'Вопросы к интервью
А. ПЛЮЩЕВ: Дневной «Разворот», Ирина Меркулова, Александр Плющев, мы продолжаем, у нас в гостях Марат Мусин, профессор и глава экспертной группы по проблемам борьбы с коррупцией в России, а также адвокат Александра Бульбова Сергей Севрук, простите, добрый день.

С. СЕВРУК: Добрый день.

М. МУСИН: Добрый день.

И. МЕРКУЛОВА: Добрый день.

А. ПЛЮЩЕВ: Мы будем говорить, в основном, о деле Александра Бульбова. Я правильно, кстати, ударение ставлю? Или Бульбова? Все время по-разному называют.

С. СЕВРУК: Сам Бульбов настаивает, что правильное произношение – Бульбов.

А. ПЛЮЩЕВ: Все, я буду Бульбов говорить.

И. МЕРКУЛОВА: И подчиненные его в наркоконтроле тоже так говорят.

А. ПЛЮЩЕВ: Я единственное, хочу нашим слушателям сказать, что можно посмотреть и видеотрансляцию на сайте «Плюшев.Ком» в разделе «Видео», и Марата Мусина, и Сергея Севрука там видно прямо сейчас. Дело это очень шумное, хотя и малопонятное, то, о котором мы будем говорить, во всяком случае, разобраться в нем, если просто с налета, очень трудно.

И. МЕРКУЛОВА: Мало того, оно еще окутано каким-то ореолом таинственности, потому что…

А. ПЛЮЩЕВ: Именно поэтому.

И. МЕРКУЛОВА: …были задержаны люди, обвинение им долго не предъявлялось, потом возникли версии, что будет предъявлено по нескольким статьям обвинение, в том числе, и в разглашении гостайны. В итоге, обвинение было предъявлено, гостайна, по-моему, не фигурирует сейчас. Как вы сами можете вообще это объяснить? Почему как-то все так очень скрытно происходит?

А. ПЛЮЩЕВ: Более того, потом последовало письмо Виктора Черкесова, который сказал о войне спецслужб, все это проявление этой войны. Я, честно говоря, впервые за последнее время, за последние несколько лет с такой историей сталкиваюсь, она очень не характерна, как мне кажется, для нашего времени, которая уже отвыкла от таких историй, от таких шумных междоусобиц, что ли, я не знаю. Пожалуйста, об этом несколько слов.

И. МЕРКУЛОВА: Вопрос адресован гостям.

С. СЕВРУК: Я попробую.

И. МЕРКУЛОВА: Да, это адвокат Сергей Севрук.

С. СЕВРУК: Севрук, да. Я пока не буду анализировать все, что происходит вокруг этого дела. Почему, потому что мы как адвокаты имеем дело, как правило, либо с фактом, либо с законом. Наш инструментарий, он достаточно ограничен. Мы присутствуем при следственных действиях, обращаем внимание на нарушение закона, жалуемся, заявляем ходатайства и т.д. Что касается этого дела, всем известно, как и при каких обстоятельствах был задержан генерал Бульбов. Хотел сразу обратить внимание, что до 1 октября он на допросы не вызывался, повесток ему не направлялось, соответственно, те возникшие против него подозрения, которые сейчас фигурируют в прессе, он при всем желании при личной явке в следственный комитет, наверное, мог объяснить. Вовсе не было необходимости в спешном авральном порядке посылать спецназ в аэропорт «Домодедово», чтобы его задержать.

И. МЕРКУЛОВА: Прямо на трапе самолета, было очень…

С. СЕВРУК: Да, абсолютно верно.

И. МЕРКУЛОВА: В таком голливудском стиле произведено задержание.

С. СЕВРУК: ФСБ, вы арестованы, следуйте с нами. Сразу скажу, что задержание прошло в три часа, к следователю его доставили в девять вечера, где он находился шесть часов, ждал под дверью следователя или где, это…

И. МЕРКУЛОВА: А с адвокатами он связывался?

С. СЕВРУК: Нет, адвокаты появились только на следующий день. По поводу необходимости задержания, ареста и возникших в отношении Бульбова подозрений. Его задержали, он 18 дней находится под стражей. За это время, я не раскрою тайны следствия, не нарушу данную мной подписку о неразглашении данных предварительного следствия, было всего два формальных допроса, на которых те подозрения, обвинения, которые предъявлялись Бульбову, Бульбов просто физически не смог разъяснить. Просто не проводятся следственные действия, зачем человека держать под стражей? У нас есть предположение, что сначала ставилась задача изолировать его, лишить его всяких связей, лишить его помощи коллег, семьи и т.д., а потом, может быть, что-то на него найдем. Как вы знаете, накопаем, как говорят так следователи. Вот что реально происходит по делу. Всем также известна парадоксальная совершенно ситуация, что с арестом Бульбова не согласились ни защитники, ни прокуратура. Передо мной находится кассационное представление, оно принесено участвовавшим в деле об аресте Бульбова прокурором, в котором прямо написано, что при рассмотрении ходатайства суд расценил подозрения как обоснованные, хотя они такими не являются. Суд принял на веру выводы следствия о том, что Бульбов скроется, будет противодействовать следствию, по этим основаниям прокуратура просит арест отменить. Это что касается процедурной, процессуальной стороны. Я бы хотел обратить внимание, может быть, Марат Мазитович более подробно об этом скажет, что сразу после задержания Бульбова вокруг этого дела поднялось море, скажу честно, грязи. Появились какие-то непонятные звонки с предложением передать компромат на Бульбова, появились какие-то непонятные…

И. МЕРКУЛОВА: А звонят кому, вам?

С. СЕВРУК: И мне, в том числе, называются разными профессиями, в том числе, кстати, и журналистами. Зачем это надо, на вопрос, а для чего мне нужен некий компромат анонимный, объяснить не могут, тем не менее, пытаются. Вот совершенно свежая такая информация, смотрите, в Интернете несколько дней назад размещена анонимная совершенно публикация, в которой написано – по роду своей деятельности я тесно контактирую с адвокатской группой, осуществляющей защиту задержанного генерала Бульбова. Мне стали известны некоторые скандальные подробности дела. Защитниками Бульбова на сегодняшний день являются я и мой коллега Антонов Сергей Владимирович. Ни с кем посторонним мы не контактируем, никому информацию мы не даем по двум простым причинам. Во-первых, это тайна следствия, а, во-вторых, это тайна наших взаимоотношений с доверителем. Относительно этой всей грязи, которая поднялась, мой коллега говорит так – что грязных всех в баню, а с уголовными делами – к следователю. Т.е. следователь все-таки должен разбирать не тот вал компромата, тот вал мнимых каких-то подозрений и обвинений. Он должен разбирать конкретные факты. А с фактами, насколько я понимаю, пока у следствия не очень.

И. МЕРКУЛОВА: Следствие, оно что, читает все эти вещи, публикации в прессе?

С. СЕВРУК: Пока позиция следствия, помимо этих анонимных публикаций, никак не прояснена.

И. МЕРКУЛОВА: Марат, вы что скажете по поводу?

М. МУСИН: Я просто хочу, Сергей Петрович затронул эти анонимки, которые появились, по-моему, буквально на днях, я просто хочу сказать, что, по-моему, это беспрецедентный случай, когда, действительно, явно из-под одного пера анонимно, посмотрите тут, то, что ссылался Сергей Петрович, автор кто – майор Анонимов, якобы из ФСКН. С моей точки зрения, это просто неприкрытая попытка шантажа генерального прокурора Чайки. Почему, потому что здесь черным по белому сказано, что некая спецслужба, здесь, правда, пытаются приписать это дело арестованному Бульбову, занималась наружным наблюдением за генеральным прокурором, разрабатывала его сына. И если люди не сделают правильных выводов, появится еще дополнительная информация. Судя по тем фотографиям, которые опубликованы, генеральный прокурор – это особо важный охраняемый объект, федеральная служба охраны обязана возбудить уголовное дело и выяснить, что это за таинственная спецслужба, которая такую черную метку может выставить уже на уровне любого. Ведь когда последовали все эти анонимки, они последовали сразу за тем…

С. СЕВРУК: Абсолютно верно.

И. МЕРКУЛОВА: Как Генпрокуратура вступилась за Бульбова?

М. МУСИН: И метод совершенно однотипный, причем ведь обратите внимание, сначала Соловьев, самый у нас авторитетный телеведущий, на него размещается компромат о том, что служба, опять же, таинственная спецслужба контролировала, средствами наружного наблюдения отфиксировала его встречу с женой арестованного Александра Арсеньевича. И дальше этот материал анонимно выдвигается. Мы сами понимаем, что таких спецслужб, наверное, немного, это уже за гранью моего личного понимания, потому что либо здесь работали люди на уровне прапорщика, потому что логика – если Бульбов снял генерального прокурора Устинова, то, наверное, разрабатывать человека, который пришел нормализовывать ситуацию в Генпрокуратуре, должны были силы, не которые сняли генерала, генерального прокурора, а, наверное, те силы, которые пострадали от такой кадровой рокировки. Это просто к тому замечанию, которое, Сергей Петрович, вы сделали. Но я бы хотел сказать, что, действительно, скандал небывалый. Форма, которую он приобретает, очень опасная, потому что это высшие должностные лица. Складывается ощущение, что кто-то просто угрожает в открытую любым лицам, которые, так или иначе, задействованы на стороне другой…

И. МЕРКУЛОВА: Как вам кажется, не стоим ли мы на пороге нового витка войны компроматов, в которой могут быть задействованы очень высокопоставленные фигуры?

М. МУСИН: Угрозы такие в Интернете звучат, я думаю, здесь по Чайке конкретно надо просто возбуждать уголовное дело.

И. МЕРКУЛОВА: Будет ли это иметь последствия?

М. МУСИН: Дело в том, что, мне кажется, нам надо все-таки ответить на главный вопрос, почему все эти скандалы, связанные, например, с разгромом финансовой группы генерального прокурора Чайки, это Абрамова, почему арестована группа Бульбова, т.е. фактически почти вся группа, которая оперативным сопровождением занималась двух серьезных дел, и главное, которая непосредственно перед арестом получила, решила важнейшую стратегическую задачу. Дело в том, что мы как специалисты по теневому сектору экономики много лет занимаемся анализом этой ситуации в интересах правоохранительных органов, фактически свои методы решения предложили всем, однако… финразведке, национальному антитеррористическому комитету, правоохранительным органам, но единственная спецслужба, которая получила серьезные результаты, это был Госнаркоконтроль. Т.е. было прямое задание директора ФСКН нам как науке разработать современную научную методологию, конкретные инструменты и методы, чтобы выйти на каналы формирования накопления наркокапитала. А оперативная составляющая была поручена конкретно департаменту оперативного обеспечения. В середине сентября, конкретно это, соответственно, генерал-лейтенант Бульбов и полковник Гевал Юрий Николаевич. Соответственно, мы свою задачу выполнили. Забавным является то, что в тот момент, когда… и мы никогда, мы публиковали больше года материалы…

И. МЕРКУЛОВА: Вы непосредственно с Бульбовым контактировали?

М. МУСИН: Да, конечно, конечно, все эти задачи, и с Гевалом, т.е. мы разработали такое решение и вышли на очень серьезные результаты. Причем эти результаты были опубликованы, впервые прозвучало, что ФСКН решила эту задачу и взяла под контроль практически 12.4% ВВП. Это те средства, которые легализуются от преступных видов деятельности. А по оценкам экспертов, четверть этого объема легализации, это до 3% ВВП, это как раз наркокапитал, потому что Черкесов поставил правильную задачу. И Бульбов, принципиальная позиция Бульбова и Гевала заключалась в том, что надо перейти, перед нами как учеными была поставлена задача очень простая, надо перейти от заведомо проигрышной стратегии борьбы с одноразовой этой уличной наркопехотой, потому что сейчас уже на один раз используют курьеров и т.д., к созданию методологии, которая выйдет на точку, на организаторов этого бизнеса, на распорядителей этого колоссального капитала, объем которого, вы сами понимаете, до триллиона рублей в год, сейчас составляет почти 3% ВВП. Задача была сложная, но, тем не менее, да, и позиция генерал-лейтенанта Бульбова и полковника Гевала заключалась в том, что нам нужно выйти на распорядителей этого капитала, т.е. разгромить эти штабы, источники финансирования, перекрыть эти каналы. Например, РФ сегодня, может быть, я имел некоторую неосторожность. Я понимаю, что это, скорей всего, случайное совпадение, но дело в том, что выходит статья, где говорится, что мы даем четкую раскладку, что 18.3% ВВП – это хищения, мы взяли их под контроль. Виктора Васильевича Зубкова, мы здесь, когда он еще был главой финразведки, мы, соответственно, информировали. Но здесь же мы неосторожно сказали, что 519 банков попали в группу риска ФСКН. А что это значит, это значит, что через эти структуры легализовывали больше средств, чем выводили в теневой оборот. Те цифры, на которые мы вышли, чем они опасны. Мы практически 500 тыс. компаний живых выявили, выявили распределение этого криминального дохода. Мы понимаем, что это статьи очень тяжелые, это, как правило, если мы касаемся хищений, это 159-я, часть 4-я, это срок действия – 10 лет, санкции нормы – от 5 до 10 лет. Мы сейчас перед политическим руководством, почему мы стали публиковать, мы сказали – мы против того, чтобы сажали всех людей. Да, источники формирования террористических активов должны нести ответственность, наркокапитал здесь, безусловно, это святая задача, мы должны взять под контроль и ликвидировать.

И. МЕРКУЛОВА: Можно я немного суммирую то, что вы сейчас сказали, т.е. получается, что группа эта, простите, группа Бульбова, которая занималась борьбой с этим наркотраффиком и т.д., т.е. она в рамках этой борьбы вышла на какую-то коррупционную огромную сеть?

М. МУСИН: Реализована методика, которая выявила.

И. МЕРКУЛОВА: И, собственно, поплатилась за это?

М. МУСИН: Нет, это просто, может быть, одна из составляющих, почему. Понимаете, если Бульбов завтра возвращается в свой кабинет, он знает, где легализуется капитал. Это преступление, это тяжкие и особо тяжкие преступления. Четвертая часть – это его фигуранты. Дальше оставляется только оперативно-розыскная составляющая, нужно было дотянуть по их показателям этот преступный капитал, связать, проверить криминальную природу его. То же самое мы отдаем по борьбе с терроризмом и другими видами преступлений. Причем эти преступления все очень тесно связаны. Мы сопровождаем как эксперты ряд дел и уже давно. Мы видим, что один вид преступлений тащит за собой другой, подпольные цеха и т.д., это все связано. И Бульбов, естественно, это первая спецслужба, которая в полном объеме получила эту информацию, дальше, если бы он стал реализовывать эту информацию, он бы столкнулся с тем, что, действительно, капитал такого объема, он, естественно, и крышуется серьезными структурами, и второе – это то, что лица, которые размещают его в легальном секторе экономики, потому что идея же очень простая. Есть слабое место у всех этих преступных схем, это стык легальных и теневого сектора экономики. И поскольку эти деньги либо вводятся, либо выводятся через совершение тяжких или особо тяжких преступлений, мы поймали их всех, но мы сказали – дальше мы не знаем. То ли это терроризм, то ли это подпольные цеха, то ли это наркотики, разбирайтесь. Каждая спецслужба должна разбираться.

И. МЕРКУЛОВА: Наш слушатель Владимир задает вопрос в лоб – так получается, что Бульбов – заложник?

М. МУСИН: Я думаю, что, вы поймите, 8 октября, по моим данным, должен был вопрос решиться о том, кто возглавит антикоррупционный комитет. Представьте себе, если капитал будет свои интересы отстаивать, криминальный капитал, объективно будет отстаивать. Например, если у меня есть какой-нибудь генерал многозвездный, думает, что его счета в швейцарском банке никто не увидит, неожиданно их увидели и сделали предложение, от которого он не может отказаться, на чьей стороне он будет воевать? А если это наркокартель, если это транснациональное преступное сообщество, которое увеличивает этот поток, у нас чистый наркотик идет, ситуация же жуткая. И надо, действительно, бить по штабам. Но это все лица, которых мы видим по телевидению, у которых, естественно, есть прикрытие, эти люди будут защищать свои преступные доходы. Поэтому меня настораживает то, что… вызывает удивление то, что случайное совпадение, вот РФ, я показываю, он вышел, аресты начались после…

И. МЕРКУЛОВА: И вчера стало известно о том, что Басманный суд санкционировал арест на два месяца бывшего подчиненного Бульбова – Александра Гусева. Он подозревается в организации незаконных прослушек и даче взяток. Генпрокуратура, она на этот раз обвинение поддержала полностью.

А. ПЛЮЩЕВ: Раньше по Бульбову она как раз протестовала против.

И. МЕРКУЛОВА: Да, она называла арест незаконным.

А. ПЛЮЩЕВ: Можете ли вы прокомментировать это?

С. СЕВРУК: Пожалуй, да.

А. ПЛЮЩЕВ: Изменения.

С. СЕВРУК: Мы согласны, что каждый человек индивидуален, каждый человек живет собственной жизнью. Естественно, Бульбов не отвечает за личную жизнь, за какие-то личные дела и личные инициативы своих подчиненных, своих коллег. Хотя, безусловно, некую моральную ответственность за них он чувствует. Гусев, мне много не известно, я знаю, что Гусев – это бывший сотрудник, несколько лет назад уволен. Непонятно, чем он занимался все это время.

И. МЕРКУЛОВА: Т.е. в последнее время он не работал в наркоконтроле?

С. СЕВРУК: Он не был сотрудником службы, он, действительно, технический специалист, причем, говорят, очень хороший, к нему даже действующие сотрудники иногда за консультациями обращались, просто разъяснить.

И. МЕРКУЛОВА: Специалист в области прослушек?

С. СЕВРУК: Именно, да, именно фонограмм, лингвистики и т.д. По Бульбову там ситуация какая, тоже чтобы было понятно, то, что Марат Мазитович сейчас говорил, Бульбов в суде совершенно открыто сказал, я связываю свой арест с местью высокопоставленных должностных лиц, которых я в тот момент, а это было 5 октября, я назвать пока их не могу. Возможно, назовет их в дальнейшем. Это во-первых. Во-вторых, что касается его участия в этих прослушках. Это открытая информация, я совершенно спокойно могу поделиться со слушателями, прослушка касается дела некоего полковника МВД, который давно арестован, который подозревается в прослушивании телефонов различных граждан. Абсурдность обвинений, она понятна. Бульбов сам возглавлял соответствующее оперативное управление ФСКН, которое с технической точки зрения располагает гораздо более совершенной и более качественной аппаратурой. Обращаться к сотруднику постороннего ведомства, тем более за те огромные деньги, которые фигурируют в этом деле, для того, чтобы послушать несколько телефонов, наверное, ему уж совершенно точно с руки не было. Поэтому когда Бульбов прочитал те документы, которые касаются обвинения его в этих незаконных прослушках, он просто посмотрел на меня и сказал – здесь мне все понятно, здесь я совершенно спокоен. Я этого полковника милиции не знаю и никогда его не видел, будем бороться, победа будет за нами.

М. МУСИН: Сергей Петрович, я могу себе позволить пошутить. С экономической точки зрения, если это коррупционер, то возникает один вопрос, зачем он эти деньги такие большие отдавал МВД, он же не Санта Клаус, он мог оставить себе и по своим каналам зарабатывать таким образом.

С. СЕВРУК: Конечно, конечно.

М. МУСИН: Опять же, так сказать.

С. СЕВРУК: Да, что касается иных взяток, да, в качестве взяткодателя фигурируют некие предприниматели, не буду называть их фамилии. Эти предприниматели знакомы с Бульбовым больше 10 лет, они вхожи в его семью, они присутствуют на его юбилее, насколько я знаю, супруга Галина Борисовна поделилась с телевидением записью некого юбилея, где эти взяткодатели произносят здравицы в честь генерала Бульбова. Они вместе отмечают праздники. Поэтому через каких-то неведомых посредников передавать какие-то копеечные 3000 долларовые взятки, хотя они вхожи в дом самого Бульбова, я думаю, этим так называемым взяткодателям необходимости не было. Поэтому и с этой точки зрения те подозрения в отношении Бульбова, они выглядят смехотворно. Что будет дальше, мы не знаем. Я вам сказал в самом начале, что сейчас, насколько я понимаю, все и следователи, и те, кто им помогает, пусть очно или заочно, тайно или скрытно, они заняты тем, чтобы хотя бы найти какой-то компромат.

А. ПЛЮЩЕВ: Я напоминаю, у нас в эфире по делу Александра Бульбова Марат Мусин, он выступал экспертом, как я понимаю, выступает экспертом по этому делу, также Сергей Севрук, адвокат Александра Бульбова. Есть еще несколько вопросов, связанных с этим делом. Например, можем ли мы в ближайшее время ожидать, если вы сможете это прокомментировать, можем ли мы в ближайшее время ожидать освобождения Александра Бульбова, например, под подписку о невыезде? Изменения меры пресечения?

И. МЕРКУЛОВА: Может быть, под залог.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, мы понимаем, что вы этого все время добиваетесь.

С. СЕВРУК: …большой арсенал мер для того, чтобы обеспечить генерала Бульбова, тем более что Бульбов сам в Басманном суде говорил, что если меня освободят, я буду дневать и ночевать в кабинете следователя, лишь бы доказать свою невиновность. Что касается рассмотрения в будущем кассационной жалобы защиты на арест Бульбова и кассационного протеста на тот же арест Бульбова, то ситуация, по сути, уникальна. Суд у нас орган правосудия, он не связан доводами ни одной из сторон, сам не вправе предпринимать каких-то процессуальных действий по делам, которые не находятся на рассмотрении в этом же суде. Парадоксальность ситуации в том, что придут в суд 31-го и защитники, и обвинители, которые скажут – арест незаконен, просим решение об аресте отменить, соответственно, Бульбова освободить. Что в этой ситуации остается суду, будем ждать. Мы всегда надеемся на лучшее, естественно.

И. МЕРКУЛОВА: Ходатайство прокуратуры, оно же может какую-то роль сыграть?

С. СЕВРУК: Поскольку мы видим…

И. МЕРКУЛОВА: Повлиять как-то.

С. СЕВРУК: …именно этот процессуальный документ прокуратуры является обоснованным, справедливым, по сути, очень честным документом, я думаю, что, конечно, он должен помочь Бульбову.

А. ПЛЮЩЕВ: Сегодня во время общения Путина с народом вопрос об этом никак не прозвучал. Хотя в последнее время об этом очень много говорят, может быть, народ это не волнует, мы не знаем об этом, не будем догадки строить. Тем не менее, в курсе ли президент об этой ситуации, как вы думаете и знаете ли вы?

С. СЕВРУК: Я лично не могу строить предположения, ни да, ни нет, может быть, Марат?

А. ПЛЮЩЕВ: Как эксперт.

М. МУСИН: Давайте попробуем это помягче сформулировать. Основная идея следующая, если, естественно, президент санкционировал, он мог не знать фамилии конкретных офицеров, которые работали по его поручению, это не его уровень.

И. МЕРКУЛОВА: А то, что такое поручение было, это факт или тоже ваше предположение?

М. МУСИН: Нет, это должностные лица ФСКН подтвердили и т.д. Здесь вопрос не вызывает сомнений.

С. СЕВРУК: Есть документы, на самом деле.

М. МУСИН: Т.е. я-то исхожу из экономической стороны дела, для меня, например, «Три кита» или дело о китайской контрабанде по объему средств – это копеечное дело по сравнению с тем, что Бульбов сейчас должен был…

И. МЕРКУЛОВА: Да, адвокаты Зуева говорили, что это 600 тыс. долларов.

М. МУСИН: Нет, это миллиарды, это все понятно, но дело в другом, что то, на что спецслужба вышла, т.е. правоохранительные органы, это задача по нейтрализации такого объема наркокапитала. Задача, наука решена, оставалось дело за ними. Поэтому я думаю все-таки, проблема как раз заключается даже не сколько в прошлом, а в будущем. Представьте себе, если у нас коррупция сейчас вышла из-под контроля властей, тогда вопрос, это же какой-то жест отчаяния, просто поражает уровень, на котором эта идет кампания от таких…

И. МЕРКУЛОВА: Такое ощущение, что уже никого ничего не поражает.

М. МУСИН: Но время таких отмороженных решений, термин, помните, такой в 90-е гг. был, давно прошло. И вдруг мы сталкиваемся с этой ситуацией. Это говорит о том, что люди очень сильно обеспокоены, что выйдет какая-то независимая группа, офицеры, которые не берут взяток и уже проверены на серьезных делах с высокой… которые представляют большую опасность для всех…

А. ПЛЮЩЕВ: Это, я так понимаю, вы имеете в виду, что такие офицеры есть.

М. МУСИН: Естественно, да, и возмущение я внутри ФСКН видел, это, конечно, возмущение вызывало у всех, т.е. сказали – мы царевы люди, выполняем приказ, мы кинем удостоверение на стол. Об этом только и мечтают, я думаю, те, кто эту музыку заказывает. А я уверен, что заказывает все-таки криминальный капитал крупный, это единицы люди. Они используют свои комбинации. Естественно, мы сталкиваемся с прямым вызовом обществу со стороны самых страшных этих проявлений, общественно-опасных. Это вызов национальной безопасности, т.е. коррупция его фактически бросила. Если одну группу, действительно, я думаю, что политическое решение будет, почему, потому что невыгодно коррупционерам, чтобы всплывало, чтобы следователи рассказывали в прямом эфире, сколько трупов было по «Трем китам» и т.д. Чем больше фактов всплывает, тем ситуация становится прозрачней. Поэтому я думаю, все-таки проблема была в том, чтобы не допустить ни одну независимую работоспособную группу к этому проекту по созданию национального антикоррупционного комитета. Тем более методики созданы, мы, к сожалению, раздали их всем, мы говорили, что коллеги, давайте используйте, вы обязаны, наука свою часть решила, дальше вы, пожалуйста, правоохранители, должны это делать. Тогда вопрос такой, кто контролирует этот процесс? Если это люди зависимые, соответственно, они закроют глаза, мы будем пребывать в том состоянии, в котором находимся сейчас, потому что я хочу сказать следующее, наши оценки показали главное. Бедные не воруют. Мы ничем от Запада не отличаемся, просто мы впервые задачу такую решили в крупной европейской стране, Запад не решил, потому что «Энрон», «WorldCom» воруют миллиардами, у нас те же самые закономерности появились. Но мы смогли их накрыть, а они методики такие не создали, они не видят эти криминальные процессы. Мы это довели до того, что правоохранители могут применять. Поэтому вопрос именно в 8 октября, кто должен был возглавить этот комитет, чья команда, чьи специалисты, чьи оперативные сотрудники. И думаю, суть в этом.

А. ПЛЮЩЕВ: Это Марат Мусин, он эксперт, глава экспертной группы по проблемам борьбы с коррупцией в России, также у нас в эфире участвовал Сергей Севрук, адвокат Александра Бульбова. Я думаю, что этот разговор точно в эфире будет продолжен еще неоднократно. А мы продолжим после новостей.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире