'Вопросы к интервью
31 декабря 2009
Z Разворот Все выпуски

Итоги года


Время выхода в эфир: 31 декабря 2009, 15:07

А.ВЕНЕДИКТОВ: 15 часов и 5 минут в Москве, всем добрый день. У микрофона Алексей Венедиктов. У нас добрая традиция: кто ходит в баню, а к нам ходит пресс-секретарь «Газпрома» Сергей Куприянов, 31-го числа, в середине дня. Спокойно, еще ничего не случилось. Добрый день, Сергей.

С.КУПРИЯНОВ: Здравствуйте.







А.ВЕНЕДИКТОВ: Ничего не случилось почему?

С.КУПРИЯНОВ: Потому что все случилось в прошлом году. Мы подписали, на наш взгляд, очень хороший контракт с «Нафтогазом Украины», и поэтому в этот Новый год мы можем его встретить дома.

А.ВЕНЕДИКТОВ: При этом приходят сообщения о том, что ставка транзита газа через Украину, о чем неоднократно говорил и премьер-министр Тимошенко, и президент Украины Ющенко, который упрекал Тимошенко за то, что она не поднимала эту ставку, возрастет на 58%, по моим подсчетам. Да, Сергей? То есть «Газпром» пошел на уступки и признал правоту Украины, что ли?

С.КУПРИЯНОВ: Это было предопределено еще в январе прошлого года, когда мы подписали контракт на поставку газа и контракт на услуги по транспортировке, который предусматривает использование общепринятой европейской формулы и в определении цены газа, и в определении ставки транзита. Поэтому в прошлом году, точнее, в уходящем году она была 1,7 доллара, в среднем. В следующем году будет 2,7. И хотя с украинской стороны звучат отдельные высказывания, что она должна быть еще выше, это абсолютно нормальная рыночная соответствующая европейским уровням ставка. Ну, для примера могу сказать, что, например, в Польше по новому газопроводу, где нужно еще возвращать сделанные инвестиции – это газопровод Ямал-Европа – ставка ниже, чем будет по сетям Украины.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи вы сказали об отдельных призывах пересмотра. Эти отдельные призывы идут, все-таки, от еще действующего президента Украины Виктора Ющенко. Насколько, все-таки, контракт, который будет действовать в следующем году – а я вижу, что и цены на газ для Украины будут высокие, европейские, да?

С.КУПРИЯНОВ: Да. Но цена нефти снизилась, поэтому, например, в 1-м квартале уходящего года она была 360 долларов, а в 1-м квартале 2010 года она будет 305 долларов. То есть она колеблется в соответствии с тем, как меняется цена нефти.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Можно ли сказать о том, что цена на газ и цена на транзит для Украины, или с Украиной уже выровнялись по среднеевропейской позиции, уже никаких дальнейших там лестничных скачков кроме рыночных не будет?

С.КУПРИЯНОВ: Это будет завтра. Вот, с завтрашнего дня это будет так.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть Украина для нас страна такая же по поставкам газа стала как Польша, как Словакия.

С.КУПРИЯНОВ: Как Словакия, как Польша абсолютно, просто все практически идентично.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы еще вернемся к Украине, но я бы сравнил Украину с Белоруссией. В чем разница?

С.КУПРИЯНОВ: Разница в том, что у нас нет экспортной пошлины в торговле с Белоруссией, поэтому они получают за счет этого значительные преференции. И выход на полностью европейскую цену в соответствии с тем контрактом, который у нас сейчас действует, будет не с 2010 года, а с 2011-го.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть правильно ли я понимаю, Сергей, что с 2011 года Белоруссия будет платить за газ как Украина и Словакия?

С.КУПРИЯНОВ: Она будет платить как Польша, соседняя с ней. Но за вычетом транспортных расходов, потому что она ближе, естественно, и за вычетом 30%-ной пошлины. Это существенно и как раз это и является нашим таким на государственном уровне жестом, подчеркивающим особые отношения с Белоруссией.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Как повлияет вступление в силу таможенного союза, единого экономического пространства с 1-го числа между Казахстаном, Россией и Белоруссией на образование цены на газ для Белоруссии?

С.КУПРИЯНОВ: Никак не повлияет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему?

С.КУПРИЯНОВ: Потому что у нас и так пошлины нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но, тем не менее, существует определенное недовольство, насколько я понимаю, и президента Белоруссии господина Лукашенко, который считает, что все равно эта цена слишком высока для союзного государства. Он, как бы, говорит о том, что мы – единое государство.

С.КУПРИЯНОВ: Ну, можно посмотреть на эту ситуацию и по-другому. Если мы посмотрим, например, на то, как вырастет цена газа для Белоруссии в 1-м квартале, она вырастет примерно на 11-12% по сравнению со средней в текущем году. А в России она вырастет на 15%.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи был вопрос по интернету, наши слушатели присылали вопрос: «Почему цена газа для потребителей на Украине, имеются в виду, видимо, физические лица, она меньше, чем в России, в 2 раза?»

С.КУПРИЯНОВ: Ну, чтобы она была меньше, чем в России, в это я верю слабо, надо посмотреть точно. Но, на самом деле, вообще, подход к ценообразованию на газ на Украине – он в значительной степени политизирован. И решение о том, чтобы, например, с 1 января 2009 года не повышать цены на газ – ну, понятно, что экономических оснований для такого решения не много, скажем так.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Политизирован в связи с чем?

С.КУПРИЯНОВ: Это всегда у них так. Всегда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В связи с выборами?

С.КУПРИЯНОВ: Думаю, что да. А что касается населения на Украине, то надо не забывать, что в отличие от многих других наших потребителей Украина сама добывает достаточно приличные объемы газа. И, по крайней мере, потребление населения они могут покрыть за счет собственной добычи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи чтобы не уходить с Украины, позавчера председатель Счетной палаты Сергей Степашин говорил о том, что совместно со Счетной палатой Украины они проводили аудит некий. И пришли к выводу, что Украина не воровала, не отбирала – ну, Степашин сказал «И не воровала, и не отбирала» в прошлом году газ из трубы, который предназначался для западных потребителей. Я помню, Сергей, что в «Газпроме» как раз обвиняли Украину в том, что она отбирает газ.

С.КУПРИЯНОВ: Я не видел пока результатов этого исследования, с интересом с ним ознакомимся. У нас позиция несколько иная.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По-прежнему?

С.КУПРИЯНОВ: По-прежнему, конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Если говорить о времени, которое прошло после заключения соглашения, условно называемого «Путин-Тимошенко», я имею в виду по газовому контракту, которое стояло в основе переговоров, затем подписанного соглашения между «Нафтогазом» и «Газпромом», что этим соглашением удалось сделать, чего не удалось сделать?

С.КУПРИЯНОВ: Наверное, не удалось, прежде всего, точно спрогнозировать ту реальную экономическую ситуацию, в которой оказалась Украина. Поэтому нам вот уже сейчас, в декабре пришлось пересматривать наши обязательства контрактные.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В смысле по объемам?

С.КУПРИЯНОВ: По объемам, да. Поэтому мы изменили годовой контрактное количество на 2010-й год. У нас было записано в контракте 52 миллиарда кубометров, но очевидно, что столько украинская экономика не возьмет в следующем году.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Просто не надо, да?

С.КУПРИЯНОВ: Просто не надо, да. И поэтому согласованные объемы – 33,75 миллиарда на следующий год.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это без штрафных санкций? Снижение без штрафных санкций?

С.КУПРИЯНОВ: Да, без штрафных санкций. Это означает, что риск возникновения каких-то штрафных санкций в следующем году практически нулевой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но вот это снижение поставок газа на Украину – это что означает для Украины? Она будет больше своего газа добывать?

С.КУПРИЯНОВ: Нет, просто они меньше потребляют его. На самом деле, экономика Украины очень сильно… Есть такой термин как «доля газопотребления в ВВП». Вот этот показатель очень высокий был всегда на Украине, сейчас он снижается, потому что они просто начинают экономить, они начинают задумываться о том, сколько газа они могут купить, чтобы это было для них оправданно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи считаете ли вы, что после президентских выборов на Украине, которые пройдут, 1-й тур 17 января, а там видно будет, придется с новым политическим руководством или со старым политическим руководством заново пересматриваться контракты? Придется Путину с новым премьер-министром встречаться, а Алексею Миллеру встречаться с руководителем «Нафтогаза», который тоже будет новый, скорее всего. Или этот контракт?..

С.КУПРИЯНОВ: Поживем-увидим, будет ли он новый. Но контракты подписаны, контракты долгосрочные, они рассчитаны на период до 2019 года. Они подписаны по международным стандартам, по шведскому праву. Поэтому вот так просто из-за того, что поменялось политическое руководство, претендовать на то, чтобы изменились и контракты, ну, в общем, не очень получится.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В связи с этим, Сергей, после прошлогоднего отключения газа и «Газпром», и «Нафтогаз», и европейские получатели газа – здесь, как бы, 3 стороны. В нашем эфире в том числе и европейцы, и вы, и украинские представители говорили, что «вот мы сейчас пойдем все в суды и будем друг другу в этих судах доказывать, кто виноват в отключении или в неполучении, ну и так далее газа». Скажите, пожалуйста, существует ли какой-то судебный процесс, процесс в смысле действа со стороны одного из этих 3-х товарищей? Там, вы на «Нафтогаз», «Нафтогаз» на вас, европейцы на вас и на «Нафтогаз»?

С.КУПРИЯНОВ: У нас были поданы иски в Стокгольмский арбитраж. Но мы приостановили этот процесс и не продолжаем его в настоящее время. Что касается наших европейских потребителей, то исков против «Газпрома» не было, мы объявили о том, что сложившаяся ситуация – это форс-мажор, и все наши клиенты с этим согласились.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи уже, может быть, не по вашей части, но я хотел бы экспертно получить ваше мнение, что это произошло с нефтью у нас, что правительство Словакии уже не по газу, а по нефти собирается под новый год? Приостановка транзита нефти через Украину.

С.КУПРИЯНОВ: Не наша тема, ничего не могу сказать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, хорошо, тогда ваша тема. 2 крупных проекта «Газпрома», которые тоже связаны с транзитом через Украину и Белоруссию, вернее, с обходом транзита через Украину и Белоруссию, — Северный и Южный поток. В каком состоянии на сегодня относительно календаря находится Северный поток? Думаете ли вы, что в следующем году уже что-то произойдет?

С.КУПРИЯНОВ: Ну, я бы сказал, что, все-таки, это не однозначный проект в обход, это, скорее, проект в дополнение к имеющимся транспортным нашим маршрутам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но в обход. Все равно, в обход.

С.КУПРИЯНОВ: Но в дополнение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но в обход.

С.КУПРИЯНОВ: Очень хорошая динамика по Северному потому. Буквально сейчас перед Новым годом были получены 2 разрешения от немецких регулирующих органов, осталось только одно, последнее – от финской стороны. Это решение регионального уровня, разрешение на строительство. Поэтому мы надеемся, что все пойдет по графику и все пойдет по плану, и уже в следующем году суда-трубоукладчики выйдут в Балтийское море.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И к 31 декабря 2010 года что там должно возникнуть, если пойдет по графику?

С.КУПРИЯНОВ: В 2011 году у нас должна быть введена в эксплуатацию первая нитка.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И графика пока соблюдается?

С.КУПРИЯНОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Куприянов, пресс-секретарь «Газпрома». Сразу после минутных новостей мы вернемся в студию.

РЕКЛАМА

А.ВЕНЕДИКТОВ: 15 часов 19 минут в Москве, Сергей Куприянов, пресс-секретарь «Газпрома» по традиции 31 декабря в нашей студии. Итак, мы остановились на Северном потоке, и вы считаете, что с 2011 года газ пойдет по первой нитке, да?

С.КУПРИЯНОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть осталось получить только от финнов, от каких-то региональных властей, я правильно понимаю? В этой связи возвращаемся теперь к Южному потоку. Там какая ситуация на 31 декабря этого года, уходящего?

С.КУПРИЯНОВ: Очевидно, что Южный поток на гораздо более ранней стадии развития находится. Сейчас мы прорабатываем вместе с нашими партнерами в странах-участницах технико-экономические обоснования каждого из участков этого газопровода. На данный момент участвуют в проекте Италия, Болгария, Сербия, Венгрия, Греция, Словения. Интерес проявляет Румыния. Здесь, наверное, можно будет говорить о строительстве газопровода-отвода от морской части газопровода. Интерес уже предметный выразила Франция в лице компании EdF. Так что мы считаем, что этот проект уже сейчас стал таким, паневропейским, и, безусловно, динамика по нему очень хорошая.

Почему? Очень просто. Для всех стран-участниц это очевидные экономические плюсы, для нас это новый маршрут, который позволит доставить наш газ нашим клиентам. И тех сложностей, с которыми сталкивается ряд других проектов, которые часто называют альтернативными, у Южного потока нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но при этом, опять-таки, если говорить о календаре на 2010 год это что?

С.КУПРИЯНОВ: Это подготовка и утверждение сводного технико-экономического обоснования проекта.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тем не менее, Сергей, очень многие наблюдатели и, естественно, на Украине и в Белоруссии недовольны. И многие наблюдатели в Западной Европе тоже говорят о том, что это некая, все-таки, политическая конструкция, имея в виду и Северный, и Южный поток для того, чтобы наказать Украину и Белоруссию, или держать под контролем. Вы не могли бы поделиться с нами объемами газа, например, которые сейчас, до строительства Южного потока и Северного потока идут через Белоруссию и Украину как транзит? И что будет, когда, предположим, полностью войдут в строй, соответственно, Южный и Северный поток. Как разложится газ? Гипотетически. Действительно ли уменьшится поток газа через Белоруссию и Украину – в этом, собственно, мой вопрос – и насколько?

С.КУПРИЯНОВ: Тут играет несколько факторов. Во-первых, действительно, мощности, которые мы планируем ввести, по Северному потоку суммарно это 55 миллиардов кубометров.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В год?

С.КУПРИЯНОВ: Да. По Южному потоку это 63. При этом сейчас…

А.ВЕНЕДИКТОВ: 118. Пишу: «118 миллиардов».

С.КУПРИЯНОВ: При этом сейчас мы транспортируем через Белоруссию порядка 32-33 миллиардов кубометров, через Украину планово 120, ну, в этом году меньше из-за кризиса.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не-не, подождите. Это транзит?

С.КУПРИЯНОВ: Да, это транзит. Мы говорим только о транзите.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Таким образом, 152. 152 и 118, которые ожидаются.

С.КУПРИЯНОВ: Да. Но просто вычесть одну цифру из другой, чтобы получить объемы, которые останутся для транзита через Белоруссию и через Украину, неправильно. Потому что у нас возрастают объемы поставок в соответствии с теми контрактами, которые уже подписаны. А мы продолжаем сейчас переговоры с многими нашими клиентами в отношении новых контрактов. Добыча газа в Европе естественным образом сокращается, месторождения вырабатываются. Поэтому европейские потребители все больше будут заинтересованы в импорте газа, и здесь мы надеемся существенно укрепить свою роль и свою долю на рынке.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну хорошо, но насколько возрастет общий объем поставок газа, там, через 5 лет? Вы же планируете? Вот сейчас мы видим, транзит через Украину и Белоруссию составляет 152 миллиарда, пропускная способность будущих Южного и Северного потоков 118 миллиардов, по полной. Можно ли сказать о том, что через 5 лет вы будете транзитировать в страны Европы 280 миллиардов? Я складываю – я не вычел. Вы не хотели, чтобы я вычел? Я сложил, я был позитивен.

С.КУПРИЯНОВ: 280, я думаю, что, конечно, нет. Но рост будет значительный. Цифру не назову.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, ну, порядок? Я не прошу цифру, но порядок? Вот как идет потребление газа в Европе вы же видите, вы же не можете этого не видеть: на 10%, в 2 раза, в 1,5 раза? Как вы планируете?

С.КУПРИЯНОВ: Потребление растет примерно на 1% в год, но снижается и собственная добыча, я уже сказал об этом. Поэтому потребности в российском газе будут значительными. Эти объемы будут распределены между теми маршрутами транспортировки, которые у нас сейчас есть и которые будут созданы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, хорошо. А, скажем, транспортные расходы, условно, через Белоруссию и через Северный поток – они сравнимы?

С.КУПРИЯНОВ: Через Белоруссию наши тарифы на транспортировку ниже, чем по Северному потоку, а через Украину – выше.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А Южный поток теперь?

С.КУПРИЯНОВ: По Южному потоку пока сложно сказать. Это будет ясно только после завершения ТО.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Говоря уже, все-таки, о тех неназванных вами конкурентах, я, все-таки, хотел бы попросить вас ответить вот на какой вопрос. Беседуя и с людьми, которые работают в нашем Минэнерго, и с людьми, которые занимаются в Европейском Союзе энергетикой, и те, и другие эксперты, скажем, говорят о том, что неизбежно через какое-то время создание единой системы. И если даже возникнет Набукко, неизбежно, что оно будет связано с Южным потоком, потому что, ну, так развивается европейская экономика. Что вы думаете по этому поводу?

С.КУПРИЯНОВ: На самом деле, это уже происходит. Потому что мы же не в безвоздушное пространство поставляем газ. Да, у нас есть те или иные газопроводы, но дальше они соединяются с европейской сетью, и это происходит уже сейчас. И для Северного потока будут строиться новые газопроводы на территории Германии, которые обеспечат поставки газа как немецким потребителям, так и транзитом через территорию Германии в третьи страны. Поэтому, на самом деле, уже сейчас это некая единая сеть. Разные собственники, но сеть работает как единое целое. Плюс еще и к газопроводам, естественно, подземные хранилища газа, которые обеспечивают необходимую гибкость, особенно в какие-то периоды пикового потребления.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи: а кому будут принадлежать эти новые газопроводы на территории Германии, вот то, что вы сказали, ветки новые?

С.КУПРИЯНОВ: Эти ветки будут строиться компанией ВИНГАЗ, которая на 50% минус одну акцию принадлежит нам, а на 50% плюс одну компании «Винтерсхаллу».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это чья компания?

С.КУПРИЯНОВ: Немецкая.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Немецкая. В этой связи у меня тоже был вопрос по интернету. Скажите, пожалуйста, «Белтрансгаз» должен был передать, как я помню, по соглашению определенное количество акций, 50% «Газпрому». Вопрос: случилось ли это? Принадлежит ли «Газпрому» на 50% газопроводная сеть на Украине, и какие в связи с этим возникают сложности?

С.КУПРИЯНОВ: На данный момент нам принадлежит 37,5% «Белтрансгаза». По договору купли-продажи, который у нас был подписан несколько лет назад, в следующем году, в 2010-м мы сделаем последний платеж и получим дополнительно еще 12,5% акций «Белтрансгаза», после чего наша доля в нем составит 50%.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Как это можно управлять, если 50% принадлежит одному государству, а 50% другому, там не плюс – не минус одна акция принадлежит компании «Газпром» из другого государства?

С.КУПРИЯНОВ: У нас уже сейчас есть представители в совете директоров «Белтрансгаза». Они имеют возможность участвовать в заседаниях этого органа. Понятно, что пока каких-то серьезных рычагов управления у нас нет, но 50% — это уже серьезная доля, и мы считаем, что, во всяком случае, понимание того, что происходит в компании, у нас будет стопроцентным.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Уровень понимания. Последний вопрос перед новостями – у нас 1,5 минуты, а затем мы продолжим и, конечно же, говорю нашим слушателям, поговорим и о «Зените», и об Охта-центре, и о бонусах, которые получают руководители «Газпрома», и о дивидендах, ну и, конечно, о Средней Азии. Вот какой вопрос: модернизация «Белтрансгаза» и модернизация украинской ГТС стоит ли в планах «Газпрома» на, наверное, следующие годы?

С.КУПРИЯНОВ: Что касается украинской ГТС, то это вопрос «Нафтогаза Украины», мы в этом никак не участвуем, кроме того, что мы платим…

А.ВЕНЕДИКТОВ: А не хотите участвовать? Я понимаю.

С.КУПРИЯНОВ: ...кроме того, что мы платим за транзит. Что касается «Белтрансгаза», там есть определенная инвестиционная программа, которая финансируется тоже за счет тех доходов, которые получает компания от предоставления услуг по транзиту.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть это деньги «Белтрансгаза»? «Газпром» не инвестирует деньги в модернизацию «Белтрансгаза» пока, во всяком случае?

С.КУПРИЯНОВ: Только через плату за транзит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Куприянов в эфире «Эха Москвы». Напомню, для SMS у нас есть телефон +7 985 970-45-45. Задавайте темы. Сразу после новостей мы вернемся в нашу студию, и Сергей ответит на ваши вопросы. Новости на «Эхе».

НОВОСТИ

А.ВЕНЕДИКТОВ: 15:35 в Москве, Сергей Куприянов, пресс-секретарь «Газпрома» у нас в студии. Сергей, собственно говоря, как вот этот кризисный год ударил по доходам «Газпрома»? Насколько они сократились по сравнению, скажем, с 2008-м, 2007-м?

С.КУПРИЯНОВ: Конечно, падение было существенным. Наиболее наглядно это показывают наши объемы добычи – они снизились по сравнению с предыдущим годом почти на 90 миллиардов кубометров.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это 2009-й по сравнению с 2008-м?

С.КУПРИЯНОВ: 2009-й по сравнению с 2008-м. Я думаю, что итоговая цифра по 2009 году будет порядка 461 миллиарда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В рублях?

С.КУПРИЯНОВ: Не-не, это миллиарды кубометров газа.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, это добыча?

С.КУПРИЯНОВ: Это добыча, да. А было почти 550 с лишним. Такого падения в истории газовой отрасли не было никогда. При этом у нас, естественно, все возможности дать больше газа есть. Они остаются и мы продолжаем…

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть спроса нет, подождите?

С.КУПРИЯНОВ: Спроса, конечно спроса.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это сокращение спроса и европейского, и нашего?

С.КУПРИЯНОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, вот, если говорить о сокращении спроса – давайте, коль мы туда зашли – в России падение спроса было или нет?

С.КУПРИЯНОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А какое было по России падение спроса?

С.КУПРИЯНОВ: Около 10%.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А в Западной Европе?

С.КУПРИЯНОВ: Около 8%.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть в России чуть больше. И если говорить о доходах «Газпрома», здесь какое падение?

С.КУПРИЯНОВ: Ну, цифру я не назову.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, а почему?

С.КУПРИЯНОВ: Просто потому, что сейчас пока еще ее не знаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, за 9 месяцев, наверное, у вас есть? 9 месяцев – 9 месяцев.

С.КУПРИЯНОВ: Есть. Я сейчас просто не имею их с собой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну так, хорошо. Но падение тоже было?

С.КУПРИЯНОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи. Среди наших слушателей есть люди, которые держат небольшие пакеты «Газпрома». Они интересуются, будут ли дивиденды в этом году за 2009-й год? Будут ли дивиденды и приблизительно какая сумма будет направлена на общие дивиденды?

С.КУПРИЯНОВ: По нашей дивидендной политике мы направляем на дивиденды 17,5% от чистой прибыли. Но! Совет директоров имеет право назвать свою цифру, которая может отличаться от того, что рассчитано по дивидендной политике. Так было, например, в уходящем году, когда правительство приняло решение о том, что все основные государственные компании, точнее, компании с контрольным пакетом у государства, должны меньше платить дивидендов и больше инвестировать. В том числе по «Газпрому» было принято решение о том, что мы на дивиденды направим только 5% чистой прибыли.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это за 2008-й год?

С.КУПРИЯНОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А за 2009-й?

С.КУПРИЯНОВ: Какое решение будет по 2009 году, мы пока не знаем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это решение правительства?

С.КУПРИЯНОВ: Это решение правительства. В бюджете мы, естественно, заложили цифру, соответствующую уровню 17,5% от чистой прибыли.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но должно быть решение правительства, ну, я имею в виду государства, которое контролирует?

С.КУПРИЯНОВ: Да-да, это будет в директиве для членов совета директоров от государства.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Зубков вчера или позавчера, который является первым вице-премьером и одновременно председателем совета директоров «Газпрома», говорил о том, что с его точки зрения нужно оставлять цифру «5», и останется цифра 5%, а не 17%.

С.КУПРИЯНОВ: Ну, это мнение Виктора Алексеевича.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но принимает решение правительство, потом совет директоров?

С.КУПРИЯНОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи вопрос о бонусах. Это очень интересный вопрос, он у многих наших слушателей, этот вопрос. И это вопрос, который касается в том числе той политики, которую ведут сейчас крупные корпорации в Европе, которые затронуты кризисом. Ну, например, в Великобритании, как вы знаете, принят закон специальный о том, что теперь бонусы обкладываются налогом в 50%, бонусы руководителей. Поэтому, вот, уменьшение дивидендов для акционеров «Газпрома», там, с 17% до 5%, ну, в целом в 3 раза, понятно. А, вот, бонусы руководителям, членам совета директоров – какая здесь будет политика в 2009 году и в 2008 была?

С.КУПРИЯНОВ: Ну, про 2009-й пока ничего сказать не могу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, но в 2008-м? Что было?

С.КУПРИЯНОВ: А что было за 2008-й, то здесь так получилось, что директива по дивидендам была, а по бонусам все осталось как прежде. Поэтому было принято решение членами совета директоров те средства, которые они получат в качестве бонуса, направить на благотворительные цели.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть правильно ли я вас понимаю, что те деньги, которые были получены за 2008 год в 2009-м, они были членами совета директоров направлены на благотворительные цели?

С.КУПРИЯНОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это было решение?

С.КУПРИЯНОВ: Да, это было решение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Или каждому оставили право?..

С.КУПРИЯНОВ: Каждый, естественно, решал сам, куда он их направит. Я думаю, что через какое-то время мы попросим наших членов совета директоров рассказать, что же это были за организации.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это за 2008 год?

С.КУПРИЯНОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А за 2009-й еще никакого решения нет?

С.КУПРИЯНОВ: За 2009-й пока никакого решения нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. В этой связи, опять-таки, кризис, все-таки, действительно… Кстати, как относятся в «Газпроме» к идее, которую английские коллеги применили? Кстати, в Германии тоже, а германские корпорации – они являются акционерами «Газпрома», и есть члены совета директоров, как я понимаю, независимые. Или от «Рургаза», по-моему, да?

С.КУПРИЯНОВ: От «Рургаза», да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: От «Рургаза». Обкладывать бонусы большим налогообложением, чем 13%, которые сейчас существуют.

С.КУПРИЯНОВ: Ну, это в любом случае решение государственное, а не менеджмента компании.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это законодательное решение, да.

С.КУПРИЯНОВ: У нас, что касается системы премирования – у нас не используется термин «бонус».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, просто он принят, уже много газет пишут «бонусы руководителям корпорации».

С.КУПРИЯНОВ: Да. Они связаны с теми целевыми показателями, которые установлены по нашим основным направлениям деятельности. Так, например, руководители наших дочерних предприятий в области транспортировки газа – их бонус зависит от удельной стоимости транспортировки газа в том числе по сетям, которые обслуживает данное предприятие. То есть если они сработали так, что они сумели сократить затраты, значит, они получают прибавку к жалованию. Выгодно это для акционеров? Конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи, поскольку есть падения и добычи, естественно, доходов «Газпрома», так называемые непрофильные активы, да? Давайте затронем опять этот актив.

С.КУПРИЯНОВ: «Эхо Москвы»? (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я думаю, что «Газпром-медиа», вообще, доходно, да? Оно не требует денег от «Газпрома» вообще, в целом, да?

С.КУПРИЯНОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Поэтому в данном случае, как бы… А вот «Зенит», например, не доходит, как я понимаю. Вот, в этой связи, будет ли продолжать «Газпром» поддерживать «Зенит» в прежнем объеме? И чего вы собираетесь делать с расходами на «Зенит»?

С.КУПРИЯНОВ: Здесь важный момент. Что значит «поддерживать в прежнем объеме» и что значит «расходы на «Зенит»?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот, смотрите. Давайте я не трону «Зенит». Я скажу, что вчера у меня был разговор с одним из руководителей крупной госкорпорации. Я его спросил про его отношение к его компании – я не буду называть, потому что он мне не давал такого права – он сказал: «Ну вот, понимаешь, какие деньги на это нужны? Вот, посмотри, на «Рубин». 160 миллионов долларов в год!» То есть мы представляем себе, сколько поддерживают, скажем, команду, занявшую первое место, и уровня «Зенита», сколько стоит это людям, которые ее поддерживают. У меня к вам вопрос.

С.КУПРИЯНОВ: Так вот, я продолжу. Что значит «поддерживает»? На самом деле, если мы посмотрим внимательнее на то, как складывается структура доходов футбольного клуба «Зенит», то мы увидим, что, во-первых, они достаточно много зарабатывают сами, во-вторых, большая часть тех средств, которые они получают от спонсоров. Это средства от компаний, которые, действительно, входят либо в группу «Газпром», либо близки к ней. Но большая часть из них в рынке, то есть они совершенно рыночные компании: это «СОГАЗ», это «Газпром-банк», это «Газпром-нефть». То есть это компании, которые, действительно, имеют спонсорские контракты с футбольным клубом «Зенит», но при этом они работают в рынке и они считают, что для них это хорошая рекламная инвестиция.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Имиджевые вложения, конечно.

С.КУПРИЯНОВ: Да, имиджевые вложения наряду со многими другими подобными ходами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, Сергей. Но, согласитесь, что в «Газпроме» могут посчитать, сколько стоит клуб, все равно. Сколько он приносит, тоже можете посчитать. Но можно же посчитать, сколько тратится конкретно денег?

С.КУПРИЯНОВ: Так?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сколько?

С.КУПРИЯНОВ: Ну, я так не могу назвать цифру.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, порядок?

С.КУПРИЯНОВ: Я думаю, что это надо спросить непосредственно у руководителя «Зенита». Я думаю, что надо пригласить его просто в студию и он все расскажет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, мы пригласим и нынешнего, и прошлых руководителей «Зенита». Нет, это просто же не просто расходная часть, да? Вот, мы знаем, что по мнению одного из коллег, «Рубин» стоит на расходной части 160 миллионов долларов. Огромная цифра, между прочим. Я так думаю, что «Зенит» сравним.

С.КУПРИЯНОВ: Ну это как, знаете, в том анекдоте про человека, который продавал семечки на крыльце Манхеттен-Банка: «У нас соглашение: они не торгуют семечками, а я не выдаю кредиты». Так что давайте это оставим руководителям «Зенита».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, хорошо, оставим руководителям «Зенита». Но правильно ли я понимаю, что входящие в состав «Газпрома» разные организации не собираются сворачивать спонсорскую помощь «Зениту»?

С.КУПРИЯНОВ: Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не собираются? Не собираются. То есть, по-прежнему, будет спонсорская помощь. Охта-центр. Помимо составляющей, о которой мы уже с вами говорили, я имею в виду эстетической, этической, какой угодно составляющей, есть еще составляющая кризисная, да? Все-таки, время и место для строительства высотных зданий – оно, вот мы знаем, что в Москве, соответственно, заморожена башня «Федерация», хотя она уже построена. Значит, какие на сегодняшний день, на 31 декабря планы «Газпрома» по Охта-центру?

С.КУПРИЯНОВ: В этом смысле нам повезло чуть больше, чем строителям Москва-Сити, поскольку мы в фазу строительства не вошли. И на данный момент продолжаются процедуры, связанные с получением всех необходимых разрешений. Финансирует это не сам «Газпром». Я почему об этом говорю? Потому что часто задают вопросы: «А вот, сколько стоит Охта-центр в тех ценах на газ, которые мы платим?»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, правильный вопрос.

С.КУПРИЯНОВ: Из бюджета «Газпрома» этот проект не финансируется. Это проект, который ведет наша компания «Газпром-нефть», которая, как я уже говорил в ответе на вопрос про «Зенит», рыночная компания. Поэтому, ну, те, кто «против», могут покупать бензин у «Лукойла», а те, кто «за», на заправках «Газпром-нефти».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это я не понял. Это что? Призыв к бойкоту «Лукойла?»

С.КУПРИЯНОВ: Почему?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не знаю, мне так показалось.

С.КУПРИЯНОВ: Это призыв покупать бензин на заправках «Газпром-нефти».

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть правильно ли я вас понимаю, Сергей, что ни кризис, ни массовые протесты против строительства Охта-центра, не приостановили процесс получения разрешения?

С.КУПРИЯНОВ: Ну, насчет массовых протестов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, они есть.

С.КУПРИЯНОВ: Мне кажется, что здесь, все-таки, немножко освещение этих протестов несколько приукрашивает реальное положение вещей. Потому что мы знаем массу уважаемых людей, которые подписались под письмами в адрес президента и премьера против Охта-центра. Но у нас деятели культуры не обделены вниманием власти, они имеют возможность и прямого контакта. Но почему-то никто не говорит на таких встречах «Давайте не будем строить». Значит, это, все-таки, не так сильно волнует их, как какие-то другие вопросы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А в «Газпроме» заметили предложение губернатора Ленинградской области Сердюкова по переносу строительства башни «Газпрома» из Охты в любое место, как он сказал, Ленинградской области, где он найдет, окруженное озерами и так далее, и так далее. Действительно, было абсолютно официальное заявление. Обратили вы на это внимание?

С.КУПРИЯНОВ: Вы знаете, таких предложений у нас, на самом деле, много. Было предложение и от мэра Лондона, и от…

А.ВЕНЕДИКТОВ: В смысле? Построить центральный офис «Газпрома» в Лондоне?

С.КУПРИЯНОВ: Да. И от руководства Туркменистана разместить это здание в Ашхабаде.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сильный ход.

С.КУПРИЯНОВ: Так что это не единственное предложение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но они каким-то образом рассматриваются? Или они кидаются в мусорную корзину?

С.КУПРИЯНОВ: Проект привязан к месту. Вы же знаете, что сама архитектурная идея – это некая реплика на то, что на этом месте было раньше. Пятиугольная крепость шведская, которая была разрушена в свое время Петром I, это как раз 5 углов этого шпиля, который сейчас так активно обсуждают в Санкт-Петербурге.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, вообще в центре Лондона и в центре Ашхабада – это сильные предложения.

С.КУПРИЯНОВ: Считаете, надо соглашаться?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, я не считаю, что надо соглашаться. Я думаю, что Сердюков, губернатор Ленинградской области – он в этом смысле более последователен. В этой связи мы знаем, что на месте Охта-центра сейчас, ну, в смысле там еще ничего нет, работают археологи. Правда ли, что «Газпром» финансирует археологическую экспедицию?

С.КУПРИЯНОВ: Да, да. Конечно, да. И надо сказать, что мы считаем это таким, делом, которым можно гордиться. Потому что если бы не этот проект, никогда эти археологические исследования не были бы проведены. Потому что там стоял советский завод.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть я интерпретирую так, что даже если по каким-то причинам эта башня не будет построена, все равно польза уже достигнута за счет археологических экспедиций?

С.КУПРИЯНОВ: Это так, но я этого не говорил.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это я сказал. Сергей Куприянов, гость нашего эфира. Ашхабад. Понятно, почему новый Туркмен-баши предложил построить башню «Газпрома», вот, как вы поразили нас этой новостью. Дело в том, что очень сложные переговоры, если смотреть, между «Газпромом» и руководством Туркменистана. В чем они заключались и к чему пришли? Потому что очень многие мои коллеги, которые этим занимаются профессионально, журналисты говорят, что «Газпром» сдался в Туркменистане. Вот, сдался. Получив некий объем газа, сдался. Сергей?

С.КУПРИЯНОВ: Туркменистан, безусловно, наш стратегический партнер в газовой сфере, и мы очень рады, что нам удалось в конце концов после длительных и непростых переговоров согласовать условия возобновления поставок. 9 января с 10 часов утра начнется поставка газа из Туркменистана. Все спорные вопросы в отношении условий возобновления поставок были сняты. Детали я, к сожалению, рассказать не могу, это коммерческие вопросы. Но считаем, что те договоренности, которые у нас сейчас есть, позволяют нам очень хорошо балансировать наш портфель, поскольку мы имеем и газ собственной добычи, и газ, который мы покупаем у независимых производителей в России, и газ из Казахстана, Узбекистана и Туркменистана, а теперь еще с завтрашнего дня из Азербайджана.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И, все-таки, можете ли вы сказать суммарный объем газа, который закупает «Газпром» заграницей?

С.КУПРИЯНОВ: Ну, давайте посчитаем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В годовом исчислении, да?

С.КУПРИЯНОВ: Давайте посчитаем. Соглашение с Туркменистаном – до 30 миллиардов, Узбекистан – 15,5 миллиардов, Казахстан – сложно назвать точную цифру, потому что у нас там идут обменные операции, мы часть газа отдаем обратно в Казахстан по другим направлениям, это нюансы, связанные с тем, как устроена система газоснабжения. Азербайджан – по-видимому, порядка 1 миллиарда, мы, как бы, только на начале пути. Цифры достаточно приличные, но по сравнению с объемами нашей добычи, даже в этот кризисный год, 460.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, 10-11% где-то.

С.КУПРИЯНОВ: Где-то 10-11%. Почему тот же Азербайджан продает газ нам? Исторически сложилось так, что мы связаны единой системой газоснабжения, трубы уже есть, они уже лежат. И для того, чтобы нам получить эти объемы, каких-то крупных инвестиций, которые потом нужно будет каким-то образом возвращать, просто не требуется. Поэтому мы можем предложить наиболее комфортные условия для этих стран в плане коммерческих условий закупки база. А у нас большой портфель.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но у нас с Азербайджаном был же перерыв?

С.КУПРИЯНОВ: Был перерыв, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Цена не устраивала.

С.КУПРИЯНОВ: Минуточку. Еще совсем недавно мы им продавали газ, теперь по тем же трубам мы его получаем уже в другом направлении. И то, что у нас очень разветвленная система газопроводов, то, что у нас большой портфель контрактов на поставку, позволяет нам гибко варьировать направления и объемы поставок, и обеспечивать наибольшую эффективность. То есть наши взаимоотношения как со странами Средней Азии, так и странами Каспийского региона, они просто предопределены еще в советское время при строительстве единой системы газоснабжения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Куприянов. Сергей, а вот, смотрите, у нас с Грузией нет отношений, у нас нет дипломатических отношений, самолеты не летают, почта не ходит, вино не течет ни по трубам, ни в бутылках. А газ?

С.КУПРИЯНОВ: А газ течет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И все платят, и перерыва нет?

С.КУПРИЯНОВ: Мы по 2-м направлениям работаем. Во-первых, это транзит через грузинскую территорию для поставок в Армению.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Беспрерывно идет?

С.КУПРИЯНОВ: Ну, за исключением каких-то технических проблем, которые неизбежно, к сожалению, возникают, да, все идет. Это транзит. И есть еще небольшие объемы, которые у нас покупают просто газа.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И платят?

С.КУПРИЯНОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи история с трубой в Южную Осетию. Насколько завершен этот процесс? Мы постоянно оттуда получаем какие-то новости – там, то есть труба, то нет трубы, то она остановилась. Какая ситуация? Зима. Какая ситуация с поставками газа в Южную Осетию?

С.КУПРИЯНОВ: Газ идет, труба работает.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В кредит?

С.КУПРИЯНОВ: Нет, почему? Платят.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть все идет, все работает и все платят. А по каким ценам мы поставляем в Южную Осетию? По грузинским, по белорусским или по российским?

С.КУПРИЯНОВ: По южноосетинским.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, где оно лежит между?

С.КУПРИЯНОВ: Оно лежит между.

А.ВЕНЕДИКТОВ: «Оно лежит между». Тогда по-другому: Белоруссия платит больше?

С.КУПРИЯНОВ: Больше.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Белоруссия платит больше. Ну и, наверное, все-таки вопрос последний, у нас 3,5 минуты. Мы увидели, как на рынок вошел Китай. И в первый раз в этом году, во всяком случае я первый раз сталкиваюсь с тем, что контракты, которые Китай заключает с республиками Центральной Азии, бывшими советскими республиками, здесь в Москве воспринимались достаточно нервно. Что, значит, наши центральноазиатские республики начинают газ продавать туда, на восток, как бы, конкурируя с возможными российскими продажами.

С.КУПРИЯНОВ: К счастью, рынок Китая настолько большой и перспективный, что там до реальной конкуренции еще далеко. Мы продолжаем наши переговоры с китайской компанией. Просто масштабы проектов немножко разные. Объемы, которые мы будем поставлять сначала по так называемому западному, а через какое-то время и по восточному коридору в Китай, значительно больше. И понятно, что для того, чтобы начать эти поставки, сначала надо договориться об условиях и подписать контракт, а потом создать необходимую инфраструктуру. Проекты все многомиллиардные, поэтому то, что переговоры идут уже несколько лет, в этой сфере и в этом бизнесе это нормально.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть вас не волнует то, как Китай работает с центральноазиатскими республиками по газу?

С.КУПРИЯНОВ: Нас волнует «как». Но то, что это происходит, нет, не волнует.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ответ. Последний вопрос, буквально 4 дня или 5 дней тому назад Алексей Миллер выступил с инициативой о совместной разработке месторождений на Аляске, то есть в США. Это предложение, которое было уже направлено американцам? Получен ли ответ? Оно же не может так, из воздуха взяться: «А, вот, у меня идея». Это, наверное, результат какой-то работы.

С.КУПРИЯНОВ: На самом деле, об этом мы просто напомнили, но тема возникла давно. Достаточно такой, представительный десант в свое время мы высаживали на Аляске, в Анкоридже, проводили там такой семинар для руководства штата и руководителей компаний, которые там работают, показывая, какой у нас уже накоплен опыт работы в режимах крайнего севера. Считаем, что наш опыт может быть там востребован как в части сооружения инфраструктуры по добыче, так и по транспортировке газа. А может быть, даже и в социальной сфере.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А ответы?

С.КУПРИЯНОВ: Несколько приостановились в связи с кризисом проекты, которые в свое время там анонсировались. Но, вот, в последнее время мы видим сообщения из Америки о том, что движение по проектам сооружения газопроводов с Аляски на большую землю, как это говорят у нас, возобновлены. Я думаю, что мы продолжим наши контакты.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Куприянов, пресс-секретарь «Газпрома», он был в эфире «Эха Москвы».


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире