'Вопросы к интервью
02 января 2009
Z Разворот Все выпуски

Поставки российского газа на Украину


Время выхода в эфир: 02 января 2009, 16:05

Е.БУНТМАН: Сейчас есть несколько важных новостей по украинскому газу. Должен был выступить официальный представитель Газпрома Сергей Куприянов – мы ждали его в течение последних двух часов – официальное заявление Газпрома должно было быть сегодня по отбору российского газа, который идет через Украину. Но пока заявления так и не последовало, и пока, во всяком случае, приходят новости из Словакии и из Германии о том, что пока никакого отбора газа не наблюдается. И сейчас у нас на телефонной связи Валентин Землянский. Добрый день.

А.ДУРНОВО: Здравствуйте.

Е.БУНТМАН: Здравствуйте. Что происходит сейчас с отбором газа, который так волнует российскую сторону и Газпром? Есть ли у вас какие-то данные?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Отбора газа не происходит. То есть газ идет на Европу в полном объеме. Единственное, о чем мы вчера заявляли, что для работы системы необходимо 20 миллионов кубов в сутки так называемого технологического газа, который используется для работы системы.

А.ДУРНОВО: Скажите, пожалуйста, все-таки насколько хватит запасов газа из газохранилищ?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, на сегодняшний день, исходя из тех запасов, которые были сделаны за последние полгода 2008 года, запасов должно хватить до конца отопительного сезона, то есть до конца апреля-месяца. Это в случае такого аврального развития событий, как это происходит сейчас.

Е.БУНТМАН: Что касается конечных получателей транзитного газа, в первую очередь мы поговорим про транзит газа через Украину. Пока из Европы никаких тревожных сигналов о том, что не дополучают газа, нет. Как известно, украинская делегация сегодня посетила Чехию, и по всей видимости рассчитывает на какое-то участие Европейского Союза в переговорах с Россией. В каком это формате может быть? И какую роль вы отводите Европейскому Союзу и конечным получателям?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Насколько мне известно, Европейский Союз уже дистанцировался от данного вопроса, оставив это на разрешение Украины и России. Поэтому я думаю, что нашим странам и руководителям и Нафтогаза, и Газпрома придется решать эти вопросы между собой. Может быть, конечно, с привлечением руководителей стран.

А.ДУРНОВО: Скажите, пожалуйста, ну, если решать вопросы между собой, то когда ожидать возобновления переговоров Нафтогаза и Газпрома?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Вчера господин Дубина очень четко озвучил эту позицию. То есть, когда Газпром будет готов к компромиссу и переговорам, делегация готова немедленно вылететь в Москву.

Е.БУНТМАН: То есть вы ждете первого шага от Газпрома в первую очередь?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, мы ждем какого-то движения навстречу. Потому что вчера была заявлена та цена, которая устраивала нас – 235 долларов за 1 тысячу кубов при ставке транзита – 1,8 доллара за 1 тысячу кубов на 100 километров. То есть это предложение Газпромом было отклонено. В противном случае, если мы исходим из предложения Газпрома о сохранении ставки транзита 1,7 и цена 250 – ну, потери только на транзите составят 0,5 миллиарда долларов. Нас это не устраивает.

Е.БУНТМАН: Но соглашение о транзите подписано до 2010 года.

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Давайте исходить из того, что соглашение о транзите носит рамочный характер, где предполагается транзит 110 миллиардов кубических метров – вот и все. Все остальные технические условия, в том числе и правовые – это оформление того же самого газа – это всегда подписывалось дополнительными соглашениями по транзиту. Для Газпрома это не новость. Мы предлагали подписать, и в принципе это соглашение было подписано между Нафтогазом и Газпромом в октябре-месяце по поводу того, что мы подписываем долгосрочное транзитное соглашение, где будут перечислены все те условия, которые подписывались ежегодно – чтобы снять эти вопросы каждый год и они были постоянно — вот этот разговор был. Но к сожалению, это допсоглашение либо длительное соглашение до 2019 года подписано не было.

Е.БУНТМАН: Еще раз. Значит, ваши условия – это 235 долларов?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Это то, что было оговорено в процессе переговоров. Это было последнее предложение НАКа в переговорах с Газпромом. Если говорить о цене, которая устраивает нас, нас устраивает сохранение существующей в прошлом году цены – это 179,5 долларов при ставке транзита 1,7.

Е.БУНТМАН: Но соответственно Газпром даже не рассматривает это предложение?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, это уже вопрос к Газпрому.

А.ДУРНОВО: А на какие уступки еще вы готовы идти? Или уже не готовы? Или это уже предел?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну вот мы как бы говорим о том, чем закончились переговоры 31 декабря. Они закончились шагом с нашей стороны. Наш шаг состоял в предложении 235 долларов за 1 тысячу кубов.

Е.БУНТМАН: А как сформирована эта цифра? Вот 235 – это случайная цифра или не случайная?

А.ДУРНОВО: Из чего она получается?

Е.БУНТМАН: Есть какая-нибудь формула?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, эта цифра. Мы исходим из того, что, во-первых, у нас есть меморандум о трехгодичном переходе на европейскую цену, который был подписан премьерами России и Украины. То есть исходя из этого, дальше идет формирование цены с выходом через 3 года на европейскую цену, когда мы привязываемся к формуле цены на энергоносители, на нефть, как это происходит в Европе. Вот разговор шел… Мы исходили из этого. Мы исходили из тех директив, из тех позиций, которые были оговорены ранее еще в октябре-месяце.

Е.БУНТМАН: А что касается меморандума – там есть еще очень важная вещь – это, во-первых, переход на европейскую формулу. Газпром предлагал как раз перейти на немецкую формулу. Господин Миллер об этом говорил, о переходе на немецкую формулу формирования цены – то есть это привязка к ценам на нефть на полгода. Украина, насколько мне это видится, хочет фиксированную цену. Почему не сейчас перейти на европейскую формулу формирования цены?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, мы еще раз говорим, что мы на переговорах исходим из директив, поэтому мы исходим из того дисконта, который был зафиксирован премьерами двух стран. То есть трехгодичный дисконт на цену на газ для Украины, там, условно говоря, до 2012 года. То есть с 1 января 2012 – это переход на европейские цены.

Е.БУНТМАН: Ну а почему опять же сейчас не перейти? Это же при падающих ценах на нефть, это безусловно выгодно для Украины. Или я не прав?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, я еще раз говорю, что мы исходим из директив. Мы же тоже, как бы, не свободны, поскольку есть определенные рамки, за которые мы выходить не можем. Это директивы, которые выданы президентом, которые подтверждены, транслированы правительством. Вот в этом коридоре мы и шли на переговоры.

Е.БУНТМАН: Еще один важный пункт – это устранение посредников. В переговорах, которые шли до 31 декабря, шла ли речь о посредниках, именно о компании РосУкрЭнерго или ей подобных?

А.ДУРНОВО: Какая роль? Или будет ли вообще?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Нет. О посредниках речи не шло. Есть четко прописанная норма в том же меморандуме, что с 2009 года мы переходим на прямые взаимоотношения с Газпромом. То есть о посредниках речи не шло.

Е.БУНТМАН: То есть правильно ли я понимаю, что уже со вчерашнего дня и вообще при подписании соглашения, посредников никаких не будет?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Да, абсолютно верно.

Е.БУНТМАН: Господин Куприянов, официальный представитель Газпрома упрекал украинскую сторону в том, что сейчас мешают работе РосУкрЭнерго поставлять газ из хранилищ РосУкрЭнерго. Так ли это?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Мы сейчас исходим из того, что хранилища, в которые закачан газ, работают в форс-мажорном режиме – поскольку мы не получаем необходимых объемов с российской стороны – поэтому весь газ, который находится в хранилищах, идет на обеспечение внутренних украинских потребностей. То есть нам нужно сохранить, собственно говоря, стабильность работы системы, нам нужно сохранить стабильность транзита в Европу, нам нужно сохранить обеспечение внутренних потребителей. Поэтому мы сейчас говорим о приоритетах. Вот в приоритете стоят вот эти позиции.

А.ДУРНОВО: Хотелось бы еще одну вещь понять. Ведет ли Украина переговоры с какими-либо другими поставщиками газа? Не с Россией, а с кем-нибудь еще из экспортеров?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Насколько мне известно, пока такие переговоры не ведутся.

Е.БУНТМАН: Но вот, например, предположим, если переговоры с Газпромом заходят в тупик, если Газпром по-прежнему будет настаивать на тех условиях, которые были представлены 31 числа.

А.ДУРНОВО: Запаса газохранилищ хватит только до апреля, как вы сами сказали. Готовы ли вы договариваться с Норвегией, может быть, с Нидерландами о покупке их газа?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, я думаю, что об этом нужно будет там, условно говоря, если до апреля-месяца нам не удастся договориться. Пока эти варианты не рассматриваются.

Е.БУНТМАН: Потому что существует, в общем-то, логичный вопрос. Газпром предоставлял выкладки. Например, туркменский газ стоит более 300 долларов за 1 тысячу кубометров, и получается, что Газпром вынужден на условиях, на которых вы настаиваете, на этих условиях Газпром просто торгует фактически себе в убыток.

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, в данном случае это вопрос к Газпрому. Потому что мы договаривались не с Туркменистаном, а с Газпромом. И то, по какой цене Газпром покупает среднеазиатский газ, это вопрос переговоров Газпрома со среднеазиатскими странами. То есть мы говорили о том, что если мы с 2009 года работаем по прямым контрактам с Газпромом, мы покупаем российский газ, а его происхождение – он добыт в Туркменистане или на Ямале – как бы это уже вопрос Газпрома. Себестоимость товара – это их вопрос.

Е.БУНТМАН: Я вернусь к вопросу о транзите – тут тоже вопрос от нашего слушателя, Александра Шевелева. Вы уже говорили, что цена за транзит газа сейчас 1,7 доллара. Не собирается ли Украина в ближайшее время серьезно увеличивать? Ну, например, до Словакии и Чехии. Я напомню, что в Словакии, если я не ошибаюсь, ставка 3,8, а в Чехии – 4 доллара.

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Мы исходим, собственно говоря, из экономически обоснованной цены и не собираемся, что называется, задирать цены для того, чтобы только получить дополнительную прибыль. Вот наше предложение – 1,8 – это экономически обоснованная цена при цене в 235 долларов на газ. Вот эта корреляция допустима. Выходить выше по ставке – ну, мы будем исходить и смотреть из той цены, которую нам будут предлагать в дальнейшем на переговорах с Газпромом.

А.ДУРНОВО: Скажите, пожалуйста, все-таки, как вы сами считаете, какова вероятность того, что все-таки удастся договориться с Газпромом о цене?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Я думаю, что договориться удастся, но договоренности эти уже будут на межгосударственном политическом уровне, нежели на уровне хозяйствующих субъектов – у меня ощущение такое.

Е.БУНТМАН: Это вопрос, скорее, политический?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Да, да.

А.ДУРНОВО: А кто должен на уступки в этой ситуации идти в первую очередь? Россия или Украина?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, давайте исходить из того, что мы находимся в равной зависимости. С одной стороны, Украина зависит полностью от того газа, который идет из России, идет от Газпрома. С другой стороны, Газпром на 60 и более процентов зависит от транзита своего товара по территории Украины. То есть если мы снова вернемся к вопросу о транзите, нельзя привязывать или сравнивать Украину со странами Евросоюза, потому что в принципе Украина как транзитер уникальна в этом отношении. Соответственно, здесь и условия переговоров тоже должны рассматриваться именно с этой точки зрения – что Украина, по сути дела, на сегодняшний день основной транзитер российского газа в Европу. Поэтому мне кажется, уступки, если они идут, они должны быть обоюдными.

Е.БУНТМАН: Ну, Газпром назвал шантажом угрозы Украины прекратить…

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Извините, а 418 долларов – это не шантаж?

Е.БУНТМАН: Это, собственно, предложение Газпрома, это тоже, скорее, вот, как вы нам отвечаете, скорее вопрос к Газпрому.

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Да, это вопрос к Газпрому. То есть шантажом это назвать нельзя, мы предупредили просто наших российских партнеров о том, что у нас есть проблемы. Есть проблемы синхронизации работы газотранспортной системы как с российской, так и с европейской для Украины, есть проблемы таможенного оформления данного газа. Вот эти все вопросы – мы возвращаемся к началу разговора – предусматриваются в дополнительных договорах или дополнительных контрактах к общему рамочному контракту по транзиту.

Е.БУНТМАН: Но тем не менее, существует такая проблема. Есть российский газ, который поставляется через Украину, а Европе, насколько я понимаю, тем более все равно, кто в этом виноват – Россия или Украина. Это репутационный ущерб для кого в первую очередь, для Москвы или для Киева?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Это репутационный ущерб обоюдный. Потому что вы прекрасно знаете, что на конфликте двоих всегда выигрывает третий.

Е.БУНТМАН: Или проигрывает.

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, я не думаю, что Евросоюз в данном случае будет проигрывать. А вот то, что это бьет как по репутации Киева, так и по репутации Москвы – это однозначно.

Е.БУНТМАН: А о чем непосредственно шла речь на переговорах в Чехии? Украина просила Евросоюз вмешаться?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Скорее, это была не просьба, скорее это был комментарий или объяснение той ситуации, которая сложилась, потому что идет достаточно сильная информационная атака со стороны российских СМИ – ну, не в обиду вам будет сказано. Скажем так, с небольшим передергиванием фактов, например, как на канале «Вести» было сказано, что идет отбор 21 миллиона кубов газа, который, как мы уже говорили, является просто техническим и необходим для транзита российского газа европейским потребителям. Поэтому мы посчитали необходимым отправить нашу делегацию для того, чтобы объяснить нашу позицию. Как бы с просьбой никто лететь не собирался.

А.ДУРНОВО: То есть, чтобы Евросоюз как бы рассудил?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Чтобы Евросоюз понимал, что происходит на сегодняшний день во взаимоотношениях между Россией и Украиной в газовой сфере.

Е.БУНТМАН: Но с другой стороны, пришла с пометкой «срочно» новость из российского МИДа о том, что представители Газпрома в свою очередь готовы выехать в Брюссель и во всех страны ЕС для информирования о ситуации между Газпромом и Нафтогазом.

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, прекрасно. Тогда Газпром тоже хочет, собственно говоря, отправиться в Евросоюз для того, чтобы Евросоюз нас рассудил.

Е.БУНТМАН: Я напомню, у нас в эфире Валентин Землянский, официальный представитель украинской компании «Нафтогаз». Итак, от Европы помощи, в общем, никакой не получено, только проинформировали что именно происходит в отношениях между Газпромом и Нафтогазом. Происходит, в общем-то, практически та же ситуация, что и 3 года назад, и Европа уже собирается чуть ли не покупать газ у Норвегии и Голландии, в частности Германия. Есть ли такой вариант? Может ли Европа диверсифицировать источники энергии и, например, вовсе отказаться от российского газа?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, я думаю, что Европа может прибегнуть к диверсификации, но в небольших объемах, как ваш коллега очень правильно сказал, потому что в принципе основной объем газа, который она потребляет, — это газ России. Что же касается повторения ситуации, как вы сказали, вот я бы не согласился с вами. Потому что 3 года назад ситуация была совершенно иной. Во-первых, вы помните, была достаточно суровая зима. Во-вторых, наш Нафтогаз был должен и он не рассчитался на тот момент, когда возник кризис 2005-2006 года. И в-третьих, Украина не имела такого количества газа в своих хранилищах как есть на этот год. То есть, я бы не говорил, что этот кризис похож.

Е.БУНТМАН: Ну, во всяком случае для Украины легче ситуация?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: На сегодняшний день Украина, во-первых, рассчиталась. Во-вторых, она имеет газ в хранилищах. И в-третьих, ну, слава тебе Господи, не такая суровая зима в 2009 году. Поэтому я думаю, что просто для переговорщиков есть временной лаг, чтобы найти обоюдную позицию, которая будет устраивать обе стороны.

Е.БУНТМАН: Какая ситуация с долгами? Все деньги заплачены Газпрому или нет?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Давайте тоже проясним этот момент. Потому что Нафтогаз в 2008 году не имел взаимоотношений с Газпромом с точки зрения поставок газа на Украину. Газ на Украину поставлял посредник, которого вы вспоминали, — РосУкрЭнерго. Вечером 30 декабря все деньги за ноябрь-декабрь, причем декабрь был закрыт согласно контракту, были перечислены на счета РосУкрЭнерго. Насколько нам известно, РосУкрЭнерго является компанией, афиллированной с Газпромом, поэтому вопросы перевода денег со счетов РосУкрЭнерго на счета Газпрома – это вопрос их взаимоотношений между собой. То есть на 1 января 2009 года НАК «Нафтогаз» не имел задолженности перед контрагентами, перед РосУкрЭнерго. А это было как бы ключевым условием продолжения переговоров.

А.ДУРНОВО: Но тогда, если возникают такие проблемы, то, может быть, действительно разумнее отказаться от идеи любого посредничества и работать напрямую?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, опять же, мы вернулись к меморандуму октября 2008 года, в котором, собственно говоря, одним из пунктов было записано, что НАК и Газпром с 2009 года работают напрямую.

Е.БУНТМАН: А кому был выгоден в первую очередь посредник? России или Украине?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, вы помните, тогда ситуация была достаточно сложная, и появление вот этой схемы до сих пор остается загадкой для очень многих, почему это так произошло.

Е.БУНТМАН: А для вас это загадка до сих пор?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, я думаю, что не только для нас.

А.ДУРНОВО: Подождите. То есть получается, что и не только для вас – это для вас и для Газпрома загадка, появление посредника в отношениях Нафтогаза и Газпрома?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, если мы посмотрим, как бы, на структуру акционеров РосУкрЭнерго, то с одной стороны, там 50%, которыми владеет Газпром, и 50% — это частные лица.

А.ДУРНОВО: Просто смотрите. Получается так, что с одной стороны посредник невыгоден Газпрому, с другой стороны он невыгоден Нафтогазу, но он все равно есть.

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Он был.

Е.БУНТМАН: Уже «был».

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Он «был». Это 2008 год, как бы это был последний год, когда он работал – и это была четкая позиция, собственно говоря, руководства Украины.

Е.БУНТМАН: Что касается транзита. Еще была одна претензия со стороны Газпрома, со стороны официальных представителей Газпрома – это недопущение независимых наблюдателей на газораспределительные станции на Украине. То есть были допущены наблюдатели, например, в Словакию, а украинские ответственные лица не допустили. Что это были за наблюдатели? И почему их не пустили?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, по поводу наблюдателей – тут как бы вопрос достаточно сложный. Потому что и в России, и в Украине еще со времен Советского Союза газоизмерительные станции являются режимными объектами. И, скажем, допуск наблюдателей, тем более независимых наблюдателей – это вопрос, который находится в компетенции спецслужб: в России – это ФСБ, в Украине – это СБУ. Только с их санкции уже после этого могут быть допущены посторонние лица на данные объекты. Скорее всего, там вопрос был оформления допуска.

Е.БУНТМАН: Ну, то есть это вопрос технический и, скорее, к СБУ?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Да. То есть это был скорее вопрос допуска, нежели какой-то принципиальной позиции.

Е.БУНТМАН: Потому что если все чисто и прозрачно, если нет никакого несанкционированного отбора газа, то, наверное, допущение независимых наблюдателей было бы, наоборот, плюсом для украинской стороны.

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, мы имеем как бы замер на границе Россия-Украина, мы имеем замер на границе Украина-Словакия. Я думаю, что это не критично.

Е.БУНТМАН: Вы предоставляете информацию Газпрому о замерах? Или не считаете это нужным?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Естественно. Естественно, это чисто технический вопрос, и УкрТрансГаз вместе с российскими коллегами работают постоянно.

А.ДУРНОВО: И, кстати, хотелось бы узнать еще, представляете ли вы западным партнерам информацию о работе транзитных сетей?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, опять же это технические вопросы, без этого никак. Но вот тут возникают снова такие нюансы, которые относятся к неподписанию дополнительного соглашения по транзиту, или дополнительного контракта. Поскольку этот дополнительный контракт, который подписывается каждый год, предусматривает объемы для каждой страны, куда поставляется газ, то есть для стран Евросоюза. На сегодняшний день у нас есть просто общая заявка об объеме газа, который мы должны транзитировать в западном направлении, но не более того.

А.ДУРНОВО: Тогда хотелось бы понять. Вот в данной ситуации что Нафтогаз может гарантировать западным партнерам, а чего не может гарантировать?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Нафтогаз может гарантировать, поскольку мы работаем в ручном режиме сейчас, в отсутствии необходимого и нам, и Газпрому нормативного документа. Мы получаем в ручном режиме ежесуточно заявки от Газпрома на транзит определенного объема газа, и транзитируем его. Но при этом, как бы еще раз отметим, есть вот этот необходимый объем газа, который тоже должна предоставить Россия – это 21 миллион кубов в сутки при среднем объеме транзита порядка 283 или 288 миллионов кубов в сутки, вот 21 миллион необходим для того, чтобы прокачивать этот газ в западном направлении.

Е.БУНТМАН: Спрашивают у вас, между прочим, с Украины вопрос, из Севастополя: «Занимается ли Нафтогаз продажей газа в европейские страны?»

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Нет. Он не занимается, потому что это определено, собственно, договоренностями с Газпромом, рамочными соглашениями, что мы не реэкспортируем газ на Запад.

Е.БУНТМАН: Я напомню, у нас в гостях официальный представитель Нафтогаза Украины Валентин Землянский. И, наверное, пожалуй, уже перейдем к последним вопросам. И все-таки, вы говорите, что ждете первого шага от Газпрома. Когда можно ждать этого шага? Это может произойти к православному Рождеству, как обещал президент Украины Виктор Ющенко? Или это может произойти позже или раньше?

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, мы надеемся, что до марта, как бы, пролонгации в этих долгих переговорах не будет. Все-таки в Рождество мы придем к каким-то определенным контрактам. Что же касается первого шага, здесь же вопрос не стоит в конкретизации, да? Мы должны понимать, что наши российские партнеры готовы к продолжению диалога. То есть от, скажем, ультимативных заявлений мы переходим к каким-то предложениям – тогда можно разговаривать.

Е.БУНТМАН: Но как раз российская сторона говорит, что первый ультиматум был от вас. Ультиматум о сокращении транзита.

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Ну, как бы мы уже проговорили этот вопрос. И по сути дела и господин Куприянов цитировал это письмо. То есть, еще раз, мы объяснили, какие последствия может иметь неподписание. То есть, вы ж поймите: мы должны подписать два контракта. Один контракт – это поставки газа на территорию Украины, второй контракт – это транзит российского газа по территории Украины. Вот мы говорили о втором контракте, о контракте по транзиту, который необходим с чисто технической точки зрения.

Е.БУНТМАН: Хорошо, спасибо.

А.ДУРНОВО: Большое спасибо.

Е.БУНТМАН: Я надеюсь, что у вас в скором времени начнутся все-таки новогодние праздники, и эта тема будет закрыта и, наконец, удастся подписать договор о поставках.

В.ЗЕМЛЯНСКИЙ: Спасибо большое. Взаимно, взаимно!

Е.БУНТМАН: Да, взаимно. Спасибо большое.

А.ДУРНОВО: С новым годом!

Е.БУНТМАН: Это был Валентин Землянский, официальный представитель Нафтогаза Украины. Будем ждать дальнейшего развития событий.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире