'Вопросы к интервью
Ю. НОРКИНА: Андрей Владимирович, неувязочка у вас вышла.

А. НОРКИН: Да, Марат Файззулин и Павел Зайцев у нас в студии, добрый день.

Ю. НОРКИНА: На всю страну опозорил.

А. НОРКИН: Нет, во-первых, не я их опозорил, их пытались опозорить нехорошие люди, но им это не удалось. Давайте внесем сразу ясность. Александр Волков и Марат Файззулин были оправданы по суду, правильно?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Да.

А. НОРКИН: Так, Павел Зайцев, первый приговор оправдательный, потом был второй, два года лишения свободы условно, но с разрешением продолжать работу, правильно?

П. ЗАЙЦЕВ: Да.

А. НОРКИН: Вот, все теперь ясно, просто они мне сейчас сказали, я говорю – все точно было сейчас в предыдущем разговоре, они говорят – нет, неточно, мы в тюрьме не сидели, мы сидели на скамье подсудимых. Объясните мне, пожалуйста, уважаемые господа, почему вас так хотели отправить туда, куда, слава богу, вам не удалось попасть?

Ю. НОРКИНА: Чего вы избежали?

А. НОРКИН: В чем это вы так переусердствовали? Существует версия, что люди, которые занимались расследованием «Трех китов», затронули чьи-то интересы. Тогда в дело вступила Генеральная прокуратура, в частности, бывший первый заместитель генпрокурора господин Бирюков, как известно, несколько раз подавал различные ходатайства или как это называлось, прошения. В общем, очень сильно был заинтересован в том, чтобы именно Зайцев, Файззулин, Волков не занимались расследованием дела «Трех китов».

М. ФАЙЗЗУЛИН: Поскольку…

А. НОРКИН: Так, это Марат Файззулин сейчас говорит.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Да, добрый день еще раз. Поскольку таможенные органы начали правоохранительные операции в торговых комплексах «Гранд» и «Три кита», поэтому я, наверное, начну отвечать на этот вопрос. Дело в том, что когда началось расследование, административное расследование в отношении фирм, торгующих в этих торговых комплексах, которые реализовывали там мебель, в процессе расследования происходило изъятие значительного объема мебели, мы не испытывали никакого давления.

А. НОРКИН: Какое время было?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Это был 2000-й год, август-сентябрь. Мы не испытывали никакого давления. Мало того, жалобы, которые были направлены в органы прокуратуры на наши действия, подробнейшим образом, с выездом на место были изучены, правомерность наших действий была подтверждена органами прокуратуры. Проблемы начались, на мой взгляд, когда в процессе производства уголовного дела, которое вел Павел Зайцев, стали выходить на конкретных лиц, причастных к контрабандному ввозу мебели. Скорее всего, все-таки не Зуев – главный герой.

А. НОРКИН: Зуев, еще раз напомню нашим слушателям, это владелец «Трех китов».

М. ФАЙЗЗУЛИН: Владелец, да, а именно…

П. ЗАЙЦЕВ: Формальный владелец.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Он формальный владелец, его можно назвать по-разному на сленге, но, скажем так, он руководитель.

А. НОРКИН: Хорошо, вы можете тогда конкретно назвать фамилии какие-то, кто неформальный владелец?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Юридически данные комплексы принадлежали немецким компаниям, учредители которых были отец и сын Пфайфле, это граждане Германии. Когда мы выехали в Германию для того, чтобы проверить деятельность данной организации, причастность к контрабандному ввозу товара, мы удивились, это небольшая деревня, там стоит жилой дом, в этом доме находится офис такой крупной компании, которая владеет, скажем, таким комплексом, как «Три кита», самый крупный в Европе на тот период торговый комплекс.

П. ЗАЙЦЕВ: Жилой дом, небольшой, двухэтажный.

А. НОРКИН: Господа, это потом мы прошли с «Байкалфинансгруп», который тоже был в распивочной, в рюмочной в Твери зарегистрирован.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Это очевидно, что это де-юре владелец, де-факто они не владели этим комплексом. Так вот, давление началось, когда Павел Зайцев провел обыска у Андрея Саенко, это тоже фигурант данного дела, так называемый серый брокер, т.е. это посредник, неофициальный посредник между таможенными органами и коммерсантом.

А. НОРКИН: Т.е. это формально человек, который помогает коммерсанту быстрее провезти свой товар через таможню?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Таможенные брокеры, они осуществляют…

А. НОРКИН: А серый, он что делает?

М. ФАЙЗЗУЛИН: …свою деятельность в рамках закона, они имеют соответствующую регистрацию.

Ю. НОРКИНА: А этот без регистрации, да?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Без регистрации.

А. НОРКИН: В общем, нужный человек, понятно, я думаю, что все поняли.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Да, коррупционный контакт с правоохранительными органами.

Ю. НОРКИНА: Так, т.е. связь с ФСБ здесь абсолютно явная?

А. НОРКИН: Подожди-подожди.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Так вот, я хотел как раз пояснить.

Ю. НОРКИНА: Подожди, пояснить по поводу ФСБ, контакт здесь был?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Когда с нашей стороны было очевидно, что Саенко, контролируемые им структуры причастны к этой контрабанде, мало того, они ее, собственно, технически обеспечивали, на меня вышел один сотрудник ФСБ, человек, достаточно порядочный и откровенный, для того, чтобы предупредить меня об опасности. Он сказал – если вы Андрея Саенко тронете, не усидит на кресле не только ты, но и твое руководство, т.е. руководство ГТК России, на тот период Государственный таможенный комитет. Я, честно говоря, был крайне удивлен, потому что это простой посредник во взятках, будем говорить.

Ю. НОРКИНА: Т.е. вы не предполагали, что здесь замешаны…

А. НОРКИН: Такие высокие покровители.

Ю. НОРКИНА: …чиновники высокие из ФСБ?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Зачем? Мне этот сотрудник ФСБ откровенно сказал, что у Андрея Саенко прямые тесные связи с высшим руководством ФСБ России.

Ю. НОРКИНА: Как говорил, собственно, Михаил Юрьевич Берновский, кстати говоря, член клуба привилегированных слушателей, он сказал, что, на самом деле, крышевать ФСБ ничего не могло, они осуществляли охранную работу, не более того.

М. ФАЙЗЗУЛИН: ФСБ России вообще охранную деятельность не ведет, я вам так скажу. Все-таки это контрразведывательная, прежде всего…

Ю. НОРКИНА: Слукавил, значит.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Нет, я не думаю, может быть, неправильно выразился или неправильно поняли. Речь идет о том, что не ФСБ России крышует, а должностные лица, совмещая работу в ФСБ России, осуществляют помощь таким коммерсантам.

Ю. НОРКИНА: Немножечко делают деньги.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Немножко, да, немножко зарабатывают.

Ю. НОРКИНА: У меня тогда такой вопрос, больной он, остается больным довольно долгие годы, опять я говорю о Юрии Щекочихине. Вы, господа хорошие, скажите мне, его здесь какова роль и связана ли его гибель именно с делом «Трех китов», о чем, кстати говоря, очень многие…

А. НОРКИН: Как очень многие считают.

Ю. НОРКИНА: …считают.

А. НОРКИН: Павел Зайцев, пожалуйста.

П. ЗАЙЦЕВ: Я ближе его знал, чем Файззулин, но он проявлял очень большую инициативу.

Ю. НОРКИНА: У него были реальные факты какие-то?

П. ЗАЙЦЕВ: Да, насколько я знаю, у него были реальные факты.

Ю. НОРКИНА: Документы, подтверждающие?

П. ЗАЙЦЕВ: Он летал за границу, он встречался с сотрудниками соответствующих органов в США, через которые отмывались деньги, полученные в результате контрабанды, он вел свое параллельное расследование, я знаю. Его смерть носила явно криминальный характер, я могу сделать параллель между его смертью и аналогичная смерть, я смотрел, я не знал лично Литвиненко, но то, что показывали по телевизору, это примерно одно и то же было.

А. НОРКИН: Вы имею в виду признаки?

Ю. НОРКИНА: Физиологические все эти признаки?

П. ЗАЙЦЕВ: Да, почему прокуратура Генеральная отказала в возбуждении уголовного дела, я прочитал постановление, из которого было видно следующее, что умер он в результате отравления неизвестно чем.

А. НОРКИН: Да, это правда.

Ю. НОРКИНА: Да.

П. ЗАЙЦЕВ: Причем, когда родственники попытались провести независимое исследование причины его смерти, в Центральной клинической больнице им отказали.

Ю. НОРКИНА: Да, они просили, они делали.

П. ЗАЙЦЕВ: В выдаче документов, документы засекретили, это очень сильно подозрительно. А в чем секрет, секрет в том, что умер зам. председателя комитета по безопасности ГД неизвестно от чего?

Ю. НОРКИНА: Главное вы сказали, что очень-очень похоже, очень похоже.

А. НОРКИН: Я вынужден сейчас, буквально мы на полторы минутки прервемся.

Ю. НОРКИНА: Да, у нас реклама.

РЕКЛАМА

Ю. НОРКИНА: История, на самом деле, страшная.

А. НОРКИН: 16.18 уже в Москве, дорогие друзья, мы продлим этот разговор, потому что не так часто приходят люди настолько компетентные, обладающие информацией. Перед Сергеем Александровичем Карагановым мы извинимся за отсутствие прямого эфира, но его вы обязательно услышите в других программах, про ракеты средней и малой дальности сегодня «Эхо» еще будет обязательно говорить. Мы остановились на…

Ю. НОРКИНА: Прости, пожалуйста, я просто сейчас реплику от Наташи – почему не проведут эксгумацию тела Юрия Щекочихина, при нынешних возможностях это даст ответ на очень многие вопросы и поможет расставить правильные акценты. Наверное, Наташа, потому, что это даст ответы на очень многие вопросы, поэтому эксгумацию тела пока и не разрешают делать. Вообще дорасследования дела так и нет.

А. НОРКИН: Павел Зайцев снова.

П. ЗАЙЦЕВ: Я знаю, что депутат ГД Борис Резник обращался открыто к генеральному прокурору Чайке с просьбой о возбуждении уголовного дела.

А. НОРКИН: Т.е. это уже совсем недавно было?

Ю. НОРКИНА: Чайка назначен, в общем, относительно недавно.

П. ЗАЙЦЕВ: Примерно год назад он обращался.

Ю. НОРКИНА: Понятно.

П. ЗАЙЦЕВ: Но почему дело не возбудили, мне непонятно.

Ю. НОРКИНА: Насколько я поняла, сейчас в рекламной паузе мы с вами говорили, есть еще люди, которые были убраны, физически убраны, которые имели непосредственное отношение к этому делу. Это были свидетели, так я понимаю?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Да.

А. НОРКИН: Марат Файззулин.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Да, в нашем процессе судебном в пользу сотрудников таможенных органов свидетельствовал бизнесмен Сергей Переверзев. Это владелец и руководитель компании «Диском», которая тоже осуществляла торговлю иностранной мебелью, он давал показания против Зуева, изобличал его как хозяина фактического изымаемой мебели, как лицо, которое, собственно говоря, организовывало контрабандный ввоз товара.

Ю. НОРКИНА: Т.е. у него тоже были реальные факты на руках?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Да.

Ю. НОРКИНА: Документы, бумаги, все?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Он об этом давал показания в суде. При мне Сергей Зуев прошипел – Сереженька, ты у меня кровавыми слезами умоешься.

А. НОРКИН: А Зуев тогда был в каком?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Зуев был потерпевший в нашем деле.

А. НОРКИН: Тогда был потерпевший?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Я был обвиняемый с Волковым, а Зуев присутствовал в суде как потерпевший. Эту фразу слышал и государственный обвинитель, судья не расслышал, переспросил – что вы сказали? На что государственный обвинитель сказал, что ничего такого не сказал. Замяли это дело.

А. НОРКИН: Прямо в зале суда было?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Прямо в зале суда.

Ю. НОРКИНА: И что было потом?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Через две недели Сергей Переверзев был застрелен в больничной палате, где он проходил лечение, в госпитале Бурденко, зашел киллер, застрелил его на койке.

А. НОРКИН: Павел, пожалуйста.

П. ЗАЙЦЕВ: Я могу сказать больше. Я общался с Александром Хинштейном, депутатом ГД. Он мне сообщил, что примерно за две недели до того, как Переверзева расстреляли, он взял у него интервью, где Переверзев точно сказал, что если его убьют, в его смерти будет виноват Зуев. Хинштейн мне сказал, что эту кассету с записью этого интервью он отправил в Генеральную прокуратуру. Соответственно, убийцу Переверзева не нашли до сих пор.

А. НОРКИН: Кассета тоже где-то там находится?

Ю. НОРКИНА: Какую роль здесь играл все же Юрий Евгеньевич Заостровцев и его отец? Многие приписывали отцу особенно крышевание мебельного бизнеса. Я об этом спрашивала и в прошлом часе у Михаила Юрьевича Берновского.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Вы знаете, конкретно пофамильно…

Ю. НОРКИНА: Фамилия Заостровцев очень часто с «Тремя китами» тоже звучала.

М. ФАЙЗЗУЛИН: …Заостровцев, конкретно эту фамилию, утверждать, что он причастен к крышеванию или к охране, как говорят, торговых комплексов, я не могу, поскольку у меня нет этих фактов, я не могу это подтвердить. Я могу лишь сказать, что Андрей Саенко был в тесной связи…

А. НОРКИН: С кем-то в ФСБ.

М. ФАЙЗЗУЛИН: С высшим руководством, т.е. это уровень руководства ФСБ. И неслучайно Андрей Саенко был арестован в 2006 г., когда в 2005 был вскрыт контрабандный поток очередной товаров из Китая, товаров народного потребления, которые прибывали на территории воинской части. Оказалось, что это управление ФСБ. И я думаю, что эти истории имеют взаимосвязь в лице таких лиц, как Андрей Саенко и ряда должностных лиц в ФСБ.

А. НОРКИН: Да, сейчас, одну секундочку, мне сейчас наши продюсеры принесли сообщение агентства ИТАР ТАСС, глава следственного комитета Александр Бастрыкин только что заявил, прошу прощения, заявил в интервью «Известиям», что следственный комитет намерен тщательно изучить обстоятельства смерти журналиста, депутата ГД Юрия Щекочихина. По этому факту дело не возбуждалось, я дал указания нашему отделу ведомственного контроля запросить материалы и передать для проверки. Надо еще раз внимательно проанализировать, есть ли там основания для возбуждения уголовного дела или нет. Если основания будут, мы возбудим уголовное дело. Павел, я ведь так понимаю, что вы сейчас продолжаете работу в следственном комитете, да?

П. ЗАЙЦЕВ: Только у меня следственный комитет при МВД.

А. НОРКИН: При МВД, это другая организация, господи, сколько…

Ю. НОРКИНА: Вы что-то хотели сказать, Павел, простите, мы вас прервали.

П. ЗАЙЦЕВ: По поводу того, для чего нужно было дело забирать у нас, прекращать, я что хотел сказать.

А. НОРКИН: Да, я как раз, вот мы дошли с вами до давления, дальше у вас начались эти проблемы, Марату сделали предупреждение, дальше что было?

П. ЗАЙЦЕВ: Мы провели ряд обысков, в результате которых добыли очень много доказательств преступной деятельности.

А. НОРКИН: Что вы нашли у Саенко, когда вы там обыск проводили?

П. ЗАЙЦЕВ: Вы знаете, документы, имеющие отношение к внешнеэкономической деятельности, документы о перемещении товара, если рассматривать их раздельно, то, собственно, ничего. Но если все рассматривать вкупе…

А. НОРКИН: То картина какая-то складывается.

П. ЗАЙЦЕВ: …то вещественные доказательства. После этого мы 22 ноября, я запомнил этот день, допросили одного человека по уголовному делу, который дал прямые показания на одного из сотрудников ФСБ, полковника Жукова Евгения Николаевича. Он являлся советником одного из заместителей директора ФСБ. Показания были о том, что он организовывает противодействие расследованию, что это противодействие связано с Андреем Саенко, т.е. что у них соответствующие взаимоотношения есть. Буквально часа через полтора, через два после окончания этого допроса приехал надзирающий прокурор из Генеральной прокуратуры, забрал уголовное дело, тома, находящиеся в работе, забрал, сгрузил в коробку из-под ксерокса и вынес.

Ю. НОРКИНА: Да, это модно.

П. ЗАЙЦЕВ: Это модно. И вынес без составления всяких сопроводительных писем, описей, актов передачи.

Ю. НОРКИНА: Вы как-то препятствовали этому?

П. ЗАЙЦЕВ: Я возражал, он пошел к моему руководству.

Ю. НОРКИНА: И сказал – уймите этого господина.

П. ЗАЙЦЕВ: Да, уймите этого, после чего мне было дано указание отдать, я не знал, для какой цели. Я думал, что, возможно, он изучит, а потом вернет. Как потом оказалось, это уже в моем процессе, его вызвали в суд, он дал показания, что он эту коробку привез в приемную заместителя генерального прокурора Колмогорова, оставил там неизвестно кому. А через несколько дней случайно обнаружил ее у себя в кабинете. У кого находились материалы дела, никто не знает.

Ю. НОРКИНА: Дело ясное, что дело темное. Так, Андрюша, у тебя есть вопросы?

А. НОРКИН: У меня масса будет вопросов. Раз уж мы дошли до прокуратуры, теперь, по крайней мере, мне понятен хотя бы один пример вашего переусердствования, как было сказано, хотелось бы узнать роль другого первого заместителя генпрокурора тогдашнего, господина Бирюкова Юрия, который сейчас является членом СФ. Да, Павел, пожалуйста.

П. ЗАЙЦЕВ: Я могу сказать, сразу после того, как дело у меня забрали…

А. НОРКИН: Какой год был?

П. ЗАЙЦЕВ: 2000-й год, ноябрь месяц, но забрали, я не знал, для какой цели. Фактически мы не передали дело в Генпрокуратуру.

А. НОРКИН: Т.е. процедура была нарушена.

П. ЗАЙЦЕВ: Физически забрали, но юридически оно находилось у меня в производстве.

А. НОРКИН: Понятно.

П. ЗАЙЦЕВ: Я ознакомился с теми данными оперативными, полученными в результате, в том числе, прослушивания телефонных переговоров, где лица, которые являлись, по нашей версии, контрабандистами, открыто говорили, что дело забрали в Генеральную прокуратуру, где его будут прекращать, разваливать, создавать для этой цели группу. Как потом это и оказалось, что забрали именно в Генеральную прокуратуру расследовать, и оно было прекращено следователем Генеральной прокуратуры по тому основанию, что якобы в действиях сотрудников фирмы, которая осуществляла ввоз мебели, отсутствовал состав преступления. Были получены данные о том, что контрабандисты заплатили определенную мзду в прокуратуру. Кому платили, я не знаю. Свидетели на моем процессе, судебном процессе, в суде заявили, что речь шла о 2 млн. долларов. Подтвердить это или опровергнуть я не могу, но почему-то Генеральная прокуратура…

Ю. НОРКИНА: Но свидетели есть?

П. ЗАЙЦЕВ: Да, и в протоколе это все указано.

Ю. НОРКИНА: Т.е. есть конкретные люди, которые засвидетельствовали, которые сейчас могут об этом сказать, надеюсь, что их не убрали?

П. ЗАЙЦЕВ: Я надеюсь, что смогут.

Ю. НОРКИНА: Марат, скажите…

А. НОРКИН: Вы хотели что-то добавить.

Ю. НОРКИНА: Человек, который был убит киллером.

А. НОРКИН: Переверзев.

Ю. НОРКИНА: Да, Переверзев, было возбуждено уголовное дело или это висяк очередной?

М. ФАЙЗЗУЛИН: По факту убийства Переверзева, безусловно, было возбуждено уголовное дело. Но оно было приостановлено, год назад опять возобновлено производством, но до сегодняшнего дня мне неизвестно о том, что установлены заказчики этого преступления. А по поводу отношения первого заместителя генерального прокурора господина Бирюкова ко всей этой истории, я могу сказать следующее. Следователь, который вел производство в отношении меня и Волкова, по должностным преступлениям, он в присутствии адвокатов заявил о том, что он не видит состава преступления в наших действиях, но у него есть прямое указание Бирюкова, он боится за своих детей, которые тогда были сотрудниками прокуратуры. И только поэтому он взял в производство свое дело по указанию Бирюкова, расследует таким образом. И когда мы с ним прощались после ознакомления с материалами дела, он нам пожелал успехов, сказал, что если вы будете оправданы, я первый принесу вам извинения.

А. НОРКИН: Да, Павел, пожалуйста.

П. ЗАЙЦЕВ: По поводу Бирюкова я могу сказать, что судья Кудешкина обнародовала данные о том, что именно Бирюков оказывал давление на председателя Мосгорсуда Егорову, соответственно…

Ю. НОРКИНА: Как раз радиослушатели спрашивают об этом.

А. НОРКИН: Это мы сейчас пройдем, у нас осталось несколько секунд.

П. ЗАЙЦЕВ: И соответственно…

А. НОРКИН: Потом будет еще полчаса.

П. ЗАЙЦЕВ: …на Кудешкину с целью, получается, вынесения неправосудного приговора.

А. НОРКИН: Да, мы с вами вышли на очередную группу фигурантов этой истории, потому что Ольга Кудешкина, действительно, потеряла потом свою работу в Московском городском суде. Тут, действительно, к нам приходит…

Ю. НОРКИНА: Про Егорову спросили.

А. НОРКИН: …про председателя Мосгорсуда Егорову, дальше еще, у нас с вами еще будет 25 минут эфира, мы его продолжим, сейчас краткие новости.

НОВОСТИ

Ю. НОРКИНА: 16 часов 35 минут московское время. Как же вы нас сегодня утомили, Андрей и Юлия, есть пределы. Ирина, так выключите, выключите, при вашем попустительстве и таком отношении пускай убивают людей, сажают ни за что, ради бога, выключайте и смотрите какой-нибудь домашний канал о плюшках.

А. НОРКИН: Ладно, ты домашний канал не обзывай, они-то здесь ни при чем.

Ю. НОРКИНА: О плюшках, Ирина, о плюшках, смотрите и слушайте.

А. НОРКИН: Все в сад. Итак, Марат Файззулин, адвокат, в прошлом первый зам. начальника управления таможенных расследований и дознания Государственного таможенного комитета, Павел Зайцев, следователь по особо важным делам. Мы с вами остановились на том, каким образом конкретно сейчас мы говорили, Генпрокуратура оказывала давление и, собственно, на вас, Марат, когда вы вместе с Александром Волковым вели это расследование, и на суд, когда Ольга Кудешкина, по ее показаниям, Бирюков, первый зам. прокурора, давил…

Ю. НОРКИНА: И Павел Зайцев еще хотел рассказать.

А. НОРКИН: Давил на председателя Мосгорсуда госпожу Егорову. Еще конкретные эти истории, которые, Павел, вы сейчас упомянули, потом мы вернемся к суду.

П. ЗАЙЦЕВ: Я могу рассказать много истории, на самом деле, очень много с этим делом связано. Особо яркие, моя жена раньше работала лаборантом на ликероводочном заводе в Тверской области. В момент, когда в отношении меня Генеральной прокуратурой осуществлялось уголовное преследование, неизвестные мне лица приехали к генеральному директору этого завода, показали служебные удостоверения ФСБ и попросили у него компромат на меня, мотивируя тем, что если моя жена у него работала, значит, я с ним имел какие-то темные делишки. Попросили этот компромат им продать. Он, соответственно, написал заявление по этому поводу письменное, сказал, что никакого компромата нет, ничего им не дал. Через несколько недель его расстрелял киллер при выходе с работы. Могу сказать, что в Генеральной прокуратуре, дабы оказать на меня давление, пытались возбудить ряд уголовных дел, в частности, возбудили, я думаю, в истории России это нонсенс, но, тем не менее, возбудили уголовное дело в отношении убитого оперативного сотрудника, по факту убийства которого расследовалось дело. И возбудили в отношении него, в постановлении указав при этом, что кроме этого действиям Зайцева, т.е. моим, нужно дать юридическую оценку. А когда это дело было прекращено, я у следователя, которому было поручено расследование этого дела, попросил копию постановления для того, чтобы себя как-то защитить. Он сказал, что дело у него забрали опять в Генеральную прокуратуру с его объяснениями, почему он умудрился дело прекратить.

Ю. НОРКИНА: Понятно.

А. НОРКИН: Хотя, на самом деле…

Ю. НОРКИНА: А что не понятно, Андрюша, мы сейчас выяснили о том, что Бирюков, который сначала…

А. НОРКИН: Как люди еще могут выполнять свою работу.

Ю. НОРКИНА: Да, сначала Бирюков говорит о том, что ребят нужно посадить за то, что они переусердствовали, это было тогда, в 2001-2002 г., при этом генпрокурор был Устинов. После того, как Устинова убрали, на его место встал Чайка, Бирюков подписал пять ходатайств в Басманный суд об аресте пяти нынешних фигурантов так называемого мебельного дела.

П. ЗАЙЦЕВ: Наверное ему деваться некуда было.

Ю. НОРКИНА: Естественно, а потом он так хорошо выполняет свои обязанности, что и менять-то, наверное, его не очень выгодно.

А. НОРКИН: Так, давайте хотя бы вкратце, хотя я понимаю, что это сложно. История с Мосгорсудом.

П. ЗАЙЦЕВ: Кстати, извините, я вас перебью.

А. НОРКИН: Да, Павел.

П. ЗАЙЦЕВ: По поводу Бирюкова, Юра Щекочихин требовал его увольнения, он неоднократно направлял об этом письма на имя Устинова, генерального прокурора, но все это оставалось…

А. НОРКИН: Без ответа.

Ю. НОРКИНА: Естественно.

П. ЗАЙЦЕВ: …безрезультатно.

А. НОРКИН: А вы не знаете, что там было в этих письмах, какие Юрий Щекочихин предъявлял претензии или обвинения в адрес…

П. ЗАЙЦЕВ: Вы знаете, все это есть в справке, составленной комитетом по безопасности ГД. Там, в частности, дело, я помню, упоминалось о контрабанде мебели, дело Адамова и другие дела.

А. НОРКИН: Понятно. Так, по Мосгорсуду, тут вопросы по роли председателя Мосгорсуда Егоровой, Ольге Кудешкиной, кто из вас может это прокомментировать?

П. ЗАЙЦЕВ: Я могу прокомментировать.

А. НОРКИН: Давайте, Павел.

П. ЗАЙЦЕВ: В хронологическом порядке. Сначала в отношении меня был вынесен оправдательный приговор судьей Комаровой, после этого он был отменен, рассмотрение дела поручено было судье Кудешкиной. По неизвестным причинам у нее дело изъяли из производства, хотя я считаю, что это действия незаконные, по изъятию у судьи дела без обоснований каких-либо причин, поручили другому судье, который вынес в отношении меня обвинительный приговор. И после этого судья Кудешкина обнародовала данные о том, что на нее оказывал давление Бирюков через председателя Мосгорсуда, соответственно, Бирюков, получается, оказывал давление…

А. НОРКИН: На Егорову.

П. ЗАЙЦЕВ: На председателя Мосгорсуда.

А. НОРКИН: Да, на председателя.

П. ЗАЙЦЕВ: Так и на Кудешкину. От Кудешкиной требовали фальсифицировать протокол судебного заседания, уничтожить имеющиеся в материалах дела заявления, соответственно, сделать так, чтобы народные заседатели не явились на процесс, сорвать тем самым слушания и законно обосновать, придать видимость законности передачи дела от судьи Кудешкиной другому судье. Она это оказалась сделать, после этого у нее просто дело забрали.

А. НОРКИН: После того, как она об этом рассказала, ее просто уволили.

П. ЗАЙЦЕВ: Да, ее просто уволили, я знаю, что сейчас она судится в международном суде так же, как и я. Возможно, дела наши будут объединены.

А. НОРКИН: Скажите мне, пожалуйста, каким образом во всей этой истории вдруг появилась служба по контролю за оборотом наркотиков?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Вы знаете…

А. НОРКИН: Марат Файззулин.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Да, в тот период я уже уволился из таможенных органов, решил круто изменить свою жизнь, которая, может быть, на государственной службе не совсем сложилась удачно. В тот период я познакомился с генерал-лейтенантом Бульбовым, именно в связи с тем, что…

А. НОРКИН: Который сейчас, напомню, находится под стражей.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Да.

Ю. НОРКИНА: Да, и о котором Александр Андреевич Проханов говорил очень теплые слова, говорил, что это кристально чистый, очень порядочный человек.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Вы знаете, я с ним познакомился больше года назад, на меня произвел очень сильное впечатление именно как государев человек. Таких генералов, я вам скажу, мало.

Ю. НОРКИНА: В хорошем или в плохом смысле?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Государев человек, я думаю, это только хорошее выражение, т.е. человек, который думает о государственных интересах. Весьма скромный, очень интеллигентный человек. Я тогда с ним и познакомился именно в связи с тем, что по поручению президента Госнаркоконтроль обеспечивал оперативное сопровождение производства по делу. Именно после этого были ряд крупных отставок, громких.

А. НОРКИН: Можно, секундочку, Марат, я не очень понимаю, а почему ведомство, которое занимается наркотиками, оно отслеживало сделку по мебели?

П. ЗАЙЦЕВ: Потому что не осталось больше ни одного.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Мне трудно утверждать это, я могу только предполагать, это было поручение президента.

А. НОРКИН: Да.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Видимо, президент решил, что это единственное ведомство, которое…

П. ЗАЙЦЕВ: Независимое в данной ситуации.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Не было втянуто в этот скандал ранее. Мало того, одновременно было поручение и по оперативному сопровождению уголовного дела по контрабанде товаров из Китая. Это было одно поручение. Я с ним познакомился именно в связи с этим, он выяснял ряд вопросов, сложились хорошие человеческие отношения.

Ю. НОРКИНА: Это вы о Бульбове говорите?

М. ФАЙЗЗУЛИН: О Бульбове, да. Я был шокирован, конечно, сообщением о том, что 1 октября задержали. Но, правда, мне Александр Арсеньевич говорил, что он находится под серьезным, скажем так…

Ю. НОРКИНА: Прессингом?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Мечом, да, который занесен со стороны бывших его коллег, потому что это в прошлом сотрудник органов госбезопасности.

Ю. НОРКИНА: А почему тогда попадает человек, действительно, это что, для численности рядом с Зуевым находится Бульбов, который, по вашим словам, действительно, человек, достойный уважения?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Вы знаете, наша история была в начале 2000-х гг., 2001-2002. Сейчас на дворе 2007-й. Но как только какой-то правоохранительный орган доходит до взаимодействия, незаконного взаимодействия сотрудников органов ФСБ с криминальными элементами, у этих людей возникают проблемы, что Павел Зайцев, что у нас с Волковым. Теперь я так понимаю, что у сотрудников Госнаркоконтроля, там ведь не только Бульбов арестован.

Ю. НОРКИНА: Да-да.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Мало того, все эти сотрудники занимались именно этим в последнее время, последний год они занимались тем, что выявляли коррумпированные связи контрабандистов в государственных структурах.

А. НОРКИН: Об этом Виктор Черкесов и написал в своей статье, что эти люди, которые арестованы из наркоконтроля, они сгруппированы как раз из числа тех, кто, цитирую, на законном основании по поручению Генпрокуратуры участвовал в расследовании резонансных уголовных дел. Да, Павел, вы хотели добавить что-то.

П. ЗАЙЦЕВ: Я могу сказать, что примерно год назад я тоже лично общался с Бульбовым. Он еще тогда мне сказал, что в отношении него из-за того, что он осуществляет оперативное сопровождение по расследованию уголовного дела о контрабанде мебели, проводятся определенные оперативные мероприятия с целью его дискредитации, что он очень сильно поэтому переживает за себя, за свою жизнь, за свою безопасность. Это было год назад, прошлым летом.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Вы знаете, упомянули статью Черкесова.

А. НОРКИН: Да, ее не упомянуть было невозможно.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Я был приятно удивлен тем, что человек такого уровня, руководитель, директор ФСКН так откровенно, публично заявил…

А. НОРКИН: Да, это вообще я такого просто не припомню.

М. ФАЙЗЗУЛИН: …о существующей проблеме.

Ю. НОРКИНА: Наверное, у них нет выхода другого.

П. ЗАЙЦЕВ: Он молодец, он не сдает своих людей.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Я думаю, что эта позиция, опять-таки, достойна генерала, прежде всего, но я думаю, что Черкесов говорил о системном кризисе правоохранительных органов РФ.

А. НОРКИН: Безусловно, он, отталкиваясь от конкретного примера, от того, что происходит с его помощниками…

М. ФАЙЗЗУЛИН: Вы обратите внимание.

А. НОРКИН: Он говорит на более широкую тему.

М. ФАЙЗЗУЛИН: 2002-й год, публичное столкновение Генпрокуратуры, ГТК России, МВД и ФСБ. Все это вылилось в средства массовой информации, по-разному комментировалось, но люди, население России все это наблюдало вместо того, чтобы… это было некрасиво.

А. НОРКИН: Марат, я не думаю, что это кто-то прямо уж так особо наблюдал. Хотя 2002-й год еще, наверное, можно было.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Извините, когда одни генералы обвиняют других вместо того, чтобы объединиться и бороться с преступностью, они борются между собой. Я думаю, что думающие люди были шокированы.

А. НОРКИН: Да, это безусловно.

Ю. НОРКИНА: Потому что было понятно, что есть напрямую связь с преступным миром, который дает зарабатывать.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Теперь сейчас, опять, опять столкновение спецслужб. Господи, господа, вам что, заниматься больше нечем? У вас все проблемы с преступностью решены?

Ю. НОРКИНА: На 143 месте по коррупции.

М. ФАЙЗЗУЛИН: ФСБ успешно противодействует разведкам противника, что они занимаются теперь ширпотребом, крышуют, извините, китайскую контрабанду товаров?

Ю. НОРКИНА: И мебели.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Мало того, это не получило широкой огласки, на Дальнем Востоке осуществляется ввоз незаконной говядины, которая в Россию запрещена ввозиться, и в ЕС, в силу того, что не проходит ветеринарный контроль.

А. НОРКИН: Понятно.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Именно под крышей ФСБ это мясо и ввозится, и продается здесь в Москве. Именно этим и занимался Бульбов.

Ю. НОРКИНА: Марат, я еще раз спрошу, этому тоже есть подтверждающие факты, то, о чем вы сказали?

М. ФАЙЗЗУЛИН: По этому поводу есть два уголовных дела, одно из производства Генеральной прокуратуры.

Ю. НОРКИНА: Дело по говядине?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Дело по, скажем так, по контрабанде из Китая, там есть товары народного потребления и говядина.

А. НОРКИН: Да, это то, что под вывеской китайская контрабанда, как это называют.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Да, дальневосточное дело, но самое интересное, хотел бы привести пример, на сегодняшний день находится под стражей генерал-майор таможенной службы Бахшецян Эрнест Анзорович, который тоже, по моему глубокому убеждению, оказался в местах лишения свободы, точнее, в следственном изоляторе, планируется его приговорить к лишению свободы именно потому, что противодействовал контрабандному ввозу. Это человек, который появился на Дальнем Востоке с задачей пресечь данный канал контрабанды в Находке и во Владивостоке, принял активные меры, столкнулся с интересами, в том числе, УФСБ по Приморскому краю. Именно по справке ФСБ возбудили уголовное дело, содержат под стражей этого генерала, ему вменяют пять составов – контрабанда, злоупотребление, превышение служебных полномочий. Но при этом, сто томов дела, но при этом ни одного факта материальной заинтересованности. Следствие за полтора года не установило, что генерал Бахшецян взял хотя бы цент, хотя бы копейку в качестве взятки и другой личной заинтересованности. Но очевидно, что он помешал деятельности, налаженной, контрабандной, которая, собственно говоря, руководится из Москвы. Если предположить, что в Находке все это организовано и работает так эффективно только потому, что в Находке плохие правоохранительные органы, далеко не так, потому что в Москве на это получена так называемая санкция контрабасить, как говорят.

Ю. НОРКИНА: Контрабасить?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Да, есть такое выражение у контрабандистов, они называют контрабандный товар контрабасом, музыкальный инструмент такой есть.

Ю. НОРКИНА: Да-да, это мы знаем.

М. ФАЙЗЗУЛИН: И контрабасить – это значит ввозить незаконно товары в РФ. Так вот, там люди контрабасят до сих пор, пресечь это без воли политической высшего руководства страны невозможно, я считаю.

А. НОРКИН: Смотрите, мы, на самом деле, уже будем сейчас заканчивать, вы хорошо вышли на политическую волю, потому что всем было хорошо известно, что дело «Трех китов» возобновилось после того, как президент Путин сказал, после его команды было.

Ю. НОРКИНА: Во-первых, после того, как ушел Устинов, это нужно еще тоже помнить.

А. НОРКИН: Нет, это не суть важно, я имею в виду, что…

Ю. НОРКИНА: Что, Павел, подожди, Андрюша.

П. ЗАЙЦЕВ: Кстати, могу сказать в этой части, что меня все-таки осудили за то, что я проводил обыски у лиц, не причастных к контрабанде, в моем приговоре указано, сейчас они сидят.

Ю. НОРКИНА: Да что вы?

П. ЗАЙЦЕВ: Да, после того, как президент об этом заявил.

А. НОРКИН: Дело пошло по новой.

П. ЗАЙЦЕВ: Если бы не он, то меня де-факто фактически, сказали, что я не козел отпущения, де-юре пока нет.

А. НОРКИН: Так вот, политическая воля была проявлена, глава государства сам влез в дело, которое многие называют рядовым делом о контрабанде. В результате, мы с вами сидим полтора часа, вы рассказываете такие вещи, от которых у некоторых наших слушателей волосы встали дыбом просто на голове, как минимум, о трех, о двух убийствах уже было сказано, об одном убийстве, которое, скорей всего…

Ю. НОРКИНА: О трех, Андрюша.

А. НОРКИН: Нет, Щекочихин неизвестно.

П. ЗАЙЦЕВ: Пытались расстрелять Саенко, его же расстреливали.

А. НОРКИН: Вот видите, тут масса всего.

Ю. НОРКИНА: Покушение, значит, еще одно покушение.

П. ЗАЙЦЕВ: Да, покушение.

А. НОРКИН: Марат сказал, что без политической воли невозможно будет ничего, но воля-то проявлена, и что на данный момент мы получили, схватку очень жесткую между, как минимум, двумя, условно их назовем, группировкой ФСБ, Сечин, Патрушев, эта компания, и Госнаркоконтроль, Черкесов и те люди, которые сейчас арестованы.

Ю. НОРКИНА: Мне непонятно одно, почему Зуев находится в одном списке с Бульбовым и с людьми, которые, действительно, могут быть не причастны к этому? Как получилось так?

А. НОРКИН: Ты сейчас уходишь в частности, а у нас времени не осталось, мне хочется сказать, политическая воля проявлена.

Ю. НОРКИНА: Хорошо.

А. НОРКИН: А получилось, и что?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Наверное, должна она проявляться более последовательно, доводиться все до конца.

А. НОРКИН: А вы не думаете, что Черкесов, вы его хвалили за его статью, за то, что он открыто все это предал гласности, с моей точки зрения, тоже это очень мужественный и честный поступок, не думаете, что у него другого выхода не было? Он не может прийти уже к президенту по какому-то поводу для того, чтобы… и он выносит этот сор из избы.

П. ЗАЙЦЕВ: Выбор есть всегда.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Вы знаете, ведь и ФСБ, и ФСКН, и прокуратура, прежде всего, два этих, спецслужбы, они напрямую подчинены президенту.

А. НОРКИН: Конечно, да.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Извините, если у генерала армии командиры дивизии ссорятся между собой, наверное, генерал армии что-то должен предпринять, чтобы…

А. НОРКИН: Почему он ничего не предпринимает?

М. ФАЙЗЗУЛИН: Это, наверное, вопрос к президенту. Но меня это тоже удивляет. Если поручил ввязаться в бой, то надо, наверное, принимать меры для того, чтобы эти люди не пострадали несправедливо.

А. НОРКИН: Получается так, что президент дал указания прокуратуре возобновить следствие, после этого или одновременно или, может быть, чуть раньше он дает указания Госнаркоконтролю проследить за этим, сейчас, на данный момент мы имеем то, что ведущих сотрудников Госнаркоконтроля арестовали. Несмотря на то, что приходили четыре заместителя Черкесова лично с поручительствами, несмотря на то, что Черкесов…

Ю. НОРКИНА: И там многие фактологические нестыковки просто, эти люди не работали в то время, когда им обвинения предъявлены.

А. НОРКИН: В тех должностях, да, Черкесов, всем известно, что это один из ближайших соратников Владимира Путина, впрочем, так же, как и Игорь Сечин, и Николай Патрушев. Но налицо то, что сторона ФСБ, она сейчас выигрывает в этой схватке, контроль со стороны ФСКН ничего пока не дал.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Вот что плохо, мы рассуждаем этими категориями – ФСБ выигрывает. Должна выигрывать Россия, государство, государственность.

Ю. НОРКИНА: Закон.

М. ФАЙЗЗУЛИН: А получается, что у нас проявление системного кризиса.

Ю. НОРКИНА: Закон должен выигрывать.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Постоянно, конечно, закон – составляющая государственности. А у нас постоянно столкновения правоохранительных органов между собой. Извините, у нас не самая благополучная страна в области правопорядка, наверное, может быть, и поэтому тоже. Вместо того, чтобы бороться за влияние на бизнес правоохранительным структурам, может быть, надо объединиться? А объединить их может только командир, согласитесь.

П. ЗАЙЦЕВ: Гарант.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Гарант, в данном случае, я пытаюсь рассуждать…

А. НОРКИН: Для всего населения гарант, для силовиков – командир, действительно, они же ему подчиняются, не премьеру, ни Фрадкову, ни Зубкову, неважно, какая фамилия.

М. ФАЙЗЗУЛИН: Как говорил Жванецкий, может быть, в консерватории что-то подправить?

А. НОРКИН: Спасибо вам.

Ю. НОРКИНА: Консервов больше выпускать.

А. НОРКИН: Большущее за терпение, за откровенности, нечасто это все слышишь, могу пожелать вам только удачи в тех делах, которые…

Ю. НОРКИНА: И берегите себя.

А. НОРКИН: Да, нам тут уже прислали, не боитесь, что вас как Щекочихина прикроют?

Ю. НОРКИНА: Здесь другое – наговорили много, а доказать смогут…

П. ЗАЙЦЕВ: Меня СОБР охранял уже целый год по этому делу.

Ю. НОРКИНА: …да и не шварцнеггеры вроде, и приписали, пули – это больно.

А. НОРКИН: Да, это большое, большого ума нужно, чтобы такое наблюдение сделать. Марат Файззулин, Павел Зайцев были в нашем эфире, говорили о «Трех китах», о деле «Трех китов». Спасибо вам большое. Вы слушали дневной «Разворот» на «Эхе Москвы», Юлия и Андрей Норкины были в эфире, всего вам доброго. Сейчас «Эхономика», затем новости.

Ю. НОРКИНА: До свидания.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире