не только о ПРО, но и в целом об отношениях России и НАТО. Она сказала, что призывает Россию к большей открытости, опять цитата: «Позвольте мне однозначно заявить — хотя Россия сталкивается с вызовами своей безопасности, НАТО не входит в их число. Мы хотим, чтобы отношения между НАТО и Россией развивались в духе сотрудничества, позволяя добиваться конкретных результатов, и способствовать их сближению». Ну и многократно и многообразно она в своей речи подчеркивала, что никакой угрозы НАТО не представляет. Вы с этим, судя по всему, не согласны?
А.ЛИТОВКИН: Нет, я считаю, что НАТО как организация России угрозы не представляет. Но действия НАТО представляют определенную угрозу. Какие действия НАТО? Ну, то, что НАТО присвоила себе право быть мировым жандармом без санкции ООН. Что НАТО пытается расшириться на восток, не имея под этим никаких реальных аргументов, почему она это делает. Что НАТО мирится со всеми действиями США. у нас в основополагающим акте Россия-НАТО, который был принят в 98-м году, записано, что НАТО не будет размещать на границах России значительные контингенты войск. НАТО как организация не размещает их, но США размещают — в Болгарии, в Румынии есть базы, где более 5000 американских военнослужащих находится. И НАТО утверждает, что они не отвечают за США, это двусторонние действия — США-Болгария, США-Румыния. Вот американцы размещают батарею или две батареи ПРО в Польше — НАТО не отвечает за это. Это двусторонние действия Польши и США. Ну, спрашивается, НАТО как организация должна отвечать за действия одного из своих 28 членов или не должна? Оказывается, не должна. Идет такой как бы двойной подход. Одна мораль для России, другая мораль для США, и третья мораль для НАТО. Поэтому вот все эти поступки вызывают у России и у военных российских недоумение. Ну, например, еще один такой очевидный пример. На территории Западной Европы, на территории стран НАТО, на 8-ми базах -в Бельгии, в Турции, в Италии, в Германии, в Норвегии — находятся американские атомные бомбы свободного падения. По разным данным, от 250 до 400 штук. Спрашивается — зачем на территории других стран находится тактическое ядерное оружие США? Вот у России нигде за рубежом нет никакого тактического ядерного оружия. Более того — все тактическое ядерное оружие в России находится на центральном базохранении, оно даже не в войсках находится. Но НАТО на территории Литвы под Каунасом держит 4 самолеты натовских. Там по очереди — то Дания, то Италия, то Германия дежурят. Это самолеты Ф-16, которые способны нести эти атомные бомбы Б-61 к цели. От Шауляя и от Каунаса до Смоленска, до Москвы — 10-15 минут полета.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Смотрите, очень короткий вопрос напоследок. Один из слушателей, Сергей из Санкт-Петербурга, спрашивает: «Если предположить сотрудничество России и США в области ПРО, где должны размещаться ее элементы, в каких странах?» То есть не Польша, не Чехия, не Румыния. Где тогда?
А.ЛИТОВКИН: Нет, почему, это может быть и в Польше, и в Чехии, и в Румынии, никто против этого не возражает. Но это должны быть юридически обязывающие соглашения между США и Россией, между Россией и НАТО, чтобы ни та ни другая сторона, в том числе и Россия…
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Чтобы мы получили возможность контролировать ситуацию.
А.ЛИТОВКИН: Чтобы мы были гарантированы от внезапного удара, от искушения внезапного удара со стороны НАТО или США.
А.БЕЛЬКЕВИЧ: Понятно. Виктор Литовкин, ответственный редактор «Независимого военного обозрения», был у нас в гостях. Говорили мы о вероятности участия России в ПРО. Счастливо.
Загрузка комментариев...
