'Вопросы к интервью
В.РОМЕНСКИЙ: Те меры, которые пытается сейчас принять мировое сообщество, оправданы, по вашему мнению?

А.ИЛЛАРИОНОВ: Нет.

В.РОМЕНСКИЙ: Вы не могли бы рассказать, почему?

А.ИЛЛАРИОНОВ: Они не являются научно обоснованными. Наука об изменении климата на планете достаточно молодая, хотя она быстро развивается. По-прежнему, специалисты, которые работают в этой сфере во многих странах мира, пока не смогли прийти к более или менее единому мнению относительно того, по каким причинам изменяется климат. Выдвинуто несколько гипотез, каждая из которых имеет право на существование. Многие из них являются несовпадающими, некоторые даже противоречащими друг другу. Ничего подобного научному консенсусу по поводу изменений климата на планете нет. Поэтому прежде чем собираться политикам, экономистам принимать решения, которые стоили бы, даже пусть и небольших денег, а в данном случае речь идет не о небольших, а о колоссальных средствах, никогда мировое сообщество ничего подобного не обсуждало, никаких подобных мер не принимало, так вот, прежде чем переходить к этой стадии, необходимо разобраться с наукой. Наука, как я бы еще раз повторил, не имеет не то что консенсуса, а не имеет даже адекватного представления о том, почему происходили наиболее крупные изменения климата как в прошлом, в том числе и в недавнем прошлом, так и совсем недавно, в последние несколько десятилетий.

Материалы по теме

Нужно ли сокращать вредные выбросы?

нужно
90%
не нужно
9%
затрудняюсь ответить
1%


В.РОМЕНСКИЙ: Почему же тогда главы государств сейчас так активно обсуждают эту проблему?

А.ИЛЛАРИОНОВ: Ну, это такое как бы увлечение, спровоцированное группой лиц, которые, очевидно, очень заинтересованы, в том числе и финансово, в том, чтобы тот денежный поток, который пролился на них и на их коллег в последние полтора десятилетия, сохранился бы и дальше и увеличился. Нетрудно увидеть, что за последние 10-15 лет объем средств, выделяемых на исследования в определенной узкой сфере климатологии, т.н. климатических моделей, увеличился в десятки, если не в сотни раз. По сути дела, для того, чтобы составить мнение о том, что происходит, создать себе имя, достаточно построить некую модель и, играя в эту модель, демонстрировать различные варианты повышения температуры в ближайшие 100, 200, 300 лет. Что, естественно, не имеет никакого отношения к сегодняшнему дню, и к завтрашнему дню не имеет никакого отношения. Но производя разнообразные страшилки, под которыми нет никакой базы, можно обеспечить себе очень неплохое существование. По сути дела, это такой безотказный вечный двигатель по производству финансов для себя и того, что называется, а на самом деле и является квазинаукой.

В.РОМЕНСКИЙ: Я правильно понимаю, что вы таких людей считаете шарлатанами?

А.ИЛЛАРИОНОВ: Нет, среди них есть и очень много реальных специалистов и ученых. Среди них есть, конечно, и шарлатаны, но есть и совершенно нормальные ученые. Но как для и любого нормального ученого, важнейшим вопросом является источник финансирования. Создавая состояние паники в мировом общественном мнении, особенно среди правительств, создаются наиболее благоприятные условия для перераспределения бюджетных средств в пользу своих собственных исследований. Это примерно так же, как, например, экономисты проговорились, что если что-то немедленно не предпринять, в частности не профинансировать экономическую науку, завтра или послезавтра произойдет колоссальный экономический кризис, катастрофа, которая всех уничтожит. Некоторые экономисты так и пытаются сделать. Вы, наверное, видели и слышали некоторых людей, которые время от времени приходят и рассказывают про катастрофу с долларом или с мировой экономикой, с падением цен на нефть или какие-то подобные страшилки.

В.РОМЕНСКИЙ: Чем для России обернется и для других стран тоже, если будет принято решение о снижении выбросов в атмосферу?

А.ИЛЛАРИОНОВ: Прежде всего, даже ваш вопрос говорит о том, насколько эта идеология проникла в сознание и даже подсознательно проявляется в наших словах. Вы сказали слово «выбросы». Это не выбросы. Слово «выбросы» в русском языке применяется по отношению к загрязняющим веществам. Углекислый газ не является загрязняющим веществом, не является вредным веществом. Он не является заметным ни по вкусу, ни по цвету, ни по запаху. И вообще, в целом он является достаточно полезным газом для поддержания биобаланса планеты. По отношению к углекислому газу необходимо пользоваться словом «эмиссия». Если заниматься ликвидацией или сокращением эмиссии углекислого газа, то это невозможно сделать иначе, как путем сокращения потребления углеводородов, основного энергетического топлива на планете. Иными словами, тот, кто стремится сегодня, при нынешнем уровне развития экономики и техники, сокращать эмиссию углекислого газа, по сути дела, стараются уничтожить экономическое развитие, экономический рост. Поскольку Россия и сегодня является далеко не самой богатой страной мира, а многие наши граждане, миллионы граждан, живут, прямо скажем, в очень стесненных условиях, это означает — обречь десятки миллионов наших граждан на существование в условиях полунищеты или нищеты.





А.ДУРНОВО: Алексей Кокорин, руководитель климатической программы WWF, у нас на связи. Алексей Олегович, добрый день. Слышите ли вы нас?

А.КОКОРИН: Добрый день. Слышу вас.

Н.АСАДОВА: Добрый день. Алексей Олегович, скажите, пожалуйста, вы довольны тем, что Дмитрий Медведев подписал все-таки эту доктрину по климату?

А.КОКОРИН: Да, я доволен. Потому что, конечно, к доктрине можно высказать очень много претензий, но для нашего общество, в котором миллионы слухов о том, почему меняется климат и нужно ли относиться к этому серьезно, наличие государственного документа, говорящего о том, что это серьезно, к этому надо относиться серьезно, и даже если за этим последуют только образовательные и просветительские меры, это уже очень хороший шаг вперед.

Н.АСАДОВА: Да. А вот если говорить конкретно, чего Россия может избежать, каких страшных последствий, если все будет работать так, как предполагается в соответствии с этой доктриной?

А.КОКОРИН: Ну, знаете, доктрина — это же общие принципы. Почему я сказал об образовании и просвещении. Но если ваш вопрос звучит, например, так: «А какие ужасные последствия у нас могут быть в 2050-м году, которых можно избежать, последовательно снижая всем миром выброс парниковых газов?» Вот на такой вопрос я могу попытаться ответить.

Н.АСАДОВА: Ну ответьте.

А.КОКОРИН: Я бы сказал так. Какой-то катастрофы или чего-то страшного для России, конечно, не предвидится. Но отдельные районы нашей страны могут испытывать очень серьезные проблемы. Это, скажем, жара в 45 и более градусов на юге, Краснодарский край, Ставропольский, очень частые засухи в Поволжье, в Арктике проблемы со зданиями, с сооружениями, на вечной мерзлоте построенными, в Санкт-Петербурге ветровые явления гораздо более сильные. Это иногда называется подъемом уровня моря, но в основном-то это из-за того, что более частые и сильные шторма. На Дальнем Востоке муссонная циркуляция может быть более мощной, и, соответственно, более сильные те явления, которые там есть. Это и проливные дожди, и шторма, и прочее-прочее. Имеется в виду Камчатка, Приморье. Но, конечно, весь этот набор факторов воздействия на Россию гораздо слабее, чем на другие части земного шара, не говоря уже о малых островных государствах, которые могут просто погибнуть к этому времени. Поэтому то, что мелькает слово «солидарность» в выступлениях президента, отдельных лиц, в общем-то, это очень правильное слово.

А.ДУРНОВО: Алексей Олегович, скажите, пожалуйста, вот вредные выбросы влияют на изменение климата — а это единственный фактор или климат и так меняется?

А.КОКОРИН: Знаете, зависит от того, в какой шкале временной мы смотрим. Климат всегда менялся и будет меняться. Если мы смотрим на тысячу лет, забудьте про все эти вредные выбросы. Если мы смотрим на сотню лет, посмотрите на Солнце. Если вас интересует, что происходит в последние 15-20 лет и что будет в ближайшие 30 лет, то откройте доклад Росгидромета Института Академии наук. Там сказано, что с вероятностью более 90% антропогенное усиление парникового эффекта (а то, что оно антропогенное, это доказано) — основной фактор нынешнего изменения климата. Там оговорено, каике сроки, там все очень четко. Зависит от того, какой временной масштаб, конечно. И, конечно, не 100%, безусловно. Солнце тоже влияет. Все влияет. Это основной фактор. А что это означает? Это важно, но это не что-то такое ужасное, что мы должны тут же бросаться во все тяжкие, лечить насморк химиотерапией или что-то такое. Мы должны действовать аккуратно, но последовательно и трудолюбиво, я бы сказал. Не полагаться на авось.

Н.АСАДОВА: Спасибо вам огромное. Я напомню, что у нас в эфире был Алексей Олегович Кокорин, руководитель климатической программы WWF, кандидат физико-математических наук.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире