'Вопросы к интервью
29 ноября 2007
Z Разворот Все выпуски

Суд над Виктором Шендеровичем


Время выхода в эфир: 29 ноября 2007, 16:07

А. ПЛЮЩЕВ: Виктор Шендерович, уже анонсированный, здравствуйте! Что там было, как ты спасся?

И. МЕРКУЛОВА: Извините, тут интересуются судьбой Каспарова. Я хочу напомнить, что он освобожден, агентство РЕЙТЕР цитирует его, он заявил о том, что в России может установиться диктатура. Что тебе там принесли?

А. ПЛЮЩЕВ: Тоже самое, только по-русски. «Лидер ОГФ несколько минут назад освобожден с камеры предварительного заключения, в которой отбывал 5-дневный срок, сообщила нам помощник Каспарова Марина Литвинович» Вот и все, так что обращайте внимание на новости. Извините.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Что со мной было, как я спасся? Спаслась от меня сегодня судья Дятлова. Я искал свидания с ней, но не нашел, буду искать дальше.

И. МЕРКУЛОВА: Она еще не знает, с кем связалась.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Видимо, знает, именно поэтому они и не довезли документы, если вы знаете географию Москвы, со Сретенки до Лубянки, за 15 часов документы не дошли из ОВД на Сретенке до Лубянки.

И. МЕРКУЛОВА: Может быть не все знают, но Виктор Шендерович участвовал в одиночном пикете.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Вкратце расскажу эту фабулу. Вчера в 5 часов я встал перед Петровкой, 38 с плакатом «Свободу Гарри Каспарову!» Меня предупредили за минут 10, когда я уже подходил по бульварам к месту пикета, что, скорее всего, меня задержат, потому, что перед этим задержали аналогичным образом других одиноких пикетчиков. Напомню, что по закону одиночный пикет не требует никакого согласования, поэтому была такая технология. Ты подходишь, становишься, это я на будущее желающим поучаствовать говорю, технология такая. Ты подходишь с плакатом, на котором что-то написано, то, что ты думаешь.

А. ПЛЮЩЕВ: Часть из того, что ты думаешь.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Там уже стоит милицейский автобус, полный доблестных бойцов. Рядом с милицейским автобусом стоит «Жигули» с затененными стеклами, где сидят такие ребятки немудреные. Они вместе, рядышком стоят. Автобус и «Жигуль». Ты встаешь с плакатом, это разрешенный законом пикет. А вот когда два человека – это уже демонстрация. Не разрешенная, разумеется, поэтому через какое-то время, минуты через две, выходит молодой человек..

И. МЕРКУЛОВА: С шахматами?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, такой Шура Балаганов, 1988 года рождения, разворачивает флаг «Объединенного Гражданского Фронта», он не смог в милиции вспомнить, что там было написано.

И. МЕРКУЛОВА: Может, не все буквы еще выучил.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Что дали – то и развернул. Он, хохоча, начинает подпрыгивать рядом со мной. Это уже мой одиночный пикет превращается в незаконную демонстрацию, нас обоих вяжут. Вот такая технология. Я простоял там минут 7-8, видимо, они это время согласовывали. Это был мой дебют в качестве задержанного. Они согласовывали. Согласовали и дали команду, отмашку на этого юношу, они работали в полной координации с этим милицейским автобусом. Одновременно вышел оттуда человек с флагом, а из автобуса вышли люди нас брать. То есть, они там по единой отмашке. В автобусе, на вопрос незадачливого сержантика, простоватого, «а ты-то чего, этот понятно, по политике, а ты чего?» На что парень сказал: «Надо было!» «А что надо?», — спросил милиционер. А парень сказал: «Провокация». Я расхохотался. «Ты бы хоть молчал». А он: «Да ладно! Все свои!». А я сказал: «Не все! Не обобщайте». Потом, в милиции он отказывался заполнять документ, ему позвонили и он сменил линию поведения. Он тихо сидел и вдруг заявил, что ничего подписывать не будет. Ему говорят: «Это просто протокол изъятия, что у вас флаг изъяли». Он: «Ничего не буду подписывать. Вам позвонят, вашему полковнику», — сказал мальчик. Я спокоен за его судьбу, не думаю, что он по этапу пойдет.

А. ПЛЮЩЕВ: Как-то вы не гуманны.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я детей люблю, но некоторых надо убивать. А наутро мне была вручена повестка к этой судье Дятловой. И я готовился к этому свиданию, я даже адвоката успел нанять с утра пораньше и мы пришли, потому, что у меня были вопросы. Я думал, что у правосудия ко мне есть вопросы, но правосудие как-то странно себя повело, я повторяю, они не успели довезти за 15 часов этот километр пройти, замело снегами, видимо, курьера. Полчаса мы ждали в коридоре. Конечно, никто нам ничего не сказал. Потом адвокат зашел, ему, между прочим, было сказано: «А документов нет». Излишне говорить, что перед нами никто не извинился. Таким образом, я искал правосудие, но не нашел его. И обратился через вашу радиостанцию, через другие, тут же. И к Нургалиеву, Министру, и к Главе Верховного Суда Лебедеву, как-то напрячь вертикали, чтобы правосудие состоялось. Если у правосудия ко мне уже нет вопросов, как-то рассосались за ночь, то у меня к правосудию имеются.

И. МЕРКУЛОВА: Вы извинения ожидаете от них?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, не извинения. Я ожидаю объяснения того, что это было. Расследования. Источник этой провокации. Это была провокация. Меня задерживали. Я потратил полдня своей жизни, вечер и утро. Я был задержан, меня волокли. Это, конечно, приятная вещь, по гололедцу с ветерком. Но я хочу знать, что это было? Я хочу знать, кто организатор этой провокации. Я хочу знать эти имена, фамилии тех, кто координировал из милицейского автобуса появление провокатора. Что это за провокатор? Что за человек будет звонить их полковнику? Какова судьба дальше этого нарушителя? Я это хочу знать. Мне это интересно. И думаю, что это должно быть небезынтересно гражданам.

А. ПЛЮЩЕВ: Мне интересно также, что дальше? В каком вы сейчас состоянии находитесь? Я имею ввиду с точки зрения судопроизводства?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Очень смешное состояние. Судья посоветовал моему адвокату добывать эти документы. В принципе, я нарушитель. Как имелось ввиду вчера, когда меня задерживали, волокли в автобус, имелось ввиду, что я нарушил законы РФ и, стало быть, у государства ко мне есть какие-то претензии. Сейчас государство предлагает моему адвокату добывать те бумаги, по которым я могу быть оштрафован на 1 тыс. рублей.

А. ПЛЮЩЕВ: А если их не добудут, то вас никогда и не вызовут?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я думаю, конечно, они надеются, что это рассосется. Но это не рассосется.

А. ПЛЮЩЕВ: хорошо. У нас реклама тоже никак не рассасывается, через две минуты мы вернемся.

РЕКЛАМА.

А. ПЛЮЩЕВ: В Москве 16 часов 17 минут, у нас Виктор Шендерович – писатель и журналист, который пока неподсуден. Он хочет быть подсудным, но его никак не заберут под суд. Некоторые стремятся избежать суда, он бежит на встречу с судом. Хорошо. Давайте, если можно, от вашего случая, от частного, к общему, как говорится. Прокомментируйте последние задержания за переход в неположенном месте, за сопротивление милиции..

И. МЕРКУЛОВА: За сход с тротуара.

А. ПЛЮЩЕВ: Только что Гарри Кимович вышел, на 5 суток осужденный за сопротивление работникам милиции.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Если не отшучиваться по этому поводу, то следует признать, что у людей истерика. Это следствие истерики.

И. МЕРКУЛОВА: Вы знаете, вы не первый, кто это говорит.

А. ПЛЮЩЕВ: Мы слушали Никиту Белых сегодня, он прямо считает, что это истерика.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, конечно. это следствие истерики. Так не общаются, это даже не общение с позиции силы.

И. МЕРКУЛОВА: Понимаете, получается, что нами правят параноики. Такое ощущение складывается.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Иррациональность, идиотизм. Милиционер, который вчера оформлял меня, с недоумением говорит: «Почему вам нельзя было стоять с плакатом?» «Это вы у меня спрашиваете? Ваши товарищи меня только что сюда под белы ручки доставили». Почему нельзя? Недоумевает милиционер, не понимает. Ощущение досады у милиции. Понятное ощущение досады, потому, что на них эта ерунда валится. Им не хочется этим заниматься, это понятно. Да, нами правят люди, совершенно очевидно, с комплексами неполноценности. Потому, что человек без комплекса неполноценности не задерживает политического оппонента за переход улицы в неположенном месте, за выход на улицу, у них нет других доводов, они не способны на диалог, это очевидно. Совершенно очевидно, что любой из них в условиях нормального демократического диалога немедленно проигрывает. Просто напрягите фантазию. Владимир Владимирович и сидит в студии с ним, здесь, допустим…

А. ПЛЮЩЕВ: Не могу представить!

В. ШЕНДЕРОВИЧ: …Эдуард Лимонов, Владимир Рыжков, допустим. Сидят люди разных убеждений, но убеждений! И в прямом эфире, не Катя с Сережей с 1 канала, манекенно улыбающиеся, а журналисты сидят, которые начинают задавать вопросы. По инфляции, по Беслану, по тому, по сему, по коррупции, по кооперативу «Озеро». В прямом эфире. Задают вопрос и, представьте себе, что президент вынужден участвовать в этом диалоге. А потом представим себе, что это продолжается год на всех каналах. Диалог, а не монолог власти. А потом замеряем рейтинг. Совершенно очевидно для меня, что мы имеем дело с тяжелым комплексом неполноценности, что люди прекрасно понимают, что они не выдерживают конкуренции. Их единственный способ победить – это просто узурпировать микрофон, чтобы говорили они, делали они. «Эхо Москвы» — это такой милый островочек, на полпроцента населения.

И. МЕРКУЛОВА: Они не боятся, что у народа мозг взорвется? Здесь наш слушатель Игорь пишет, что истерика как раз у так называемых «Несогласных» и они постоянно сами провоцируют власти.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это очень мило. Тем, что я требую честных выборов – я провоцирую власти, это логично! Тем, что я требую соблюдения закона – это страшная провокация власти! То, что я напоминаю о необходимости равенства условий во время выборов – это просто хамство!

А. ПЛЮЩЕВ: С точки зрения народа это так. Мы читали опрос ВЦИОМ о том, какие права ценят граждане. Больше всего – это право на медицинское обслуживание и образование и на высокооплачиваемую работу. Меньше всего – на выборы и свободу.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Разумеется.

А. ПЛЮЩЕВ: Никому это на фиг не надо, что в прямом эфире бы сидели и отвечали на странные вопросы.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это совершенно банальная вещь. Это нужно, но для того, чтобы понять, что это нужно, это нужно объяснить. Мы уже говорили в этой истории с рейтингом. Это чупа-чупс и гречневая каша с молочком. Как у ребенка, если рейтинг собрать, детский сад, то у чупа-чупса будет рейтинг выше, чем у гречневой кашки с молочком. Правда помрут все от сахарного диабета, но рейтинг будет выше. Для того, чтобы человек понял, что нужно кашку с молочком, а не чупа-чупс, для этого это нужно объяснить. Как нужно объяснить человеку, чтобы мыл руки. Никто не хочет мыть руки, маленький не хочет мыть руки. Не хочет себя хорошо вести. Это людям объясняют, что тебе нужно мыть руки, иначе тебе же, дурачку, будет хуже. Ты же заболеешь, тебе будет плохо. У тебя же будет нарушен обмен веществ от чупа-чупса. Связь свободы слова, честных выборов с английским полицейским, вместо нашего мента, норвежской социальной системой вместо нашей социальной системы и европейской армии, вместо нашей армии, связь этих явлений надо объяснять людям.

И. МЕРКУЛОВА: Вы можете объяснять сколько угодно, но пока общество в зачаточной стадии…

А. ПЛЮЩЕВ: Подожди! Но что общество!

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Где я могу объяснять?

И. МЕРКУЛОВА: Когда оно повзрослеет?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Где я могу объяснять сколько угодно? На «Эхе Москвы»?

И. МЕРКУЛОВА: Например.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Эта аудитория более-менее знает это, более-менее понимает. Она проголосует, да, эти 3-5 процентов проголосует.

А. ПЛЮЩЕВ: Люди видят совершенно обратную картину. Это как Шерлок Холмс ежедневно видел, что солнце вокруг Земли вращается. Он видел другое. Ватсон рассказывал, что Земля вокруг солнца. Когда была ваша свобода, они так обычно говорят. Когда была ваша свобода, то было плохо в экономическом смысле этого слова. Люди воровали кругом.

И. МЕРКУЛОВА: Но они продолжают это делать!

А. ПЛЮЩЕВ: Да. Воровали, а у нас не было денег. Сейчас, может быть, и воруют, но и нам дают, слава тебе Господи! Пенсии стали платить, зарплаты стали платить! И, наконец, кредитов сколько понароздано! На каких машинах ездят люди!

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Совершенно верно! Для того, чтобы прояснить причинно-следственные связи, как написал коллега Радзиховский, процитировав Крылова по поводу благосостояния. «Когда бы вверх могла поднять ты рыло…». Чтобы людям объяснить, что нынешнее благосостояние основано на реформах 90-х годов и на страшной халяве нефтяных цен и больше ни на чем, халяве, которая покрывает растущий уровень коррупции, больше ни на чем. Для того, чтобы это людям объяснить, нужно чтобы были равные возможности, например, у Никиты Белыха и Михаила Леонтьева. Равные! И тогда сверить, чьи аргументы будут лучше, чтобы на равных они были. Причем, не только вдвоем, разумеется. С третьей стороны – Проханов, а с четвертой – Лимонов, допустим, или Рыжков. Как угодно. Тогда можно говорить о качестве доводов. До тех пор, пока идет монолог на 95 процентах и диалог на 5 процентах СМИ, говорить о мнении народа просто невозможно. Это не есть мнение народа. Это просто запрессовано, как многие люди, подобные колбасам, — как говорил Козьма Прутков, что в них начинишь – то в себе и носят. Начинили Леонтьевым и Пушковым – это в себе и носят.

И. МЕРКУЛОВА: Я с Сашей не соглашусь по поводу благосостояния, я не уверена, что сейчас у нас какое-то небывалое благосостояние у людей.

А. ПЛЮЩЕВ: Платят зарплаты с пенсией.

И. МЕРКУЛОВА: А в глубинке, если посмотреть, я не уверена.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Вопрос только в том, что бы, еще раз говорю, в студии сидели, помимо представителей одной, в студии Первого канала, на равных, без странного ведущего Шевченко, а на равных, с модератором. Сидели люди, представляющие разные точки зрения и приводили разные доводы. И потом сравнить.

И. МЕРКУЛОВА: Объясните, почему они голосуют за эту власть? Она им что, дала хлеба? Они есть стали сытнее?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Она воткнула им в голову Останкинский шприц. Людям объяснили про врагов. Апеллируют к самым низменным инстинктам. Это легче всего. Найти чужого, указать на чужого, указать на врага, крикнуть о великой России и Западе, который нас ненавидит – это легче всего. Это то, что отзывается мгновенно. Детонирует мгновенно. В военных самолетах распознаватель «свой – чужой», вот играть на этот распознаватель – это не требует ни ума, ни совести, ни знаний, ни интеллекта, ни компетенции в чем бы то ни было. Просто покажи виноватого и ура крикни, если нет альтернативного мнения, равно представленного, невозможно некорректно говорить о выборе народа. Выбор народа выяснится после первых честных выборов. Как минимум, до них еще довольно долго.

А. ПЛЮЩЕВ: Раз эти выборы будут нечестными, то что бы вы посоветовали гражданам? Идти или не идти?

И. МЕРКУЛОВА: Некоторые спрашивают, забирать ли бюллетени с собой?

А. ПЛЮЩЕВ: Учитель! Скажи нам!

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, нет! Гуру из меня плоховатый. Я предполагал раньше вообще не участвовать в этом шулерстве. В последнее время я склоняюсь, лично я буду голосовать за СПС, просто потому, что появилась партия, внятно выражающая мою точку зрения, без экивоков. Не вообще либеральные ценности. Они называли черное черным, а белое белым. Для меня это очень важно. Кроме того, их совершенно беззастенчиво и тяжело «мочат». И когда с точек бьют одного превосходящими силами и бесстыже, то чисто эмоционально хочется выступить на стороне того, кого бьют и кого унижают, и про кого лгут все время. Я буду голосовать за СПС. Альтернативный вариант, наверное, не приход на выборы. Но этот не приход не будет означать ничего протестного и человек, не пришедший на выборы из принципа, растворится в массе ленивых. И человек, испортивший бюллетень, растворится в массе неаккуратных. Проголосовав за СПС, я выражу свое личное отношение к власти.

И. МЕРКУЛОВА: Тут были вопросы, почему Гайдар, который имеет некоторое отношение к СПС, не высказался по поводу задержания Каспарова? Или, может быть, я не в курсе? Как вы считаете, он должен был как-то высказаться?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: По-моему да. Но моя фамилия Шендерович, а не Гайдар.

И. МЕРКУЛОВА: Я понимаю, но если даже соперник Карпов приходит…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это замечательно! Даже при всем учете пиаровской составляющей, замечательно!

А. ПЛЮЩЕВ: Я вот что хотел спросить. Вы же баллотировались в Мосгордуму, у вас есть опыт политической борьбы. Почему вы не примкнули ни к одной партии и не пошли в Госдуму на этот раз?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я уже объяснял, что я ходил на те выборы, это был публицистический ход, журналистский ход. Это, знаете, как писатель в таксопарк устраивался, потом писал повесть.

А. ПЛЮЩЕВ: Журналист меняет профессию.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Я попробовал на себе этот избирательный процесс. Свою бочку дерьма выпил и больше не хочу. Я журналист и я готов это описывать. Но как человек, как гражданин России, я разумеется, выражаю своё отношение к тому, что здесь происходит. В частности, я пытался это делать вчера, да, в общем, и сделал, выйдя на 7 минут, сколько позволили, к Петровке, 38.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо большое. У нас был Виктор Шендерович – писатель и журналист, мы говорили, в том числе, и о суде над ним, который никак не состоится и которого он так добивается. Желаем вам добиться, если уж вы так хотите.

И. МЕРКУЛОВА: И пусть правосудие восторжествует, а виновные будут наказаны.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Как Остап прочел, что он попал под лошадь и отделался легким испугом, он был возмущен, это возница отделался легким испугом.

И. МЕРКУЛОВА: Это лошадь!

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, лошадь отделалась легким испугом. Да. Это не я, а суд отделался легким испугом сегодня.

А. ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Спасибо.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире