'Вопросы к интервью
03 августа 2007
Z Разворот Все выпуски

Критерии порнографии


Время выхода в эфир: 03 августа 2007, 16:35

А.ПЛЮЩЕВ: Московское время – 16 часов 35 минут. Продолжается дневной «Разворот» на радиостанции «Эхо Москвы». Ирина Меркулова, Александр Плющев. Пишут мне: «Плюш, пора в отпуск!». Я б с удовольствием, друзья мои. Покой нам только снится. До конца года никаких отпусков. Тем более тут такие темы. Горячие, горячие темы!

И.МЕРКУЛОВА: Да-да-да. Вот в Латвии, например, решили разобраться, видимо, совсем разобраться, с порнографией. МВД разработало такой свод правил для специальной порнографической комиссии, которая будет отделять порнографию от произведений искусства.

А.ПЛЮЩЕВ: Может, она все-таки антипорнографическая?

И.МЕРКУЛОВА: Не знаю, порнографическая – тут закавычено. Как пишет Интернет-газета «Ново-ньюс», возложить эту работу планируется на Министерство культуры. Комиссия будет решать спорные вопросы, если есть сомнения в том, что фильм, компьютерная, игра, спектакль, газета или картинка порнографическая. И прибегать к помощи этой комиссии смогут и государственные, и муниципальные учреждения, и общественные организации. Но я правда не поняла, будут ли обязательными к исполнению выводы этой комиссии, в том смысле, если, предположим, она решила, что порнография, то изъять, уничтожить и так далее. Вот.

А.ПЛЮЩЕВ: Так.

И.МЕРКУЛОВА: Я думаю, здесь нужно экспертное мнение какое-то.

А.ПЛЮЩЕВ: Это с одной стороны. А с другой, ты понимаешь, что у нас же тоже всегда говорят, что по телевидению очень много порнографии. Ужас какой-то! Продается журналов много тоже порнографических. А с НТВ+ вот недавно история была, когда один из каналов — всячески ему запретили передавать жесткий хаслер, и он заменил на мягкий. Пока жесткий оценивают.

И.МЕРКУЛОВА: Да, она такая тонкая, эта грань между порнографией и эротикой, что довольно часто ее не разглядишь.

А.ПЛЮЩЕВ: А кстати нет же никакого определения, с одной стороны.

И.МЕРКУЛОВА: Вот депутат Чуев все добивается, чтобы уже как-то определили законодательно, что есть порнография, но я не помню, удалось ему или нет.

А.ПЛЮЩЕВ: Пока нет. Пока там на какую-то экспертизу должны отдать то, что показывали по НТВ+.

И.МЕРКУЛОВА: А судьи кто?

А.ПЛЮЩЕВ: Вот в Латвии понятно – будет какая-то комиссия создана.

И.МЕРКУЛОВА: Да, видимо, при Министерстве культуры.

А.ПЛЮЩЕВ: У нас тоже часто это обсуждается. В принципе, я готов войти в состав такой комиссии, если она будет учреждена.

И.МЕРКУЛОВА: серьезно? То есть ты разбираешься, да? что порнография, а что не порнография?

А.ПЛЮЩЕВ: Я думаю, опытным… ты ж знаешь, я не умел вести эфир никогда и новости, но как-то научился. Худо, бедно, слабо, плохо, но как-то ничего вот вроде бы, чуть-чуть, помаленечку. И там как-то освоим.

И.МЕРКУЛОВА: А ты вообще ханжа?

А.ПЛЮЩЕВ: Не знаю, я не замечал за собой, в принципе. Там и выяснится, кстати. У нас на линии связи действительно реальный эксперт, в отличие от меня, человек, которому, я думаю, можно доверить…

И.МЕРКУЛОВА: Я думаю, что у него развито эстетическое чувство, и он различает эротику и порнографию.

А.ПЛЮЩЕВ: Я больше чем уверен. Кинорежиссер Юрий Грымов. Юрий, добрый день.

Ю.ГРЫМОВ: Да, добрый день.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы знаете, вот мы обсуждаем тему порнографии, оттолкнулись от Латвии, но у нас все время часто об этом говорят, очень часто. И поэтому мы хотели у вас спросить – вот вы как считаете, можно ли дать какое-то определение порнографии так, чтобы…

И.МЕРКУЛОВА: Уже раз и навсегда, чтобы не было сомнений никаких и двойных толкований.

Ю.ГРЫМОВ: На самом деле вообще вопрос, конечно, очень сложный. И вот, я слышал, вы в студии обсуждаете эту проблему и говорили о том, что вы с удовольствием вошли бы в эту комиссию. А там разберемся, да? вот мне кажется, что этот вопрос очень опасный, потому что под этим «там разберемся»…

И.МЕРКУЛОВА: Все говорят, да. Такая проблема, в которой разбираются все.

Ю.ГРЫМОВ: Да, это очень опасная вещь. Я в свое время, помню, где-то читал, что вопрос порнографии заключался в том, что вопрос крупности, то есть что есть… показание там гениталии и так далее, конкретного полового акта крупно является порнографией, а все остальное подпадает под эротику. А вот господин Чуев что говорит для меня, например, какие-то слова где-то я слышал в передачах и на вашей радиостанции, для меня это уже является порнографией.

И.МЕРКУЛОВА: Понятно.

Ю.ГРЫМОВ: Просто оскорбление другого человека публично, кого-то, его устоев разных, это тоже уже порнография. Ну, для меня. Поэтому если мы говорим о какой-то комиссии, то эта комиссия должна быть очень… как саперы, понимаете, это очень тонкая вещь. Как, вы помните, у нас в стране говорили, что сумасшедших сажали в тюрьму, любого художника и поэта…

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, сейчас такое тоже иногда случается, кстати.

Ю.ГРЫМОВ: Ну вот, к сожалению. Поэтому эти комиссии должны быть очень точно регламентированы, чтобы было четкое, пусть оно будет не очень правильное на сегодняшний день, но все равно должно быть не на усмотрение комиссии, а четко прописано, что на сегодняшний день, с такого-то числа по такое-то число это считается вот так. чтобы не было домыслов, понимаете? Чтобы не было на усмотрение.

И.МЕРКУЛОВА: Хорошо. А кто вот должен входить в комиссию? В Латвии, например, решили, что Министерство культуры должно этим заниматься.

А.ПЛЮЩЕВ: Как вы думаете, наш Минкульт способен вообще этим заняться?

Ю.ГРЫМОВ: Ой, вы знаете, я к нашему Минкульту отношусь очень странно. С одной стороны, я прекрасно понимаю то, чем они заняты. С чем-то я согласен, с чем-то нет. Но мне кажется, что проблема Минкульта заключается в отсутствии вектора. То есть я не очень чувствую, куда движется Минкульт. Ну понимаете, российский, наш. Поэтому если в комиссию придут люди, у которых нет гражданской позиции человеческой и не будет вектора, какую цель мы преследуем, что есть порнография, что мы хотим запретить, в чем мы хотим навести порядок… потому что я смотрю на каких-то каналах передачи о гламуре – для меня это порнография. Потому что у меня десятилетняя дочь спрашивает «А кто это, девушка?», мне нечего ответить.

И.МЕРКУЛОВА: Я, честно говоря, не очень поняла насчет вектора. Вы, что ли, считаете, что нужны какие-то ценные указания членам этой комиссии? Или кто-то должен им раз и навсегда объяснить?

Ю.ГРЫМОВ: Нет, должен быть вектор, то есть должно быть направление, куда движется Министерство культуры, что является основополагающим для этого.

А.ПЛЮЩЕВ: Юр, ну пока у нас, слава богу или к сожалению, я не знаю, кто как скажет, пока не дошло до такой комиссии. Хотелось бы понять, вот вы как человек искусства, как известный кинорежиссер, как вы считаете, вообще эта проблема у нас стоит или нет? Вообще она актуальна ли? Действительно ли в СМИ много того, что можно назвать порнографией? Не в анекдотическом смысле.

Ю.ГРЫМОВ: Да, я считаю, что она немножко надумана. Я не считаю, что это такая очень опасная тема, потому что в Конституции у нас прописаны все вот эти вещи, и мне кажется, что этого достаточно. Появление любой комиссии усложнит появление каких-либо фильмов. Потому что вы помните прекрасно фильм «Калигула» и так далее. Он совершенно четко может быть отнесен господином Чуевым под порнографию. Но если люли не увидят фильм «Калигула», мне их жалко.

И.МЕРКУЛОВА: Я, можно, задам совсем частный вопрос?

Ю.ГРЫМОВ: Пожалуйста.

И.МЕРКУЛОВА: Вы для себя как это решаете? Вообще как вы определяете, что порнография, а что нет?

Ю.ГРЫМОВ: Для себя я решаю так: могу ли я переступить вот эту вот черту, чтоб мне было неудобно перед собственной дочерью.

И.МЕРКУЛОВА: Ага, то есть когда вам неудобно перед детьми, значит, это порнография, да?

Ю.ГРЫМОВ: Да. Чтобы ребенку было комфортно, чтоб не ставить в тупик взрослых и детей во время просмотра этого сеанса.

А.ПЛЮЩЕВ: туда много может попасть, на самом деле. Часто и политические передачи какие-нибудь.

Ю.ГРЫМОВ: Поэтому я и стараюсь делать фильмы, тот же «Муму», когда мне писали, что у меня барыня имеет какие-то отношения с гувернанткой, то у меня же нет и не было ничего – ни обнажения, никаких сцен. Просто я пытался достичь такого состояния игры актеров и сцен, чтобы было понятно, что у них есть отношения более сложные, более теплые, чем в рамках какого-то там контакта. И дети, которые будут смотреть это кино, они этого не почувствуют, а мы с вами, то есть люди более взрослые…

И.МЕРКУЛОВА: Да, мы уж себе напридумываем.

Ю.ГРЫМОВ: Вот и все. Потому что я в принципе за эзопов язык.

А.ПЛЮЩЕВ: Скажите, пожалуйста, вот еще какой вопрос – известно же, например, что на Каннском фестивале есть специальный раздел или такой минифестиваль, который посвящен именно порнографии.

Ю.ГРЫМОВ: Ну, это проходит рядом с Каннским фестивалем, в соседнем отеле.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну да. Как вы считаете, возможно при каких-то условиях, при каких-то допущениях порнографию признать искусством, есть ли в порнографии что-то от искусства вообще?

Ю.ГРЫМОВ: Вы знаете, безумно сложный вопрос. На него ответить очень сложно так однозначно и так коротко. Но мне кажется, что если мы вдруг подвинемся в сторону порнографии и разрешим сделать специализированные кинотеатры, а российский зритель не будет стесняться туда ходить, то вы знаете, что произойдет? Это то, что происходит сейчас с российским кино – прокат разрушится, и все построят порнокинотеатры, потому что себестоимость картин очень дешевая, сборы очень быстрые, и тогда вообще никто не будет ничего делать, потому что нажива является на сегодняшний день основой. Потому что кинопрокат в России построен таким образом… мы только говорим про кинополитику государства, но он построен таким образом, что кинотеатры обирают кинопроизводителей, и вы никогда не найдете кино через 2-3 недели кинопроката. А в США вы можете найти кино через семь недель проката. Потому что кинотеатрам выгодно катать кино долго. А российским можно за три дня снять прокат.

А.ПЛЮЩЕВ: Понятно. Спасибо большое.

Ю.ГРЫМОВ: Пожалуйста.

А.ПЛЮЩЕВ: Нас консультировал Юрий Грымов – кинорежиссер. И говорили мы о критериях порнографии. Но вы знаете, единственное, в чем он меня убедил, — я пока не буду так опрометчиво рваться в комиссию. Все-таки, конечно, этим должны заниматься профессионалы.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире