'Вопросы к интервью
С. БУНТМАН – Последняя часть. У нас в гостях Андрей Колесников, специальный корреспондент газеты и/д «КоммерсантЪ», автор книг «Я Путина видел!» и «Меня Путин видел!».

А. КОЛЕСНИКОВ — Журналист газеты «КоммерсантЪ».

С. БУНТМАН – Даже и не сомневался. И Дмитрий Азаров, фотограф и/д «КоммерсантЪ». Здравствуйте. Скажите, «Четыре сезона Владимира Путина» это 4 сезона каких? Как в мыльной опере или как 4 времени года?

А. КОЛЕСНИКОВ — Четыре сезона как времени года, как 4 сезона в жизни человека. Мы считаем, что в жизни господина Путина во время, пока он работает президентом, было 4 сезона. Четвертый сезон – осень. Он сейчас в разгаре. Бархатный сезон. Началось все с зимы. С нового года. С горнолыжного сезона. Когда все было понятно, все искрилось, он летел с горы, казалось, что можно не задеть ни одного флажка, все было очень здорово. А потом…

М. СТАРОСТИНА – Стало непонятно.

А. КОЛЕСНИКОВ – Все запуталось. А весна это сезон дождей. Когда мне кажется, он понял, что с ним произошло, грубо говоря.

С. БУНТМАН – А лето?

А. КОЛЕСНИКОВ — Это мертвый сезон. Когда произошли едва ли ни самые страшные печальные аварии, катастрофы, происшествия, когда утонула подлодка «Курс», на исходе мертвого сезона был Беслан. Падали самолеты, вертолеты. Но вообще особенно август.

С. БУНТМАН – Август, начало сентября. Августы разные мы знаем.

М. СТАРОСТИНА – А зачем вы придумали эту выставку?

А. КОЛЕСНИКОВ – Мы придумали не выставку, мы придумали альбом, понимаете, мне кажется, ни одной книжкой, ни одним газетным репортажем не скажешь того, что можно сказать при помощи вот этих простых понятных доходчивых снимков. Здесь только один нюанс. Должен этим заниматься талантливый человек, все. И больше ничего. Но это условие с самого начала соблюдено.

С. БУНТМАН – Андрей сказал…, начал показывать вбок пальцем. Дмитрий Азаров, какого рода эти фотографии. Ведь можно сделать замечательно, даже назвать «Четыре сезона президента Путина» и сделать или с одной стороны какие-то парадные изумительные фотографии, мало мы видели их, а с другой стороны можно какие-то такие коряво пойманные моменты, которые любой человек, будь он президент или чернорабочий, не любит просто про себя, это стыдные моменты. Где ваши фотографии среди этих полюсов?

Д. АЗАРОВ – Я считаю, они не корявые. Они просто как истинная фотография. То есть остановись мгновение. Оно существует в тысячной доле секунды. Такое и есть, не ставленые, не придуманные, а как есть. Как человек себя проявляет, такие и фотографии. До события несколько минут, мы же снимаем очень мало. Никаких особых условий у нас не было. На даче или бассейне мы не работали.

М. СТАРОСТИНА — А с точки зрения фотографа как Путин меняется?

Д. АЗАРОВ — Мы вчера, кстати, обсуждали такую тему: видит ли Путин фотографа или камеру. И пришли к выводам, с коллегами обсуждали, я так думаю, что он ее, конечно, видит, но если видит, то очень здорово не показывает. То есть он абсолютно естественен.

М. СТАРОСТИНА – Не позирует.

С. БУНТМАН – Но в чем состоит с точки зрения изображения, не того, как сейчас Андрей говорил общо достаточно об этих четырех временах года, есть ли у каждого этапа что-то общее или какая-то внутри их эволюция. По каким точкам это все распределяется человеческим и событийным для вас.

Д. АЗАРОВ — Они разделены по этапам символически.

А. КОЛЕСНИКОВ — Но и хронологически тоже. Например, в горнолыжный сезон Владимир Путин в компанию таких людей как Александр Волошин, Михаил Касьянов.

С. БУНТМАН – Тогда была компания.

М. СТАРОСТИНА – Неужели это было.

А. КОЛЕСНИКОВ — Остановлено мгновение. В компании с Борисом Ельциным и если на более поздних с ним карточках можно увидеть его все еще в компании Бориса Ельцина, то, например, во время бархатного сезона в компании с Михаилом Касьяновым уже при всем желании, по-моему, запечатлеть это невозможно. Такой кадр представить нельзя.

С. БУНТМАН – Какой нужен угол вообще.

А. КОЛЕСНИКОВ — То есть принцип хронологии развития ситуации в стране в этом альбоме тоже соблюден.

С. БУНТМАН – Хорошо. Тут почему-то стали задавать технические вопросы: а вот какой камерой снимает Дмитрий Азаров?

Д. АЗАРОВ – Ну, сейчас я начну рекламировать.

М. СТАРОСТИНА – Наверное, очень хорошей, скажем так.

С. БУНТМАН – Так что, Михаил, не можем мы сказать. С другой стороны мы скажем обязательно, где Винзавод находится, а то в «Уик-энде» не было адреса. Очень хочется попасть, говорит Николай. Это замечательный центр современного искусства. Сыромятническая?

А. КОЛЕСНИКОВ — По-моему, это 4-ый Сыромятнический переулок, я не помню точно номер дома. Но, по сути, весь переулок это и есть Винзавод.

С. БУНТМАН – Я пальцем могу показать. Не доезжая от Курского вокзала от Яузы надо повернуть направо, а потом налево под мост.

А. КОЛЕСНИКОВ — Да, там такая буковка «А» – «Альфа-банк». Вот за эту буковку за угол повернуть. Виноват. Конечно, для журналиста газеты, который последний раз, по-моему, миллионов 10 долларов отспорила у «Альфа-банка», особое удовольствие доставляет рассказать, где он находится вкладчикам, которые близко к сердцу вообще принимают его проблемы. И радости в жизни «Альфа-банка».

С. БУНТМАН – Мы отвлеклись. Поточнее сказать.

А. КОЛЕСНИКОВ — Вот за этой буковкой «А» надо повернуть направо, проехать буквально метров 300 и повернуть налево под мост, который ни с чем спутать нельзя. И вы оказываетесь прямо на Винзаводе. А дальше зал Белого.

С. БУНТМАН – Цех Белого.

А. КОЛЕСНИКОВ — Я бы сказал, что зал все-таки. Вам кажется, что цех.

С. БУНТМАН – У меня где-то было написано.

А. КОЛЕСНИКОВ — По сравнению с тем, что мы уже ждали, вот это самое не принципиальное.

М. СТАРОСТИНА – Как долго будет работать эта выставка?

А. КОЛЕСНИКОВ — Если повезет.

М. СТАРОСТИНА – А что есть опасения какие-то?

А. КОЛЕСНИКОВ — Да нет.

С. БУНТМАН – Кстати скажите, выставка с таким названием естественно привлекает внимание товарищей, которые следят за образом президента в общественности. Проверяли, смотрели? Рекомендовали, выясняли?

А. КОЛЕСНИКОВ — Нет. Вот для меня это был такой период работы над этим альбомом, я помогал Диме, очень счастливое время, потому что этим занимались только мы сами. Больше никто и вообще мы делали, что хотели. Не было даже какого-нибудь редактора профессионала, который бы сказал, что вот эта карточка сюда не встает, давайте поставим другую. Мы делали, что хотели. Проблема была только отобрать из большого количества карточек те, которые для этого альбома нужны. Сначала эту работу делал Дима, потом уже я, когда он не в силах был.

М. СТАРОСТИНА – А все-таки были какие-то фотографии, которые вызывали у вас сомнения? Стоит, не стоит.

С. БУНТМАН – Именно сомнения не их эстетических, не концептуальных или композиционных, а из соображений, вот именно таких…

А. КОЛЕСНИКОВ — На выставке есть карточки, насчет которых можно сказать до сих пор сомневаемся. Вчера ночью еще сомневались.

М. СТАРОСТИНА – Какие, расскажите.

А. КОЛЕСНИКОВ — Я не буду ничего рассказывать, зачем. Приходите. Потому что сомнения…

С. БУНТМАН – Пусть каждый думает.

А. КОЛЕСНИКОВ — Конечно. Сомнения были преодолены к утру, я бы сказал, и все они остались, все это можно посмотреть.

С. БУНТМАН – Сама выставка это полностью альбом тот, который будет и какая разница между альбомом и выставкой?

А. КОЛЕСНИКОВ — Разница не принципиальная. В 600 с небольшим карточек. То есть на выставке их 105, и в размерах конечно, метр на метр 20 огромные. А в альбоме их 750.

С. БУНТМАН – Понятно. Скажите, пожалуйста, есть какая-то реальность достать такой альбом или это узкий тираж.

А. КОЛЕСНИКОВ — Видит бог, мы точно не хотим ничего рекламировать, но мы понимаем, что интерес очень большой. Особенно в последние дни для меня, честно говоря, даже удивительно, какой-то ажиотажный просто ко всему, что с этим связано. Но я могу сказать, что у нас тираж общий итоговый получился полторы тысячи экз. И этот альбом мы хотим, чтобы его можно было купить даже в магазине. Но он по моим представлениям дико дорого стоить. Он не может стоить дешево, потому что такие альбомы столько стоят.

М. СТАРОСТИНА – А чем вы объясняете ажиотаж? По-прежнему большой интерес к президенту?

А. КОЛЕСНИКОВ — Да конечно, тем же, чем и обычно, ко всему, что связано с президентом особое внимание. Ничего подобного не выходило. До сих пор не было ни одного альбома про президента Путина. Чего-то мне подсказывает, что такого альбома больше не будет.

М. СТАРОСТИНА – Почему?

А. КОЛЕСНИКОВ — Потому что он был сделан, как я говорил, очень искренне, в очень короткий срок. Такой был рывок душевный творческий для нас.

С. БУНТМАН – То есть это никакой не заказ. Я имею в виду не политический, а даже от издательства.

А. КОЛЕСНИКОВ — Нет.

С. БУНТМАН – Просто снимали, снимали, писали, писали. А почему нам бы ни сделать такую книжку. Так?

М. СТАРОСТИНА – Кто же будет запрещать издавать что-то о Путине. Тем более с положительным подтекстом.

А. КОЛЕСНИКОВ — Это очень комплиментарное такое утверждение для тех, как вы говорите, занимается тем, что следит. Я не знаю, может быть и правда никто ничего из того, что связано с Путиным никому никогда не запрещает.

С. БУНТМАН – Я столкнулся, и Марина не даст соврать. Мы столкнулись с очень забавной деталью, у нас в студии висел календарь довольно большой. Помните, достаточно симпатичный, где были как фотографии, гиперреалистические рисунки. То в кимоно, еще какие-то. Абсолютно нейтральный. И мы думаем, а почему бы ему ни повисеть. Просто забавный такой. Чуть иронии человеческой какой-то. Пришли коллеги, говорят: уберите. А почему? Но это нельзя, нехорошо. Почему?

А. КОЛЕСНИКОВ — А кто у вас коллеги в таком случае?

С. БУНТМАН – Те коллеги, которые с камерами стоят. Бывают такие коллеги.

А. КОЛЕСНИКОВ — Убрали?

С. БУНТМАН – Нет. А почему. Что мы…

А. КОЛЕСНИКОВ — Понимаете, мне кажется, мы такими же примерно, как и вы соображениями руководствовались. Почему бы и ни повисеть этим фотографиям. Почему бы ни посмотреть. Мы их…

Д. АЗАРОВ — Использовали. В большой студии висит, у нас есть.

С. БУНТМАН – То, о чем мы все время говорим, как кто отнесется, потому что здесь у меня такое ощущение, что это какое-то такой простите, исламистское отношение, сразу начинают дергаться. А как пророка Мухаммеда здесь изобразят эти датские идиоты. Вдруг они чего-то не то думали притом. Вот это очень не хорошая тенденция.

М. СТАРОСТИНА – Но слушатели еще спрашивают, когда у Андрея книжки новые будут.

А. КОЛЕСНИКОВ — Я считаю, что моя миссия, реализованная в этом альбоме, я подписал просто карточки, это уже само по себе для меня много. Мои авторские амбиции удовлетворены на сейчас.

М. СТАРОСТИНА – Вы хотите сказать, что вам надоело писать о Путине?

А. КОЛЕСНИКОВ — Почему надоело. Мне надоело издавать это. Это все и так выходит в газете «КоммерсантЪ», потом может быть, чего-то изменится. Кстати в этом альбоме я написал еще предисловие к каждой главе. В которых рассказал то, что нигде не было опубликовано, в «Коммерсанте» не было, о тех мимолетных встречах с президентом России, характерных для каждого из этих этапов. Там понятно очень много, что к чему. Например, эпизод, когда Владимир Путин сорвался в Дагестан на встречу с губернаторами, которые решили поддержать Масхадова, когда только началась война в Чечне.

С. БУНТМАН – Он был премьер-министр тогда.

А. КОЛЕСНИКОВ — Нет, он уже был президент на самом деле.

С. БУНТМАН – Ну как?

А. КОЛЕСНИКОВ — Ну вот так. Вот этого никто не знает. Теперь уже знают все. И из таких эпизодов состоят 4 предисловия.

С. БУНТМАН – А долго приходилось вспоминать. Что важнее, выбор был из такого рода историй еще не опубликованных? Или была какая-то ключевая история в голове к каждому сезону?

А. КОЛЕСНИКОВ — Нет, так конечно есть из чего выбрать. Чего уж тут. Не так много, но я понимаю, что для этих 4-х сезонов историй хватило. Чего-то, наверное, еще осталось.

С. БУНТМАН – В завершение мы скажем все-таки, вам идея нравится, вы ее реализовали. Мы все время видим, когда отмечалась и даты Брежнева и других людей, воспоминания и фотографов и тех, кто писал, и когда раскладывают снимки, мы возвращаемся к тому, с чего я начал. Вот эта непритворность с одной стороны. А с другой стороны и соблюдение собственного достоинства. Много ли фотографу приходится, и по этим полюсам угодническим и нехорошим скажем так, вторжение в человеческую личность, много ли приходится отрезать, и все ли вы сохраняете для того, чтобы, ах, вот я когда-нибудь выдам вот такое.

Д. АЗАРОВ – Я, может быть, не очень понял вопрос.

С. БУНТМАН – Вот вы фотографируете.

Д. АЗАРОВ – К нам на выставку обещал придти Мусаэльян Владимир, это фотограф. Который снимал Брежнева и он смог опубликовать свои фотографии очень хорошие через огромное количество лет, которые он хотел. А мы делаем это сейчас. Так получается.

С. БУНТМАН – Это замечательно. Но кстати, когда все разрешили, тот же самый Мусаэльян он внутренне для себя отбирал, что он считает достойным. Вот именно себя как фотографа и человека.

Д. АЗАРОВ – Конечно. Вы думаете, у нас нет самоотбора и самоцензуры.

С. БУНТМАН – Если бы думал, что нет, не спрашивал бы. Точно также Андрей, ведь можно и, наверное, предполагают хитроумные царедворцы, что журналист, который много чего и случайно может слышать, что он это может скомпоновать еще при общей невзыскательности, таком пожелтении журналистов, и взыскать. И использовать каким-то образом. У вас какое ощущение, внутренний ориентир какой-то есть, чтобы оставаться нормальным журналистом, не быть царедворцем, а с другой стороны не заниматься вот этим подковерным делом.

А. КОЛЕСНИКОВ — Это же очень просто. Я понимаю, что…

С. БУНТМАН – Хорошо, что просто.

А. КОЛЕСНИКОВ — Наверное, всегда кто-то такую опасность чувствует. Особенно потому что уже есть всякий опыт, когда вдруг чего-то выходило у нас, за границей, вдруг господин Коржаков начинает вспоминать все, что было, то, чего не было.

С. БУНТМАН – Компоновать.

А. КОЛЕСНИКОВ — Компоновать и компоновать и не может остановиться, всякое бывает. Мне кажется, что повторяю, очень просто от этого удержаться. Надо просто как мы с Димой писать заметки в газету, иллюстрировать их карточками. Делать это в ежедневном режиме. И помнить о том, что ты работаешь репортером, а не кем-то другим, видеть в этом свою простую и на самом деле вполне почетную обязанность и контролировать себя не сойти с ума. Вот я думаю, что это на самом деле не так сложно, как может показаться.

С. БУНТМАН – Да, не сойти с ума ни человеческого, ни профессионального. Вот это очень важная штука и здорово, что вы это считаете простым делом. Это хорошо. С завтрашнего дня начинает работать по-настоящему выставка. Это на Винзаводе, это…

А. КОЛЕСНИКОВ — 4-й Сыромятнический переулок, по-моему.

М. СТАРОСТИНА – А нам, кстати, альбом так и не показали.

С. БУНТМАН – Сходим на выставку посмотрим.

А. КОЛЕСНИКОВ — Мы вас приглашаем. Вы может быть, придете. Сегодня вечером в 8.

С. БУНТМАН – Это уже конфиденциальная информация. Хорошо. Спасибо большое. Дмитрий Азаров, фотограф и журналист Андрей Колесников, авторы выставки и альбом «Четыре сезона Владимира Путина».

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире