'Вопросы к интервью
17 сентября 2008
Z Разворот Все выпуски

Возможен ли банковский кризис в России?


Время выхода в эфир: 17 сентября 2008, 15:07

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – У нас в прямом эфире Гарегин Тосунян — глава Ассоциации российских банков, добрый день.

Г. ТОСУНЯН — Добрый день.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Он правда добрый?

М. КОРОЛЕВА — Или может быть его можно назвать черной средой?

Г. ТОСУНЯН — Нет, я надеюсь, что черных дней все-таки не будет. Но сложные дни.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Тяжелобольной пациент, когда к нему в палату заходит врач, он к нему обращается, смотрит глаза в глаза, и говорит: доктор, скажите мне правду, все правда плохо? Этот вопрос я вам и адресую. Все-таки ситуация в целом на финансовом рынке и в том, что касается банковского сектора, насколько она напряженная? Были же сегодня публикации в газетах с названиями конкретных банков, которые не выполняют свои некоторые обязательства, которые возможно будут обанкрочены или их поглотят другие более крупные государственные банки. Насколько тревожно все?

Материалы по теме

Верите ли Вы обещаниям наших властей, что мы преодолеем «кризис» без особых потерь?

нет, не верю
84%
да, верю
13%
затрудняюсь ответить
3%


Г. ТОСУНЯН — Ситуация непростая. И это не является такой же неожиданностью, ситуация разворачивалась на международных рынках очень бурными темпами. Особенно последнюю неделю. И никто не ожидал таких крупных банкротств. А не сказаться и на нашем рынке это не могло. В то же время здесь больше факторов психологических. Надо объективно оценить ситуацию, она такова, что ликвидность в стране есть, то, что у банков в определенных случаях возникли некоторые напряженности с ликвидностью, это устранимо и устраняется. То, что на это гораздо в большей степени накладывается ажиотаж какой-то психологический, что пишется и публикуется, оно создает не совсем правильное представление в том смысле, что пишется правильно, но воспринимается как, вот вы начали с цветов черных, на самом деле здесь финансовый рынок во многом зависит от того, как его преподнести и как его воспринимать. Сегодня были приняты и вчера вечером решения, которые существенным образом пополняют ликвидность. И это уже сегодня должен будет рынок почувствовать, если не в начале дня, то, по крайней мере, к концу дня он начал чувствовать. Я надеюсь, что еще ряд решений будет принято и даже заявления по этому поводу будут озвучены. И в принципе нормализовать ситуацию до идеальной я не скажу, потому что идеальная ситуация не бывает, когда такое творится в остальном мире, но то, что мы много раз говорили за последний год с лишним, что ресурсов в стране достаточно, важно только их очень грамотно, точечно и главное своевременно использовать, инструментов, ресурсов. Мы надеемся, что они будут сейчас максимально использованы.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Об отношении. Мы же не первый день живем в этой стране. Многие из нас пережили уже не один кризис, и теряли вклады в своих банках. И когда мы слышим сообщения или читаем в газетах, например, у банка КИТ-финанс проблемы c биржевыми РЕПО. Получение коротких денег за акции.

Г. ТОСУНЯН — С «физиками» нет проблем.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Мы слышим это и первая мысль, если у меня лежат деньги в этом банке, они не имеют никакого отношения к РЕПО, у меня внутри все вскипает. Я вспоминаю, сколько я до этого потерял и первое желание – бежать за своими деньгами и вытащить хоть что-то. И я не буду уже разбираться, тяжелое положение этого банка, погибнет он или выживет.

Г. ТОСУНЯН — Если следовать такой логике, то когда вы услышали, что Lehman Brothers рухнул, он довольно весомое место в мире занимал. Тогда надо бы бежать все вынимать, одновременно все продавать, что у вас есть из движимости и недвижимости, соответственно все сворачивать в кубышку и куда-то прятаться и самому с головой и с кубышкой.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – В Lehman Brothers у нас у большинства никогда денег не было.

Г. ТОСУНЯН — Я специально экстраполирую, что если следовать логике, что если в каком-то пункте возникли проблемы, то это может для меня иметь значение, при такой экстраполяции можно и дальше пойти. Я просто к тому, что даже вы привели пример одного банка, там, где у него реально возникли проблемы с биржевыми РЕПО, тем не менее, во-первых, он эти проблемы закроет, уверяю вас, в ближайшее время. С высокой степенью вероятности. А с другой стороны он, по крайней мере, с «физиками» работает без проблем. И третье – 96% вкладов застрахованы и в этом смысле созданное 4 года назад, уже функционирующее агентство по страхованию, вообще должно быть постоянным напоминанием, что уж точно вкладчикам и вам, которые пережили 90-е годы, сейчас подобного рода стрессов испытывать только абстрактно, потому что у кого-то есть биржевые РЕПО.

М. КОРОЛЕВА — Страхование идет до 200 тысяч рублей.

Г. ТОСУНЯН — До 100 тысяч сто процентов, свыше 100 тысяч до 400 тысяч – 90%. То есть 400 тысяч, и это покрывает 96% всех наших вкладов, по числу вкладов. Но сейчас об этом вообще речи вести не надо, потому что не такого рода и масштаба проблемы, чтобы мы бы сейчас говорили вообще о вкладчиках. Речь идет о том, что купировать ситуацию нужно оперативно, потому что она именно психологического свойства.

М. КОРОЛЕВА — На «Эхо Москвы» Гарегин Тосунян — глава Ассоциации российских банков, который нас успокаивает.

Г. ТОСУНЯН — Я не успокаиваю, я говорю то, что есть. У меня нет задачи успокаивать. Я хочу напомнить, что в 2004 году тоже возникал совершенно необоснованный ажиотаж, который потом очень долго пришлось гасить, и люди убедились, что да, действительно этот ажиотаж был неоправданный. Но тогда даже не было системы страхования вкладов, не было со стороны ЦБ и финансовых ведомств соответствующего оперативного влияния на рынок. Нам приходилось очень долго убеждать, что нужно предпринять ряд мер. Не говоря уже о тех ресурсах, которых тогда не было в стране.

М. КОРОЛЕВА — Но нас пытаются успокаивать высокие чиновники. Владимир Путин сегодня говорил, Алексей Кудрин сегодня выступал. Было сообщение о том, что Министерство финансов предоставляет Сбербанку, ВТБ и Газпром-банку финансовую поддержку.

Г. ТОСУНЯН — Триллион двести. Представляете, какая огромная сумма.

М. КОРОЛЕВА — Это прекрасно. Возникает вопрос, почему только трем этим банкам и что делать всем остальным. Потому что банков все-таки много. И эти сообщения вызывают напряжение.

Г. ТОСУНЯН — Здесь очень важно, чтобы не было недопонимания. Речь не идет о том, что все остальные банки по боку, а только трем. Речь идет о том, что это горлышко, где есть государственная ответственность. Где есть влияние государства. Через это горлышко эти средства пополняют ликвидность остального, 2-3 эшелона. Причем целевым образом. А то у многих может возникнуть ощущение, что в этих трех банках все будет надежно или, наоборот, там какие-то проблемы, а в остальных будет либо ненадежно, либо проблем нет. Ни то и ни другое. Просто для пополнения ликвидности, возникла потребность в виду определенных психологических обстоятельств, потому что действительно люди все-таки слушают о международном финансовом кризисе, потом, немножко напрягаясь, а вдруг это все-таки воздействует и на наш рынок, на всякий случай попридерживают платежи или ликвидность вынимают и прячут под матрас на всякий случай. Мало ли что, где в мире в какой валюте произойдет. И когда происходит этот процесс, то естественно, рынок начинает испытывать напряги, тем более, если еще взять фондовый рынок, который соответственно никак не может безучастным остаться, а он по масштабам небольшой. И любые внешние колебания на нем могут очень существенно, это уже будет не волатильность, а такие масштабные спады и подъемы. Поэтому совокупность факторов подталкивает к тому, что нельзя идеализировать ситуацию, но действия предпринимать нужно и можно оперативно, что собственно и делается. Но если дополнительный психоз возникает, то тут извините, создайте психоз на рынке любом и в принципе финансовую систему можно остановить.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Но то, что в последние сутки делает наше правительство и финансовые власти, это правильно? Сегодня, например, на аукционе Минфина были размещены 350 млрд. рублей. Проценты по ним составили не очень много – 7,85. Вчера на Межбанковском рынке они достигали 16-18 при перекредитовании друг друга. Это верные действия?

Г. ТОСУНЯН — То, что проценты, слава богу, невысокие, это хорошо. Потому что когда первой руки приобретают эти ресурсы, то они потом подпитывают и второй эшелон, третий. То, что бюджетные средства используются, безусловно, верно. Это только нововведение этого года. До прошлого года не могли никак добиться, чтобы использовались бюджетные средства для поддержания краткосрочной ликвидности. То, что с начала года мы начали это делать, Минфин с подачи участников рынка, это здорово. То, что сейчас осуществляются меры, в чрезвычайном плане можно рассматривать, а можно как просто расширение объемов, сроков, ряд предложений есть по необходимости расширения и участников доступа к этим средствам. И сроков соответственно рефинансирования и в этой части есть целый набор предложений. Просто мы, не привыкшие, слишком длительно было все очень спокойно, и эти оперативные меры, хотя мы говорили, что их надо в загашнике иметь, но они отрабатывались по ходу дела несколько размеренно. Сейчас это делается и правильно. Потребность есть, ресурсы есть. Когда потребность уменьшится, очень быстро участники рынка, кредитные я имею в виду организации от этой излишней ликвидности избавятся, если она дорогая. Если нет – пустят в оборот еще и еще.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Сейчас мы в эфире предложим психологический тест нашим слушателям.

М. КОРОЛЕВА — Верят ли наши слушатели обещаниям властей, что мы преодолеем кризис без особых потерь.

Г. ТОСУНЯН — Кризисом только называть не надо.

М. КОРОЛЕВА — Все говорят.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Передо мной цитата Путина, он называет это «неприятными явлениями в мировой экономике».

Г. ТОСУНЯН — Я скажу, почему я спорю. Потому что кризис это когда отсутствует ликвидность в стране вообще.

М. КОРОЛЕВА — Так нет кризиса?

Г. ТОСУНЯН — Вы знаете, к терминам надо очень осторожно относиться. Потому что существует поговорка: от частого повторения слова «халва» во рту слаще не становится. Но от частого повторения слова «инсульт» заработать инсульт можно легко и быстро. Поэтому с термином «кризис» надо чуть более профессионально даже для широкой публики. Когда в стране не хватает в принципе ликвидности, когда возникли явные экономические предпосылки. К примеру, если бы не дай бог, нефть бы упала в три раза, как было в 80-е годы, если бы соответственно произошли какие-то форс-мажорные обстоятельства в сегментах экономики. Да, определенный спад на фондовом рынке, но мизерность этого рынка такова, что, честно говоря, эти колебания можно отнести и к психозу. Назвать это кризисом в принципе с определенным напрягом можно, но это очень условно. Потому что кризис это когда действительно пошла цепочка неплатежей, пошли отказы от выполнения своих обязательств в определенном масштабе, и когда нет источников пополнения. У нас пока сократились только внешние источники.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Я понимаю теорию прекрасно.

Г. ТОСУНЯН — Это не теория. Это практика.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Я за последние полгода потерял на фондовом рынке половину своих накоплений. Это не кризис? А кризис это что, когда я буду босиком по улицам идти зимой?

Г. ТОСУНЯН — Потеряли вы за полгода. А вот если вы сейчас, тем не менее, преодолев определенные страхи, на этой нижней точке купите, а потом, когда рынок вырастет, вы получите плюс не только по тем, которые вы купили на номиналу или чуть ниже, а и по тем ценным бумагам, которые вы внизу купили, то через 3-4 года, как у нас было по web в период 1998 года, когда все ворчали, кричали и не хотели принимать в качестве платежа web. По дешевке. А потом когда они согласились в качестве компенсации взять и web были покрыты с высокой маржой, то оказалось, что из кризиса некоторые вышли с большими потерями, а некоторые с очень большой маржой. Так что в панике, сбрасывая все, можно, конечно, проиграть. А можно и оказаться в выигрыше.

М. КОРОЛЕВА — Тогда такой вопрос возникает. Я читала мнение некоторых аналитиков, которые не исключают, что это мог быть некий спланированный кризис. Условно говоря, пока Володя продает судорожно свои акции, есть кто-то, кто следит за этим и на нижних точках покупает.

Г. ТОСУНЯН — Есть такой момент. Но это происходит не то, что специально спровоцировали, чтобы на этом играть. Это по отдельно взятым ценным бумагам могут быть соответствующие действия держателей акций. Особенно мажоритариев. Бывает такое.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – А про злой умысел. Есть же Сорос, он жив-здоров и богат. В свое время он обрушил, например, великий фунт стерлингов. Он или подобные ему люди, структуры не могут стоять за нынешними мировыми потрясениями?

Г. ТОСУНЯН — По крайней мере, некоторое нагнетание ситуации на нашем рынке, у нас было ощущение, что немножко искусственно нагнетаются риски, связанные с нашим рынком. Потому что экономической под этим базы серьезной не было, а ряд публикаций создавали чуть большее напряжение, чем оно того стоило. Но всегда легче кого-то в злом умысле обвинять.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – У меня есть два вопроса. Есть какая-то группа рискованных наших банков, которые могут нынешнюю историю не пережить?

Г. ТОСУНЯН – Я, по крайней мере, такой выделенной группы для себя назвать не могу не только вам, но для себя у меня нет такой группы. В то же время грамотные действия могут ситуацию быстро выправить и тогда риски такие, как в текущем режиме, если кто-то имеет соответствующие потери, из ведущих я не думаю, что есть. Но для нас важны не только ведущие, но и 2-3 эшелона. Такой группы не вырисовывается. Если мы искусственно не создадим такую ситуацию неадекватными действиями.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – И напоследок итоги нашего психологического теста. 77% не верят. Верят 23%.

Г. ТОСУНЯН — Мы просто оптимисты, мы хотим всегда, чтобы какой-нибудь ажиотаж встряхнул страну, потому что это может иметь совсем другие источники. А потом все-таки пережитые страхи 90-х годов они действительно наш народ всегда настраивают на ожидание худшего.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Месяц, полгода, год, два, когда все устаканится?

Г. ТОСУНЯН — В России или мире?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – У нас, бог с ним с миром.

Г. ТОСУНЯН — У нас может в гораздо более короткие сроки, но от мира это тоже зависит. Если до конца 2009 года в мире все-таки ожидать успокоения, то мы устаканимся и до начала будущего года. Вернутся в нормальное прежнее русло. Потому что обычно полгода после лихорадок уходит на восстановление и спокойствие.

М. КОРОЛЕВА — То есть не завтра и не через неделю.

Г. ТОСУНЯН — Нет, завтра-послезавтра просто рынок может начать нормально работать так, как он работал недели две назад. Или месяц назад. Это быстро. Это должно быть быстро, а не отсрочено. Но вы имеете в виду стабилизацию, чтобы перестали вообще говорить о возможных рисках и кризисах. На это время требуется. Потому что мир трясет.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Я рад, что мы на этом завершили наш разговор. Спасибо большое.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире