'Вопросы к интервью
О. БЫЧКОВА: 16 часов, 35 минут. В нашей последней части мы обещали вам говорить об Интернете. Не просто так. Савва Терентьев, тот самый блоггер из Сыктывкара, тот самый человек, присужденный на год условно и Владислав Коснырев, адвокат Саввы Терентьева, тоже из Сыктывкара, пришли специально на «Эхо». Сегодня Слава и Владислав приехали в Москву. Здесь была пресс конференция. Будем говорить о том, что совершил, собственно, Савва Терентьев, как его за это наказали. Я напомню номер нашего телефона для отправки SMS С. ТЕРЕНТЬЕВ: 79859704545. Есть у нас телефон прямого эфира 3633659. Посмотрим, может, потом его тоже будем включать. Значит, объясните мне, что значит, год условно, Савва? Это как на вас сказалось? Что значит это наказание, скажите, пожалуйста?

Материалы по теме

Считаете ли Вы приговор Савве Терентьеву справедливым?

нет, не считаю справедливым
85%
да, считаю справедливым
10%
я затрудняюсь ответить
5%


С. ТЕРЕНТЬЕВ: Особо это ничего не поменяло. Я год был под следствием. То есть подписка о невыезде.

О. БЫЧКОВА: Но вы дома были под следствием?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Нет, я выезжал неоднократно во время следствия, предварительно договорившись со следователем. Я выезжал в Питер, в Ярославль ездил, в Москву ездил. Все эти судебные слушания длились три месяца. Сейчас год условно, та же подписка о невыезде. То есть, в принципе, мое положение не изменилось. Чтобы выехать в Москву я брал разрешение в правоохранительных органах.

О. БЫЧКОВА: Что вы должны? Ходить отмечаться в милиции каждый день или… Не знаю…Каждый месяц. С. ТЕРЕНТЬЕВ: Пока каждую неделю. Потом после 17 июля, когда приговор вступит в законную силу, они мне уже конкретные даты назначат.

О. БЫЧКОВА: Если вы не придете, то уже какие-то меры будут к вам применяться?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Если не приду, то, насколько мне известно, там до двух предупреждений. А потом условный срок может измениться.

О. БЫЧКОВА: Интернетом можете пользоваться? Писать в своем блоге?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Пользуюсь, пишу.

О. БЫЧКОВА: Продолжать вашу деятельность?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Продолжаю.

О. БЫЧКОВА: Савва, расскажите, пожалуйста, вы, чем занимаетесь? Расскажите тем, кто совсем про вас ни

ничего не знает.

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Живу в Сыктывкаре, мне 22 полных года.

О. БЫЧКОВА: Что вы делаете обычно, когда вы не сидите в вашем блоге?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Занимаюсь музыкой, репетирую сейчас уже в трех коллективах. Сейчас не учусь. Учился на факультете иностранных языков в местном пединституте. Ушел с четвертого курса. Занимаюсь репетициями и самообразованием.

Л. ГУЛЬКО: Вы считаете, что Интернет это ваше продолжение жизни через Интернет или что-то еще?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Никогда не задумывался.

Л. ГУЛЬКО: Вы сказали, что вы ушли… Стало не интересно?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Нет, я Интернетом вообще не занимаюсь. Я занимаюсь музыкой.

Л. ГУЛЬКО: А Интернет, это просто приложение, да?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Ну, да.

О. БЫЧКОВА: У вас блог. Это же жизнь. У меня тоже есть, например. Я, правда, там не очень появляюсь. Вообщем-то, в этом Интернете нет ничего такого особенного, так скажем. Скажите, пожалуйста, когда было это следствие, был судебный процесс, вы как бы раскаялись в том, что вы написали про несчастных ментов.

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Не совсем правильно. Я признал авторство на первом судебном заседании. Но ни о каком покаянии речи не было, естественно. Вину я не признал. Да, я написал, но не считаю себя виноватым, в разжигании социальной розни.

О. БЫЧКОВА: По отношению к этой социальной группе, как было сказано.

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Да.

В. КОСНЫРЕВ: Савва извинился перед честными, порядочными сотрудниками милиции.

О. БЫЧКОВА: Если бы вы сейчас «прокрутили» все это назад, вы бы остановили там свою руку, которая нажимала кнопки и писала такие резкие слова в адрес вот этой самой социальной группы? Российских милиционеров. Вы бы сейчас делали по-другому? У вас есть ощущение, что погорячился?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Трудно сказать. Понимаете, когда вы общаетесь со своим хорошим знакомым, с которым у вас доверительные отношения, вы… Во всяком случае, я с такими людьми редко выбираю слова, потому что… Комментарий был оставлен у Бориса Суранова в блоге. Борис Суранов меня поймет, что бы я ему не сказал, как бы резко я ему не сказал. Потому что мы с ним общаемся на самые разные темы.

Л. ГУЛЬКО: Но прочли его многие. Этот комментарий.

С. ТЕРЕНТЬЕВ: А прошли его многие только благодаря усилиям отдела «К» местного. И благодаря тому, что было возбуждено уголовное дело, только поэтому многие прочли комментарий.

Л. ГУЛЬКО: А так, в принципе, вы мне объясните… Я просто в этом деле лох, как говорят. То есть, вы оставили ему один на один это сообщение…

О. БЫЧКОВА: Это было подзамочное? Или открытая запись?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Это был комментарий.

О. БЫЧКОВА: То есть, это могли прочитать все желающие.

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Но из всех людей, которые его прочитали… И следствием установлено, и я лично знаю только двух людей, которые читали его вот в том блоге. Не считая милиционеров

Л. ГУЛЬКО: Я к чему спрашиваю, Савва, вот нам написали, что свобода слова… А мы, собственно, об этом и говорим… Это все ответственность. Когда вы там пишете, то вы задумываетесь, что вас читает и масса людей?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Вы не пользуетесь ЖЖ?

Л. ГУЛЬКО: Нет. Я поэтому и спрашиваю.

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Вот Антон Носик сегодня сказал, что в месяц оставляется в ЖЖ, если я его верно понял, 10-12 миллионов комментариев. Вот один из них мой комментарий.

О. БЫЧКОВА: А блогов там то ли пяти, то ли семизначная цифра.

С. ТЕРЕНТЬЕВ: На русском языке.

О. БЫЧКОВА: Десятки тысяч. То есть, вероятность случайно что-то прочитать, не так велика, хотите вы сказать?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Она минимальна.

Л. ГУЛЬКО: То есть, то чего хочет министр внутренних дел Рашид Нургалиев… Признать Интернет средством массовой информации… И тогда это будет уже другое дело. Тогда один на один не поговоришь. Тогда уже надо будет задумываться, кто чего кому пишет, даже в ЖЖ, насколько я понимаю, да?

О. БЫЧКОВА: Это же два разных подхода к тому, что происходит в Интернете. Интернет, это просто такая реальная жизнь. Мы разговариваем между собой устно…

Л. ГУЛЬКО: Или в эфире, как сейчас.

О. БЫЧКОВА: Или мы общаемся посредством буковок в журнале, в блогах, на форуме. Это часть общения в реальной жизни или это некая публикация? Или это что-то большее, чем просто наши разговоры, так как мы их обычно между собой ведем по телефону, или просто? Как вы думаете, куда вообще идет процесс сейчас?

Л. ГУЛЬКО: После того, что с вами случилось.

С. ТЕРЕНТЬЕВ: На мой взгляд, самое верное сравнение привел Владимир Трифонов, который ведет ЖЖ…синьор … неразборчиво… Он привел сравнение с открытками. Представим такую ситуацию, что я отправил Борису Суранову открытку.

О. БЫЧКОВА: Не в конверте, которая запечатывается, а просто отдельно.

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Да, и написал там…

О. БЫЧКОВА: Что хотел, то и написал.

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Допустим, я не люблю плохих почтальонов. А почтальон, который нес, обиделся и…

Л. ГУЛЬКО: Порвал, чтобы она не дошла куда надо.

О. БЫЧКОВА: Чтобы никто не узнал этой страшной правды.

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Когда открытки, это, какое общение?

О. БЫЧКОВА: Не знаю. Но вы не написали, Савва, что вы не любите ментов. Вы там написали немножко пожестче.

Л. ГУЛЬКО: Открытки, ведь, читает почтальон, вы и ваш товарищ.

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Точно также комментарий у Суранова трехдневной давности… Вообще удивительно, что их кроме милиционеров, еще кто-то читает.

О. БЫЧКОВА: После такого пиара может еще больше прочитает. Если бы два человека разговаривали на улице, а прохожий услышал, было бы это тоже разжигание? Это Диана из Саратова спрашивает. Это наверное, вопрос к Владиславу Косныреву, адвокату Саввы Терентьева.

В. КОСНЫРЕВ: Скорее всего, если прохожий будет являться тайным или явным сотрудником органов правопорядка, то вполне возможно, что такая ситуация как раз выльется в уголовное преследование.

О. БЫЧКОВА: Но вот идут люли по улице, например, и громко разговаривают между собой. И говорят, например, такое, что мне слышать неприятно. Я не хочу слышать, но они говорят громко.

Л. ГУЛЬКО: Подожди, либо ты не хочешь, либо они нарушают закон. Ругаются матом, нарушают закон, да?

О. БЫЧКОВА: Пусть ругаются, но как-то не так.

В. КОСНЫРЕВ: Дело в том, что Савву осудили не за то, что он грубо выражался. Суд посчитал, что он своим высказыванием преследовал цель разжечь социальную рознь по отношению к сотрудникам милиции.

О. БЫЧКОВА: Предлагал сделать и то-то и то-то.

В. КОСНЫРЕВ: Ваш пример, он абсолютно справедливый и логичный. Вот эта ситуация, но просто в иной информационной среде. Но абсолютно аналогична, как, если бы человек шел по улице и услышал, как двое в критических, резких тонах обсуждают действие власти.

О. БЫЧКОВА: Ну, как-то выплескивают свои эмоции. В вашем случае это был выплеск эмоций. А, кстати, после чего это все произошло? Что там случилось? Но только так, чтобы нас всех вместе судить по новой.

В. КОСНЫРЕВ: Дело в том, что в преддверии выборов в республике Коми в одной из оппозиционных газет в городе Инта, сотрудники отдела «К» произвели действия, направленные на розыск контрафактного … неразборчиво… В связи с этим, они изъяли жесткие диски и так далее. По этому поводу … неразборчиво…миссия правозащитников «Мемориал» разместила в блоге Игоря Сажина, руководителя данной правозащитной организации, сообщение… И это сообщение стало обсуждаться. То есть, сначала на блоге Игоря Сажин появились комментарии. Затем обсуждение перешло на блог Бориса Суранова, о котором Савва упомянул. Вот кратко суть фактических обстоятельств. Когда он сам зашел в блог Бориса Суранова, он сначала прочитал его сообщение, затем ознакомился с сообщением Игоря Сажина и высказал свое мнение, которое у него сложилось по этому поводу, которым он считал возможным поделиться именно с Борисом Сурановым.

О. БЫЧКОВА: Эмоции.

В. КОСНЫРЕВ: Мы полагаем, что это все не просто эмоции негативные, а все-таки определенное мнение, выраженное таким образом. Мнение, конечно, носит критический характер.

О. БЫЧКОВА: А вы как оцениваете этот приговор, который получил в результате Савва Терентьев? Что дали понять? Чтобы не расслаблялись, что могли наказать серьезнее, но, так и быть, не наказали, нет?

Л. ГУЛЬКО: Или ваши доводы убедили суд?

В. КОСНЫРЕВ: По моему ощущения, суд наши доводы оценивать и не стремился. К сожалению, так получилось.

О. БЫЧКОВА: Что это значит?

В. КОСНЫРЕВ: Когда мы обращаемся к суду с теми или иными обращениями, ходатайствами, заявлениями, они должны получить мотивированную всестороннюю оценку суда. Когда мы представляем какие-то доказательства, которые, по нашему мнению опровергают версию о виновности подсудимого Саввы Терентьева, суд должен дать им оценку. Он должен дать им оценку при рассмотрении в ходе процесса судебного и при вынесении приговора. К сожалению, суд ограничился тем, что дал правовую оценку просто тексту высказывания, процитировал полностью версию обвинения. И сослался, к сожалению, на доказательства, которые по нашему мнению получены с грубым нарушением закона. Это заключение экспертов. В материалах дела имеются два заключения, которые положены судом в основу приговора. Одно это заключение эксперта-лингвиста, которое было произведено в период предварительного следствия по назначению следователя. А второе – это заключение, так называемой, социо-гуманитарной экспертизы, которая была назначена судом и произведена уже в период судебного следствия незадолго до вынесения приговора. Два этих заключения, по сути, противоречат друг другу. Потому что эксперт-лингвист сказал… Во-первых, не обнаружил признаков призывов каких-то, направленных на разжигание розни. Как сказал эксперт-лингвист, информация, изложенная в тексте, она изложена в форме предположения. Предположение представляет собой форму выражения мнения. По мнению эксперта, в резкой… неразборчиво… А…

О. БЫЧКОВА: То есть, эксперт не поддержал обвинение?

В. КОСНЫРЕВ: Совершенно верно. Судом была назначена другая экспертиза… неразборчиво… мы оспаривали, поскольку суд решил пойти, по нашему мнению, по неверному пути и поручить производство не профессиональным экспертам и людям, которые не обладают необходимыми знаниями для исследования высказывания.

О. БЫЧКОВА: А по такого рода обвинениям, какие наказания предусматриваются, какой диапазон возможных вердиктов?

В. КОСНЫРЕВ: Максимальное наказание, до двух лет лишения свободы.

О. БЫЧКОВА: То есть, то, что получил Савва, это минимальное?

В. КОСНЫРЕВ: В принципе, да.

О. БЫЧКОВА: Вам страшно было, что вас на два года?..

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Я даже не думал об этом.

О. БЫЧКОВА: А о чем вы думали?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Я занимаюсь другими делами в своей жизни. Я занимаюсь музыкой так, как умею. А судебные дела… Меня это не волнует, я не думаю о плохих вещах, в принципе.

О. БЫЧКОВА: То есть, вы просто эти мысли от себя отгоняли… Два года тюрьмы, ан ладно, нет?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Два года тюрьмы это был такой очень сомнительный вариант, на самом деле.

О. БЫЧКОВА: А почему вы так думаете?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Хотя бы из того, что значимость содеянного невелика. В итоге, никакая рознь-то не разожглась.

Большинство людей, которые имеют отношение к Интернету, к блогам, они вообще скажут, что нечего было городить… Но, тем не менее, было обвинение, был суд и вы получили год условно. То есть, это не аргумент.

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Хорошо. Гособвинение требовало полтора года лишения свободы условно. И, в принципе, я себе слабо представлял ситуацию, когда суд мог бы назначить срок больше, чем того требовало гособвинение.

Л. ГУЛЬКО: Владислав, вот все, что мы сейчас услышали, в том числе и от Саввы, значит ли, что, собственно, дело развалилось в суде? И суд, все, что мог натянуть, это одни год условно, да?

В. КОСНЫРЕВ: Я бы не сказал, что оно развалилось, коль скоро есть обвинительный приговор. Тем не менее, это свидетельствует о том, что и по убеждению суда, и по убеждению гособвинителя, действия Саввы не представляют общественной опасности. Это, по нашему мнению, должно влечь вообще прекращение уголовного дела за отсутствием состава преступления.

О. БЫЧКОВА: Савва, как-то на вашу жизнь это повлияло? Что ваши близкие сказали?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Поначалу немного удивились. Как-то на этом внимание никто особо не заострял, родители в том числе.

О. БЫЧКОВА: А чем занимаются ваши родители?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Отец преподает в республиканском колледже искусств контрабас и историю джазовых стилей. Мама секретарем работает в коммерческой фирме.

О. БЫЧКОВА: Неужели ваши родители не волновались, какой будет исход суда?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Волновались, конечно. Но лично я старался с ними это не обсуждать, хотя бы потому, что мне это не интересно.

О. БЫЧКОВА: Они ходили на процесс?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Да, на все.

О. БЫЧКОВА: А ваши друзья? Ваша личная жизнь изменилась из-за того, что вы были обвиняемым, а сейчас стали героем, практически?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Практически ничего не изменилось. Изменилось лишь то, что мне иногда надо было ходить в прокуратуру, иногда в задние суда. А сейчас надо будет ходить на отметки. Это единственная корректива, наверное, во всяком случае, которую я сейчас чувствую. Может быть, ума прибавилось немного, но это…

О. БЫЧКОВА: А, ума прибавилось? В каком месте? Скажите, пожалуйста, чего там прибавилось?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: А вот это уже не мне решать.

О. БЫЧКОВА: Вы какие-то выводы для себя сделали? Вы вынесли какой-то опыт из этой истории? Ума, какого прибавилось?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Я понял, что можно нарваться на неприятности в Интернете. Кто-то из пользователей ЖЖ на прошлой неделе написал мне комментарий, в котором заподозрил меня, что я подставной какой-то. Потому что он постоянно делает у себя посты экстремистского содержания и хочет, чтобы его привлекли. А его не привлекают. А меня привлекли за комментарий.

О. БЫЧКОВА: Да, а мы уж, не говорим про эти вот ролики, которые в Интернет выкладывают, как людей убивают и избивают и так далее. И к чему там только не призывают, на самом деле. Тут слушатели пишут, что президенты у нас разные предлагали тоже разные вещи в отношении разных людей…

Л. ГУЛЬКО: Но это же не в Интернете, а на встречах и пресс конференции.

О. БЫЧКОВА: Ну, что ж, Савва, удач вам.

Л. ГУЛЬКО: В том числе и творческих, это главное, мне кажется, да?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Вот. Большое спасибо.

О. БЫЧКОВА: А нам всем, на самом деле, здравого смысла побольше, в конечном счете. Вот чего не достает.

Л. ГУЛЬКО: Безусловно.

О. БЫЧКОВА: Спасибо большое. Это был знаменитый теперь блоггер из Сыктывкара. Вы чувствуете себя знаменитым блоггером, кстати?

С. ТЕРЕНТЬЕВ: Пока нет.

О. БЫЧКОВА: Звездной болезни нет у вас?

Л. ГУЛЬКО: Вроде нет.

О. БЫЧКОВА: Савва Терентьев и его адвокат Владислав Коснырев. Спасибо вам, удачи.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире