'Вопросы к интервью
25 декабря 2009
Z Разворот Все выпуски

Ситуация с Антикризисным расчетно-товарным центром


Время выхода в эфир: 25 декабря 2009, 16:06

Е.БУНТМАН: 16 часов 5,5 минут. У нас в гостях в дневном «Развороте» у Ирины Меркуловой и Евгения Бунтмана Герман Стерлигов, председатель совета директоров Антикризисного расчетно-товарного центра. Будем говорить, прежде всего, о вчерашних событиях.

И.МЕРКУЛОВА: В общем, Герман Львович вышел из леса, потому что Антикризисный центр – он сейчас попал в кризис.



Г.СТЕРЛИГОВ: Попал в опасность. У меня вообще вчера корова телилась. Меня оторвали от коровы, можно сказать. Потому что приехал курьер, говорит: «Герман! Там вообще бомбят». И поэтому, вот, пришлось приехать в Москву вчера вечером и наводить тут порядок. На самом деле, началось все позавчера, когда получил у нас генеральный директор исполнительный лист об ошибочном платеже. Не о каком-то там, а просто ошибочный платеж, типа, неправильно к нам деньги пришли. Мне об этом даже не сообщили. Рабочий момент. Они об этом ошибочном платеже знали и заранее говорили, что давайте судебное решение, мы вам деньги отправим обратно – никаких проблем нет. И не успели получить исполнительный лист, как позавчера вечером был арестован наш сервер, отключены компьютеры. А на утро выяснилось, что вообще арестовано, что только нашли, то и арестовали приставы. И ребята даже не могли перевести этот ошибочный платеж с утра. Потому что счет, с которого надо было переводить, тоже был арестован. То есть сделано было все для того, чтобы создать ситуацию банкротства, то есть люди не могут оплатить деньги.

Е.БУНТМАН: Это платеж на сумму 200 тысяч?

Г.СТЕРЛИГОВ: 200 тысяч евро, да. И поэтому мне пришлось выехать с лесу. Я быстро открыл в Истре вчера счет персональный, в Истринском банке возрождения, положил туда наличными 9 миллионов рублей и отправили, успели отправить вовремя деньги вчера в первой половине дня. После этого сразу же были извещены приставы, говорим: «Ну все, снимайте арест. Вот, мы отправили этот ошибочный платеж». Нам вежливо ответили, что когда надо, тогда и снимем, и, вот, сняли только 10 минут назад. Вот сейчас я когда заходил в студию, позвонил юрист, сказал, все, постановление у меня на руках.

Е.БУНТМАН: А, то есть неприятности ваши позади?

Г.СТЕРЛИГОВ: Да, неприятность, как бы, так кажется, что позади. Знаете, как после бомбежки тяжелыми бомбардировщиками неприятности у города позади, который разбомбили.

И.МЕРКУЛОВА: Но, ведь, ваши партнеры – они же судятся с вами? Ну, по крайней мере, часть?

Г.СТЕРЛИГОВ: Так они не часть, там их двое. Партнеров, вообще, 29, но пресса всегда пишет «экс-партнеры Германа Стерлигова обвиняют его в финансовой пирамиде». Этих склочников двое, а вся всероссийская сеть прекрасно работает и вчера закидывала письмами эти средства массовой информации, которые нигде никто не публикует, потому что, как бы, положительная информация о том, что «Чего вы мешаете работать, ядрена вошь! Мы все работаем. Там у нас двое-трое таких, там больше нету. Все остальные, сборная России, можно сказать, по антикризисным мерам».

Поэтому есть двое, которые хотят вернуть свои деньги. Один настаивает на том, что это был ошибочный платеж, и суд это признал, и мы вернули ему этот ошибочный платеж, по его словам. Думаем, ладно, нам убытка-то никакого – что он отправил деньги, обратно ему отправили. А второй пытается признать, что у него договор недействительный, там, юристы неправильно его оформили. Вот эти 2 суда идут. Никто нам иск о том, что мы не выполняем какие-то обязательства, никто не предъявляет. Потому что мы все обязательства выполняем. А 2 договора пытаются объявить ничтожными. Вернее, один уже объявили, и мы отправили обратно деньги.

Но это, я уверен, был повод. Почему я так думаю? Потому что если бы задача была просто получить обратно деньги, у нас бы не арестовывали счет, с которого их надо отправлять, то есть не создавались бы условия, при которых нельзя получить обратно.

Во-вторых, еще до того, как деньги были получены обратно, как выяснилось вчера, в Арбитражный суд был подан иск о банкротстве РТЦ. То есть как будто мы уже не вернули деньги, то есть, ожидая, что мы их не вернем. И это свидетельствует о том, что вообще нужно было людям, что нужно кому-то банкротство наше.

И.МЕРКУЛОВА: Ну и как, вы считаете, дальше будут развиваться события?

Г.СТЕРЛИГОВ: Да как будут развиваться события? Все будет нормально. Все будем сейчас восстановительные работы вести после этих 2-х суток разгрома, все будем сайт обратно заводить. Мы получили большой ущерб, знаете, в каком смысле? В том, что в сервере было много информации реально. Там десятки тысяч клиентов, и на много миллиардов информации заявок различных, в том числе по золоту – не только российские, но и международные.

Е.БУНТМАН: Эта информация пропала? Или просто стала известна кому-то, кому не полагается?

Г.СТЕРЛИГОВ: Это мы не знаем еще, сервер нам еще не отдали. Только что подписано постановление о снятии ареста, сервер мы еще обратно не получили, доступ к нему, и кто-то там двое суток копался. Я думаю, просто как человек с некоторым жизненным опытом, что, учитывая, что кроме сервера никому ничего не надо было, и 2 рабочих дня он был в чужих руках, и нам затягивали всячески выдачу постановлений, несмотря на все наши документы, что мы все оплатили, то вопрос в том, что кому-то там копаться надо было. Вот сейчас выясняем, кому – пока нет ясности. Явно, что не тем, кто подавал этот иск об ошибочном платеже, их просто поиспользовали.

Е.БУНТМАН: Да, вот я как раз и хотел спросить: это дело в ваших бывших партнерах или кто-то выше стоит за этим?

Г.СТЕРЛИГОВ: Я думаю, что не выше, а где-то сбоку. Потому что власти к этому, я уверен, отношения не имеют, у власти есть другие рычаги в руках и другие действия. Пока нарисовались чеченцы, начальник отдела приставов, который так прытко этим занимался, — Рустам Яндаров. Это известная чеченская фамилия, уважаемый клан в Чечне. И маловероятно, что вот эта фирмочка, которая там себе эти деньги возвращала как ошибочный платеж, их там подкупила или еще чего-нибудь, эта вероятность мала.

Вот, зачем им это надо было? Какая-то же мотивация была для того, чтобы незаконно… Они же незаконно арестовали это все дело, потому что у нас было время оплаты, у нас по закону 3 дня на оплату после исполнительного листа, добровольной оплаты. Нам не дали этого времени, арестовали все, что можно. Вот, какая-то мотивация была. Какая мотивация была у Рустама, сейчас будем выяснять или у его старших товарищей – он сын, как говорят, одного из руководителей Чечни, так что сейчас будем выяснять, может, чего Рамзану нужно Кадырову.

И.МЕРКУЛОВА: Насколько я понимаю, ваш Центр – он занимается поддержкой малого бизнеса в кризис. Тут у вас свои схемы, да? Вот, вы предлагали обменивать товар на товар без денег в условиях кризиса.

Г.СТЕРЛИГОВ: Не совсем так. Мы создали вообще новую расчетную систему, где нет обмена товара на товар, а есть поступательное движение товара за товаром, и периодически появляется золото, которое связывает цепочки. То есть в условиях дефолтов валют или колебаний курсов валют, на наших клиентах это никак не сказывается, все измеряется в золоте. И у меня были уже проблемы в связи с этим за рубежом, меня не пропустили в Польшу недавно, не дали возможность транзита в Амстердам.

Е.БУНТМАН: А говорили, что там какая-то техническая была проблема.

Г.СТЕРЛИГОВ: Ну да, потом сослались на техническую проблему, сказали, что «у вас виза не в порядке». Но буквально через 2 суток я через Лондон въехал во Францию в тот же самый Шенген с той же самой визой безо всяких проблем. Домотались у меня тогда… Вернее, не домотались, а после того как отказали в проезде через Польшу, сообщили о том, что у меня виза была не в порядке, потому что зачеркнуты были звездочки пятиконечные на голограмме, которая ставится на лоб буквально. Если вы ездили когда-нибудь в Шенген, там на лоб вам шлепают голограмму с пятиконечными звездами. И я ее, действительно, долгие годы всегда зачеркивал во всех визах, потому что я православный христианин.

И.МЕРКУЛОВА: Ну, они шлепают, куда придется, по-моему. Они там особо не присматриваются.

Г.СТЕРЛИГОВ: Ну, вот, мне почему-то все время на лоб попадает. И я поэтому всегда эти звезды пятиконечные как сатанинский символ зачеркиваю во славу всемогущего Господа Иисуса Христа. И у меня никогда проблем не было. Мне часто задавали эти вопросы: «Чего это у вас тут звездочки зачеркнуты?» Я говорю: «Так и так, по вероисповедальным причинам» — «Ну, добро пожаловать». А в Польше, вот, задержали. Причем, сначала задержали, а потом вот это объяснение дали уже спустя долгое время достаточно.

Ну, в общем, искушения всякие бывают с золотом. Потому что представить то, что это никого, как бы, не трогает, рассуждения, даже рассуждения на тему того, что бумажные деньги – это огромный пузырь и нужно переходить обратно на золотой расчет, то, от чего ушли в 70-х годах. Всего 30 лет назад, на самом деле, от золотого стандарта ушли. Это, конечно, вызывает раздражение очень разных структур. Прежде всего у банковских. Это уже мы привыкли к этому, и, может быть, поиспользовали данную ситуацию… Обычно же используется то, что есть. Есть же, это все известно. Вон, кто-то в суд подает: «О-о, иди сюда. Чем помочь тебе, юноша?» Ну и поехали дальше.

Поэтому, может быть, и эта ситуация. Непонятно, причем здесь чеченцы? Кадыров-то – он, в общем, вне этой финансовой сферы вообще всю жизнь.

И.МЕРКУЛОВА: Может, они вообще не причем.

Г.СТЕРЛИГОВ: Да, может, не причем, а, может, заинтересовался золотишком.

Е.БУНТМАН: А вы будете это все выяснять как-то через прокуратуру? Или как?

Г.СТЕРЛИГОВ: Конечно.

Е.БУНТМАН: Вот, процессуально?

Г.СТЕРЛИГОВ: В правовом поле. Несмотря на то, что у нас основной опыт получен в начале 90-х, мы только в правовом поле работаем. Сейчас будем иск по поводу возбуждения уголовного дела против приставов, потому что это уголовная статья – то, что у нас все арестовано было вне всяких сроков. Они нанесли нам убыток на миллионы, миллионы и миллионы долларов. Это вот эту вот дрань мы из-за того, что ошибочный платеж был, признал суд? У нас вся вообще работа, камень на камне не осталось, нам все начинать сейчас с нуля. Причем, репутационный ущерб мы получили колоссальный. Потому что бизнес любит тишину в режиме денег, а тут сервер оказался неизвестно в чьих руках.

И.МЕРКУЛОВА: Мы продолжим разговор. У нас в гостях Герман Стерлигов, председатель совета директоров Антикризисного расчетно-товарного центра. Сейчас прерываемся на одну минуту.

РЕКЛАМА

И.МЕРКУЛОВА: Дневной «Разворот» продолжается, у нас в гостях Герман Стерлигов. Ваши вопросы можно присылать на номер +7 985 970-45-45. Но пока вопрос у меня, если позволите. Вот, предприятие-то ваше – оно успешное? Потому что некоторые ваши партнеры говорят, что просто, вот, построили финансовую пирамиду.

Г.СТЕРЛИГОВ: Ну, вот, у нас пирамида финансовая, которую я строю на свои деньги, я уже устал в нее вкладывать средства. Это на сегодняшний день около 35 миллионов евро, которые я вложил в построение своей этой финансовой пирамиды, как называют это вот эти 2 склочника. У меня доходов вообще нет, я строю огромный механизм международный. И мне еще требуется целый ряд расходов и времени для того, чтобы его достроить. Вот сейчас мы открываем биржу как подразделение РТЦ, Антикризисного расчетно-товарного центра, биржу золота на Садовой-Черногрязской, дом 22. Это целое здание, которое мы забрали у Московского залогового банка, взяли в аренду, и там 20 января будет открываться биржа, Азиатская биржа золота. Мы будем делать московский уже фиксинг.

Одна биржа потребует еще примерно 15 миллионов евро расходов, еще половина только была вложена. Для сравнения, все, что было получено с этих самых партнеров, в том числе с очень добросовестных, которые сейчас уже мои друзья, и это целая сеть по России – это все суммарно чуть больше 1,5 миллионов евро, чтобы понятно было. Вложения в десятки раз больше. Поэтому, ну, какая пирамида? У нас пирамида наоборот: мы все вкладываем в то, чтобы сделать антикризисные механизмы, которые никому не нужны. Понимаете? Никому кроме нас – вот так получается, ну, так сложилось – не нужно. Никто больше не вкладывает. Я и друзьям своим предлагал. Они говорят: «Очень интересно, очень интересно, но мы лучше, там, где прибыль есть.

И.МЕРКУЛОВА: Ну, может быть, чем-то другим тогда заняться, раз это больше никому не нужно?

Г.СТЕРЛИГОВ: Можно было бы чем-нибудь другим заняться, но у меня нет проблем с проживанием. У меня есть овцы, у меня есть очень хороший дом, у меня хозяйство отличное – вот, приедете как-нибудь, покажу. Мне вообще ничего не нужно. У меня и деньги есть. Мне бизнес как бизнес не нужен, я это прошел уже, такое опьянение я прошел давно. Мне нужно сделать вот то, что я делаю для того, чтобы было безоблачное небо у моих детей и у ваших, кстати, тоже. Потому что чем закончится нынешний кризис, который еще не начался по большому счету, никто не знает. Но люди ж меряют по себе, в основном. И поэтому те, кто не верит в искренность этого, потому что им самим на это наплевать, они говорят: «Ну, это он байки рассказывает, на самом деле пирамиду какую-то строит».

И я поэтому только, вот, когда мне задают этот вопрос, я отвечаю. Так, в общем, не навязываюсь. Я делаю для того, чтобы не было Третьей Мировой войны, потому что достанется всем, и ядерную дозу, дозу радиации получат все, кто бы где не был. И поэтому я просто, вкладывая деньги, защищаю своих детей.

И.МЕРКУЛОВА: Скажите, а вот просто безоблачное небо – оно на чем будет базироваться?

Г.СТЕРЛИГОВ: На нескольких вещах, в последнем из которых стоит введение золотого стандарта. Прежде всего, необходимо ввести законодательное запрещение детоубийства, абортов, заняться целой процедурой подготовки к расселению мегаполисов в разных странах, то есть предоставить людям возможность куда-то выехать. Это огромная работа по нарезке земли кадастровой.

Е.БУНТМАН: Деиндустриализация такая?

Г.СТЕРЛИГОВ: Деиндустриализация, совершенно справедливо. Это создание новых международных расчетных структур вместо Организации Объединенных Наций. Потому что Организация Объединенных Наций затачивалась под другие цели – она в другое технологическое время возникала. Она может вводить контингент разных войск и объявить о создании какого-нибудь государства – всё! А нам нужно сейчас новые технологии использовать в мире – это современные системы связи, компьютерные сети и, главное, стабильные системы расчетов, потому что это кровеносные системы экономики всего мира.

А мир стал настолько маленьким в результате новых достижений науки и техники, что это не может быть уже в разных странах разными структурами. Это абсурдно. И при том, что национальные отличия должны будут сохраняться, необходимо создавать общие горизонтальные – не политические вертикальные, а горизонтальные структуры экономические, которые способны быть страховкой от возможных кризисов. А кризисы, как известно, заканчиваются либо маленькими, либо большими войнами. Тому последний пример – Вторая Мировая война, которой закончился кризис США.

Е.БУНТМАН: Вы знаете, я про золото у вас хотел спросить. Во-первых, почему надо основывать свою биржу золота и нельзя использовать мировые и национальные биржи, где золото, в общем, тоже торгуется?

Г.СТЕРЛИГОВ: Объясню почему. Здесь объяснение очень простое. На самом деле, на мировые биржи, на такую как Лондонскую биржу, не допущен целый ряд стран. Вот, есть ограничения МВФ и ВТО по поводу международной торговлей золотом у таких стран как Гана, Гвинея Бисау, Индонезия. И, кстати говоря, Россия тоже практически не участвует. И поэтому есть огромный блок, за счет которого искусственно варьируются цены на металл. То есть какие хотят цены, такие и называют. Говорят: «Завтра будет понижение» — ну вот, завтра понижение. «Завтра будет повышение» — завтра повышение. То есть пустая бессмысленная спекуляция.

А многие страны, такие как Индонезия, не имею возможности сбыта золота и покупки себе тракторов, техники, зерна и так далее. И вот эту ситуацию понимаем не только мы. Мы выступали на форуме китайском межпартийном, Жизневского я посылал, генерального директора нашего. И после этого выступления, вот сейчас уже – прошло несколько месяцев – создается биржа в Гонконге золотая и нам надо опередить ее. И вот такие вещи, которые происходят с арестами, там, вот этим всем РТЦ и так далее – это и есть торможение этого процесса.

Может быть, конечно, это мелкие хулиганы делают, и каким-то образом, не знаю как там, используют приставов. Но я почти не допускаю этого, потому что это вообще не дело мелких хулиганов.

Е.БУНТМАН: Я продолжу про золото. Вы частично ответили на этот вопрос. Многие экономисты, в том числе и в этой студии у нас в «Кредите доверия» говорили, что…

Г.СТЕРЛИГОВ: Извините, я перебью. А, вот, в Гонконге золото, чтобы понятно было, сейчас первые контракты, которые пойдут в Гонконг, они отрежут от нас контракты. Уже Индонезия, допустим, возьмет на себя обязательства определенные. Нам нужно открыть первую азиатскую биржу золота, Московскую – и мы это делаем. И нам говорят, что «вот, вам никто не помогает». Нам не мешают, по крайней мере. Нам, вот, правительство РФ не мешает, хотя, мы делаем вещи, на которые бизнесмены опытные говорят: «Как вам это разрешают? Как?!» У нас не только глупые люди в правительстве, у нас умные есть. И, в общем, не мешают. Мы действуем в рамках законного поля.

Е.БУНТМАН: У вас есть прямая поддержка от высокопоставленных чиновников?

Г.СТЕРЛИГОВ: Нет, поддержки нам никакой нет, она нам не нужна. Нам нужно только, чтобы нам не мешали работать и все. Больше нам ничего не требуется. Потому что поддержку получать долго, муторно и это, вообще, чудовищные деньги. Если бы даже предложили бюджетные деньги, я бы отказался – настолько чудовищно забюрократизирована процедура их получения и отчетности.

Е.БУНТМАН: Тем более, все равно, по-вашему, это пузырь, бюджетные деньги.

Г.СТЕРЛИГОВ: Нет, если успеть их истратить на золото, они превращаются в звонкую золотую монету. Просто кто-то не успеет. В тот момент, когда пузырь лопнет бумажный, долларовый, прежде всего, большинство людей останутся ни с чем. Как с Керенками, как с Рейхсмарками, как с Песо, как, ну, со многими другими валютами, даже на нашей памяти с рублями.

Е.БУНТМАН: Я просто закончу свой вопрос, если можно, про экономистов, которые говорят, что в золото вкладываться, надолго вкладываться бессмысленно, потому что на этом можно сделать только короткие деньги из-за высокой волотильности золота, из-за того, что цена скачет страшно совершенно на биржах – это можно посмотреть просто динамику котировок на Лондонской бирже, и страшно скачет цена.

Г.СТЕРЛИГОВ: Во-первых, она скачет не очень страшно. А во-вторых, дело-то не в цене на золото. Дело в том, что золото обесцениться не может вообще обесцениться, ну, до нуля.

Е.БУНТМАН: Ну вот сейчас же падает цена?

Г.СТЕРЛИГОВ: Ну что? Ну, упала она на 8%, зато до этого поднялась на 25%. Ну, ничего страшного. Золото – оно остается золотом. Не было никогда такого, чтобы золото обесценилось, такого история человечества не знает. А, вот, бумажные деньги обесценивались уже сотню раз. И поэтому человек, который непосильным трудом и риском, кстати говоря, нажил себе состояние, он плохо спит, когда не знает, что будет завтра с бумажными или электронными, тем более, деньгами. А когда у него золото, ну, может, оно подешевеет на 10%, но 90% останутся. А бумага если рухнет, 0 будет.

Е.БУНТМАН: Почему именно золото? Почему не алмазы?

Г.СТЕРЛИГОВ: Потому что люди привыкли к золоту. Легко измеряется, оно унифицировано, оно есть в пробах разных. И самое главное, это никому в мире ни негру, ни якуту, ни русскому, ни французу не надо объяснять, что такое золотая монета – это мы генетически все знаем за всю историю человечества. Это самое привычное средство расчета.

У нас в долларах и в евро разобраться люди не могут, вообще большинство, потому что там так все запутано! Я, вот, до сих пор плохо понимаю. Потому что это только придумали вот эти тысячи правил, и иди их, изучи. А с золотом чего? Все понятно: вон, на зуб попробовал, золотишко.

И.МЕРКУЛОВА: Вы можете определить на зуб, золотая монета или нет?

Г.СТЕРЛИГОВ: Конечно. Это же почему золото невозможно подделать? И когда говорили «фальшивые золотые деньги» — это не значит, что они были не из золота, просто их чеканили те, кто не имел права. А золото подделать невозможно и сегодня.

Е.БУНТМАН: Ну, добавляли туда что-нибудь.

Г.СТЕРЛИГОВ: Не, невозможно – сразу на зуб чувствуется, сразу – нет аналогов металла, не существует. Можно подделать слиток, как было недавно в Гонконге. Почему мы делаем только монеты? Мы не используем слитки. Потому что в хранилище Гонконга было со штампом Форт Нокса – не шутки – завезено 50 тонн золота, где только верхняя часть была золота, а внутри – сплав.

И.МЕРКУЛОВА: Из Китая, что ли, завозили? (смеется)

Г.СТЕРЛИГОВ: И весь был соответствующий, и сверху было золото. И только сверлением – один человек настоял на сверлении – с ужасом обнаружили, что это не золото.

Е.БУНТМАН: «Пилите, Шура, пилите». (смеется)

Г.СТЕРЛИГОВ: Да, а слитки почти никто никогда не проверяет, если там штампы стоят. Поэтому сколько этих слитков вот таких незолотых в мире никто не знает, а монеты – только золотые. И поэтому мы используем только монеты, это, во-первых. А во-вторых, слитки по законодательству некоторых европейских стран, большинства нельзя получить на руки, в Европе нерезиденту страны, а резиденту с большими проблемами. А монеты может покупать любой сколько хочет и где хочет, и хранить где хочет: хочешь под дубом, хочешь в хранилище банка.

Е.БУНТМАН: Какой-то вопрос был, который Ирина собиралась зачитать.

И.МЕРКУЛОВА: Да, тут Захир спрашивает: «Почему в вашем проекте не участвует правительство России?» Очевидно, имеется в виду в политическом смысле.

Г.СТЕРЛИГОВ: Вы знаете, правительство России… Я вот, если поставить себя – я занимался раньше политикой, как в дурном сне это вспоминаю. Правительство России, я думаю, что как адекватное правительство – оно смотрит на то, что получится, потому что вообще экспериментирует бизнес обычно. И вот они смотрят, что получится и ничем не мешают. И поэтому я уверен, что вот то, что произошло, тут вообще властные структуры не имеют к этому отношения. Это просто безобразие.

И, кстати, свидетельством тому является то, что двое суток арест был, а сегодня он снят. Если бы это занимались властные структуры, мы бы замаялись.

Е.БУНТМАН: Было бы все серьезно.

Г.СТЕРЛИГОВ: Конечно.

И.МЕРКУЛОВА: Ну вообще, вот то, о чем вы сейчас говорили, о чем вы рассказывали, вообще, очень похоже на политическую программу.

Г.СТЕРЛИГОВ: Я вас умоляю. У нас, знаете, если так рассуждать, вся жизнь – политическая программа. Вот, допустим, у нас работать некому, это значит, что детей надо воспитывать иначе. Это, говорят, это бизнеса вопрос или не бизнеса воспитание детей? Занять, там, сельским хозяйством – это бизнес, а для того, чтобы им заниматься, надо, чтобы телевизора дома не было, иначе люди убегают, насмотревшись всякой всячины, какая красивая жизнь в городах. Это бизнес или не бизнес? Жизнь настолько многопланова и многогранна, что разделить темы невозможно. Вот, методы можно разделить, потому что политика – это стремление к власти. А я к власти не стремлюсь.

Е.БУНТМАН: То есть у вас не осталось никаких больше политических амбиций?

Г.СТЕРЛИГОВ: Более того, у меня как прививка от этого. Потому что я увидел, какая это вообще, во-первых, неприятная сфера, нечестная. А во-вторых, я увидел, пожив в лесу, что это почти никому не нужно то, что я предлагал в режиме политическом. Меня бы, собственно, русские люди бы и порвали за то, чтобы я их заставлял жить иначе. Поэтому я вижу, что это особо никому не надо. У меня есть семья, и я ею, в основном, занимаюсь. Сейчас просто моей семье угрожает геополитическая ситуация, поэтому я занимаюсь геополитикой – вот такое рассуждение у меня.

Е.БУНТМАН: А вот после вчерашних-позавчерашних событий вы не жалеете, что вернулись как-то в активный бизнес?

Г.СТЕРЛИГОВ: Да нет, конечно. Да какие это события! Во времена Хасбулатова беспредел был покруче, уверяю вас, чеченский. Так что это вообще, это очень такой, ну… Есть с чем сравнивать, все нормально.

Е.БУНТМАН: Но есть жизнь спокойная, есть жизнь не очень спокойная. Вот, до этого была достаточно спокойная жизнь.

Г.СТЕРЛИГОВ: До этого, да, была спокойная. Но что делать? Есть чувство долга еще, надо действовать. Надо действовать, и если не мы, то кто.

И.МЕРКУЛОВА: Наши слушатели тут, кстати, задают вам глобальные вопросы: «С чего начинается модернизация экономики?»

Г.СТЕРЛИГОВ: Модернизация экономики начинается с президента и с премьера Российской Федерации.

И.МЕРКУЛОВА: Но она началась?

Г.СТЕРЛИГОВ: Конечно.

И.МЕРКУЛОВА: Мы все время слышим «модернизация».

Г.СТЕРЛИГОВ: Я тоже.

И.МЕРКУЛОВА: То есть за словами реальные дела есть?

Г.СТЕРЛИГОВ: Ну, вот, про реальные дела лучше задавать вопросы тем, кто их делает. Я в данном случае выполняю свою функцию, ее можно назвать тоже частью модернизации экономики – это создание новых технологий по расчетной системе. А вот что касается глобальных российских государственных вопросов, я не чиновник и здесь я не могу вам ответить так, детально.

И.МЕРКУЛОВА: Но так, в принципе, не чувствуете? Или чувствуете, что начало что-то происходить?

Г.СТЕРЛИГОВ: Ну, у меня отрицания этих тезисов нету внутреннего. У меня есть отрицание, там, вот то, что у нас делает правительство, допустим, аборты у нас разрешены. Это я с презрением отношусь к этому вообще, с отвращением то, что детей можно убивать в стране. А то, что правительство занимается модернизация экономики, ну, готов помогать чем могу.

Е.БУНТМАН: И, наверное, последний вопрос – у нас осталось чуть больше 40 секунд до конца эфира. У вас есть какая-то международная поддержка, международное понимание того, что вы делаете?

Г.СТЕРЛИГОВ: Во! Это у нас есть. У нас есть не то, что поддержка, опять же, вот, слово «поддержка» — у нас есть множество уже партнеров за рубежом. Мы работаем с очень крупными структурами, транснациональными системами хранилищ, такими как ViaMat, с крупнейшими банками такими как Credit Suisse и так далее. То есть за рубежом есть понимание того, что мы делаем. И при том негативе, который есть со стороны банковского сектора, и банковский сектор в этом все равно участвует. Потому что кто знает, какие схемы будут работать завтра?

Е.БУНТМАН: Потому что им выгодно?

Г.СТЕРЛИГОВ: Людей умных много на этот счет.

И.МЕРКУЛОВА: Герман Стерлигов в прямом эфире «Эха Москвы». Продолжим «Разворот» через 5 минут.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире