'Вопросы к интервью
С. БУНТМАН – У нас представитель ОБСЕ по свободе СМИ — Миклош Харасти. Добрый вечер. Миклош Харасти все понимает по-русски, но предпочитает говорить, быть строгим в терминологии. Потому что у нас знаете как…

М. СТАРОСТИНА — Терминология обязательна.

С. БУНТМАН – Да. Обязательно будет. У нас не та терминология – и сразу экстремизм будет. Мгновенно.

М. ХАРАСТИ — Терминология свободы СМИ это очень странная терминология.

С. БУНТМАН – Давайте мы вот с чего начнем. С одной конкретной ситуации, насколько она вас озадачила или заинтересовала. Вечная история с «Образованными медиа», бывший «Интерньюс», Манана Асламазян, вы знаете эту историю.

М. ХАРАСТИ — Да конечно.

С. БУНТМАН – И сегодня налоговая инспекция арестовала уже счета фонда «Образованные медиа». Как вы эту ситуацию рассматриваете и то, что было инкриминировано физическому лицу, хоть и руководителю организации. И сама судьба организации.

М. ХАРАСТИ — Вся история, по-моему, не так уж важна. Когда путаешь евро с долларами, это не основание для того, чтобы начинать уголовное преследование. Потом это не надо было распространять на организацию, которая помогает сотням журналистов, если это сказывается на работе этой организации, то я думаю, это затрагивает свободу прессы.

М. СТАРОСТИНА — А почему это было сделано, это о чем свидетельствует?

М. ХАРАСТИ — Я думаю, что сочетание нескольких законодательных актов здесь, отношение НПО и закона о регистрации – все это говорит о трудностях трансграничных. По-моему, существует такое отрицательное отношение к транснациональным корпорациям гражданского общества. А для СМИ это чрезвычайно важно, потому что это как бы кровеносная система всей этой системы. Нас очень беспокоит судьба «Интерньюс» и мы надеемся, что эти процессуальные действия скоро будут прекращены и что вопрос будет разрешен. Извините за то, что употребляю старую терминологию. Я знаю, что сейчас «Интерньюс» называется «Образованные медиа».

С. БУНТМАН – Пусть хоть как называется, лишь бы работал.

М. СТАРОСТИНА — Было бы что называть.

С. БУНТМАН – Как работало. Может быть это мое личное субъективное мнение. Вот слушатели спрашивают и они правы. Существуют разные системы международного мониторинга состояния свободы слова в разных странах. У нас прошли бои справедливые и не справедливые оценки организации «Фридом Хаус». Есть оценки организации «Репортеров без границ», других. Каковы ваши критерии – ОБСЕ?

М. ХАРАСТИ — Спасибо за вопрос. Мне очень нравится работа этих организаций. Но я не люблю, когда проводятся конкурсы красоты, когда речь идет о таких вещах. Мы в ОБСЕ работаем на принципе обязательства, страны взяли на себя определенные обязательства в отношении свободы СМИ и так мы  к ним и относимся. А не располагаем их по ранжиру. Тут у нас ряд проблем, среди прочих государств и в РФ. Во-первых, самая главная проблема — очевидная безнаказанность за убийства огромного числа журналистов. Конечно, я в своей речи признал, что многие из этих убийств не являются как бы наказанием за то, что они сделали, но все-таки большое число из них это следствие профессиональной деятельности.

М. СТАРОСТИНА — Кстати, на международном конгрессе журналистов накануне прозвучало предложение о создании специального бюро по расследованию смертей журналистов, которое сотрудничало бы с Интерполом. Есть подобные структуры в других странах?

М. ХАРАСТИ — Существуют, конечно, международные комитеты для всякого рода благих целей. Но я думаю, что такую организацию надо еще создать. Конечно, это можно было бы сделать с согласия правительства РФ. Все это нельзя сделать без сотрудничества правоохранительных органов. Я думаю, что РФ должна признать огромную важность этой проблемы, что это зло, с которым нужно бороться и само создаст такую электронную страничку в Интернете, на которой бы отражался прогресс расследования этих дел.

М. СТАРОСТИНА — Нам постоянно говорят о прогрессе.

С. БУНТМАН – Нет, конечно, мы хотим очень много конкретных вещей. Пришел вопрос по sms от Дианы из Саратова: как вам наши антиэкстремистские законы? И вообще насколько подробно вы рассматриваете законодательный контекст, не только собственно Конституция, право в Конституции, не только  закон о СМИ, а окружающие нас законы?

М. ХАРАСТИ — Для того чтобы кратко ответить на первую часть вопроса, должен сказать, что закон об экстремизме ущемляет работу СМИ. Я думаю, что только слова, которые являются подстрекательством к насилию, к экстремистским действиям должны расцениваться как таковые. В противном случае это не должно происходить. Мнения и информация не должны криминализироваться. Я думаю, что такая попытка объявить вне закона какие-то слова или информацию, тут должно быть ясно доказано, что они подстрекают к насилию. В противном случае этого не должно быть.

С. БУНТМАН – Для этого должны работать суды. Независимые.

М. ХАРАСТИ — Закон этот дает право судам и следователям объявлять вне закона те слова, которые просто, по мнению обвинителей идут в  недолжном направлении.

С. БУНТМАН – Марина, насколько мы часто встречаемся, наши разговоры, например, вокруг конкурса красоты «Фридом Хаус», они говорили о том, вот Запад, как только происходит какая-то цветная революция, вроде революции роз или «оранжевой», Грузия или Украина, сразу той стране все международные организации прощают все. И уже она становится самой свободной, и не замечают, что такие-то явления происходят в СМИ Грузии, такие-то явления происходят в СМИ Украины. Партийность и прочее. Насколько вы пристально следите, или вот: ура, произошла революция, и все сразу прощается.

М. ХАРАСТИ — Я конечно не сторонник конкурсов красоты, но у меня совершенно не предвзятое отношение с географической точки зрения. Я, в общем, одинаково строго оцениваю положение и в США и на Западе, и на Востоке и точно также отношусь к странам, где произошли цветные революции. Но в то же время я полагаю, что есть очень важные уровни плюрализма в стране. Я полагаю, что после этих событий, на которые вы ссылались в Грузии и на Украине, уровень плюрализма увеличился.

М. СТАРОСТИНА — Рядом с какими странами по уровню свободы слова находимся мы? По вашей оценке?

С. БУНТМАН – По уровню красоты.

М. ХАРАСТИ — И все-таки конкурсы красоты.

М. СТАРОСТИНА — Эту тему вы начали с конкурсами красоты, не я.

М. ХАРАСТИ — Россия вне сравнения.

М. СТАРОСТИНА — Без комментариев.

М. ХАРАСТИ — Я думаю, что уровень плюрализма на телевидении недостаточно развит. В такой огромной стране, в такой великой стране с такой большой территорией даже классические каналы, там можно было бы разместить гораздо больше каналов национальных, а там всего 3 или 4. У вас нет общественного телевидения. В европейской системе эта инфраструктура объективной подачи новостей. Я думаю, что только с наступлением формата цифрового, когда откроются возможности для многих, многих каналов, настанет время, когда будет создано общественное телевидение и много, много новых национальных каналов. Я думаю, что две основные области, где свобода СМИ в России могла бы быть улучшена – это наказание за убийства журналистов и плюрализм.

С. БУНТМАН – Скажите, пожалуйста, с одной стороны мы говорим о том, что есть мнение общественных организаций и организаций профессиональных международных. И часть людей говорит, что это вмешательство, а другая говорит, ну и что, что они говорят, все равно это никак не подействует на обстановку. Или они слишком вмешиваются или совершенно бессильны что-либо сделать. Как по самоощущению организации, все-таки как можно повлиять на то, чтобы обстановка с плюрализмом, с теми вещами, о которых вы сказали, в той или иной стране все-таки улучшилась.

М. СТАРОСТИНА — Зачем это вам, в конце концов.

М. ХАРАСТИ — Первая точка зрения отвечает за вторую. Они считают, что международные обязательства не должны позволять ставить под сомнение то или иное явление, то они тогда сами создают основу для второго. Для неэффективности. Я хочу сказать, что, слава богу, РФ одна их тех стран, которые поддерживают замечательные положения свободы прессы. Взяли на себя обязательства, и это означает, что они должны дать возможность для того, чтобы были заданы вопросы, осуществлялось как бы вмешательство. И ОБСЕ как раз форум такой. И когда речь заходит об эффективности вмешательства… Мы только что договорились, что это не вмешательство.

С. БУНТМАН – Терминология.

М. ХАРАСТИ — Я думаю, тогда это даст результаты, и международное общественное мнение присутствует во всех странах. Я могу упомянуть еще одну область, в которой мы испытываем определенную озабоченность. Да, печатные издания. Замечательные энергичные, живые в России. Но некоторые считают, что заложена мина замедленного действия во многих таких печатных изданиях, которые стали принадлежать крупным объединениям. Мы очень рады, что новые владельцы сохранили старые направления работы этих СМИ. Но мы все-таки считаем, что такая плюралистическая собственность на СМИ была бы лучше.

С. БУНТМАН – Вы считаете, что когда принадлежит одной крупной корпорации, то  в любой момент можно повернуть рычаг? Поэтому вы говорите, что бомба замедленного действия?

М. ХАРАСТИ — Работа газеты должна рассматриваться с экономической точки зрения. Они не должны быть слишком слабыми и не слишком сильными. И монополизм также плох, как и слабая газета.

С. БУНТМАН – Спасибо. Это был Миклош Харасти — представитель ОБСЕ по свободе СМИ. Спасибо большое.

М. ХАРАСТИ — Спасибо.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире