'Вопросы к интервью
05 сентября 2007
Z Разворот Все выпуски

О повестке дня Госдумы следующего созыва


Время выхода в эфир: 05 сентября 2007, 16:35

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Продолжается дневной «Разворот», наш сегодняшний гость в этой студии – депутат ГД, член фракции «Справедливая Россия» Александр Лебедев. Александр Евгеньевич, здравствуйте.

А. ЛЕБЕДЕВ: Добрый день.

М. КОРОЛЕВА: Да, здравствуйте.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Ну что, наверное, прежде всего, вас как политика надо поздравить с тем, что долгожданный указ президента о выборах опубликован, теперь можно вовсю готовиться к этим декабрьским выборам? Готовы вообще вы и ваши товарищи?

А. ЛЕБЕДЕВ: Мы готовы.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Что, есть списки, есть нужное финансирование, закуплены рекламные площади, в чем готовность?

А. ЛЕБЕДЕВ: И то, и другое, и третье. Списки будут окончательные на съезде утверждены.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А кто в первой тройке будет в «Справедливой России», Александр Евгеньевич?

А. ЛЕБЕДЕВ: Важно, чтобы там был Миронов.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Обязательно первым номером?

А. ЛЕБЕДЕВ: Конечно. Думаю, что важно все-таки, чтобы у нас никаких гендерных ограничений не было в державе на политику, поэтому, конечно, нужна женщина.

М. КОРОЛЕВА: Т.е. это обязательно, введение одной женщины в первую тройку, это вы имеете в виду?

А. ЛЕБЕДЕВ: Я вообще большой сторонник более активного участия женщин в политике по простой причине, что мне кажется, они вообще более надежны, менее склонны ко всяким там трюкам и манипуляциям, более ответственны. Может быть, в силу просто того, что ответственность за детей, за семью, но мне, например, всю мою жизнь было проще полагаться на женщин, чем бы я в своей жизни ни занимался. Включая, между прочим, и совсем уж давнее прошлое, работа в разведке или в банке, или сегодня я, например, с очень большим уважением в Галине Петровне Хованской, только расстались. И обсуждали, как ни странно, тему, которая у вас сегодня в повестке дня, надо нам вообще оставлять в этой ГД такое важное дело, как поправки в уголовный кодекс, уголовно-процессуальный кодекс о досудебном соглашении о сотрудничестве со следствием. Т.е. важнейший механизм для раскрытия особо тяжких преступлений, которые в преступных группах осуществляются. Речь идет просто о том, что тому, кто, извините за жаргон, раскололся и вывел на чистую воду какое-то большое бандформирование, будь то наемное убийство, резонансные преступления известные, наркотики, можно было бы вплоть до освобождения от уголовного преследования, убирать его из этого процесса, чтобы психологически, прежде всего, такого свидетеля важного не уничтожать. Дальше в программу защиты свидетелей. Несмотря на то, что, в принципе, в этой ГД весь депутатский корпус, все ведомства, включая силовые…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Все «за»?

А. ЛЕБЕДЕВ: Все «за», но у нас ушло 2.5 года, чтобы это подготовить, комиссию правительства эти поправки прошли, по-моему, 3-го числа, но только благодаря поддержке администрации президента, мы, наконец, дошли до точки, где можем в эту сессию принять. Но любое преступление мне назовите, Политковской Анны, Холодова, Листьева, везде одно и то же. Везде выход на результат через то, чтобы кто-то что-то рассказал, кто участвовал, не являясь ключевой фигурой, потом мы должны ему обеспечить соответствующие условия для того, чтобы он получил соответствующую какую-то разменную монету при сотрудничестве с обществом, со следствием, с судом и т.д.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Смотрите, вы работали же в Великобритании, Александр Евгеньевич.

А. ЛЕБЕДЕВ: Было дело.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Не так давно я видел данные опроса.

А. ЛЕБЕДЕВ: В основном, бездельничал, но неважно.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Если я не ошибаюсь, около, от 60 до 70% жителей Великобритании доверяют своей полиции. У нас, где милиция, как говорят, насквозь коррумпирована, кто доверится ей, кто пойдет к следователям, раскалываясь, не будучи уверенным в том, что его не сдадут друзьям-бандюкам? Такие законы у нас в стране не работают.

А. ЛЕБЕДЕВ: Смотрите, бывает так, что никто этого человека не спрашивает. Я вам назову тут десяток раскрытых преступлений по организованным преступным группам, по заказным убийствам. Помните, кингисеппское дело недавнее, дело некого муковоза Маклауда в Санкт-Петербурге. Я думаю, со временем после судебного решения сюда будет относиться и расследованное успешно дело Политковской, и те дела, которые по каким-то причинам до сих пор недорасследованы, но не закрыты. Везде одно и то же, иногда следственные органы получают какие-то улики и доказательства, выходят на какого-то человека, который играл не главную роль, но даже если так получилось, в конце концов, контрольная закупка в работе против наркотраффика, против организованных преступных групп. Хорошо, раскололи кого-то, а дальше этот человек много знает. Получается так, что мы ничего ему не можем обеспечить, ничего ему не можем предложить, он будет по той же тяжелой статье, по тому же делу. И если вдруг получается, как по известному делу, где был некий свидетель и он же участник преступной банды Иванов, то, по существу, все условные сроки, которые он получил, вплоть до Верховного суда, это сделано вопреки нашему действующему законодательству. Конечно, это надо немедленно исправлять. Так вот, закончу свою мысль, что, конечно, лучше бы мы в этой ГД многие вопросы дорешали, например, лишили чиновников спецсигналов. Не доделали мы это дело, где, в общем, кое в чем преуспели.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Таким, как вы, уже заранее ответил спикер Грызлов, который сказал…

А. ЛЕБЕДЕВ: Что сказал?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: До декабря не позволим принимать популистские законы.

А. ЛЕБЕДЕВ: А что здесь популистского-то? Заставить власть уважать своих граждан, что ж здесь популистского? Даже при всем популизме, правильно это сделать. Я думаю, что, на самом деле, никто не отменял некое соперничество между фракциями и в этой ГД тоже. Кстати, вы меня назвали членом фракции, я пока не член, я пока независимый депутат. Посмотрим, как будет моя там судьба развиваться, но я вам скажу, было бы странно, если бы «Справедливая Россия» этот вопрос не ставила, пусть даже из популистских соображений. Кстати, было бы странно, если бы «Единая Россия» не реагировала бы. В этом-то и весь смысл, на самом деле, выборов, в формировании партийного ГД, вообще федерального собрания.

М. КОРОЛЕВА: Александр Евгеньевич, как с деньгами у «Справедливой России», извините за меркантильный вопрос, я просто смотрю на сегодняшнее сообщение, связанное с Михаилом Барщевским и его «Гражданской силой». Он жалуется на финансовые трудности, говорит, что с финансированием у нас плохо, и мы партия, которая об этом не боится заявить честно.

А. ЛЕБЕДЕВ: Мы все все лето наблюдали огромное количество бигбордов с его портретами по всем городам страны. Тогда жалоб никаких не было. Кстати, я вам скажу, средняя стоимость одного бигборда в г. Москве на хорошем месте может достигать 3 тыс. долларов в месяц. Подсчитайте, вы повесили 500, помножьте легко, в других городах подешевле, но, в целом, чем ближе к выборной кампании, тем дороже. Вообще, партии больших проблем с финансированием не испытывают, потому что сама система изменилась. Щитов стало мало, там все деньги концентрируются, еще пока на региональные списки ничего не разбито, периодически мы в газетах данные по количеству денег на счетах видим. Просто я что бы рекомендовал, может быть, какая-нибудь партия внимала бы моему совету и отказалась бы от этих так называемых в народе биг-морд, помните, как люди зовут? Биг-морды. Они просто взяли бы эти деньги и потратили бы их на приобретение квартир для тех обманутых дольщиков, которые реально были обмануты.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Я правильно понимаю, что портретов Миронова, Лебедева, как, если я не ошибаюсь, руководителя московского списка «СР», мы перед декабрем не увидим?

А. ЛЕБЕДЕВ: В Москве точно не увидите по причине, тоже вам понятной, что вся наружная реклама городскими властями жестко контролируется. Что касается других регионов, я бы, например, предпочитал, чтобы, в общем, никто из партий этим не злоупотреблял. Лучше бы злоупотребляли в хорошем смысле какими-то делами, показали бы, как решить проблему доступного жилья или как бороться с наркотиками или каким образом решить проблему увеличения пенсий. Но только показали и сделали. На самом деле, я к простым вещам призываю граждан, спросить через очень короткое время сделаете или нет, уже можно на начальном этапе. Я, например, по-прежнему считаю, что для того, чтобы строить миллион индивидуальных домов в стране, нам нужно год-полтора. Это единственное решение, единственная проблема доступного жилья, потому что это намного дешевле, быстрее, качественнее. Но для этого нужен закон, который обязывает региональные власти против формирования этой отрасли в регионе предоставлять нужное количество земли. Это уже я говорю про повестку дня следующей ГД. Меня там особенно интересует реформа правоохранительной системы, т.е. я ваш вопрос правильно понял, я считаю, что это значительная угроза нашей текущей жизни. Среди, правда, наших правоохранителей есть и вполне достойные люди с неплохими результатами по расследованию преступлений. Но когда мы видим, что в Москве какой-нибудь маньяк в течение 10 лет на одном и том же месте в лесу кого-нибудь убивает, живет рядом, все время ходит туда же, речь идет о десятках людей, конечно, встает вопрос, а чем там занимались наши доблестные правоохранители в этом районе? Может быть, они обеспечивали, обеспечивали интересы строителей, потому что когда есть какой-то конфликт по точечной застройке, там вся милиция местная. Вся, их там больше, чем граждан, обычно.

М. КОРОЛЕВА: Александр Евгеньевич, все-таки чтобы рассчитывать на принятие законов серьезно и на их лоббирование потом в ГД, нужно же все-таки обладать каким-то серьезным представительством в этом органе. Вы вообще рассчитываете на какое количество мест примерно, «Справедливая Россия» в следующей ГД?

А. ЛЕБЕДЕВ: Я думаю, что неправильно…

М. КОРОЛЕВА: На какое место, скажем так?

А. ЛЕБЕДЕВ: Неправильно было бы «СР» рассчитывать менее, чем на 20-25% результата. Мне, например, кажется, мне было бы более симпатично, чтобы все-таки мы ГД на три партии не разделили. Может быть, можно было бы и четыре, и пять. Но при наличии там все-таки двух партий, которые прошли на первом и на втором месте, с тем, чтобы между ними разворачивалась основная борьба. А остальные, одна, две или три партии, соответствующие фракции могли бы, так или иначе, маневрировать. Тогда мы получим работающую думу, где есть соперничество между фракциями, то, о чем говорил президент в последнем послании к федеральному собранию. Но что еще важно, я бы призвал все партии открыть общенациональную дискуссию, может быть, даже не совместно, это же вопрос экспертов, их не очень много в стране, я думаю, что количество экспертов, способных реально говорить о законах, которые нам нужны, это, в общем, ограниченное число людей. Поэтому партийная дискуссия, не партийная, главное, чтобы она была постоянная и действующая. И где-нибудь к концу ноября чтобы все партии нам представили свое видение повестки дня следующей ГД с разбивкой по неделям, что будем делать каждую неделю. Мне как законодателю это было бы не то, что приятно, я просто считаю, что тогда есть смысл работать в ГД. Если же мы ничего не будем знать про повестку дня, если исполнительная власть будет продолжать писать законы, проводить их самостоятельно по существу через ГД и сама себя контролировать, то, конечно, я, например, для себя места в следующей ГД не вижу.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Напомню, Александр Лебедев.

М. КОРОЛЕВА: Да, Володя Варфоломеев заслушался, заслушался просто.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Я впервые просто слышу о том, что нужно принимать очередной 4-летний план, ведь дума избирается на 4 года, с разбивкой по неделям. Мне кажется, это настолько непрактично.

А. ЛЕБЕДЕВ: В каждом российском ведомстве есть, как минимум, один или два очень правильных, полезных закона. Называю просто так по памяти, закон об административных судах, один вариант разработан Верховным судом, есть еще один вариант, который разрабатывался исполнительной властью при содействии какой-то фракции ГД. Можно спорить о качестве того или иного закона, но я, например, считаю, что граждане РФ должны получить право в отдельные ветви судебной власти, это подветвь, там только они должны встречаться с властями и с ними судиться, это абсолютно профессиональная история. Потому что сегодня граждане беззащитны перед произволом властей. И должна специальная часть судебной вертикали, которая, наверное, подчиняется Верховному суду, который только на этом специализируется. Кстати, даже, в общем, я, правда, без иронии говорю, в известной степени юридически отсталая Украина, где произвол правоохранительных органов еще почище, чем у нас, несмотря на видимость демократических процессов и процедур, она, кстати, все-таки приняла решение о создании административных судов. Мне приходилось сталкиваться на Украине с тем, как они решают вопросы взаимоотношений граждан и властей. Получается, что скоро будут решать эффективнее, чем у нас. У нас 20 тыс. человек стоит в очереди в Страсбург. Это отсюда причина. Кстати, тот же Верховный суд предлагает ввести специальную панель, которая дает дополнительную возможность рассматривать темы судебной волокиты или незаконного или необоснованного содержания под стражей. Тоже правильно. Давайте другой вариант, в СФ есть законопроект о федеральном собрании. Поверьте мне, из опыта моей четырех почти летней деятельности, сегодняшний регламент работы ГД настолько запутан, а, может быть, специально таким образом составлен, чтобы простой депутат иногда только после полугода ковыряния узнавал, что какая-нибудь поправка принята в трех чтениях сразу. При всем притом, что эта поправка абсолютно неправильная. У нас совсем недавно кое-какие поправки по законодательству по борьбе с наркотиками таким образом принимались. Я вам скажу, для меня неубедительным кажется, что мы экономим 50 млн. руб., 50 млн. руб., чтобы не закупать какие-то образцы за границей, при этом мы разрешаем сотрудникам Госнаркоконтроля перевозить наркотики по стране и не уничтожать те наркотики, которые изъяты. У меня есть какое-то серьезное подозрение, зачем в трех чтениях сразу это приняли. Это мне попахивает делом химиков, есть такая известная в думе история, может быть, для посвященных слушателей. Но если вернуться к простым вещам, слушайте, конечно, нам надо каким-то образом описывать пенсионную систему, может быть, кодифицируя все те законы, которые ее регламентируют. В противном случае, мы дальше так ехать не можем со столь низкими пенсиями, соотношение которых с минимальной заработной платой все время не в пользу пенсионеров изменяется. Здравоохранение, я, например, сторонник некой антизурабовской концепции развития здравоохранения. ЕГЭ, я буду участвовать в совещании общероссийском в конце сентября, где, на мой взгляд, лучшие представители системы образования будут высказываться по поводу ЕГЭ. Я вообще разделяю точку зрения Миронова о том, что это может погубить наше образование. И у нас таких фундаментальных вопросов в стране. И все они, как правило, это просто, может быть, не все жители нашей страны это понимают, но их можно понять, поскольку большевики в истории советской власти нам всем объясняли, что законодатели – это какие-то там шестерки неких империалистических кругов, которые там тайно чем-то руководят. На самом деле, серьезные и серьезнейшие вопросы должны решаться в ГД, там должны работать профессиональные депутаты. Конечно, участие исполнительной власти, судебной, законодательной, граждан, экспертов в такой дискуссии, на мой взгляд, ведь очень позитивная. Кстати, я недавно получил на эту тему официальный ответ из администрации, что они поддерживают такую дискуссию.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Может, это все, извините, мелочевка? Я не припомню, чтобы американский конгресс занимался принятием законов о том, как в американских школах экзамены проводить.

А. ЛЕБЕДЕВ: Причина, он более профессионален, он существует, напомню вам минимум не один десяток лет.

М. КОРОЛЕВА: Нет, просто здесь, может быть, Володя, как я понимаю, говорит о том, что это дело о подзаконных актах каких-то, просто распоряжения на уровне министерств, ведомств и т.д., зачем законодателей на это тратить?

А. ЛЕБЕДЕВ: По той причине, что одна из главных угроз нашей вообще такой общенациональной безопасности – это бесконтрольность исполнительной власти. Сегодня она никем и ничем не контролируется. Если вы хотите ей все отдать, то тогда вы получите трактовку 122 закона, трактовку 131 закона. 122 никому не надо напоминать, 131 – это органы местного самоуправления. Они не существуют в Москве и в Санкт-Петербурге, потому что такой написали худой закон, что грех было бы исполнительной власти этим не воспользоваться и органы местного самоуправления не задушить совсем. Поэтому речь идет о том, чтобы эта дискуссия на пороге думе укрепила законодательную власть. И примерно показала обществу и стране, чем она должна заниматься, это и законодательной власти тоже, потому что многие из участников этой законодательной власти, в общем, конечно, не выполняют свой долг, наверное, не большой секрет. И сегодняшние рейтинги законодательной власти связаны как раз с тем, что по-своему, поделом, граждане реально вполне в состоянии разобраться и дать оценку нашей деятельности.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Ответьте…

А. ЛЕБЕДЕВ: Она, конечно, сегодня отрицательная.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Ответьте на вопрос Андрея, нашего слушателя, представителю «СР» вопрос адресован, в чем состоит ваша основная справедливость и будет ли все у нас справедливо, если вы будете у власти?

А. ЛЕБЕДЕВ: Она состоит в том, чтобы, знаете, как, по-моему, это Жан-Жак Руссо сказал, что опираться можно только на то, что сопротивляется. Т.е., грубо говоря, если отрицательного взаимодействия, это я говорю физическими терминами, между партией «Единая Россия» и «Справедливая Россия» не будет, то «Единая Россия», будучи просто вне всякого контроля, будет защищать интересы бюрократии, которые вошли в ее состав. Кстати говоря, она по-своему вовсе не будет являться опорой, скажем, Кремля или каких-то других политических институтов власти. Поэтому спросите меня, о чем я говорил до этого. Я считаю, что повышение пенсий или введение налога на несправедливые доходы, одноразового дохода, который бы сегодня описывал всех крупных участников приватизации в 90-х гг. Вот фамилия человека, вот сегодняшнее состояние и стоимость его компании, вот за какие деньги он купил. И разница, условно 10%, должна быть перечислена в специальный фонд, который, в свою очередь, должен перечислять эти деньги на специальные счета пенсионеров. Хотите спросить меня, как в Кувейте, да. Хотите возразить, что я занимаюсь популизмом, да, ну и что? А почему, я хотел бы собрать с компаний, которые заработали основные свои деньги на приватизации 90-х гг., включая залоговые аукционы, скажем, от 50 до 100 млрд. долларов, перечислить эти деньги на счета пенсионеров. Это, кстати, более эффективная история, чем даже та самая природная рента, с которой «Родина» неплохо выступила на прошлых выборах. Но если спросить, куда делать эта рента, собрали ли ее, пошла ли она на улучшение социального положения пенсионеров, у меня есть некоторые сомнения. Я поэтому и покинул фракцию в свое время, потому что там слова с делом расходились.

М. КОРОЛЕВА: Александр Евгеньевич, вы упомянули, что «Единая Россия» — это партия чиновников, а если определить «Справедливую Россию», то это партия кого? Сейчас наш слушатель из Саратова, по-моему, он говорил о том, что там у них на местном уровне происходит очень мощное такое столкновение и перетекание из «Единой России» в «Справедливую», как я понимаю, тех же самых чиновников. Это не одно и то же?

А. ЛЕБЕДЕВ: Я когда говорил о «ЕР», нарочно хочу это подчеркнуть.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: У нас две минуты.

А. ЛЕБЕДЕВ: В общем, даже ничего о них плохого не говорил. Я говорил, что они партия чиновников в дурном смысле, если они ни с кем не соперничают, им ничего не противостоит. Весь этот естественный отбор в «СР» тоже будет происходить. Если хотите, элиту надо разделить.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Т.е. вы хотите, чтобы у нас было две партии чиновников? Мы как все это прокормим?

А. ЛЕБЕДЕВ: Я хочу иметь расколотую элиту, но при понимании, что у этой элиты хватит здравого смысла, чтобы не превратить это в реальную драку у корыта. Поэтому когда кто-то из наших политических деятелей говорил – не дай бог нам увидеть раскол элит – да, не дай бог, конечно, как в 17-м году, но если мы уже общество с другой культурой, нам обязательно элиту надо расколоть. И весь этот естественный отбор, который происходит в «Справедливой России», при всех всяких его недостатках это вполне естественный и нормальный процесс. Я по-прежнему считаю, что надо нам усиливать эту, пусть ее как ни называют, вторую ногу. И ничего плохого, что Кремль к этому относится положительно, я тоже не вижу. Главное, содержание этой борьбы между двумя партиями, а также содержание повестки дня следующей ГД.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Через 10 минут нашим гостем будет Дмитрий Муратов, в программе «Особое мнение», гл. редактор «Новой газеты». Вы совладелец «Новой газеты». У нас 1 минута ровно осталась.

А. ЛЕБЕДЕВ: Я об этом не жалею, если вы на это намекаете.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Нет, я не об этом.

А. ЛЕБЕДЕВ: Единственное, что материальное положение газеты по-прежнему тяжелое.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Последние новости…

А. ЛЕБЕДЕВ: Рекламу никто не дает.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Последние новости, касающиеся расследования убийства Анны Политковской, они вызывают у вас тревогу, что можете сказать?

А. ЛЕБЕДЕВ: Вы знаете, я с газетой согласен, пока у нас никаких оснований подвергать сомнению результаты предварительного следствия нет. Думаю, что перестановки кадровые следует рассматривать как просто повышение эффективности работы следственной бригады. Она, кстати, очень мощная, реальная и межведомственная. Давайте подождем, я думаю, что пока ничего такого плохого совсем или такого отрицательного, чтобы стоило это комментировать публично, не произошло. Я, в данном случае, ориентируюсь на мнение газеты, они больше меня знают. Мое мнение и мое вмешательство ограничилось двумя вещами, первое, премия за возможную информацию, которая ведет к раскрытию, второе, эти самые сделки с правосудием при сотрудничестве со следствием, о котором я вам говорил. Я целый год говорю, я просто думал, что мы в думе это раньше примем. Но уже сейчас следователи пользуются этим инструментом. Больше, кроме этого, нечего объяснить, возможно, в будущем подсудимым, которые сотрудничают.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А премия пока цела? Ни кусочек не отколот?

А. ЛЕБЕДЕВ: Нет, пока никакого разговора на эту тему нет. Поверьте, дело такое, довольно деликатное. Кстати говоря, я вас спрошу, а если это какие-то сотрудники правоохранительных органов, которые выполняют свой долг, наверное, им вообще нельзя давать премии. А, с другой стороны, может быть, и надо как-то обсудить это стимулирование. Я буду ждать, что мне скажут правоохранительные органы на эту тему и газета.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Спасибо большое. Александр Лебедев.

А. ЛЕБЕДЕВ: Спасибо большое.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Депутат ГД в нашем сегодняшнем прямом эфире, депутат независимый.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире