'Вопросы к интервью
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – У нас на прямой линии телефонной связи Анатолий Ермолин, депутат ГД, подполковник ФСБ в запасе. Скажите, когда вы сегодня утром услышали сообщение о взрыве в Тольятти, вы как специалист, как профессионал, а я помню, у вас была диверсионная деятельность, вас учили быть диверсантом в свое время.

А. ЕРМОЛИН — Учили.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Что вы подумали? Первая реакция какая была?

А. ЕРМОЛИН — К сожалению, наверное, первая реакция была обыденная. Я, наверное, как и многие обыватели, к сожалению, подумал примерно так: ну вот, опять теракт. Уже как-то даже без каких-то серьезных эмоций.

М. КОРОЛЕВА – То есть это вам до такой степени кажется тенденцией что ли? Как это понять?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Обыденная вещь, которая не первый раз на нашей памяти.

А. ЕРМОЛИН — Да, есть уже определенный… в голове: Беслан, «Норд-Ост», а здесь 7 человек, в том числе ребенок. Наверное, ребенок зацепил, а так уже как-то естественное явление нашей жизни. Наверное, как-то уже сознание к этому адаптировалось.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Вот теперь прошло уже несколько часов. И вы, наверное, несколько иначе оцениваете эту историю.

А. ЕРМОЛИН — Конечно.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Теперь хотелось бы услышать ваше мнение профессионала.

А. ЕРМОЛИН — Мое мнение человека имевшего отношение как к разведывательно-диверсионной деятельности, так и контртеррористической, на самом деле случилось то, что чего и следовало ожидать. Потому что когда я слышу победные доклады о том, что у нас все в порядке в области борьбы с терроризмом, становится грустно, потому что в странах, где гораздо больше и денег и усилий прилагается на борьбу с терроризмом, там люди, которые отвечают за противодействие этой угрозе, они все время людям своим говорят по-другому, что да, у нас пока получается, но мы должны быть готовы, что террор нанесет нам удар. Этот удар может быть неожиданным и непредсказуемым по своей тяжести. Вот это я понимаю. И мне кажется, правильно будет, и мы это видим в Америке и Великобритании, когда власти не убаюкивают свое население обещаниями и заверениями в том, что мы стали еще сильнее и что такого не повторится. А наоборот, честно и открыто говорят: будьте готовы. Мы делаем все возможное, но ничего нельзя исключить.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Мы эту бдительность потеряли?

А. ЕРМОЛИН — А ее специально никто и не культивирует. Вот, как и во всех остальных областях у нас все хорошо, и в области борьбы с терроризмом тоже должно быть все хорошо. У нас же кругом одни победы, поэтому нельзя говорить о том, что у нас может быть угроза очередного теракта.

М. КОРОЛЕВА – Но с другой стороны мы тут цитировали сообщение о том, что буквально вчера в Самарской области прошло заседание антитеррористической комиссии и что таких усилий недостаточно. То есть происходит что-то, созываются комиссии, на них выделяются деньги.

А. ЕРМОЛИН — Конечно, недостаточно. И для профессионалов не секрет, что если в поле зрения оперработников не попадает какая-то группа или люди, которые реально готовятся совершить теракт, а такая группа все-таки есть, то очень трудно им помешать. У нас система безопасности, не только у нас, во всем мире до 11 сентября была выстроена по объектовому принципу. То есть что такое усиление. Это когда поднимается огромное количество людей и все силы бросаются на защиту каких-то объектов. Представьте себе, может ли мы даже при всем большом желании защитить все автобусы, все остановки, все магазины.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Увы, это абсолютно невероятно. Но я все-таки хотел спросить вас именно об объектах. Есть какие-то версии, предположения?

А. ЕРМОЛИН — Вы имеете в виду объекты…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Того, что произошло сегодня. Что за этим может стоять?

А. ЕРМОЛИН – Я, честно говоря, не знаю, что за этим может стоять. Потому что, откровенно говоря, может стоять все, что угодно. Я не люблю гадать.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – То есть и, например, чеченские террористы и, например, местные криминальные авторитеты, которые маршрутки не поделили.

А. ЕРМОЛИН — Могут быть и криминальные авторитеты. Но я не знаю, не поделили они маршрутки, для этого и нужно проводить расследование. Просто если говорить про чеченских террористов, то слишком мелко. Хотя как именно человек, который был причастен, вернее проходил подготовку и знает историю тех же разведывательно-диверсионных служб, иногда бывает и так, что если тебе поставлена задача, а ты не можешь ее выполнить, скажем, большого масштаба, хочется сделать хотя бы несколько маленьких.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Напоследок, в отместку.

А. ЕРМОЛИН — На самом деле может быть, меня пожурят наши ветераны, но иногда у нас партизаны отстреливали фашистских генералов не потому, что им такие задачи ставились, а потому что они не могли выполнить более сложные задачи, взорвать мосты железнодорожные, уничтожить какие-то базы.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Да, все так непросто и нелинейно.

А. ЕРМОЛИН — На самом деле здесь могла быть и такая ситуация.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Спасибо большое. Анатолий Ермолин, депутат ГД, ветеран органов госбезопасности.





Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире