'Вопросы к интервью
20 августа 2009
Z Разворот Все выпуски

Уголовное дело за освещение трагедии на Саяно-Шушенской ГЭС (журналиста Михаила Афанасьева обвиняют в распространении ложной информации)


Время выхода в эфир: 20 августа 2009, 15:07



А. ДУРНОВО: 15-07 в Москве. Ирина Воробьева, Алексей Дурново, «Дневной разворот». Говорим о Саяно-Шушенской ГЭС, точнее о журналисте Михаиле Афанасьеве, главном редакторе интернет-журнала «Новый фокус», которого обвинили в распространении заведомо ложной информации. Сейчас сам Михаил у нас на связи.

И. ВОРОБЬЕВА: Я напомню, что Михаил Афанасьев разместил на страницах интернет-журнала обращение родственников пострадавших на аварии Саяно-Шушенской ГЭС, которые просили спасти своих близких. Эта информация разошлась по Интернету и по СМИ. Сейчас в отношении Михаила Афанасьева заведено уголовное дело. Михаил, здравствуйте.

Материалы по теме

Должен ли журналист публиковать заявления родственников, обращенные к властям, не будучи уверенным в их достоверности?

не должен
50%
должен
48%
затрудняюсь ответить
3%


М. АФАНАСЬЕВ: Здравствуйте.

И. ВОРОБЬЕВА: Михаил, расскажите, в чем конкретно вас обвиняют, как формулируется это обвинение?

М. АФАНАСЬЕВ: Обвинение заключается в том, что «Афанасьев – я процитирую, – обладая достоверной и официальной информацией о том, что ведутся спасательные работы, оклеветал двух человек». Но тут сказано интересно. Первый – это начальник МЧС по Хакасии Фирсов, второй – директор филиала ОАО «РусГидро» Саяно-Шушенская ГЭС Неволько, и далее написано – и других. Кто такие «и других», я не знаю. Как не знаю этого Неволько и не знаю этого Фирсова.

И. ВОРОБЬЕВА: Михаил, а каким образом, на взгляд прокуратуры и правоохранительных органов, вы оклеветали этих двух человек?

М. АФАНАСЬЕВ: Я держу сейчас постановление о возбуждении уголовного дела. Всё обоснование в том, что я обладал достоверной официальной информацией, однако хотел оклеветать и оклеветал.

А. ДУРНОВО: Михаил, как вы узнали, что против вас возбуждено дело, и что потом происходило?

М. АФАНАСЬЕВ: Вчера днем меня вызвали в прокуратуру дать объяснения по этому поводу, по статье.

И. ВОРОБЬЕВА: По статье, вы имеете в виду по обращениям родственников, т.е. по этому тексту.

М. АФАНАСЬЕВ: Да. Я пришел, с меня взяли объяснения. Я вернулся домой, дальше работал. Где-то без пятнадцати семь по местному времени опять позвонил старший помощник прокурора и сказал, что необходимо это объяснение немножко дополнить. Я сразу всё понял, что, скорее всего, меня будут задерживать. Я пришел к нему, следом шли два оперативника, и меня увезли в УВД Абакана.

А. ДУРНОВО: Михаил, а что с журналом «Новый фокус» происходит?

М. АФАНАСЬЕВ: Так как у меня всё изъяли, в том числе компьютер, телефон, ключи от гаража, от дома, я сейчас абсолютно отрезан от мира, я не смогу пока вести журнал, не смогу какие-то публикации делать. И у Эрика Чернышева, и у Гриши Назаренко такая же ситуация, у них тоже всё поизъяли.

И. ВОРОБЬЕВА: Это те два журналисты, которые, как и вы, подписали это обращение?

М. АФАНАСЬЕВ: Да.

А. ДУРНОВО: Михаил, для вас это первый такого рода конфликт с властями, или уже что-то подобное с вами бывало раньше?

М. АФАНАСЬЕВ: Я сегодня пытался вспомнить, какое это дело, перешагнул ли я за десяток или нет. Я не могу вспомнить, то ли 11-е, то ли уже 12-е уголовное дело.

А. ДУРНОВО: И тоже обвиняли в распространении заведомо ложной информации?

М. АФАНАСЬЕВ: Да.

И. ВОРОБЬЕВА: До суда доходило?

М. АФАНАСЬЕВ: До суда доходило. Очень долго шли суды, но, слава богу, был оправдан.

А. ДУРНОВО: Какова ваша оценка этой новой истории? Вы уже привыкли к тому, что такие вещи происходят или все-таки еще нет?

М. АФАНАСЬЕВ: Иммунитет какой-то выработался. Думаешь только об одном – в камеру или не в камеру?

А. ДУРНОВО: В смысле?

М. АФАНАСЬЕВ: Завели уголовное дело, и в результате его посадят или нет. А всё остальное… Я вот сижу вчера, а меня больше интересует, что собака негуляная, что одно надо сделать по дому, другое надо сделать. И меня абсолютно уже не интересует это уголовное дело, и само по себе оно какое-то такое, что смеяться хочется.

И. ВОРОБЬЕВА: Я напомню, что у нас в эфире по телефону главный редактор интернет-журнала «Новый фокус» Михаил Афанасьев, в отношении которого заведено уголовное дело об освещении трагедии на Саяно-Шушенской ГЭС. Михаил, вы сказали, что у вас отобрали ключи от гаража, от квартиры. Вы не живете дома сейчас, я правильно понимаю?

М. АФАНАСЬЕВ: У меня отняли вчера, но сегодня уже два часа как ключи от гаража и от квартиры вернули. А всё остальное оставили пока у себя.

И. ВОРОБЬЕВА: Возвращаясь к началу этой истории… Как попало к вам это обращение родственников пострадавших при аварии?

М. АФАНАСЬЕВ: Мы втроем сразу распределили обязанности по освещению между Назаренко, Чернышевым и мной. Я больше находился в Абакане, освещал то, что творилось в Абакане, панику, что на горах люди расположились. А Эрик и Гриша, они работали там, в Саяногорске, в Черемушках, пробирались в ГЭС, потому что их туда не пускали. И очень внимательно вообще всё отслеживали. Так как Гриша еще и депутат Городского совета Саяногорска, то к нему обратились родственники пропавших без вести, которые сказали, что, по информации водолазов (там работают и местные водолазы Черемушек), раздаются стуки. И чтобы им добраться до этой отметки 320, надо спустить воду на 4 метра. А сделать это можно сделать одним единственным способом – перекрыть СШ ГЭС и на полную мощностью открыть Майнскую ГЭС. Двух часов времени им должно хватить. Я сразу сказал и Грише, и Эрику, что, парни, мы встаем на очень опасный путь, скорее всего, всё закончится печально. Но если у нас есть хоть маленькая возможность чем-то помочь людям, которые там, что-то сделать для их спасения, то, конечно, мы должны вставать и идти вперед. Но для этого мы ничего не должны скрывать ни в будущем, ни когда дела будут возбуждены – у меня почему-то не было сомнения, что так и будет, – и говорить всё честно и открыто, что обратились избиратели, какие конкретно избиратели, мы должны назвать. Всю историю появления информации должны рассказать. И мы вчера всё это подтвердили в своих показаниях.

И. ВОРОБЬЕВА: Но, тем не менее, Михаил, дело возбуждено против вас. А что с Григорием Назаренко и Эриком Чернышевым?

М. АФАНАСЬЕВ: Их тоже вчера задерживали, в пять утра только домой они пришли, у них тоже изъяли компьютеры, изъяли телефоны. Но их почему-то оставили свидетелями. Как они говорят, поступило указание «заткнуть рот этому журналисту».

И. ВОРОБЬЕВА: Это цитата. Я правильно поняла?

М. АФАНАСЬЕВ: Да. Откуда-то сверху. Они называют фамилию. Я ее боюсь называть, честно говоря.

И. ВОРОБЬЕВА: Если боитесь, давайте не будем. Михаил, как, на ваш взгляд, освещение того, что случилось на Саяно-Шушенской ГЭС, оно идет объективно, или какие-то есть в этом проблемы сейчас?

М. АФАНАСЬЕВ: Как сказала власть… Сказал, допустим, главный инженер, что в данный момент то-то и то-то. Все должны отвечать в строгом соответствии с этим. Тех, кто пытаются зайти с других сторон, просто-напросто выгоняют оттуда, и всё. Они работают где-то за территорией. Я знаю, что коллеги из газеты «Известия», сибирские, которые работают на федеральную редакцию, они обзванивали людей, прямо брали справочник Черемушек и в каждую квартиру звонили, звонили и звонили.

И. ВОРОБЬЕВА: Т.е. приходится работать так. Спасибо вам большое. Я напомню, что у нас по телефону в прямом эфире был главный редактор интернет-журнала «Новый фокус» Михаил Афанасьев, в отношении которого возбуждено уголовное дело об освещении трагедии на Саяно-Шушенской ГЭС и который первый опубликовал и подписал со своими коллегами обращение родственников пострадавших.

А. ДУРНОВО: И которого обвинили в том, что он распространил заведомо ложные сведения и оклеветал двух местных чиновников.

И. ВОРОБЬЕВА: Эту же ситуацию мы продолжим обсуждать с экспертом, с секретарем Союза журналистов России Михаилом Федотовым, буквально через несколько минут он будет у нас по телефону.



*********



И. ВОРОБЬЕВА: У нас на прямой линии телефонной связи секретарь Союза журналистов Михаил Федотов. Михаил Александрович, здравствуйте.

М. ФЕДОТОВ: Здравствуйте. Я внимательно послушал то, что говорил Михаил Афанасьев в вашем эфире, и понял, что его ожидает такая же судьба, как у него была в прошлых 12 или 11 его судебных делах. Всё это закончится либо оправданием, либо прекращением дела за отсутствием состава преступления.

И. ВОРОБЬЕВА: Я правильно понимаю, что сейчас это всё сделано только для того, чтобы он перестал публиковать какие-то вещи.

М. ФЕДОТОВ: Я не думаю. Я думаю, что наши следственные органы проявили свою обычную сервильность. Они очень точно, вслед за тем, как мой коллега по правительству в свое время Сергей Шойгу сказал, что тут нам приходится бороться с распространением ложных сведений, тут же возникло это уголовное дело. Они взяли под козырек, увидев Шойгу. Это смешно.

А. ДУРНОВО: Решили припугнуть.

М. ФЕДОТОВ: Да. По-моему, это смешно, это очень по-детски. Кстати говоря, в свое время мы действительно работали в составе правительстве, это 1992-93 гг., и он ни разу мне не звонил и не говорил: «Знаешь что, давай наведи порядок, заткни рот такой-то газете, такой-то радиостанции». Никогда этого не было. Я думаю, что они и сейчас просто неправильно поняли его слова.

И. ВОРОБЬЕВА: Т.е., действительно, МЧС работает, там всё работает, и это не инициатива МЧС абсолютно, чтобы журналисты перестали какие-то вещи публиковать?

М. ФЕДОТОВ: Я не думаю, что здесь может быть инициатива МЧС. Они серьезные ребята, они занимаются серьезным и важным делом. Они наводят порядок, они спасают людей. Им не до того, чтобы заниматься тем, что там в каком-то Интернете, в каком-то журнале что-то появляется. На самом деле это просто смешно. Если этим действительно занимаются люди из МЧС, то мне просто за них стыдно.

А. ДУРНОВО: Михаил Александрович, как должен поступать журналист, если к нему обратились родственники людей, которые там находятся и которых можно спасти? Как он должен поступать? Должен ли он публиковать их обращения?

М. ФЕДОТОВ: Безусловно. Журналист, по сути своей профессии, это звонарь на колокольне. Он смотрит вокруг и видит, что появился дым. Что он должен сделать? Он должен ударить в колокол. Он не должен сначала спуститься вниз, побежать туда, посмотреть, что там за дым, а потом звонить по телефону в пожарную охрану. Нет, он должен ударить в колокол. А пожарники должны этот колокол слушать и проверять, прав он или не прав. Самое ведь главное в том, что сказал Михаил Афанасьев… В постановлении о возбуждении дела написано, что он обладал достоверной и официальной информацией. Минуточку. Кто сказал, что официальная информация всегда является достоверной? Откуда это следует?

И. ВОРОБЬЕВА: Видимо, на взгляд правоохранительных органов.

М. ФЕДОТОВ: Одну секундочку. А разве мы не помним историю с подводной лодкой «Курск», когда в течение нескольких дней подряд официальный представитель штаба военно-морских сил сообщал нам, что слышны стуки, что мы сейчас разбираемся, что у нас еще есть такое-то время. А потом выяснилось, что ничего подобного, всё это было просто вранье. Это была официальная информация, это было официальное вранье.

А. ДУРНОВО: Хорошо. Вот этот поступок, который совершил Михаил Афанасьев, – публикация обращения, это ведь не противоречит закону о СМИ.

М. ФЕДОТОВ: Нет, это не противоречит закону о СМИ. Но здесь важно иметь в виду, зарегистрирован ли интернет-журнал «Новый фокус» как средство массовой информации.

И. ВОРОБЬЕВА: Да, зарегистрирован.

М. ФЕДОТОВ: Тогда на него распространяется закон о средствах массовой информации, и он устанавливает определенные льготы, освобождающие журналиста, редактора от ответственности за распространение не соответствующей действительности информации. Он освобождает.

А. ДУРНОВО: Т.е. ровно наоборот.

М. ФЕДОТОВ: Да.

И. ВОРОБЬЕВА: А что тогда делать? Ведь сейчас возбуждено уголовное дело по статье 129, это как раз клевета, с обвинением в совершении тяжкого преступления. Эта статья предусматривает, если я не ошибаюсь, до трех лет лишения свободы. Как это всё согласовывается между собой?

М. ФЕДОТОВ: Согласовывается это очень просто. Я считаю, что это абсолютно пустое обвинение. И закончится это всё тем, что дело будет прекращено, или, если оно дойдет до суда, то Афанасьев будет оправдан. Я в этом не сомневаюсь ни минуты.

И. ВОРОБЬЕВА: Я напомню, что у нас на связи секретарь Союза журналистов Михаил Федотов. Михаил Александрович, Союз журналистов России намерен что-либо предпринимать в этой ситуации, как-то вмешиваться в нее?

М. ФЕДОТОВ: Если Михаил Афанасьев обратится в Союз за поддержкой, мы окажем всю необходимую поддержку, в том числе и юридическую, все-таки я доктор юридических наук.

И. ВОРОБЬЕВА: Хочу спросить вас, какую поддержку вы можете оказать в данном уголовное деле.

М. ФЕДОТОВ: В первую очередь, экспертную. Мы можем рассмотреть этот вопрос очень внимательно, подробно, со всеми юридическими его деталями, дать соответствующее заключение и обратиться по этому вопросу и к генеральному прокурору, и к прокурору Хакасии, и так далее.

А. ДУРНОВО: А, как правило, такие экспертизы помогают, если приходится их делать?

М. ФЕДОТОВ: Как правило, да.

А. ДУРНОВО: Т.е. прислушиваются к таким экспертизам все-таки?

М. ФЕДОТОВ: Иногда прислушиваются, иногда не прислушиваются. По-разному бывает.

А. ДУРНОВО: Но чаще все-таки прислушиваются.

М. ФЕДОТОВ: По-разному. Я не обладаю статистикой в данном случае. Но если к Союзу человек обращается за помощью, это наша святая уставная обязанность – мы обязаны помогать журналистам, которые обращаются к нам за помощью. И мы им всегда помогаем.

И. ВОРОБЬЕВА: Михаил Александрович, часто ли журналистов в таких ситуациях, когда происходит ЧП, когда происходит катастрофа, обвиняют в клевете и доводят дело до какого-то логического конца, т.е. до уголовных дел с посадкой в тюрьму, или с большими штрафами, или с закрытием СМИ?

М. ФЕДОТОВ: Я не припомню такого конкретного дела. Но обвинения журналистов в том, что они неправильно освещают какие-то критические ситуации, такие обвинения звучат очень часто. И очень часто они потом оказываются абсолютно ни на чем не основанными. Вот уж действительно недостоверная информация. Официальная, но недостоверная.

А. ДУРНОВО: Случаев с Михаилом Афанасьевым уже перевалило, по-моему, за десяток подобных обвинений. Он сам к вам раньше обращался когда-нибудь?

М. ФЕДОТОВ: Однажды обращался, и мы ему помогали однажды.

А. ДУРНОВО: А что это была за история тогда? В чем его тогда обвинили?

М. ФЕДОТОВ: Честно говоря, не помню. Это было связано с какими-то обвинениями, он что-то написал про местных каких-то начальников.

И. ВОРОБЬЕВА: Михаил Александрович, некоторые ваши коллеги и вообще эксперты по-разному оценивают это уголовное дело в отношении Михаила Афанасьева. Некоторые говорят, что в таких ситуациях, как на Саяно-Шушенской ГЭС, где сейчас работает очень много людей, нужно быть аккуратным, и даже не то что аккуратным, а скорее воздержаться от каких-то горячих заявлений, горячих новостей. Вы разделяете такую точку зрения? Понятно в отношении Михаила Афанасьева, он опубликовал обращение родственников. А вообще в освещении таких происшествий что делать?

М. ФЕДОТОВ: Безусловно, надо быть аккуратным. Чем важнее тема, чем она острее, тем аккуратнее надо быть. Журналист – это профессия человека очень аккуратного. Журналист обязан проверять информацию. Если у него нет возможности проверить, значит, он должен выдать ту информацию, которую он смог проверить. Он ни в коем случае не должен говорить: «Ой, вы знаете, тут такая ситуация очень острая, я лучше помолчу на эту тему». Нельзя. Потому что общество имеет право знать всё, в том числе знать какие-то версии, которые потом не подтверждаются. Это нормально.

А. ДУРНОВО: Но когда человек стоит перед выбором – можно посеять панику (возможно, ложную), но, с другой стороны, люди в опасности, их еще можно спасти, – чем он должен руководствоваться?

М. ФЕДОТОВ: Спасением жизни людей, безусловно.

И. ВОРОБЬЕВА: Спасением жизни людей. Спасибо вам большое. Я напомню, что у нас на прямой телефонной связи со студией был секретарь Союза журналистов России Михаил Федотов. Огромное спасибо ему за то, что он рассказал нам, как всё это рассматривать с точки зрения закона о СМИ, с точки зрения Союза журналистов.

Комментарии

9

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

20 августа 2009 | 16:17

Чем больше будет катастроф, тем больше будут винить кого угодно, только не тех, кто виноват. Афанасьев был абсолютно прав, широкое внимание общественности помогло интенсифицировать спасательные работы. Родственники просто так бы не обратились


20 августа 2009 | 16:25

Даже умудрились клевету (ст.129 УК)шить, хоть бы по гражданскому кодексу (ст. 152) судились, хоть какие-то бы шансы были


monsterdimka 20 августа 2009 | 16:26

А что он боится? Если он прав ему боятся не чего тем более уже один раз оправдали.


20 августа 2009 | 16:29

Беспредела боится, очевидно


vladnik52 20 августа 2009 | 16:35

У близких тех, кто погибает в машбюро не удастся достучаться до высоких начальников в Хакасии. Они заинтересованы в сокрытии этой информации. Руководство ГЭС не заинтересовано в лишних расходах и никто кроме нас с Вами не сможет попытаться им помочь.
http://forum-msk.org/material/news/1350821.html
Почему-то эти фразы не упомянуты..


21 августа 2009 | 06:31

Михаил Афанасьев поступил как честный и порядочный человек!
Для него информация, которую он получил от родственников о том, что ВОДОЛАЗЫ СЛЫШАЛИ СТУКИ в том месте, где погибали люди, была АРГУМЕНТОМ и ПРАВДОЙ. И он поступил КАК НАСТОЯЩИЙ ЖУРНАЛИСТ - УДАРИЛ В КОЛОКОЛ!!!! Кстати, откачку воды начали поздно, по-моему на третий день после аварии. Надо было в ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ БРОСИТЬ ВСЮ ТЕХНИКУ НА СПАСЕНИЕ ЛЮДЕЙ!!! Вот ТЕПЕРЬ, к ПРИЕЗДУ Путина - УВЕЛИЧИЛИ откачку воды. Я не специалист и хотела бы услышать мнение НАСТОЯЩЕГО специалиста, а лучше МНОГИХ таких людей о том, действительно ли нельзя было начать спасение людей РАНЬШЕ. А Михаилу я от всего сердца желаю стойкости и СИЛЫ ДУХА!


ecp72 21 августа 2009 | 08:30

Спустить на 4 метра воды с Майнской гэс!? Этим действием затопить всех остальных кто ниже по течению Енисея(тот же Абакан) живёт? Каким идиотом надо быть же!


necvetaeva 21 августа 2009 | 09:05

Свобода слова, товарищи, не значит свобода провакаций!!!
Не имеет этот "журналист" представление об ответственности перед людьми за свои слова. Не дорос. Свободу слова подменил понятием свобода провакации.

Журналист, если пишет подобные вещи, должен отдавать себе отчет, в каком состоянии находятся люди в поселке. Какое количество слухов рождается ежесекундно. Слухи о стуках в том числе, но даже не это важно в данном контексте.

Сразу после публикации статьи его неоднократно просили прокомментировать фразу (пользователь kwasd и др):

"Руководство ГЭС не заинтересовано в лишних расходах и никто кроме нас с Вами не сможет попытаться им помочь. Крайне необходимо, чтобы информация была прочитана не только в РусГидро, но в Кремле и правительстве."

Ведь всем известно, и на сайте РусГидро можно проверить эту информацию: СШГЭС является филиалом РусГидро. Финансирование ГЭС идет из РусГидро.

Автор игнорировал эти вопросы, затем отвечал уклоничиво, местами с шутками-прибаутками.

Так вот, товарищи, если мы говорим о профессиональной журналистике, то журналист ДОЛЖЕН проверять факты, хотя бы те, которые он имеет возможность проверить. Налицо манипуляции, и я уверена, направлены на то, чтобы получить свои 15 минут славы.

А вы, Эхо Москвы, помогаете ему строить из себя героя. Раньше я была непостоянным, но вашим слушателем, теперь вы меня разочаровали.

И к понятию "свободы слова" у меня изменилось отношение. Когда оно дается в руки людям, относящимся к журналистике с пренебрежением, и превращается в свободу провакаций - НУЖНО таких судить.


lince 21 августа 2009 | 21:59

Михаил, я за тебя!!!!
Дорогой Михаил! Я всячески выражаю Вам свою поддержку, только так и можно!!! Надо спасать людей!!!
И вообще Вы настоящий журналист!!!

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире