'Вопросы к интервью
28 августа 2008
Z Разворот Все выпуски

ЕС собирается наложить санкции на Россию — чем ответим мы


Время выхода в эфир: 28 августа 2008, 15:35

А. ПЛЮЩЕВ: Мы продолжаем «Дневной Разворот».

И. МЕРКУЛОВА: Продолжаем тему одиночества.

А. ПЛЮЩЕВ: Тему одиночества России, да. Дмитрий Рогозин, представитель России в НАТО, Дмитрий Олегович, добрый день.

Д. РОГОЗИН: Да, добрый день.

И. МЕРКУЛОВА: Добрый день.

А. ПЛЮЩЕВ: Пришли новости буквально какие-то часы назад о том, что ЕС намеревается наложить санкции на Россию из-за конфликта с Грузией, об этом, по сообщениям агентства «Франц Пресс», заявил Бернар Кушнер, министр иностранных дел Франции, председательствующей в ЕС. По словам Кушнера, ЕС планирует многие другие действия в отношении России. Какие именно, он не уточнил. Вроде бы об этом должно стать известно в понедельник 1 сентября, когда состоится внеочередной саммит ЕС, посвященный конфликту между Россией и Грузией. Так вот, как бы вы это могли прокомментировать?

Д. РОГОЗИН: Здесь два аспекта, один моральный, другой прагматический. Моральный аспект звучит примерно так, т.е. им можно, а больше никому нельзя, т.е. им можно применять силу там, где они считают необходимым, им можно делить государства, признавая, например, Косово и оставляя Сербию без (НЕРАЗБОРЧИВО) территории, больше никому нельзя. В нашем же случае поводов и причин для такого рода решений президента на порядок больше, чем у Запада. Тем не менее, они даже слышать не хотят о том, чтобы понять и признать правоту российской позиции. Поэтому само по себе решение грозить России санкциями аморально и не соответствует ни практике взаимоотношений наших государств, ни международному праву, нет у них таких ни поводов, ни причин. Если говорить о таком прагматичном ключе, то чем, собственно говоря, может угрожать сегодня Запад России, я думаю, что самое страшное – это отключение нас от поставки концентрата «Кока-колы». Это, конечно, очень страшно, и мы будем сильно переживать. А если серьезно говорить, то Россия как большая подводная лодка, которая может в автономном режиме существовать достаточно длительный период. У нас на нашей территории есть практически вся таблица Менделеева и огромные запасы нефти и газа, без которых, кстати говоря, Европа, Запад в целом не проживет. Поэтому все эти санкции, они, знаете, страшилка – мы вас сейчас тросточкой накажем. Пусть наказывают, просто, на самом деле, поведение Запада недальновидно, необъективно, в каком-то смысле аморально.

И. МЕРКУЛОВА: Дмитрий Олегович, а зачем нам быть подводной лодкой, зачем нам быть автономными, мы же не можем в силу разных причин, просто время и мир очень здорово изменились.

Д. РОГОЗИН: Никто не хочет того, чтобы мы ушли в дальнее плавание, ведя лодки подводные, я просто привел такой пример, сравнение, чтобы было понятно, что мы точно выживем. Они не выживут без нас, а мы без них выживем. Просто это не выгодно никому, мир настолько взаимосвязан и в вопросах безопасности, и в вопросах экономики, особенно сейчас перед лицом тотального дефицита всех энергоносителей, как может ЕС пойти сейчас бить горшки с нами, совершенно непонятно, поэтому я думаю, что надо просто отличать публичные заявления, которые делаются министрами, собственно, ЕС, США, от реальных конкретных действий. Поэтому сейчас впадать в какую-то эйфорию или, наоборот, панику просто глупо и преждевременно, не нужно это никому. Дождемся понедельника, посмотрим реально, на что ЕС готов пойти. Но, в целом, меня удручает то, что Запад ведет себя двулично и лицемерно.

И. МЕРКУЛОВА: Предположим, если будут какие-то реальные меры приняты против нас, Россия каким-то образом готова ответить и каким?

Д. РОГОЗИН: Как в том анекдоте, а мы вам газ отключим, помните?

И. МЕРКУЛОВА: Помним.

А. ПЛЮЩЕВ: Это в фильме, кто не будет брать, тому отключим газ.

Д. РОГОЗИН: Да-да, поэтому, естественно, у России гораздо больше возможностей действовать в санкционном режиме в отношении Запада, мы огромная страна, понимаете? Когда мне говорят о том, что у России должна быть прозападная политика, я говорю, а что нам делать с югом, что нам делать с востоком? У нас на востоке огромные державы, которые мощнее, сильнее и перспективнее западных государств, поэтому думаю, что такого рода разговор с Россией, грубый и невежливый разговор с нами, тем более мы сейчас уже не те, что при Ельцине, он, на самом деле, может просто подтолкнуть российскую политическую элиту к тому, чтобы начать презентацию российской внешней политики на других партнеров. Не думаю, что Запад от этого выиграет. Поэтому я бы, на самом деле, здесь просто порекомендовал Бернару Кушнеру, он человек умный, опытный, его шефу Николя Саркози, все-таки я бы им порекомендовал здесь действовать намного более осторожно в отношении России и не допускать риторики, угрожающей и иногда даже напоминающей хамство.

И. МЕРКУЛОВА: Скажите, а переориентироваться Россия на кого может, страны ШОС, мы говорили об этом сегодня, они вроде бы и не поддержали Россию, точнее не вроде бы, а просто не поддержали Россию, она не услышала того, что хотела услышать относительно признания независимости Южной Осетии и Абхазии. Так кто наши партнеры, кто они?

Д. РОГОЗИН: Во-первых, вопрос признания – это вопрос времени, я думаю, что интерес к Абхазии и к Южной Осетии вырастет со временем. Вы вспомните, на самом деле, а Советский Союз сразу признали, что ли, вспомните, когда США признали Советский Союз, в начале 30-х гг., это после стольких лет уже существования де-факто и де-юре Советской республики. Поэтому вопрос признания надо отличать от другого вопроса, от вопроса необходимости применения, в том числе, и силовых средств для спасения собственных граждан, своих интересов, защиты и т.д. Поэтому Россия действовала исключительно с учетом опыта поведения других государств.

И. МЕРКУЛОВА: Простите…

Д. РОГОЗИН: Исключительно с точки зрения международного права.

И. МЕРКУЛОВА: Да, те же страны Шанхайской организации, они четко сказали, что ни при каких обстоятельствах не поддержат сепаратизм. По-моему, это важный сигнал.

Д. РОГОЗИН: Понимаете, в чем дело, из стран ШОС, по большому счету, только Китайская народная республика, действительно, имеет веские основания заявлять о своей самостоятельной роли и одновременно иметь проблемы Тайваня, поэтому она просто опасается этой проблемы, именно из-за прецедентного такого фактора. Их можно понять. Притом, что я хочу сказать, что Китай, несмотря на свои ограничения во внешней политике и не желание, по большому счету, влезать в чужую драку, тем не менее, он благожелательно, нейтрально благожелательно отнесся к нашей позиции. Что касается других государств, то я хочу сказать, что, скажем, среднеазиатские государства, они даже некоторые на своей территории имеют американские военные базы. Они менее независимы, чем РФ, мало что они могут себе позволить в такой сложной ситуации. Поэтому я хочу сказать, что у России круг партнеров не ограничивается, собственно говоря, среднеазиатскими республиками.

И. МЕРКУЛОВА: Кто они, вы назовите хотя бы кого-нибудь?

Д. РОГОЗИН: Зачем мне сейчас раскрывать все карты до тех пор, пока в понедельник не пройдет это заседание? Пусть для наших партнеров, в принципе, не будет сюрпризом то, что наша внешняя политика носит многовекторный характер, у нас есть партнеры в Латинской Америке, причем ключевые страны-экспортеры углеводородов, у нас есть партнеры на Ближнем Востоке, которые очень много чего значат. У нас есть партнеры на Дальнем Востоке, тот же самый Китай и т.д. А потом, я вам хочу сказать, что Россия сейчас демонстрирует уникальные свои возможности по независимой защите своих собственных интересов. Это самый важный фактор, который для Запада явился, может быть, сюрпризом. Они, наверное, не заметили то, что Россия проснулась, а это важно. Это уже не лебезящая Россия времен Ельцина, это Россия, которая умеет хмуриться и сосредотачиваться.

И. МЕРКУЛОВА: Вы знаете, что, вы знаете, конечно, что кроме России Южную Осетию и Абхазию признали только ХАМАС, «Хезболла» и Нагорный Карабах.

Д. РОГОЗИН: Не надо ерничать по этому поводу, ХАМАС, Карабах и т.д.

И. МЕРКУЛОВА: Никто не ерничает, это факт, фактический факт.

Д. РОГОЗИН: Просто те, кто готовы в первый момент среагировать, они среагировали. Но это вовсе не означает, что на этом заключается цепочка тех государств, которые будут признавать Абхазию и Южную Осетию. А потом, я вам хочу сказать, что, вы знаете, не очень-то наше теперь дело, мы сделали то, что мы обязаны были сделать с точки зрения плана Медведева-Саркози, мы таким образом решили вопрос обеспечения безопасности Южной Осетии и Абхазии. Но теперь правительства, руководства Абхазии и Южной Осетии будут в самостоятельных переговорах с другими странами решать вопрос о признании их со стороны иных партнеров. Поэтому надо здесь разделять, что наша ответственность, а что не наша ответственность.

И. МЕРКУЛОВА: Но несколько десятков лет еще нужно подождать?

Д. РОГОЗИН: Я думаю, что да, естественно, надо просто работать сейчас, понимаете, есть определенный план, насколько мне известно, у руководства, по крайней мере, Абхазии, я встречался с господином Багапшем в прошлое воскресенье, когда ждал встречи с президентом России в Сочи. Я так понял, он абсолютно уверен в своих собственных действиях, у них есть свои позиции в других государствах, есть оппозиция политическая в этих же странах, которые имеют иную точку зрения. Поэтому я вам скажу точно, как человек, который достаточно глубоко в информации, ситуация развивается в позитивном ключе. Единственный негативный момент для нас – это то, что всегда война приводит к падению котировок на фондовых рынках, биржах и т.д. Но это временный фактор, через какой-то период, две, три, четыре недели все это будет восстанавливаться.

И. МЕРКУЛОВА: Скажите, а у России какой-то план есть на ближайшее время?

Д. РОГОЗИН: Абсолютно, он проработан, принят коллегиально российским политическим руководством, мы идем четко по этому плану. Хотя скажу, что, конечно, вопрос признания Абхазии и Южной Осетии, именно сейчас в эти дни не стоял в повестке российского политического руководства, это, конечно, форс-мажор, вызванный другим форс-мажором, прежде всего, агрессией Грузии против этих бывших ее автономий. Просто мы признали реальность, ту, которая сложилась без нашего участия.

А. ПЛЮЩЕВ: Насчет форс-мажора здесь ведь есть много свидетельств о том, что 58-я армия стояла у границ с Южной Осетией довольно давно, во всяком случае, до 8 августа, это точно.

Д. РОГОЗИН: 58-я армия стояла не для признания Абхазии и Южной Осетии, а для защиты наших граждан, которые всякий раз подвергались провокациям, а потом я думаю, что сейчас приходит время для того, чтобы мы тоже некоторые карты стали приоткрывать. Мы знали о подготовке нападения на Абхазию еще в конце апреля, в первых числах мая это должно было свершиться. Мы даже знали, какими силами и средствами Саакашвили собирается атаковать Абхазию.

И. МЕРКУЛОВА: А почему тогда не предотвратили?

Д. РОГОЗИН: Предотвратили, мы дали утечку в прессу.

А. ПЛЮЩЕВ: Абхазию предотвратили.

Д. РОГОЗИН: Да, по Абхазии предотвратили, конечно, мы дали утечку в прессу, мы предупредили американцев, они провели свою работу с Саакашвили, сказали, что ему невыгодно с точки зрения его даже натовских перспектив бряцать оружием и нападать на кого-то. Но по Абхазии мы смогли эту ситуацию успокоить. Но по Южной Осетии еще 7-го августа до конца никто не знал точно, что Саакашвили придет в голову поздно вечером. Он дал приказ в последний момент, и даже многие представители грузинского руководства были шокированы этим решением.

И. МЕРКУЛОВА: Дмитрий Олегович, вы говорите о том, что российское руководство, оно действует не спонтанно, правда, интересно, что дальше, признали независимость, какие действия?

Д. РОГОЗИН: Признали независимость, теперь наши действия – укреплять безопасность Абхазии и Южной Осетии так, как сказано в плане Медведева-Саркози. Как это может быть, например, вы знаете, что уже руководство Абхазии и Южной Осетии обратилось к российскому руководству с просьбой о подписании соглашения о военной помощи взаимной, взять под крыло вопросы безопасности граждан, проживающих там. Уже не на основании присутствия миротворцев, а именно по-крупному, всерьез. Этот вопрос будет рассматриваться. Рассматривается вопрос об установлении дипломатических отношений и многое другое. Конечно, мы ведем глубокие, конечно, они не видны на поверхности, но консультации, переговоры со многими государствами, потому что то, что пена всплывает публичная, всякие заявления, мы сожалеем об этом, потому что лучше все-таки общаться нам друг с другом не через пресс-конференции, а по дипломатическим каналам. Но наши партнеры предпочитают делать и то, и другое. Они общаются с нами и по дипломатическим каналам, но при этом допускают такого рода неосторожные высказывания в прессе, какие-то угрозы, которые, конечно, нам нравиться не могут.

А. ПЛЮЩЕВ: Что касается признания Южной Осетии и Абхазии, я вернусь к этому вопросу, с вашего позволения, вы неоднократно упоминали план Медведева-Саркози, западные государства пеняют на то, что как раз именно признанием он и нарушен, поскольку там предусматривалось международное обсуждение статуса Южной Осетии и Абхазии. Правильно, и каким же образом 6-й пункт этого плана противоречит нашим действиям?

И. МЕРКУЛОВА: Но мы же признали без всякого обсуждения.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, собственно, теперь уже обсуждение, во всяком случае, с нашим участием бессмысленно. Мы уже приняли решение, разве нет?

Д. РОГОЗИН: Там же не написано международное обсуждение с обязательным участием России.

И. МЕРКУЛОВА: А как обсуждать этот вопрос без России, если там российские граждане?

А. ПЛЮЩЕВ: Если там российские войска.

Д. РОГОЗИН: Мы за то, чтобы шестой пункт реализовывался, пусть они обсуждают этот вопрос по статусу. Тем более мы им дали пример того, как надо действовать в такого рода ситуации. А потом, вообще это выглядит достаточно глупо и цинично, потому что сами они без всяких на то оснований, без всякого предупреждения взяли, подтолкнули правительство Косово к признанию собственной независимости. Тут же моментально встали в ряд и сами же стали угрожать нам, что они, так или иначе, проведут регистрацию Косово в качестве независимого государства через систему ООН. А тут вчера вдруг появляется Кондолиза Райс и говорит, что они воспользуются правом вето в Совете безопасности, чтобы заблокировать решение вопроса о признании Абхазии и Южной Осетии. Просто я не понимаю, понимаете, это калька, на самом деле, ситуация один в один. Но там у них любимчик, здесь у них не любимчик, у них здесь любимчик – Саакашвили, которому можно, на самом деле, даже давать приказы о бомбардировке спящего города, ему все с рук сходит. Так не бывает.

А. ПЛЮЩЕВ: Опять же, западные страны пеняют на то, что Россия ни с кем не советуется, не обсуждает эту ситуацию, эти ситуации на СБ ООН, не обсуждает свои действия, не собирает никаких коалиций, видимо, не может собрать коалиции, судя по последнему заседанию ШОС, действует в одиночку. Поэтому ее действия с той или иной степенью можно назвать не легитимными. Что вы можете сказать по этому поводу? США везде действуют в составе коалиции некой, все время эти вопросы бывают по полгода в СБ ООН, перемалываются, что Ирак, что Югославия и т.д. А здесь все произошло молниеносно, без всяких разных коалиций, без всяких согласований.

Д. РОГОЗИН: Такого рода высказывания в наш адрес, они не выдерживают ни малейшей критики по той простой причине, что, смотрите, например, когда вдруг Грузия напала на Южную Осетию, мы немедленно сами инициировали постановку этого вопроса и в ООН, и вы не дадите мне соврать, что, скажем, все были свидетелями бурного обсуждения этого вопроса с участием нашего постпреда Виталия Чуркина в Нью-Йорке. Немедленно мы же запросили заседание совета Россия-НАТО в Брюсселе, вы тоже в курсе, мои действия по этому поводу, как же так, мы не обсуждали, мы, наоборот, требовали коллегиального, коллективного обсуждения по-партнерски этой ситуации. А наши партнеры просто струсили, они избежали этого, поэтому как они сейчас могут нас упрекать в том, что мы не предлагали им совместно искать решения этого вопроса, мы поэтому были вынуждены действовать самостоятельно. Кроме того, разные страны по-разному решают проблемы безопасности. Кто-то решает в рамках коллективной безопасности, опираясь на некие союзы, в свое время Советский Союз точно также действовал, собирая Варшавский договор, СЭФ, это были наши системы безопасности, системы экономического сотрудничества. Потом они себя не оправдали, но, тем не менее, это был другой подход. Сейчас же Россия исходит из другого принципа, это так называемые коалиции, временные коалиции, нам надо решить какую-то проблему, мы собираем тех, с кем мы можем эту проблему решить, мы ее решаем. Это нам выгоднее сейчас, потому что мир очень неспокоен, идет постоянная борьба на каждом континенте, мы не хотим на себя брать обязательства, которые нас затянут в какую-нибудь чужую аферу или авантюру. Поэтому Россия действовала так, как позволяли ей эти обстоятельства, с четкой опорой на международное право и на свою конституцию. Поэтому все эти разговорчики в строю по поводу того, что мы, мол, кого-то не спросили и вероломно приняли те решения, это ерунда. Поверьте мне, все серьезные политики все прекрасно понимают и знают правду, но им это выгодно для того, чтобы представить Россию одиночкой в мировом общественном мнении.

И. МЕРКУЛОВА: А вы не считаете, что Россия, она в некой изоляции оказалась? У вас нет такого ощущения?

Д. РОГОЗИН: Вы не переживайте по поводу того.

И. МЕРКУЛОВА: Я переживаю, как же, это моя страна, как мне не переживать?

Д. РОГОЗИН: Наша страна все равно права, вы главное понимайте, что пусть даже в изоляции, пусть даже в одиночку, но все равно надо оставаться на своей позиции. В этом мире надо быть всегда самим собой, особенно таким большим государствам, как Россия. Мы крупнейшая сухопутная северная держава с огромными возможностями. Да, пережили огромное внутреннее расстройство желудка, головы, прежде всего. Мы вышли из этого положения, но не до конца, но уже выходим, не можем не заявлять о своей самостоятельности во внешней политике, это нужно делать. Почему такая резкая реакция в мире, потому что они встретили другую Россию, Россию непреклонную, Россию, уже понимающую свою роль, свою новую ответственность не только за себя, за своих граждан, но, в том числе, и за то, что надо обеспечить эту безопасность далеко за пределами собственных границ. Помните 11 сентября 2001 г. было в Штатах, ведь они, я не знаю, что там на самом деле произошло, но реально это привело к тому, что Штаты стали обеспечивать свою безопасность, как они ее понимали, далеко за пределами своих национальных границ. Они влезли в самые разные истории далеко за пределами национальной территории. Мы тоже сейчас понимаем, что когда нас обкладывают с разных сторон и по-прежнему корыстно относятся к нашим возможностям, уже появилась теория о том, что господь то, что дал, такие ресурсы какой-то стране, они принадлежат не народу этой страны, а всему миру. Это уже попытка ротик свой открыть на наши запасы, наши огромные богатства, национальные, природные и прочее. Поэтому в этом мире нам надо, во-первых, быть не только умными, быстрыми, оперативными, сильными, надо быть внутренне слаженными и хорошо вооруженными, потому что реально единственная страна в мире, которая обладает всеми ресурсами для самостоятельного развития, это только Россия. Пора это понять.

И. МЕРКУЛОВА: Не знаю, пока такое ощущение, что мы пытаемся действовать, как американцы, только мы не можем реально оценить свои возможности, а они, в общем, надо признать, не столь велики.

Д. РОГОЗИН: Но и не столь малы.

И. МЕРКУЛОВА: Да, правда, мы не производим ничего, кроме полезных ископаемых.

Д. РОГОЗИН: Ничего, я думаю, что это хороший, кстати говоря, тест и для нашего руководства, я думаю, его блестяще выдержало. Я могу вам сказать, что, вы, наверное, знаете мою политическую биографию, мои сложные отношения с властью, я сейчас с удовольствием общаюсь с высшим политическим руководством России, потому что вижу, что люди совсем действуют абсолютно в соответствии с национальными интересами государства, смело берут на себя ответственность, ничего не боятся. На самом деле, ведь все могло бы быть и по-другому. Это было бы глобальное поражение России. Поэтому одно удовольствие сейчас работать, на самом деле, с людьми, принимающими решения в стране. Мы, во многом, сейчас снимаем очень многие внутренние противоречия за счет такого рода политики. Это противоречия и политического плана, самое главное, обратите внимание, это огромные противоречия на Северном Кавказе, они снимаются тоже. Когда сейчас чеченские и ингушские семьи готовы брать к себе осетинских беженцев, разве это не лучшая демонстрация того, что Саакашвили де-факто помог России преодолевать межнациональное противостояние?

И. МЕРКУЛОВА: Да, Россия помогла Саакашвили.

А. ПЛЮЩЕВ: Дмитрий Олегович, я прерву вас ненадолго, просто пришли срочные новости, я думаю, вам тоже будет небезызвестно послушать, тем более что это на обсуждаемую нашу с вами тему. Абхазия приступила к разработке договора о дипломатических отношениях с Россией и планирует подписать его, этот договор, в течение ближайшей недели, сообщил агентству РИА «Новости» министр иностранных дел Абхазии Сергей Шамба. Дальше он рассказал о сути этого договора, уточнил, что в ближайшее время российская и абхазская стороны планируют встретиться и обсудить текст соглашений, после чего они будут подписаны.

И. МЕРКУЛОВА: Здесь есть вопрос, кстати, от нашей слушательницы Марины, она спрашивает, теперь российские граждане в Южной Осетии и Абхазии откажутся от российского гражданства или теперь будет три государства, населенных россиянами?

Д. РОГОЗИН: Во-первых, там не все же граждане РФ, правильно?

И. МЕРКУЛОВА: Большинство.

Д. РОГОЗИН: Во-вторых, мы можем признавать независимость того или иного государственного образования, невзирая на то, какое гражданство у большей части жителей этой страны. Например, мы же исходим из того, что, скажем, например, в каких-то отдельных странах у людей самое разное гражданство бывает, та же самая Латвия или Эстония. Там есть даже неграждане, например, в Прибалтике, просто люди с паспортами неграждан, это вообще выдающееся изобретение прибалтов. Но есть там и граждане России, их десятки и сотни тысяч человек. Есть граждане Эстонии, поэтому это нам никак не мешает признавать независимость и суверенитет той же самой Латвии и Эстонии.

И. МЕРКУЛОВА: Т.е. они как были гражданами России, так и останутся?

Д. РОГОЗИН: Думаю, что да, у них есть возможность сейчас и принять гражданство, наверное, Абхазии потом или Южной Осетии, а потом я вам скажу, посмотрите российскую конституцию, там ничего не сказано против двойного гражданства. У нас много граждан, которые имеют российское и какое-то еще иное гражданство. Например, это во многом касается эмигрантов первой волны, которые сейчас с удовольствием берут российское гражданство, и мы их не заставляем отказываться от своего французского или американского или канадского и т.д.

А. ПЛЮЩЕВ: Дмитрий Олегович, что касается дальнейшего развития этих ситуаций, сегодня многие газеты рассуждают о том, что будет ли Украина следующей и т.д., и вы сказали, что пора обеспечивать безопасность далеко за границами России. Поэтому в связи с этим прямой вопрос, будет ли Украина следующей, например, будем ли мы обеспечивать безопасность где-нибудь в районе Крыма?

Д. РОГОЗИН: Я могу сказать, мы везде будем обеспечивать безопасность наших граждан, не только на Украине, мы будем обеспечивать безопасность наших граждан везде, где они проживают, хоть среди белых медведей, хоть в США, хоть в Канаде, хоть в Африке, какая разница? Это конституционная обязанность нашего руководства, это один из высших национальных интересов страны, обеспечение жизни и человеческого достоинства граждан России. Поэтому я понимаю, в чем смысл вашего вопроса, конечно, не собираюсь от него увиливать, но такова общая позиция, поэтому, конечно, Украина, я думаю, попытается максимально проспекулировать всей этой трагедией на Кавказе, что делает Ющенко достаточно умело, с тем, чтобы себе получить определенные политические бонусы и ускорить процесс интеграции Украины в НАТО. Но тот же самый Ющенко, может, он этого не понимает, но другие украинские политики понимают, сейчас Украина к этому абсолютно не готова, это расколет ее на две части, здесь неважно, что будет думать по этому поводу Россия, это уже внутриукраинский вопрос. Народ Украины, по нашим данным, в том числе, которые мы перепроверяли несколько раз, реально на три четверти против интеграции в НАТО. Поэтому Ющенко играет с огнем. Он давно не популярен на Украине, но сейчас он просто хочет взять все лавры Мазепы или Бандеры на себя, но это ни к чему хорошему не приведет, только к позору его как политика.

А. ПЛЮЩЕВ: Буквально последний вопрос, Дмитрий Олегович, я слушал вашу пресс-конференцию, когда вы говорили об изменении формата отношений с НАТО, как раз когда Медведев выступал в тот же день о признании Абхазии и Южной Осетии, я заметил, что ваша риторика, она была весьма резкой, просто буквально времен вашего пребывания в конгрессе русских общин, я прямо вспомнил молодость буквально. С чем это связано, может быть, это мои ошибочные эмоции или это сознательное такое, сознательное изменение линии выражения, скажем так?

Д. РОГОЗИН: Вообще-то вы, наверное, тоже обратили внимание, что я тщательно слежу за речью и не допускаю каких бы то ни было частных выпадов или каких-то излишних эмоциональных оценок, тем более жаргонизмов. Я представляю в этот момент свою огромную страну, ее интересы безопасности. Поэтому то, что я заявлял на пресс-конференции, это лишь констатация решений, согласованных с президентом РФ. Мы не можем оставить наши дела с НАТО так, как они были до сих пор. Мы не могли избежать конкретных, в том числе, и моральных оценок поведения наших партнеров, что я и сделал, постаравшись это сделать с максимальным профессионализмом.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо большое.

И. МЕРКУЛОВА: Спасибо.

А. ПЛЮЩЕВ: Наш представитель в НАТО, представитель РФ, Дмитрий Рогозин был в прямом эфире нашей радиостанции, большое спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире