'Вопросы к интервью
А. ПЛЮЩЕВ: Переходим к теме допинга, точнее, в допинге, вроде бы, как я понимаю, никого не обвиняют, а обвиняют в подмене проб.

И. МЕРКУЛОВА: Что тоже серьезно.

А. ПЛЮЩЕВ: Наших сняли с Олимпиады. Пятерых, которые могли завоевать медали. Одна лучшая в мире на 500 и 800 метров сейчас, вторая лучшая в метании диска, остальные – пятая в метании молота и вторая и седьмая в беге на 1500 метров. Вот кого сняли с Олимпийских игр. И за что? Вот за что? За то, что в апреле-мае 2007 года, больше года назад, у них были взяты допинг-пробы во вне соревновательном контроле. Они не приехали нигде соревноваться, а сидели себе дома или где-то была в другом месте, и вот, ну-ка, сдайте-ка, девчонки, пробы. Девчонки сдали пробы, потом еще были одни, это на прошлой неделе. И они показали, что истинному ДНК не соответствуют пробы, датированные апрелем-маем 2007 года. Прошлые пробы, которые год назад, они поддельные.

Давайте послушаем точку зрения специалиста, нашего коллеги, Леван Твалтвадзе, редактор новостного отдела и спортивный обозреватель радиокомпании ЮЛЕ (Финляндия). Леван, добрый день!

Л. ТВАЛТВАДЗЕ: Добрый день.

А. ПЛЮЩЕВ: Во-первых, всё ли мы правильно поняли? Идёт ли речь о том, что наших спортсменок обвиняет в том, что они подменили или кто-то за них подменил их допиг-пробы?

Л. ТВАЛТВАДЗЕ: В общем, судя по всему, дело именно так и обстоит. Видимо, когда-то сдавалась одна проба, видимо, не спортсменов, а каких-то других людей, а потом уже непосредственно самих спортсменов. В этом и дело, наверное. Хотя, сейчас сложно говорить более конкретно.

И. МЕРКУЛОВА: Леван, но ведь их же не поймали на допинге, почему такие санкции? На Олимпиаду они уже не едут.

А. ПЛЮЩЕВ: Это было когда-то, это год назад, вне соревнований у них была взята проба и она оказалась какая-то не такая.

Л. ТВАЛТВАДЗЕ: Насколько я понимаю, этот весь контроль за допингом, он не ограничивается исключительно соревнованиями. Он проходит через весь цикл подготовки спортсменов. Поэтому спортсменов могут проверять когда угодно. Спортсмен должен давать какую-то информацию относительно того, где он тренируется, потому, что если его не найдут там, где он тренируется, это тоже может повлечь за собой определенные какие-то штрафные санкции.

И. МЕРКУЛОВА: Тогда почему такое строгое наказание? Или это нормальное наказание?

Л. ТВАЛТВАДЗЕ: Нормальное наказание, потому, что если есть какие-то непонятки, тогда уже просто действуют по существующим каким-то законам, которые приняты в антидопинговом комитете.

А. ПЛЮЩЕВ: Сразу же, естественно, напрашивается мысль о том, что это не просто так. Они же были претендентками на медали.

И. МЕРКУЛОВА: По крайней мере, некоторые из них.

А. ПЛЮЩЕВ: Постоянно вокруг этих скандалов, помните, с биатлонистками в Турине был скандал и много других. Всегда возникает мысль, наверное, это кто-то из конкурентов хочет зажать наших. Есть ли элемент антироссийского заговора? Можно ли его разглядеть?

Л. ТВАЛТВАДЗЕ: Вы знаете, что в Финляндии через это прошли в 2001 году, когда на домашнем Чемпионате мира по лыжному спорту сразу шесть финских спортсменов было поймано на допинге. Это была катастрофа. До сих пор финская команда не может от этого отойти. И тогда, в 2001 году в Финляндии тоже говорили о заговоре. Почему именно нас вдруг всех поймали, всех золотых медалистов, почему против нас, в сторону Норвегии и в сторону Швеции пальцами показывали. Но пережили, потому, что факт налицо и уже от этого никуда не денешься.

А. ПЛЮЩЕВ: Скажите, пожалуйста, Леван, каким образом можно подменить допинг-пробы? Александр нам напоминает, мне кажется, что это справедливо. Он говорит: «Насколько я знаю, спортсмены сдают анализы под присмотром».

Л. ТВАЛТВАДЗЕ: Насколько я помню, несколько лет назад один из венгерских легкоатлетов, дискобол, завоевал золотую медаль. И в этой кабинке для сдачи пробы он использовал, как бы мне назвать более корректно, фальшивый мочеиспускательный орган. У него была спрятана в трусах запасная моча. Это даже было сделано под присмотром наблюдателя, который и определил, что человек сдаёт не ту мочу.

А. ПЛЮЩЕВ: Слушайте! Какие технологии! Выходить на площадку с запасной мочой… это…

Л. ТВАЛТВАДЗЕ: Да, ради золотой медали пойдёшь и не на это, видимо.

А. ПЛЮЩЕВ: Понятно. То есть, обмануть теоретически или даже практически, можно. Весь вопрос – захотеть.

Л. ТВАЛТВАДЗЕ: Можно обмануть.

А. ПЛЮЩЕВ: Понятно. Спасибо большое. Я напомню, Леван Твалтвадзе, редактор новостного отдела и спортивный обозреватель радиокомпании ЮЛЕ (Финляндия) нас консультировал по этим вопросам.

У нас по телефону сейчас Николай Дурманов, специалист в области борьбы с допингом. Николай Дмитриевич, добрый день.

Н. ДУРМАНОВ: Здравствуйте.

А. ПЛЮЩЕВ: Это «Эхо Москвы» Вас беспокоит. Ваш комментарий и Ваше отношение к тому, что проявилась такая вещь, что, якобы, у шестерых наших спортсменок, пятеро из которых входят в Олимпийскую сборную, выявлены не те ДНК в пробах. Причем, в пробах годичной давности.

Н. ДУРМАНОВ: Собственно, констатация этого факта. Да, действительно, в пробах наших девушек прошлогодней давности, не их ДНК. Значит, проба не их, произошла подмена проб. И Международная федерация легкой атлетике не основании этого печального факта потребовала, чтобы спортсменки были отстранены от участия в Олимпийских играх до полного рассмотрения, что на самом деле произошло.

А. ПЛЮЩЕВ: Считаете ли Вы это правомерным? Действительно ли перед Олимпийскими играми необходимо было это делать?

Н. ДУРМАНОВ: Справедливости ради надо сказать, что не одни мы испили чашу сию. Несколько дней назад американцы отцепили несколько фаворитов от своей команды, тоже самое в Китае. Похоже, скандал назревает сейчас в ряде европейских стран. Хотя, конечно, возникает вопрос, почему долго тянувшаяся история с прошлогодними пробами, так и хочется сказать «с прошлогодним снегом», вдруг возникла ровно за неделю до Олимпийских игр. Не совсем это укладывается в технологическую схему.

И. МЕРКУЛОВА: Вы считаете, что здесь тоже политика каким-то образом проявляется?

Н. ДУРМАНОВ: Не дай Бог, чтобы политика, потому, что только нам не хватало еще политики на Олимпийских играх. Традиционно, со времен Древней Греции, это было место и время прекращения всяческих баталий. Если выяснится, что действительно, здесь не без черного пиара, с далеко идущими последствиями, что ж, можно только переживать за судьбу Олимпийских игр. Хотя, с другой стороны, справедливости ради надо сказать, ДНК-технологии штука надежная и серьезная. Не та ДНК – значит не та ДНК, крыть нечем.

И. МЕРКУЛОВА: Ошибки быть не может никакой?

Н. ДУРМАНОВ: Конечно, может. На то это и аппарат, на то и люди, чтобы были ошибки. Но традиционно эти процедуры проверяются, перепроверяются и такие серьезные организации, как Международная федерация легкой атлетики так просто серьезными обвинениями не разбрасывается.

А. ПЛЮЩЕВ: Скажите, пожалуйста, значит ли это, что у нас будет на пятерых спортсменов меньше или вместо них кто-то сможет поехать?

Н. ДУРМАНОВ: Я думаю, что все детали вам смогут сообщить мои коллеги с Федерации легкой атлетики. Дело даже не в том, что вместо них кто-то поедет, а в том, кто у нас не поедет. Не поедут явные фавориты, авторы лучших результатов сезона в мире. Это обидно.

А. ПЛЮЩЕВ: Николай Дмитриевич, что касается других возможностей таких, потому. Что совсем недавно Вы же заверили, что на Олимпиаде в Пекине спортсменам не удастся скрыть употребление ранее невидимых препаратов. И точно так же Вы говорили, что у нас с этим всё нормально. И проблем, видимо, не будет у российских спортсменов. Теперь вот, на основании этого случая, можем ли мы…

И. МЕРКУЛОВА: …быть спокойными за других?

Н. ДУРМАНОВ: Беспокоиться всегда надо, потому, что каким бы не был тщательным выездной контроль, всегда остается человеческий фактор, непредсказуемые планы, фантазии главных участников Олимпийских игр, спортсменов, а так же их медицинского персонала. Поэтому сто процентной гарантии никто никогда не дает. Но, с другой стороны, Росспорт и нынешнее руководство, действительно, сделали максимум возможного, чтобы команда не только была тщательно проверена, а и должным образом предупреждена. Посмотрим, насколько люди будут внимать этим предупреждениям.

А. ПЛЮЩЕВ: Расскажите нам, пожалуйста. Мы сначала очень долго въезжали, поскольку люди мы далёкие, оказывается, у спортсменов берут пробы и вне соревнований и пробы годичной давности, они тоже как бы могут сыграть роль в судьбе спортсмена?

Н. ДУРМАНОВ: Если бы только годичной давности! По новым правилам 8 лет может лежать проба и в какой-то торжественный, а для кого-то не очень торжественный момент, эта проба будет извлечена и кино будет прокручено обратно. Восемь лет. Такой срок хранения некоторых проб. Что касается внесоревновательного контроля, то все больше и больше допинг-проб собирается вне режима соревнования. Это связано с тем, что очень многие допинги действуют быстро, а потом так же быстро уходят из организма. А их эффект остаётся. И чтобы не позволять людям накачиваться на тренировках, а потом выступать белыми и пушистыми на соревнованиях, введена практика внезапного внесоревновательного контроля. То есть, элитный спортсмен в каждую секунду своей жизни может дождаться тихого стука в дверь.

И. МЕРКУЛОВА: К нему прямо домой с проверкой нагрянут милиционеры и придётся сдавать пробы?

Н. ДУРМАНОВ: Ну, насчёт милиционеров не знаю…

И. МЕРКУЛОВА: Это я так… Из фильма цитата.

Н. ДУРМАНОВ: Вообще-то, на то это и профессиональный спорт, на то это и общепринятое международное правило, чтобы ему подчиняться. Конечно, ничего хорошего в этом нет, когда человека дергают на отпуске или приходят к нему домой, но люди выбрали себе такую профессию, которая содержит не только светлые, но и не очень светлые…

А. ПЛЮЩЕВ: Это профессиональный риск такой.

Н. ДУРМАНОВ: Это риск для тех, кто балуется химией. Для тех же, кто не связывает свои спортивные успехи и свою карьеру с опасными экспериментами с собственным организмом, это всего лишь неудобства.

И. МЕРКУЛОВА: А как Вы можете прокомментировать утверждение о том, что сейчас все спортсмены, поголовно, пользуются химией, используют эти допинги для того, чтобы показывать такие выдающиеся результаты?

Н. ДУРМАНОВ: Да нет, это, конечно, неправда. Это, безусловно, неправда. Есть отдельные виды спорта, где химическая зараза более развита, чем в других видах спорта.

А. ПЛЮЩЕВ: А какие наиболее допингоёмкие?

И. МЕРКУЛОВА: Легкая атлетика, наверное…

Н. ДУРМАНОВ: В таких случаях я говорю: «Вы сами знаете».

А. ПЛЮЩЕВ: Хорошо.

Н. ДУРМАНОВ: Не надо меня спрашивать, иначе мы будем дискредитировать тех, кто в этих видах спорта соревнуется без допинга.

А. ПЛЮЩЕВ: Хорошо, хорошо! Я, по своему опыту, мы больше всего слышим скандалах по велогонкам.

Н. ДУРМАНОВ: А вы знаете, здесь элемент провокации. Человека высаживают на велосипед и говорят: «А крути-ка ты 5 часов педали в горах под палящим Солнцев, а потом зарабатывай свои деньги». Тем самым мы сами подсказываем человеку какие-то экзотические варианты решения этой проблемы. Нельзя людям давать такие сверхнагрузки, а потом требовать, чтобы они были, как ангелы.

И. МЕРКУЛОВА: Правда ли, что на Олимпиаде в Пекине будет крайне жесткий допинг-контроль?

Н. ДУРМАНОВ: Не просто жесткий, а супер-жесткий. Не надо забывать, что на Олимпиаде не только хозяева будут контролировать спортсменов, но и Международные организации будут проводить свой отдельный допинг-контроль, который часто пожёстче, чем олимпийский.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо большое. Николай Дурманов – специалист в области борьбы с допингом был у нас в эфире. Спасибо большое, Николай Дмитриевич.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире