20 ноября 2008
Z Разворот Все выпуски

Требовала ли коллегия присяжных по делу Политковской закрыть судебный процесс от прессы?


Время выхода в эфир: 20 ноября 2008, 15:08

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: У нас сейчас в студии один из членов коллегии присяжных по делу Анны Политковской. Это Евгений Колесов. Евгений, добрый день.

Е.КОЛЕСОВ: Здравствуйте.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Вообще, прежде всего следует заметить, что появление в эфире теле— или радиокомпании или на страницах газет присяжных заседателей в то самое время, когда идет сам процесс, это не просто редкое, это почти уникальное событие. Потому что по закону, по тем правилам, которые существуют, дабы присяжные сохраняли свою независимость, непредвзятость, непредубежденность, они должны воздерживаться от контактов с журналистами, и в целом, насколько я понимаю, Евгений, вам говорили, что детали процесса, само это дело, обстоятельства убийства Анны Политковской вообще ни с кем лучше не обсуждать.

Материалы по теме

Правильно ли поступил один из присяжных по делу Политковской, рассказав о подробностях процесса?

да
92%
нет
7%
затрудняюсь ответить
1%


Е.КОЛЕСОВ: Да. Нам даже выдали памятку. Тут в нескольких пунктах очень четко сказано, что мы не должны делать определенные вещи, мы не должны ни с кем обсуждать, во-первых, обсуждать ход процесса, читать газеты, слушать радиопередачи и смотреть телепрограммы. Мы не должны обсуждать это с кем-либо, включая и других присяжных. Ну, то есть это, наверное, правильно. Чтобы не было каких-то влияний со стороны.



В.ВАРФОЛОМЕЕВ: В системе правосудия, где следуют и духу и букве закона, безусловно, эти правила надо соблюдать. В этой связи, конечно, я думаю, у многих сейчас возникает вопрос – разве может присяжный отойти от этих правил, разве может он, если угодно, изменить своему гражданскому долгу и начать выступать? Поэтому – прежде всего, мы с вами знакомы и встретились совсем недавно впервые, друг друга увидели. Вы можете подтвердить и доказать, что вы являетесь присяжным по делу об убийстве Анны Политковской?

Е.КОЛЕСОВ: Да. У меня есть приглашение, что я выбран с помощью случайной выборки кандидатом в заседатели. Я получил это месяц назад по почте вместе с анкетой.



В.ВАРФОЛОМЕЕВ: 15 октября 2008 года – это дата. «Уважаемый Колесов Евгений, в соответствии с Конституцией и федеральным законом вы внесены в список присяжных заседателей на 2008 год. На основании постановления судьи Зубова, вы вызываетесь в Московский окружной военный суд по адресу такому-то, числа такого-то, время такое, для исполнения обязанностей присяжного заседателям в Московском окружном военном суде. Необходимо иметь документы… и печать Канцелярии по работе с присяжными заседателями этого суда». Есть у вас какое-то удостоверение или пропуск? Потому что, наверное, не каждого человека в Московский окружной военный суд так вот пустят.

Е.КОЛЕСОВ: Да, мне выдали пропуск. Пожалуйста.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Да. Московский окружной военный суд, присяжный заседатель – Колесов Евгений, судья упомянутый – Зубов. А, это называется – билет присяжного заседателя, «предназначен для предъявления при входе в суд». «Просьба сохранить билет (почти как в театре) до окончания судебного заседания и сдать его в комнату 21». Ну это когда совсем процесс закончится.

Е.КОЛЕСОВ: Да, очевидно.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Это вот те документы, которые получили все присяжные заседатели?

Е.КОЛЕСОВ: Да.



В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Теперь, прежде чем будем говорить о самом процессе, о том, что там происходит, а я напомню, главная новость, которая вчера просто информационной бомбой стала – судья Зубов сообщил журналистам, что присяжные заседатели не желают участвовать в процессе в присутствии прессы. И поэтому судебное дело закрывается. К этому мы вернемся через несколько минут. А сейчас я хочу рассказать нашим слушателям о том, каким, собственно, образом, с Евгением мы познакомились и каким образом о нем узнали. Потому что для публики, для участников многих сторон состав коллегии присяжных неизвестен. Отбор происходил при закрытых дверях, пришло несколько десятков человек, отобрали 12 человек в основную коллегию и четверо…

Е.КОЛЕСОВ: Нет, восемь, всего двадцать.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Все-таки придется к хронологии вернуться, а потом уже расскажем, как мы с вами вышли на контакт. Потому что без упоминания вчерашнего заседания это будет просто непонятно.

Е.КОЛЕСОВ: Конечно.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Итак, после того, как позавчера отобрали вас, когда был отбор, вам, наверное, задавали вопросы и представители гособвинения, и адвокаты?

Е.КОЛЕСОВ: Да.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: А что их интересовало? Они хотели убедиться в вашей независимости?

Е.КОЛЕСОВ: Задавали разные вопросы. В частности, был ли кто-то под судом, у кого-то есть какие-то проблемы с правосудием, есть ли у кого-то родственники, связанные с правоохранительными органами, относится ли кто-то предвзято к обвиняемым или к Политковской – очень ее любит или очень ненавидит, такой тоже вопрос был.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Когда вы вообще узнали о том, что это дело касается убийства Анны Политковской? Потому что в этом приглашении от Окружного военного суда, по-моему, ничего про это не говорится.

Е.КОЛЕСОВ: Если честно, я об этом узнал наверное накануне. Потому что я вдруг услышал, что коллегия присяжных заседателей будет собираться, а так как я получил месяц назад это письмо…

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Вы сопоставили просто?

Е.КОЛЕСОВ: Да, я подумал, что скорее всего это связано. Но точно это выяснилось это, когда нас отбирали.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: У вас не было мысли отказаться от участия в этом?

Е.КОЛЕСОВ: Нет.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Почему? Это же отрывает от обычной жизни. Плюс – вас там кормят, но вряд ли платят зарплату.

Е.КОЛЕСОВ: Нас там не кормят, мы питаемся сами.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: А, просто вас приводят в столовую.

Е.КОЛЕСОВ: Сейчас в данный момент не работает столовая. Мы питаемся сами кто где.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Вы сами оплачиваете свои обеды?

Е.КОЛЕСОВ: Да.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Так вот – почему вы не отказались?

Е.КОЛЕСОВ: Трудно сказать.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Вы ж не профессиональный судья.

Е.КОЛЕСОВ: Нет.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Не юрист…

Е.КОЛЕСОВ: Нет.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Кто вы по специальности?

Е.КОЛЕСОВ: Я в данный момент работаю кровельщиком в одном из РЭО Москвы.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Тогда что вас понесло в суд – интерес, чувство гражданского долга или раз вас зовут, если это положено по закону, значит, надо идти?

Е.КОЛЕСОВ: Я бы сказал, и первое и второе. Второе, может, перевесило первое. Потому что много чего в жизни интересного есть, но в данном случае – меня вызвали, значит, я должен в этом участвовать.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Теперь давайте перейдем ко дню вчерашнему. Заседание должно было начаться по расписанию в 11.30. В этот момент – то, что мы знаем, то, что известно журналистам и, соответственно, то, что звучало в эфире и сегодня появилось на газетных страницах. К журналистам обратился судья, этот самый Евгений Васильевич Зубов, и сказал, что присяжные заседатели боятся выходить, опасаются за свою жизнь, и в присутствии прессы они участвовать в процессе не будут. Как события развивались там изнутри?

Е.КОЛЕСОВ: Вы знаете, мы пришли к половине двенадцатого, начало заседания должно было быть в полдвенадцатого. И прождали в совещательной комнате примерно час-полтора. Мы не понимали, в чем дело. Как-то все это тянулось…

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Процессуальный вопрос, процедурный – а когда вы старосту выбирали, то есть старшего?

Е.КОЛЕСОВ: В первый же день.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: После отбора?

Е.КОЛЕСОВ: Да, в первый же день после отбора выбрали старосту. Я не участвовал в выборе старосты, потому что я как бы был запасной, а участвовали 12 человек, которых выбрали основными.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Староста вам не объяснял вчера, почему такая задержка, почему вас не ведут в зал.

Е.КОЛЕСОВ: Решались какие-то организационные вопросы, как мы поняли. Дело в том, что мы не должны присутствовать полностью на заседании. Если идут организационные вопросы, нам могут и не приглашать.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Когда в итоге за вами пришли?

Е.КОЛЕСОВ: Вы знаете, где-то в районе часа, может, в полвторого нам сказали, что вы можете идти обедать. Правда, до этого заходила несколько раз секретарь суда, как раз секретарь судьи и говорила о том, что вот, очень много прессы – может, она как-то будет мешать. Но скорее всего она это сказала, потому что некоторые из нас не то что опасались, но просто не хотели бы видеть вспышки, телекамеры во время процесса.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Это обсуждалось до прихода секретаря?

Е.КОЛЕСОВ: Вы знаете, были разговоры такие. Некоторые в них участвовали.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Это на уровне курилки?

Е.КОЛЕСОВ: Как раз в комнате присяжных заседателей.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: А там курить можно?

Е.КОЛЕСОВ: Нет, курить там нельзя. Курят только на улице.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: А, отдельно приходилось выходить.

Е.КОЛЕСОВ: Ну кто курит, выходят.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Сейчас мы продолжим восстановление хронологии всех событий, попытаемся выяснить, как же на самом деле все это было. У нас в прямом эфире, напомню, один из членов коллегии присяжных по делу Анны Политковской Евгений Колесов. Мы продолжим разговор после небольшой рекламы.

РЕКЛАМА В.ВАРФОЛОМЕЕВ: 15 часов 18 минут, в студии Владимир Варфоломеев, и сегодняшний гость прямого эфира радио «Эхо Москвы» — один из членов коллегии присяжных по делу Анны Политковской Евгений Колесов. Мы остановились с вами на том, как вчера около часа дня, наверное, в комнату присяжных заседателей зашла секретарь суда, и давайте снова повторим, что она говорила.

Е.КОЛЕСОВ: До этого она заходила несколько раз и принесла нам т.н. «рыбу», в которой было написано, что мы не хотим присутствия…

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Что-то вроде бланка заявления.

Е.КОЛЕСОВ: Да, мы должны подписать. Там сказано было, что мы не хотим присутствия прессы в связи с тем, что мы боимся. Вы знаете, некоторые из нас действительно не хотели присутствия прессы, это обсуждалось среди нас…

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Это с чем было связано – с тем, что вы, люди, собравшиеся в коллегии присяжных, обычные, непубличные люди, которых кроме родных, соседей, коллег никто не знает. Получилось бы, что вас засветили, прославили бы (в хорошем смысле, без кавычек) на всю страну – люди смущались этого?

Е.КОЛЕСОВ: Вы знаете, может, и этого, а может, некоторые не хотели просто, чтобы их видели родные, знакомые, близкие. Может, с этим связано.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Неужто стеснялись того, что они присяжные?

Е.КОЛЕСОВ: Вы знаете, еще, очевидно, и боязнь какая-то определенная у людей, может, и была. В связи с тем, что там какие-то процессы идут с теми людьми, кто…

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: То есть кто-то мог опасаться в частности и за свою безопасность?

Е.КОЛЕСОВ: Да, такие и были. Я откровенно это говорю.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Но инициатива исходила от вас?

Е.КОЛЕСОВ: Нет. Я не могу сказать, что инициатива исходила от нас. Были разговоры о том, что мы посмотрим, мы не возражаем против прессы, но мы хотим посмотреть, как это будет. Если она будет нам мешать, то мы бы попросили убрать ее.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Вы же никогда с этим не сталкивались.

Е.КОЛЕСОВ: Никогда. И мы не знали, что это такое.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Не видели, по большому счету, журналистов, не знали, как они себя ведут. Может, они во время процесса пристают к присяжным…

Е.КОЛЕСОВ: Конечно.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: …близко их снимают, ходят.

Е.КОЛЕСОВ: Разговор о том, что мы хотим посмотреть. Все!

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Секретарь принесла эти бланки и предложила заполнить их?

Е.КОЛЕСОВ: Да, подписать.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Как вы и ваши коллеги на это отреагировали?

Е.КОЛЕСОВ: Мы сказали, что мы подумаем, мы должны посмотреть, как это все будет. Процесс должен начаться вместе с прессой, а потом мы решим, будем ли мы просить судью удалить прессу или наоборот оставить. В зависимости от того, как это будет происходить. Но решения о том, что пресса не должна присутствовать, не было. Никто из нас не требовал этого в категоричной форме. Это я точно могу сказать.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Подписал ли вчера кто-то это заявление?

Е.КОЛЕСОВ: Никто не подписывал вчера это заявление.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Что дальше было?

Е.КОЛЕСОВ: Дальше мы пошли обедать. Пришли пообедали. Потом нас пригласил судья. Войдя нас в зал заседания, мы заслушали сторону обвинения…

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Секундочку. Хотел бы уточнить. Вы вошли в зал… Я сам суд видел только в телефильмах, в реальности не знаю, как это. Вы прошли – у вас там есть скамьи или стулья для присяжных заседателей. Насколько они отдалены от судьи основного и от тех скамеек, которые для посетителей?

Е.КОЛЕСОВ: Наш староста может рукой дотянуться до судьи. Мы близко сидим от судьи.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: А зал сам?

Е.КОЛЕСОВ: Вы знаете, зала как такового там вообще нет.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Это маленькая комната?

Е.КОЛЕСОВ: Это очень маленькая комната, где человек десять может поместиться максимум на последнем ряду.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: В какой стороне от вас были подсудимые?

Е.КОЛЕСОВ: Они были слева напротив.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: За решеткой или за стеклом?

Е.КОЛЕСОВ: За решеткой.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Вы вошли в зал, сели на свои места и не обратили внимания на то, что зал пустой?

Е.КОЛЕСОВ: Вы знаете…

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Или не до того просто было?

Е.КОЛЕСОВ: Не до того. Так как мы первый раз все присутствовали на таком…

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: То есть вы скорее осматривались, как вы сели…

Е.КОЛЕСОВ: Конечно. Мы не обратили внимания на то, что нет прессы.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Потом были собственно процессуальные действия.

Е.КОЛЕСОВ: Да.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Обвинительное заключение… Адвокаты присутствовали при этом?

Е.КОЛЕСОВ: Да, конечно.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Были адвокаты. В течение самого заседания чего-то примечательного не было?

Е.КОЛЕСОВ: Нет. Мы просто выслушали сторону обвинения и сторону защиты.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Присяжные какие-то записи для себя могут делать?

Е.КОЛЕСОВ: Да.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: То есть чтобы потом в совещательной комнате вспоминать тот или иной аргумент.

Е.КОЛЕСОВ: Да-да.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Делали такие записи, когда слушали?

Е.КОЛЕСОВ: Я делал, некоторые из нас делали записи.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Когда заседание закончилось, вы вернулись в вашу комнату?

Е.КОЛЕСОВ: Да, мы вернулись в нашу комнату и ушли домой.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Бланки заявлений еще лежали на столе?

Е.КОЛЕСОВ: Я не помню, я не обратил внимания. Это не бланки, это одно заявление, один банк.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: А, одно общее, где должно было быть 20 подписей.

Е.КОЛЕСОВ: Да.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Секретарь с вами не общался, судья Зубов?

Е.КОЛЕСОВ: Я не помню. Судья к нам вообще ни разу не подходил.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: То есть вы независимы от него. Наверное, так положенною.

Е.КОЛЕСОВ: Да.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Ушли домой. И дальше. Теперь я уже со своей стороны расскажу. Это было, наверное, часов в пять?..

Е.КОЛЕСОВ: В районе полчетвертого.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Даже быстро все. В районе шести часов на наш редакционный номер в компьютер, куда мы получаем смс-сообщения, пришло смс-сообщение. Передо мной сейчас текста этого нет, но там написано было следующее: 2Я один из присяжных. Мы не требовали удалить прессу», и дальше – ваше имя, фамилия и контактный телефон. Почему вы прислали это смс?

Е.КОЛЕСОВ: Вы знаете, я пришел домой, решил приготовить себе обед, включил «Эхо Москвы». Слушаю это радио. И вдруг я узнаю, что оказывается мы струсили, испугались прессы и попросили судью удалить прессу. Вы знаете, для меня это был просто шок.



В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Кстати, слова про струсили я произносил вчера в частности в дневном «Развороте» в нашем. Я бы хотел извиниться за эти слова.

Е.КОЛЕСОВ: Нет, ну мы не струсили, конечно. Никто из нас не струсил, надо признаться. Просто для меня это был шок. Ведь ваша радиостанция вещает не только на Москву, она вещает на всю Россию и на весь мир через интернет. Вот нас выставили в таком виде – глупом, в общем. Это посмешище какое-то. Ну как это так – присяжные боятся прессы! Боятся, что их кто-то там увидит. Ну, не знаю. Вернее так – они боятся за свою безопасность. Для меня это было жутко. Поэтому я не выдержал и послал вам две смски. Я вам послал одну смску короткую, в которой я написал, что я просто Евгений, и написал, что присяжные не просили удалить, а дальше я еще подписал, что прошу не называть мое имя в эфире. Честно говоря, не то чтобы я испугался, нет. Просто я не имел права общаться с журналистами, поэтому не хотел, чтобы мое имя было в эфире.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Но в итоге через несколько часов вы решились…

Е.КОЛЕСОВ: Не через часов, а когда началась у вас шестичасовая передача, опять все то же самое началось, я просто не смог молчать и послал смску, в которой указал, что лично я, Колесов Евгений, являюсь присяжным заседателем, и я все это дело своими ушами слышал и все знаю.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: После этого я перезвонил Евгению. И, по-моему, первое, что я его спросил – вы понимаете, что если вы публично выступите, на этом, извините, ваша карьера присяжного заседателя закончится, вас выведут из коллегии?

Е.КОЛЕСОВ: Ну, я ответил вам, если вы помните, что я это знаю. И, в общем-то, на это иду сознательно.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Сегодня вы снова с вашими коллегами собрались на Арбате, 37, где находится Окружной военный суд. О чем говорили? Что-то обсуждали в связи с этим?

Е.КОЛЕСОВ: Вы знаете, когда я вошел в эту комнату, было обсуждение. Все были возмущены. Все абсолютно присяжные были возмущены тем, что нас выставили в таком глупом каком-то виде. И народ это обсуждал. А дома я заготовил заявление на имя судьи, где указал, что это все было неправда, мы никаких заявлений не делали, и сказал, что прошу меня больше не считать присяжным заседателем, потому что я не хочу участвовать в неправильном суде. Маленькая ложь порождает большую ложь. Все.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Сегодня какие-то бумаги подписывали присяжные?

Е.КОЛЕСОВ: Да. Мы сегодня написали общее заявление на имя судьи, что мы никаких заявлений в течение процесса, который был позавчера, вчера и сегодня, не делали. Это первое. Второй пункт. Мы просим убрать только видео— и телекамеры. Против печатных СМИ, прессы мы не возражаем, чтобы они участвовали в этом суде.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Все 20 человек подписали?

Е.КОЛЕСОВ: Нет, не все, подписали только 19 человек, но это личное дело каждого.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Да, разумеется. У вас сегодня были какие-то контакты с судьей или секретарем?

Е.КОЛЕСОВ: У меня лично?

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Ну, у присяжных, у коллегии, у вас, может быть.

Е.КОЛЕСОВ: Наша староста передала мое заявление судье и наше заявление.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Реакция была какая-то?

Е.КОЛЕСОВ: Никакой реакции не было.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Ну, наверное, она поступит в ближайшее время. На этом все, наверное.

Е.КОЛЕСОВ: Да, наверное, я больше не присяжный заседатель. Я не жалею об этом.



В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Об этом опыте не жалеете?

Е.КОЛЕСОВ: Об этом опыте не жалею ни в коем случае. Но участвовать в таком заседании, наверное, я больше не буду, раз я выступаю уже в прямом эфире на «Эхе».

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Это Евгений Колесов – пока официального решения не принято, я вас по-прежнему называю член коллегии присяжных по делу Анны Политковской. Что касается судьи Евгения Васильевича Зубова или любых других представителей Московского окружного военного суда, то наша студия и для вас, господа, открыта. Вы можете прийти и объяснить, что там на самом деле происходит. Спасибо вам большое, Евгений, и за то, что пришли, и за то, что решились выступить. Мне кажется, сейчас не очень многие на это способны.

Е.КОЛЕСОВ: Спасибо вам.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире