'Вопросы к интервью
10 июля 2008
Z Разворот Все выпуски

Исчезнет ли Общенациональная телевизионная премия ТЭФИ


Время выхода в эфир: 10 июля 2008, 16:08




А. ПЛЮЩЕВ: Московское время 16 часов 7 минут. Если бы вы знали, как я сегодня с утра был расстроен, когда увидел новость о том, что ВГТРК не подает свои передачи на ТЭФИ.

И. МЕРКУЛОВА: У тебя были какие-то виды?

А. ПЛЮЩЕВ: У любого тщеславного человека… Я же на «Вестях» веду передачу. Я думал, может быть, когда-нибудь я тоже выйду на эту сцену.

И. МЕРКУЛОВА: Скажешь речь, будешь благодарить родственников, семью.

А. ПЛЮЩЕВ: Папу, маму. И лично всё ВГТРК, вместе взятое. ВГТРК сегодня решило не выставлять своих кандидатов. Более того, президент Телеакадемии Владимир Познер сказал, что кризис получается в Телеакадемии таким образом. Напомним, что ранее от участия в ТЭФИ отказались телекомпании НТВ и ТНТ. Теперь еще сразу не будет пяти телеканалов – «Россия», «Культура», «Спорт», «Вести» и «Бибигон». И Познер не исключает своей отставки. Мы сегодня связывались с г-ном Познером, он примерно то же самое и рассказал нам, но он на отдыхе, поэтому, может быть, более развернутый его комментарий последует несколько позже. У нас в гостях другой член Академии российского телевидения, председатель ВГТРК, кстати, с 1990-го по 1996-й год – Олег Попцов. Олег Максимович, добрый день.

О. ПОПЦОВ: Добрый день.

А. ПЛЮЩЕВ: Прежде всего, ваши комментарии по поводу случившегося. Это всё, последний год мы наблюдаем ТЭФИ? Или она в каком-то виде сохранится?

О. ПОПЦОВ: Есть такой принцип – рушить легче, чем строить. И всегда надо сожалеть, когда что-то рушится. Всегда. Потому что нужно подумать, что в этом разрушенном было полезного. Это касается политики, жилья, всего чего угодно. И когда ты был причастен, когда ты придумывал это и приносил эту идею, которая была поддержана, это особенно больно видеть, потому что твой замысел… Были ли предпосылки? Были. Потому что, вы понимаете, телевизионное сообщество – это особое сообщество. Его называют ласково террариум, и в этом есть определенная правда. Это общество сверхконкурентное. И когда начинается конкуренция, тогда появляется желание выиграть конкуренцию, и появляется желание подавить противника. Оно есть. Естественно, когда существовала триада (в общем, где-то с одинаковой «мускулатурой», может быть, с разными, так сказать, масштабами распространения) – Первый канал, ВГТРК и НТВ, это была одна ситуация. Всегда как бы кучковались вместе, договаривались. Но у тщеславия нет пределов, так устроен человек – «я хочу большего». И, естественно, довлеющий канал, Первый канал всегда хотел большего. Он придумывал разные формы голосования, чтобы обеспечить это большее, чтобы еще и этим обеспечить. Сначала была придумана система закрытого голосования, автоматическая, как она проходит сейчас, проходила на секциях: вы там голосуете – всё. А прессинг же возникает не в тот день, а до того. И вырабатывается какая-то реакция на этот прессинг. Вырабатывается не только у тех, кто на других каналах, но и внутри того канала… Потому что люди же не одинаковые. Я работаю с вами, Плющев работает на канале, я тоже веду передачу. Выдвинули Плющева. И я говорю: «С кем сегодня будем, – говоря языком Раневской, – дружить, чтобы задушить Плющева?» Это условно. Понимаете? И был проведен эксперимент. И Первый канал получил три премии всего. И я сказал: это общение, это общение за давление, дорогой. Это, конечно, протестное голосование. Моментально была изменена система голосования. Всё, хватит играть «в жмурки»! Нет-нет, мы должны знать всех, кто голосует, и как голосует, чтобы потом – «ну, погоди». Ну, всё. Появилась новая система. Машина выбирала какие-то там фамилии, люди входили, садились. И вот представьте себе. Я работаю на Первом канале. Я вижу на табло, какие выдвигаются номинации. Мне не нравится эта программа, но я работаю на Первом канале, я знаю, что моя фамилия сейчас вспыхнет, если я проголосую против. Значит, мне, как говорят «французы», полный «писец», всё. Со мной просто не будут… Скажут: вот этот проголосовал – всё, снимаем, никаких разговоров. Всё! Да, это так. Так устроено сообщество. Я могу сказать о себе. Когда мы выдвинули «Времечко», и один из моих сотрудников, академиков проголосовал против, я говорю: «Ты что, с ума сошел?» И «Времечко» из-за этого не прошло. Конечно, я был… Я другой ментальности человек, я мог сказать ему все, что сказал, но на этом все кончится, потому что у нас другие отношения, я по-другому отношусь. Вот такая ситуация. Поэтому это произошло. Потом последнее голосование, которое было, оно было возмутительное, когда прекрасные работы ВГТРК просто были сняты.

И. МЕРКУЛОВА: Олег Максимович, а почему сами академики, они ведь достойные люди, мы знаем многих их них, почему они себя ставят в такие унизительные условия? Почему они не могут как-то повлиять на эту ситуацию?

О. ПОПЦОВ: Хороший вопрос. Замечательный вопрос. А почему у нас в стране холопство есть форма существования? Вот почему? Почему мы так и не решили, не ответили на замечательный вопрос Чехова – «изжить в себе раба». Почему мы этого не сделали? Потому что мы зависим, потому что «я хочу зарабатывать, получать «бабки». Потому что, если меня снимут, я не буду получать… Вот ведь в чем дело. И я могу сказать, президент Академии Владимир Владимирович Познер… Отвечаю, и готов принять на себя, не знаю, славу или вину. Я выдвинул Владимира Владимировича, назвал, вопреки сопротивлению, 15 лет назад, или 14. Да, это было так. Я его очень уважаю, это блестящий профессионал. Он работает на Первом канале. Вы думаете, он не испытывает давления? Признает он, не признает, но вы понимаете, что он не может не испытывать давления. Пять на пять голосуют – должен принять решение президент Академии, согласно уставу. Он выходит: кто там, значит? Первый канал, второй…Он может один раз принять «нет», но потом он опять в следующий раз обязательно скажет – Первый канал. Потому что он прекрасно знает, что ему скажут. Я же сказал своему сотруднику. Понимаете? Но вот этот момент есть, и мы никуда не уйдем. Масса субъективности…Я все время отстаивал на ТЭФИ «Журналистские расследования». Дважды пытались снять, дважды я отстоял. И сейчас ее опять с номинации сняли. И вдруг неожиданно, когда опубликовали, что сняли – какая жалость, – новый президент стал бороться с коррупцией. Вот как не угадали! Как же так!

И. МЕРКУЛОВА: Может, теперь вернут?

О. ПОПЦОВ: Сейчас мы будем смотреть, как мы будем «переворачиваться». Убрали «Журналистские расследования». Правильно, это суетное дело. Легко расследовать то, что было сорок лет назад. Расследовать сегодняшнее… У моего сотрудника, который делает это сегодня, сожгли дом. Да, это было так. Но мы, журналисты, так живем, это профессия такая. Шахтер может погибнуть от взрыва газа. А нас могут… потому что мы служим правде. Значит, ничего не поделаешь. Понимаете, всегда борьба. Всегда борьба. И особенно когда явное давление присутствует на голосовании на секциях. Просто начинают давить – во что бы то ни стало чтоб этот не прошел! Один! Второй! Третий! Хотя это абсолютно несправедливо. Понимаете? Я помню, как «прокатывали» все время Пушкова Алексея, хотя на тот период это была лучшая аналитическая программа. Я помню, как другого. Я помню, как говорили: «Что это такое? В документальном фильме музыка!» Это говорил президент Академии. А почему нет? Что это за бред? Как нет? О Холокосте мы фильм делаем, и музыки не может быть? А почему не может там быть Вагнера? Это что за фокусы? Кто это сказал? А почему? Потому что не формат. А искусство не бывает форматным. Если оно искусство, оно только неформатное. Конвейер является форматным. Но конвейер не искусство. Это компонент цивилизации, а искусство – компонент культуры. Вот и все.

И. МЕРКУЛОВА: Татьяна Миткова говорила о том, что никто не отсматривает материалы претендентов, соискателей. Это действительно так?

О. ПОПЦОВ: Я не могу с Таней согласиться, хотя такой момент есть. Как это происходит? Тебе привозят тачку полную с дисками. Гигантские папки. Это нужно сидеть, ты должен потратить четыре дня с утра до вечера. К сожалению или к счастью, я могу сказать, что я всегда отсматриваю, во что бы то ни стало. Ночью, когда дома, отсматриваю. Но ведь, знаете, как? Но многие – да. Многие так: а кто там? Ну, давайте, Первый. А это – туда, в мусор. И масса талантливых работ осталась в стороне. Масса. Да, к сожалению, это есть. Потому что сама система чрезвычайно затруднительна. Нужно найти время, надо договориться. Значит, надо давать больше времени, надо оговаривать какие-то… Но все-таки основная масса людей, она состоит из тех, кто не случайные люди, они, конечно, отсматривают. Во-первых, я знаю того же Малкина. Он отсматривал.

И. МЕРКУЛОВА: Сама Миткова тоже отсматривала.

О. ПОПЦОВ: Конечно. Потом сделали региональную ТЭФИ. Это блестящая идея. Она воплотилась. Это очень хорошо, можно только приветствовать. Но когда вот на этой ТЭФИ приходят люди…Вы понимаете, нельзя чувствовать себя ничем. Это оскорбительно. Вот так, всё – четверо, шесть человек сели, они решили. Конечно, они тоже субъективны. Безусловно, я считаю, в голосовании должно участвовать максимальное количество. Всегда говорили: ну, вы знаете, ведь на секции, там же все… Причем тут секции? Тут сидит зал, кто-то аплодирует, кто-то уходит. Я считаю, что последняя ТЭФИ была… Я очень переживал за ВГТРК, не потому что я работал там. Я точно так же переживал за ТВЦ. И я могу сказать, что я точно так же голосовал и за работы Первого канала, когда это настоящие работы. Но когда я видел, что фильм «Ленинград» не проходит, хотя это блестящая работа, для телевидения это супер-работа и супер-открытие, с точки зрения игры. Она не проходит. И я понимаю, что в этом компонент несправедливости явно совершенно присутствует. Здесь уже довлеет не факт мастерства… Значит ли это, что прошел там слабый? Нет. Хотя проходят откровенно слабые. Ну вот, пожалуйста, будем объективными. «Городок» ни разу не получил ТЭФИ. Это бред! Это лучшая юмористическая программа. Не вот это, которое прет у нас, как черви из гнилого дерева. А это «Городок». 15 лет они выдвигаются. И всё делают, чтобы они не прошли.

А. ПЛЮЩЕВ: Но знаете, Олег Максимович, ведь многие, очень многие талантливейшие американские актеры не получали «Оскара» никогда. И ничего, все нормально. Но я бы хотел вернуться к тому, с чего мы начали. Этот кризис…

О. ПОПЦОВ: Но если вы думаете, что они уходят без чувства обиды…

А. ПЛЮЩЕВ: Конечно, с чувством. Некоторые и не номинированы были ни разу.

И. МЕРКУЛОВА: Как говорит Стив Мартин, добро пожаловать в мой мир.

О. ПОПЦОВ: Не забывайте, что там сценаристы объявляют забастовки – тоже не случайно, между прочим – перед «Оскаром». Это тоже, будем говорить объективно.

А. ПЛЮЩЕВ: Прямо перед «Оскаром» они и договорились как раз.

О. ПОПЦОВ: Но тем не менее…

А. ПЛЮЩЕВ: Хорошо. К тому, с чего мы начали. Точка невозврата пройдена? ТЭФИ умирает или нет? Потому что вы сказали: были три кита. Всё, двое умерли.

О. ПОПЦОВ: Ну, во-первых, мне два раза предлагали выйти из ТЭФИ, когда я возглавлял ТВЦ. Я не буду называть фамилии. Я сказал «нет», я считаю, ТЭФИ надо сохранить, и надо сделать все, чтобы изменить всю обстановку! Это моя позиция была всегда. Она остается и по сегодня. В Академии не все благополучно. Ну, подаст Познер в отставку, не подаст – это второй вопрос. Но если ней не будет торжествовать компонент независимости суждений… Когда Академия поддержала в трудный момент НТВ, когда его гнобили, и мы поддержали – это был поступок Академии. Такие поступки надо ценить. А когда всем уже плевать: да какая политика, да причем тут государство? «Бабки» давай – всё, ничего другого. Когда это торжествует, это начинается процесс деградации. Поэтому я считаю, что либо должна быть альтернативная премия, по такому пути пойти. Такой вариант есть. Я знал до того об этом шаге, который будет сделан ВГТРК. У меня был разговор. Меня спросили: «Вы не вышли из Академии?» Я сказал: «Нет». Ну, тогда еще. Но я знаю, как тяжело воспринималась последняя ТЭФИ. В частности, в тех компаниях, которые просто… Они просто сказали, что это уже становится традицией. Когда это все кончится? Поэтому в том виде, как есть, это бесперспективно. Если будет проведена… Сейчас уже говорят, что теперь будет закрытое голосование. Как во спасение, в последний момент говорить: давайте ему сделаем укол, может быть, добежит. Понимаете, вот такая вещь. Нет, это нужно делать. Должно быть активное обсуждение. И надо сказать, почему это делается, для чего это делается. Она должна чувствовать себя свободной. Каждый журналист и каждый тележурналист должен чувствовать себя независимым. Голосование должно быть закрытым. Пускай решают. И не надо говорить: «Они же ничего не понимают, они как толпа голосуют!» А зачем вы их приняли в Академию? Вам же говорили, что не надо так расширять. Это же вы предложили расширить. А теперь они толпа? Так не делается. Поэтому те люди, которые есть, с ними надо работать, там масса талантливых людей. Просто талантливых. Каждый имел право рекомендовать. Я рекомендовал. И мне не стыдно ни за одного человека, которого я привел в Академию, потому что это настоящие мастера. И никаких вопросов нет. Я думаю, точно так же и Добродеев. Точно так же, наверное, и Костя Эрнст. Я не знаю. Но когда НТВ сделало это, я сказал: «Всё, ребята, это начало конца. Процесс пошел. Вы добились своего. Вот вы хотели? Вы это получили. Конечно, вы этого не хотели». Но сейчас я бы считал нужным провести последнюю номинацию, т.е. последнюю процедуру. Более того, вы же видите, как стали отказываться от эфира на ТЭФИ. Кто?

А. ПЛЮЩЕВ: СТС.

О. ПОПЦОВ: Раньше же дрались. Но одно дело, когда показывал Первый канал. Я очень уважаю СТС и ТНТ. Но вы должны понять, простите меня, как говорят в Одессе, это две больших разницы.

И. МЕРКУЛОВА: Олег Максимович, здесь был вопрос от нашего слушателя. Не честнее было бы вообще отказаться сейчас от телевизионной премии? Все видят наше телевидение. Только ленивый не бросил камень в эту сторону. Я лично не берусь судить о региональных каких-то студиях, я просто не знаю. И за редким исключением каких-то программ на наших центральных каналах.

О. ПОПЦОВ: Я могу сказать, вы правы в том, что телевидение переживает кризис. Телевидение, которое постаралось уйти от жизни, которое решило сделать эту подмену, должно было понимать… Правильно, можно сказать: «Что вы хотите? Народ этого требует. Он смотрит это».

И. МЕРКУЛОВА: Если ему показывать все время, он будет смотреть, конечно.

О. ПОПЦОВ: Сначала вы сделали народ кретином, оболванили его, у него появились другие рефлексы, теперь вы говорите: «Но он же требует». Но я всегда был противником тезиса: «Телевидение – сфера обслуживания». Значит, телевидение можно приравнять к ресторану, к прачечной, к чему угодно. Это не так. Телевидение – это механизм влияния на сознание общества. И более того, телевидение – это механизм, формирующий мораль и нравственность общества. Когда телевидение от этой функции отказывается, оно идет к своему концу. В конечном итоге общество, оно не будет терпеть до конца, что их считают дебилами. Понимаете, нельзя этого делать. Поэтому я говорю: «Да, должно быть социально ориентированное телевидение. Да, должно быть телевидение вечных ценностей». И я всегда говорил, что, когда вы сделаете канал «Культура» – который очень нужный, – это приведет к катастрофе. Я предупреждал, говорил. Почему? Потому что культура уйдет со всех каналов! Это и произошло.

И. МЕРКУЛОВА: Но «Культура» – единственный канал, который можно смотреть.

О. ПОПЦОВ: Это и произошло, культура ушла совершенно. Сделали канал «Спорт». Да, нужно. Спорт ушел со всех каналов. То есть на самых массовых, то, что должно делать человека человеком… Да, я люблю спорт, я смотрю. Пускай будет в «кабеле», ради Бога, вопросов нет. Но всегда надо знать, какие будут последствия. Вот мы сейчас и имеем. Сейчас мы начинаем говорить, что надо создать один наблюдательный совет… Я это все пережил. Когда я создавал ВГТРК, приехал человек, съездил в Финляндию, приехал, сказал: «Надо создать наблюдательный совет. Что там Попцов себе позволяет?!» И так далее. Я был депутатом. Этот человек пришел, он был сельским учителем физкультуры в сельской калужской школе. Я поднялся с трибуны и сказал: «Что вы скажете, когда вы съездите в Уганду?» Вот ведь какая вещь. Да, может быть попечительский совет, как на «Би-Би-Си». Его роль – не допустить вмешательства в «Би-Би-Си» всех, включая королеву. Тогда это другое дело. А когда мы начинаем делать наблюдательный совет… И кто туда будет входить? Кто будет определять? Это очень серьезный вопрос. Конечно, это поставит под вопрос свободу. Но беспредел, который есть, безвкусица, бескультурье… Понимаете, я уже осатанел от этого слова «гламур». Как сказал один депутат, «нам нужно выработать концепцию гламура в нашей государственной политике».

И. МЕРКУЛОВА: В общем, полное ощущение, что надо спасать не только премию ТЭФИ, но и все российское телевидение, я имею в виду федеральное.

О. ПОПЦОВ: Я думаю, что надо очень внимательно, силами самого телевидения. Не надо никаких цензур. Цензор должен сидеть – в хорошем смысле – в тебе. Говорить можно всё и всегда, но надо очень точно знать когда, где и что.

И. МЕРКУЛОВА: Но как мы это можем сделать, если мы даже раба в себе не можем победить, даже телеакадемики?

О. ПОПЦОВ: Это очень трудно сделать. Но мы уже сделали формат. Вот есть такая резервация – «Эхо Москвы», вот она существует.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, мы монополия теперь.

О. ПОПЦОВ: Согласен. Есть такая монополия – «Эхо Москвы».

А. ПЛЮЩЕВ: Дмитрий Медведев совсем недавно все равно высоко оценил качество российского телевидения. Вы не согласны с президентом?

О. ПОПЦОВ: Спасибо. С ним не согласен министр культуры, который резко высказал несогласие с этим.

И. МЕРКУЛОВА: Вы двое не согласны.

О. ПОПЦОВ: В высказываниях политика всегда присутствует политика. Да, ему нравится. Я могу сказать вам – если вы хотите мою точку зрения вообще о телевидении, – что есть три телевидения. Блестящее телевидение конвейера – это американское телевидение. Блестящее эксклюзивное телевидение – это британское телевидение. И самое эмоциональное телевидение – это российское телевидение. Три, в принципе, великих телевидения. Но все великое можно превратить в ничтожное. Или наоборот. Так вот меня сейчас беспокоит вот этот кризис. Я терпеть не могу слово «формат», меня тошнит от него. Я считаю, не надо быть первым, вторым, третьим. Надо быть единственным в своем роде. И тогда вам зачтется и там, и здесь.

И. МЕРКУЛОВА: Спасибо.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо большое. Олег Максимович Попцов – член Академии российского телевидения, председатель ВГТРК с 1990-го по 1996-й год был у нас эфире. Спасибо вам большое.

О. ПОПЦОВ: Спасибо вам большое, ребята.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире