'Вопросы к интервью
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сейчас у нас на прямой линии связи Дмитрий Рогозин, постоянный представитель России в НАТО. Дмитрий Олегович, здравствуйте.

Д. РОГОЗИН: Здравствуйте.

Е. БУНТМАН: Дмитрий Олегович, как понимать решение польского сейма? Это угроза очередная или к этому надо относиться спокойно?

Д. РОГОЗИН: Это соглашение о статусе силы и фактически оно регулирует правовое отношение иностранных военнослужащих на территории республики Польша. По сути дела американцы всегда требуют для своих военнослужащих особых привилегий, в том числе их неподсудность в случае, если они совершают правонарушения на территории государства, где они служат. В том числе этим соглашением оговаривается вопрос завоза оружия, которым они пользуются. Фактически речь идёт о том, что сейм, парламент Польши, нижняя палата польского парламента одобрила соглашение, которое открывает дорогу для создания на территории Польского государства иностранных, точнее, читайте – американских военных баз.

В частности речь идёт о том, чтобы ускоренными темпами расчистить почву для размещения на территории Польши американской военной базы, которая будет обслуживать противовоздушную, противоракетную систему «Пэтриот». Почему я называю её противоракетной, потому что по определённым параметрам она может сбивать не только пилотируемые объекты, т.е. самолёты, но и ракеты.

Е. БУНТМАН: Баллистические ракеты может перехватывать.

Д. РОГОЗИН: на определённых участках, когда ракета выходит в космос, на этапе её разгона, пока скорость ещё недостаточно высока и высота её полёта недостаточно высока, эти системы теоретически могут сбивать и ракеты. Поэтому по сути дела мы с вами получаем, несмотря на все заверения американской стороны, в 60 км от Калининградской области, границы России, систему, которая может поражать воздушные цели на глубину до 170 км. То есть, практически простреливать всё воздушное пространство Калининградской области.

На наши вопросы, которые мы задавали, сегодня у нас было заседание на уровне послов и была достаточно яростная полемика, в основном о Румынии речь шла, о том, что там тоже будут формироваться базы американские, но был мною затронут вопрос и по Польше. По сути дела мы сталкиваемся с вами с приближением военной инфраструктуры к границам России. А по сути дела, несмотря на то, что вроде как считается, что США должны Польшу обеспечить безопасность воздушного пространства от нападения, воздушного нападения неприятеля, говорится об Иране, хотя это курам на смех.

Потому что у Ирана нет ни одного самолёта, который хотя бы в одну сторону мог долететь до территории Польши.

Е. БУНТМАН: А что Вам ответили в Брюсселе? Вам про Иран рассказывали?

Д. РОГОЗИН: У нас не принято рассказывать, о чём шёл разговор на закрытых заседаниях. Но я хочу сказать, что мы решили посвятить обзору этих американских планов по противоракетной обороне, в следующую пятницу. Следующее посольское заседание намечено как внеочередное, мы надеемся, что что-то американцы расскажут. Потому что если раньше мы говорили о третьей позиционном районе противоракетной обороны, который должен был быть представлен в Польше ракетными перехватчиками, в Чехии должен быть установлен радар, который должен был эти ракеты наводить на цель.

То теперь мы не успеваем оглядываться, то там, то тут как грибы вырастают.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть, это начавшееся какое-то сближение или хотя бы какие-то намёки на сближение, сейчас мы всё это быстрыми темпами теряем? Сейчас мы уходим опять в конфронтацию?

Д. РОГОЗИН: Да, нас заверяют и даже говорят, что чуть ли не юридически готовы нас заверить. Как, я правда не понимаю, можно это сделать. О том, что американская система противоракетной обороны не будет направлена против России, не будет нацелена на перехват тяжёлых, межконтинентальных баллистических ракет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы этим заверениям не верите?

Д. РОГОЗИН: Вы меня спрашиваете?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, Вы же рассказываете, что Вас заверяют. Мне интересна Ваша реакция на эти заявления.

Д. РОГОЗИН: Моя реакция – я не верю ни одному слову на этот счёт. Юридически можно обязываться самого себя не открывая новые базы. А открывая новые базы, пытаться заверить нас, что они не направлены против России, я это где-то уже слышал во времена Шеварднадзе и Горбачёва.

Е. БУНТМАН: Получается, что ситуация только ухудшается. Потому что были раньше третий позиционный район ПРО, а теперь и Румыния, и Польша, ещё где-нибудь что-нибудь будет, в Чёрном море что-нибудь будет. Как это понять с политической точки зрения? При том, что президент США сейчас Нобелевский лауреат, лауреат премии мира, непонятно получается.

Д. РОГОЗИН: Спросите Нобелевского лауреата мира, который получил Нобелевскую премию за идеи безъядерного мира. Почему американское тактическое ядерное оружие находится в центре Европы, и в Бельгии есть, в германии, в Италии. Спросите о том, почему формально предлагая России глубокое сотрудничество по противоракетной обороне, на самом деле не принимаются во внимание наши вполне логичные предложения. Что прежде чем создавать эту систему ПРО, заниматься металлоломом, нужно было хотя бы обсудить, откуда эти ракетные угрозы, кто собирается обзавестись этим оружием, кто угрожает, кому угрожает, в какие сроки возможно появление этого оружия, есть ли у нас возможности дипломатического и экономического воздействия на страну-нарушителя.

И только после этого мы можем подумать, что мы можем сделать вместе, чтобы защитить территории наших стран и наши народы от такого рода угроз. А сейчас нам говорят: «ребята, не волнуйтесь, всё будет хорошо. Мы скоро вам предложим вариант, когда мы будем вместе думать о противоракетных усилиях», а тем временем то Румыния делает заявление, что у неё будут базы, то теперь в Польше мы получаем объект. Хотя нас заверяют, что каждые три месяца этот объект будет менять своё расположение и через три месяца он покинет территорию, примыкающую к Калининградской области, уедет куда-то вглубь Польши.

Но я думаю, что на самом деле здесь правы авторы военной доктрины России, которые утверждают, что основным риском, основной опасностью для России является приближение военной инфраструктуры к нашим границам и попытки НАТО придать им глобальный характер.

Е. БУНТМАН: Спасибо большое. Дмитрий Рогозин – постоянный представитель России в НАТО.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У нас в эфире Виктор Литовкин, зам. ответственного редактора «Независимого военного обозрения».

Е. БУНТМАН: Алло!

В. ЛИТОВКИН: Да.

Е. БУНТМАН: Виктор Николаевич, добрый день.

В. ЛИТОВКИН: Добрый день.

Е. БУНТМАН: Вы разделяете, только что мы говорили с Дмитрием Рогозиным. Вы разделяете опасения Дмитрия Рогозина о приближении инфраструктуры НАТО к границам России? то, что происходит в Польше, размещение комплексов «Пэтрион» — это угроза России или это правда против Ирана?

В. ЛИТОВКИН: Здесь два вопроса вообще-то. То, что это не против Ирана – это совершенно очевидно. Пэтриот предназначен для оперативно-тактических ракет. В лучшем случае – ракет малой дальности. А у Ирана таких ракет дострелить до Польши, не существует. Поэтому говорить о том, что «Пэтриот», который пытаются разместить в Польше против Ирана – это дурить народ.

Е. БУНТМАН: А тогда против кого?

В. ЛИТОВКИН: естественно, против России, ну против кого! Если это в 100 км от российской границы! Защита от России.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Слушайте, у нас в последнее время только-только начали отношения улучшаться, зачем же сейчас размещать что-то против России?

В. ЛИТОВКИН: Это психологическая древняя болезнь русофобия. Они боятся Россию, несмотря на то, что Польша является членом НАТО. Россия и так никому не угрожает, это можно прочитать в новой военной доктрине. А после того, как Польша стала членом НАТО, вообще угрожать Польше бессмысленно. Поляки дополнительно заключают двусторонний договор с другим членом НАТО – США, чтобы они защищали поляков.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы объяснили, зачем это нужно полякам, зачем это нужно США?

В. ЛИТОВКИН: Американцам нужно, у них есть замечательный [невнятно], который производит зенитно-ракетные комплексы, это оборонительное оружие, не наступательное. И надо продавать свою продукцию. Вот они и продают. Американцы успешно завоёвывают европейский рынок и не только европейский. Так что тут бизнес и ничего личного.

Е. БУНТМАН: Да, просто создавать рабочие места в американском ВПК.

В. ЛИТОВКИН: рабочие места американскому ВПК, доходы американского ВПК. Ведь надо понимать, что за размещение этой батареи будут платить поляки. И достаточно дорого будут платить, такой комплекс стоит не менее 600-700 млн. долларов, как минимум. Поэтому полякам придётся испытание этих ракет проводить. Стрелять на полигонах. За каждую ракету придётся платить, за использование полигона платить. Это достаточно приличные деньги, которые поляки могли бы использовать более рационально для решения каких-то социальных своих проблем.

Но вот русофобия, боязнь русских или стремление разозлить русских, подёргать тигра за усы, как говорят китайцы, вот заставляет их тратить деньги на такие вот «игрушки».

Е. БУНТМАН: А как сочетается… мы это же спрашивали, этот же вопрос задавали и Дмитрию Рогозину. Как сочетаются эти новости по размещению американцев в Польше, по размещению противоракет и радаров в Румынии, как это сочетается с миролюбивой вроде бы политикой Обмы? Во всяком случае в том, что касается России.

В. ЛИТОВКИН: Это плохо сочетается, если на первый взгляд. На самом деле Обама же не враг своему ВПК и он всесторонне помогает ему продвигать эту продукцию на внешние международные рынки оружейные. Но если по большому счёту переговоры о заключении договора об ограничении и сокращении стратегических наступательных вооружений, конечно, они не имеют отношения к этим ракетным комплексам, которые собираются разместить в Польше и в Румынии американская Администрация. Потому что те комплексы предназначены для борьбы с ракетами меньшей и средней дальности. Которых у России нет.

Но ведь никто никогда американской Администрации не говорил, что комплексами этими зенитно-ракетными в театре военных действий в Польше и Румынии ограничены. Всегда есть возможность создать первый эшелон защиты, второй эшелон, третий, а потом вернуться к той самой идее, которую продвигал президент Буш-младший и разместить на территории Европы третий позиционный район глобальной стратегической ПРО, которая предназначена для перехвата стратегических ракет, понятно чьей страны. Это стратегических ракетных комплексов России, которые служат средством стратегического ядерного сдерживания вероятного агрессора.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А как будет реагировать Россия? Спокойно ли отнесётся тигр к тому, что его пытаются подёргать за усы?

В. ЛИТОВКИН: Российское руководство в лице Сергея Лаврова, Сергея Иванова уже высказало свою озабоченность. Есть заявление МИДа по поводу этих шагов американской администрации. Лавров говорил о том, что требуются разъяснения, зачем это происходит, но американцы говорят, что это они уже много раз России объясняли, зачем это происходит. Они ведут диалог с Россией. Но странно, диалог, когда друг с другом разговаривают и якобы должны услышать и учитывать озабоченности российские, но оказывается, диалог только для того. Чтобы сообщить свою позицию, а как вы там будете на это реагировать – это ваше внутреннее дело. Это немножко настораживает.

Е. БУНТМАН: Диалог происходит в таком режиме – спрашиваете – отвечаем.

В. ЛИТОВКИН: да, а делаем так, как считаем нужным.

Е. БУНТМАН: Есть несколько вопросов, которые мы, может быть, зададим. Чем будет нападать Россия? – спрашивает Артём.

В. ЛИТОВКИН: На кого? На поляков?

Е. БУНТМАН: ну, наверное на поляков.

В. ЛИТОВКИН: ничем не собираемся нападать на поляков. Нигде, ни в одном документе российском не написано, что мы собираемся на кого-то нападать. Вообще, задача российских вооружённых сил – защита суверенитета и территориальной целостности России и её союзников по организации договора коллективной безопасности. Других задач у российских вооружённых сил нет. Я имею в виду борьбу с терроризмом, участие в миротворческих операциях под эгидой ООН. Зачем нам Польша? Странно было бы, если бы на неё нападали. Зачем она нам нужна?

Е. БУНТМАН: Спасибо большое. Виктор Литовкин, зам. ответственного редактора «Независимого военного обозрения».


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире