'Вопросы к интервью
А.ДУРНОВО: Наш гость пришел. Садитесь, Олег Львович. Мы сразу же включим интернет-трансляцию на нашем сайте.

О.МИТВОЛЬ: Раз обещал, приехал все-таки.



Н.АСАДОВА: Да, отлично. Олег Львович, у нас к вам первый же вопрос. Почему вы считаете, что это незаконная застройка?

О.МИТВОЛЬ: Дело в том, что я все документы видел. Так получилось, что в свое время я был заместителем руководителя Росприроднадзора и это дело видел еще как инспектор. Могу сказать, что я все видел документы, о которых говорят — вот эти вот 52-го года, 47-го. В документах написано дословно: в связи с тем, что это была зона безопасности гидротехнических сооружений, работникам канала имени Москвы разрешалось выращивать яблоки и груши без права застройки. Вы где-нибудь, в какой-нибудь цивилизованной стране европейской можете себе представить — если вам разрешают выращивать яблоки, вы вырастили трехэтажный дом — 1100 метров, теннисный корт с импортным покрытием и гараж на шесть машин?

А.ДУРНОВО: А почему сейчас только хватились?

О.МИТВОЛЬ: Так вот именно, что не сейчас. В этом-то и самое интересное. Только в прошлом году силами города, службой судебных приставов, потому что это только через суд, эта эпопея, как вы знаете, длится с 2006 года, точнее, три раза в советские годы принималось решение о ликвидации этих незаконных построек — например, могу вспомнить решение 74-го года Кунцевского исполкома…

А.ДУРНОВО: Почему тогда-то не исполнили?

О.МИТВОЛЬ: Послушайте, я вам расскажу. Дело в том, что в годы советской власти никому и в голову не приходило там что-нибудь такое строить. Чтили законы и так далее. Где-то в 70-х годах появились легкие такие деревянные в советском понимании дачи — шесть соточек, такие скворечнички…

Н.АСАДОВА: Подождите, а вот эти земельные участки по 6 соток…

О.МИТВОЛЬ: Они никому не выделялись.

Н.АСАДОВА: То есть это был самозахват в советское время.

О.МИТВОЛЬ: В советское время разрешили на землях… там шлюзы, четвертый шлюз системы канала имени Москвы чуть выше. Я не знаю, вы карту видели — в Google можно посмотреть. Там чуть выше есть четвертый шлюз, и в советские годы это была зона безопасности. То есть там ходили советские патрули. И ходить-то особо нельзя было, не то что строить.

Н.АСАДОВА: А как же выращивать-то яблоки и груши, не ходя там?

О.МИТВОЛЬ: Так вот, именно работникам канала имени Москвы было разрешено, раз территория пустует, там ни застройки, ничего нет, было разрешено выращивать именно яблоки и не огурцы. У нас, как обычно, если разрешили яблоки и груши, то все, уже можно строить. В результате, когда я этим вопросом в 2005 году занимался, там было около 800 строений. Чтобы восстановить полностью картину, хочу сказать, что в прошлом году там было вынесено службами судебных приставов и так далее около 200 или даже более строений. Я префект другого округа. Это надо у наших коллег из Западного округа спросить. Но несколько сотен строений точно было вынесено. Что происходит сейчас? Я могу сказать по своему опыту, что когда я занялся этим вопросом и спросил, на каком основании, у нас же очень много людей живет в Крылатском, каждый бы, наверное, хотел не только бегать на Москву-реку купаться, но еще иметь для начала домик для переодевания, потом гаражик для машины, потом трехэтажный домик для семьи на выходные и так далее. Вы знаете, у нас, к сожалению, очень часто бытует мнение — если государственное, значит, ничье, и делай что хочешь. А потом, может, под какую-нибудь дачную амнистию попадешь.

Н.АСАДОВА: Первое — там не выделялось по 6 соток никому. То есть это был самозахват еще в советское время?

О.МИТВОЛЬ: Да, это были земли, которые предоставлялись работникам канала имени Москвы для целей выращивания яблок и груш. Уже никто эти яблоки и груши там не выращивает. Там было 800 строений. И в 2005 году, когда я этим вопросом начал заниматься, там жили депутаты Государственной Думы, работники прокуратуры, губернаторы, извините за нескромность.

А.ДУРНОВО: Какие?

О.МИТВОЛЬ: Я знаю, что эти губернаторы уже все продали, они до сих пор работают губернаторами. А знаете, как осуществлялась сделка купли-продажи? Вот у вас автомобиль есть у самих?

Н.АСАДОВА: Есть.

А.ДУРНОВО: Нет.

О.МИТВОЛЬ: Ну, допустим, вам будет понятней. Представляете, вот у вас есть автомобиль, у вас есть на него техпаспорт, документ, подтверждающий ваше право. А вот коллега, например, едет на автомобиле, его останавливают на посту ГАИ и говорят: «Дайте, пожалуйста, документы на машину, свидетельствующие о том, что эта машина ваша», и коллега достает садовую книжку. Так вот, представьте себе, что там весь обмен этими дачами осуществлялся через садовые книжки, которые покупались в соседнем метро. Смотрим интернет дальше. Два года назад — очередная перестрелка…

Н.АСАДОВА: Вы хотите сказать, что губернатор имел в качестве документов садовую книжку?

О.МИТВОЛЬ: Садовую книжку. А почему там это все происходило? Потому что у нас, во-первых, русское «авось». Во-вторых, говорилось — «Ну вы знаете, какие у нас здесь люди живут? Нас никогда не тронут. Мы такой вой поднимем!», что, собственно, кстати, и происходит. Дальше. Откройте интернет — два года назад перестрелка в поселке Речник. Две этнические преступные группировки из-за складов наркотиков начали перестрелку. Один человек погиб.

А.ДУРНОВО: Но это же бывает не только в поселке Речник.

О.МИТВОЛЬ: Не-не, минуточку.

А.ДУРНОВО: Это и в Москве бывало — перестрелки, склады.

О.МИТВОЛЬ: Смотрите, у нас по всей Москве существует зональное распределение милиции. У нас есть зоны, которые обслуживаются пожарными частями, зоны, которые обслуживаются санитарными бригадами, и так далее. Там этого объекта нет на карте, его физически нет. И, значит, там нет ни милиции, ни пожарной части.

Н.АСАДОВА: Черная дыра Москвы.

А.ДУРНОВО: А кто-то же должен был следить за природоохраняемой землей?

О.МИТВОЛЬ: Конечно. Дирекция природного парка «Москворецкий».

Н.АСАДОВА: А куда она смотрела все эти 20 лет?

О.МИТВОЛЬ: Куда она смотрела. Она писала. Так вот, я вам расскажу — когда я этот город, корабль-призрак, выявил, первое, что сделали — со мной встретились представители одного организованного преступного сообщества в гостинице «Славянская» и сказали: «Олег Львович, вы вообще понимаете, куда вы лезете?» Я говорю: «В принципе, мне все равно, куда я лезу. Есть закон. Этих домов нет физически. Их надо снести». После этого, если вы откроете такой сайт, известный, наверное, всем — compromat.ru, меня тут же заказали для начала, чтобы я понял, с кем я имею дело. И так как реального компромата на меня нет, там наковыряли в носу и придумали историю о том, что я, оказывается, пил чай и вообще нехороший человек, и вообще, самый главный и страшный компромат, который есть на сайте compromat.ru…

А.ДУРНОВО: Что вы пили чай.

О.МИТВОЛЬ: Не-не. Оказывается, что у меня вообще раньше был сайт — секс по телефону.

Н.АСАДОВА: Так, ладно, мы уходим уже в сторону.

О.МИТВОЛЬ: И таким образом я получил проблемы дома. Вопрос следующий. Там люди, которые понимают, что никаких правовых оснований для проживания там, нет. И, как следствие, извините меня, что любой представитель власти придет — он просто не захочет связываться.

А.ДУРНОВО: Так это бандиты, получается?

О.МИТВОЛЬ: Не-не, не бандиты. Это у нас с психологией проблемы. У нас есть некое понимание того, что закон писан не для всех. Что если рядом живут…

Н.АСАДОВА: А законы и писаны не для всех.

О.МИТВОЛЬ: Я считаю, что для всех.

Н.АСАДОВА: Ну как, подождите.

О.МИТВОЛЬ: Я считаю, что решения судов, которые приняты, должны исполняться. И здесь должна быть четкая ситуация — либо вообще не надо никаких судов, либо решения судов должны исполняться. Я вспоминаю, два года назад кадры из города Тбилиси, когда шел суд по одному из рэкетеров главных тбилисских. Короче, его приговорили к какому-то сроку лишения свободы, и семья вместе с коллегами по работе, бандитами, перекрыли проезд Шота Руставели и сказали: «Требуем другого суда и другого приговора!» Вы хотите в такой стране жить?

Н.АСАДОВА: Я хочу подытожить немножко. Первое. Вы утверждаете, что земля и дома не принадлежат там людям, потому что ни у кого нету свидетельства о собственности. Алексей Дурново поговорил с человеком, который как раз живет в этом поселке Речник. Расскажи.

А.ДУРНОВО: Зовут человека Людмила Голосова — прочитаю, чтобы не перепутать — член Президиума координационного совета садоводов России, в который входит и Речник, которая курирует юридические вопросы. И вот у нас запись буквально на минуту, что она мне сказала по поводу этой ситуации:

«Вот то, что сейчас здесь производится, совершенно незаконно. Значит, землю им дали в 57-м году в бессрочное пользование. Ни один суд этот договор о передаче земли садоводам не признал незаконным. Он законен. Но власти нужна эта земля. Решение суда выносится — снести незаконную застройку, как они выражаются, и освободить земельный участок. Власть Москвы не дает возможности использовать законы РФ, в том числе дачной амнистии, и провести регистрацию. В регистрационной палате руководитель территориального управления Зотов написал официальное письмо, запрещающее проводить какие-либо регистрационные действия по отношению к членам садового товарищества, их строений и земель. Это антиконституционно. Территорию природоохранной сделал Лужков, сделал Москворецкий парк, чтобы вот так вот выживать неугодных ему людей с хороших площадей в 98-м году. Она не была природоохранной».

Н.АСАДОВА: Это была Людмила Голосова.

О.МИТВОЛЬ: К сожалению, я здесь юридически, в общем-то, ничего не слышал. Да, действительно, не в 57-м, а в 52-м, я документы видел, и действительно предоставлялась, и действительно для выращивания яблок и груш.

Н.АСАДОВА: А природоохранной она действительно стала в 98-м году?

О.МИТВОЛЬ: Вопрос заключается в следующем. Прямо в том распоряжении Моссовета, о котором уважаемая жительница поселка говорит, написано черным по белому: «без права застройки». В этой ситуации город лишь через суд требует исполнения закона. Приставы туда приехали с исполнительными листами. То, что вокруг этого собираются все те, кто хочет попиариться, это факт. Либерал-демократы устраивают там… Никто же не хочет разбираться — исполнительный лист есть, нет, решение суда вступило ли в силу. Говорят — ах-ах-ах, ай-яй-яй, давайте. А никто не говорит о том, что там рядом находится четвертый шлюз канала имени Москвы. И в случае попадания строительной конструкции в этот шлюз…

А.ДУРНОВО: То есть дома?

О.МИТВОЛЬ: Вот смотрите, дома стоят прямо на срезе воды. Если дом сползает — мы с вами понимаем, фундамента никто не видел, так как это яблоки и груши по документам, там их действительно сажали, как могли. Если строительная конструкция попадает в створ шлюза, то, извините, я просто не хочу никого пугать, но возможны серьезнейшие гидротехнические последствия. А в советские годы это была охраняемая зона.

А.ДУРНОВО: Нет, это мы поняли. Мы просто действительно хотели выяснить — если это в советские годы была охраняемая зона, где запрещалось даже ходить, а поселок возник в 55-м году, куда же смотрели люди-то?

О.МИТВОЛЬ: Нет, вы не поняли. В 52-м году не поселок возник — разрешили людям выращивать яблоки и груши.

А.ДУРНОВО: А когда же поселок возник?

О.МИТВОЛЬ: А поселок возник в качестве домиков в 70-м году, там появилось 10-20 домиков.

А.ДУРНОВО: Незаконных?

О.МИТВОЛЬ: Смотрите. Там в 63-м каком-то году был документ о том, чтобы разрешить наличие мест хранения садового инвентаря. У нас же впрямую по-русски никто не идет. У нас если пишут «место хранения садового инвентаря», значит, это теннисные корты.

Н.АСАДОВА: По поводу законов, которые пишутся для всех, но не для всех. Свидетели многие говорят — и журналисты, и политики…

О.МИТВОЛЬ: Надеюсь, не свидетели Иеговы.

Н.АСАДОВА: Нет, не свидетели Иеговы, а политики, журналисты различные, правозащитники говорят о том, что сносятся как раз сейчас какие-то хибары деревянные, а вот как раз теннисные корты и дворцы стоят, к ним никто претензий не имеет.

О.МИТВОЛЬ: Могу сказать, что из 800 строений тех, которые там были, когда я туда пришел — 800, вдумайтесь!...

А.ДУРНОВО: Это целый город, мы понимаем, да.

О.МИТВОЛЬ: На сегодняшний день осталось чуть больше 200 не снесенных, остальные снесены. Пытаюсь напомнить, что остальные снесены. И вот из этих 230-ти 172 находятся на землях канала имени Москвы, то есть на федеральных землях Министерства транспорта.

А.ДУРНОВО: Но при этом сейчас речь идет о том, чтобы снести 42, по-моему, да?

О.МИТВОЛЬ: Москва говорит о том, что закон есть закон. Москва выполняет ровно то, что она должна сделать по закону. И федерация должна будет сделать то же самое в лице Минтранса. К сожалению, вопрос заключается в том, что у нас иногда бывает, что чиновник тот или иной просто не хочет заниматься работой, потому что она сопряжена с какими-то неприятными вещами. Как вы думаете, хотят приставы — вот если у пристава есть сегодня альтернатива — пойти утром в поселок Речник выполнять решение суда в интересах государства или пойти разобраться в споре двух хозяйствующих субъектов у метро Пражская?

Н.АСАДОВА: Это вопрос людей, которые теряют свою собственность.

О.МИТВОЛЬ: Я вам хочу сказать, что у любого исполнительного производства есть сроки. И если исполнительное производство должно происходить в три месяца, а оно не заканчивается в два года, с пристава спрашивают и говорят — либо вы пишете заявление, что не хотите и не можете и не должны работать… Я могу сказать, что такую же работу делали во Франции. Точно такую же. Известный российско-израильский олигарх…

Н.АСАДОВА: Во Франции другие законы и их соблюдение.

О.МИТВОЛЬ: Подождите, а почему мы не хотим жить в той стране, где законы соблюдаются?

Н.АСАДОВА: А потому что они очень странным образом соблюдаются, они как-то очень выборочно соблюдаются. Вот вам Лидия пишет: «Все Клязьминское водохранилище перегорожено заборами, к воде не подойти. Это разве законно?» Почему власти этим не занимаются?

О.МИТВОЛЬ: Еще раз объясняю внимательно. Там, где у вас перегорожено заборами, я об этом совершенно в лицо говорю — в 2007 году у нас вышли изменения к водному кодексу, которые разрешили строительство в водоохраной зоне. Это первое. Второе. На сегодняшний день не путайте, где земля находится у вас в собственности и вы не имеете права 20 метров застраивать, просто доступ перегораживать, хотя документы на землю у вас есть, это первый вариант, и второе вариант — где земля просто общего пользования. Почему жители Крылатского района не догадались пять лет назад настроить себе домов и сейчас пойти потребовать дачной амнистии? Просто все Крылатское застроить — не 800 домов, а 5000 домов. И сейчас попытаться с государства получить либо компенсации, либо… А почему эти ребята собираются на собрания, собирают по несколько тысяч долларов денег и говорят о том, что да, действительно, документы… вы знаете, что эти ребята пытались собирать на взятки регистраторам и так далее. Да не должно быть даже такой мысли! Незаконно, нет этого объекта — смирись с этой мыслью, будь законопослушным и убирайся.

Н.АСАДОВА: Вот по поводу компенсации, скажите, были ли попытки прийти к какому-то компромиссному решению с жителями поселка?

О.МИТВОЛЬ: Это не мой округ, но просто скажем чисто юридически. Ну представьте себе, этого объекта нет, его никто не разрешал строить. Если бы хоть кто-то из чиновников разрешал строить, во-первых, по суду это можно было бы узаконить, вы знаете по суду такой порядок, и этот чиновник нес бы как физическое лицо ответственность. Если никто им ничего не разрешал, о какой компенсации можно говорить?

А.ДУРНОВО: То есть просто пусть уходят.

О.МИТВОЛЬ: Если я вам сдам свою квартиру на один месяц и приду через месяц, а вы скажете: «Олег Львович, вы мне на месяц сдали, но меня это не волнует, мне все равно, что на бумаге написано».

А.ДУРНОВО: Это другая история.

О.МИТВОЛЬ: Нет, это такая же история.

А.ДУРНОВО: Я вам сдал квартиру, и вы жили там от 30 до 50 лет. И дальше уже мои преемники выгоняют вас на улицу.

О.МИТВОЛЬ: Неправильно. Я вам разрешил выращивать яблоки и груши, а через 30 лет вы приходите и говорите: «Я тут дом построил 1100 метров». И там такие дома тоже есть. Стоимостью 10 миллионов долларов. Сейчас речь идет о том, что кто-то не хочет выбрасывать свои эти миллионы долларов, закопанные в этой истории.

А.ДУРНОВО: Там все дома миллионеров? А деревянных домов нет?

О.МИТВОЛЬ: Нет, так не бывает.

А.ДУРНОВО: Ну а в деревянных хибарах кто живет? Миллионеры?

О.МИТВОЛЬ: Извините, финансируют все эти операции… как вы думаете, финансируют материал в Компромате, устраивают феерические пиар-шоу… Вы знаете, во время одного из приездов мэра Москвы в 2007 году там накрыли полевые кухни, пекли блины с икрой. Вопрос: это за чьи деньги все делают?

А.ДУРНОВО: Там сносят деревянные дома, речь идет о деревянных домах — куда жителям этих домов идти?

О.МИТВОЛЬ: Второй дом — каменный, 400 метров.

А.ДУРНОВО: Да, а вот меня волнуют деревянные дома. Люди, которые оказались без дома, куда им идти, куда им обращаться за помощью?

О.МИТВОЛЬ: Вопрос. Вы согласны, что надо жить по закону?

А.ДУРНОВО: Согласен.

О.МИТВОЛЬ: Вы согласны, что у нас должны быть — я не говорю, как сейчас, но — мы хотим жить в той стране, где все равны перед законом?

Н.АСАДОВА: Да, мы хотим.

О.МИТВОЛЬ: И вы, и я. И во многих случаях надо начинать с себя. Правильно? И вопрос заключается в следующем. Я говорю о том, что есть решение суда о том, что ваш дом незаконен. Вот сразу видно — вы законопослушны…

А.ДУРНОВО: Вот у меня только вопрос — у нас же нет наказания такого: выселение на улицу.

О.МИТВОЛЬ: Давайте так. Вот если я где-то нарушил закон, да посадите меня в тюрьму. Вопрос в том, что поэтому я и не нарушаю. Я вообще считаю, что чиновники законы нарушать в первую очередь не должны. И считаю, что чиновники — это те люди, которые достаточно публичные, и если чиновник замарал свое имя, он не может больше работать чиновником. Поэтому, кстати, все эти грязные пиары, которые я получаю, защищая государственные интересы, я имею в виду, которые против меня заказываются различными организациями, извините, они ни к чему не приводят. Потому что я считаю, что закон превыше всего. Если ты живешь по закону, ты не должен ничего бояться. И, кстати, позицию закона и государства надо кому-то отстаивать. Спасибо.

А.ДУРНОВО: Спасибо вам за яркое выступление.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире