'Вопросы к интервью
23 мая 2007
Z Разворот Все выпуски

Погода в мае и июне. Происходят ли глобальные изменения в климате


Время выхода в эфир: 23 мая 2007, 16:35

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: 16.35, и у нас в гостях, а в студии Владимир Варфоломеев и Марина Королева, директор Гидрометцентра России Роман Вильфанд. Роман Менделевич, добрый день.

Р.ВИЛЬФАНД: Добрый.

М.КОРОЛЕВА: Вот вы-то за все и ответите. Мы видели прогноз погоды на ближайшие дни – может, с этого прямо и начнем, — и увидели там страшные цифры. Скажем, в предстоящее воскресенье – 30-35, в понедельник-во вторник примерно такая же температура. Это нормально?

Р.ВИЛЬФАНД: Это совершенно аномально, конечно. Последний раз такая погода была аж 110 лет тому назад – в далеком 1891 и 1897 годах. Кстати, тогда же был зафиксирован и абсолютный максимум майской температуры – 31,8оС. Вполне вероятно, что в воскресенье и в начале следующей недели этот рекорд будет побит. Отсюда и ответ на вопрос – конечно же, это аномальная погода.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: А я думал, вы вполне серьезно сказали, что это нормально.

М.КОРОЛЕВА: Нет, Аномально. Чем вы это объясняете?

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Что пришло? Какой очередной циклон-антициклон мешает жить?

Р.ВИЛЬФАНД: Ну вот да, на уровне этих общедоступных уже понятий – циклон-антициклон – попытаюсь объяснить. На среднем уровне тропосферы сейчас высокое давление. Мы привыкли к тому, что циклон – это, как правило, приземное образование, а на самом деле атмосфера трехмерная, и вот очень высокое давление именно на высоте 5-6 км. Такое бывает, такое случается. Это связано с динамическими причинами. В антициклоне преобладает нисходящее движение, которое разрушает облачность, то есть не способствует формированию облаков, и энергетически насыщенные лучи солнца сейчас без помех, без облачного покрова, насквозь пронизывают атмосферу и прогревают подстилающую поверхность. И приземных слой воздуха от земли тоже прогревается. Еще один эффект дополнительный связан с адвекцией – с переносом очень теплых воздушных масс. Сейчас к нас воздух поступает медленно, но уверенно, из Малой Азии, из Турции. Вот завтра-послезавтра ожидается небольшой перебой, температуры понизится до 22-25 градусов, если можно говорить о понижении, хотя это, на самом деле, тоже очень высокая температура для третьей декады мая. А вот потом уже, в выходные дни, восстановится поток уже с юго-востока, то есть из Иранского нагорья, из Средней Азии, поэтому будет дополнительный эффект, и температура повысится до 30-35 градусов.

М.КОРОЛЕВА: И как надолго это у нас задержится? Вот такое состояние воздуха.

Р.ВИЛЬФАНД: До конца месяца мы резкого похолодания не ожидаем. Вот в середине недели температура понизится до 24-25 градусов, то есть до таких, все равно очень высоких значений.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Вы говорите об особенностях атмосферы сейчас. Активность Солнца здесь ни при чем? Оно сильнее греть не стало?

Р.ВИЛЬФАНД: Нет, конечно. Солнечная постоянная, может, если и меняется, то буквально на тысячные доли. Нет. Солнечные лучи, энергетика их не изменилась за последнее тысячелетие.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Но сомнения в моей неустойчивой душе все равно остаются, потому что я не только эти недели майские знаю и чувствую на себе, но я помню зиму, я помню этот прекрасный январь, который мне доставил много удовольствия, и я помню фантастически теплый март, сейчас май – рекорды жары. Но это же не может быть случайным совпадением?

Р.ВИЛЬФАНД: Ну, если говорить о более масштабных процессах, мы часто употребляем такие словосочетания, как глобальное потепление, то действительно, все метеорологи, все климатологи отмечают, что за последние 150 лет температура воздуха повышается, а за последние 25 лет происходит ускорение этого повышения. Это действительно так. Ну, глобальное потепление — имеются в виду и пространственные, и временные особенности, и наиболее заметны изменения температурного режима наблюдаются в зимние месяцы в умеренных и северных широтах. А вот летние месяцы, как правило, если усреднить значения температуры по десятилетиям, то в летние месяцы каких-либо существенных тенденций не замечено. Ну, небольшие изменения, статистически не очень значимые, в сторону повышения есть.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Ну вот сейчас уже заканчивается пятый месяц этого года – можете подвести какие-то предварительные итоги, хотя бы навскидку, — вот это почти полугодие намного теплее обычного?

Р.ВИЛЬФАНД: Да, конечно, конечно, намного теплее, если говорить о северном полушарии сейчас. Но поскольку май еще не завершен, статистические климатические данные к нам еще полностью не поступили, к нам поступают ежедекадные сводки. Так вот, 4 месяца этого года находятся, каждый из этих месяцев находится на первом, втором или третьем месте в ранжированном ряду самых теплых месяцев, я говорю в целом о полушарии, а в Центральном федеральном округе, если мы вспомним, февраль был заметно холоднее нормы. Январь был действительно уникальным, но февраль-то был холоднее нормы на 3,5 градуса – все-таки заметно ниже нормы. Март был очень теплый. Апрель абсолютно стандартный. Если осреднить сейчас температуру за 22 дня мая, то знаете, какая окажется температура? Абсолютно близкая к средним многолетним значениям. Мы эмоционально воспринимаем погоду, но давайте вспомним, что начало-то мая, первая декада, была очень холодная.

М.КОРОЛЕВА: Ну, человеку трудно воспринимать среднюю температуру по больнице – он обычно все-таки ощущает свою собственную температуру.

Р.ВИЛЬФАНД: Конечно, ну а мне, как человеку совершенно сухому, связанному с цифрами, приходится это делать. Поэтому я утверждаю, что май пока, средняя месячная температура мая будет выше нормы всего на 1,5 градуса.

М.КОРОЛЕВА: Но кстати, пока не затрагивая тему лета в Москве, я бы хотел по итогам уже прошедших месяцев – а в других-то регионах России что происходит? Вот мы привыкли думать, что Сибирь – это очень холодный регион, да? как вообще там-то глобальное потепление, о котором мы все говорим, себя ведет?

Р.ВИЛЬФАНД: Да, ну зимние месяцы и в Сибири были очень теплыми – температура превышала норму на 7-10 градусов – это очень много. И в декабре, и в январе. В феврале более или менее нормальная, стандартная погода. А вот сейчас на юге Западной Сибири в густонаселенных – Омск, Томск, Новосибирск – именно так сосредоточены людские ресурсы западной Сибири – там погода такая, прохладненькая: ночью заморозки, днем 13015 градусов. На севере Урала минус три, минус пять. В Якутии тоже прохладненько – около ноля. Страна большая – не бывает или очень редко бывает однородный, однотипный режим погоды.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: А какая ситуация, уже не в эти конкретно дни, а в последний год, несколько лет или, может быть, за месяцы все случилось, с нашей Арктикой, со льдами? Там сильно все тает? Вы ведь наблюдаете за этим.

Р.ВИЛЬФАНД: Да, конечно. В восточных регионах Арктики ситуация существенно не меняется за последние десятилетия – там отмечаются колебания, небольшая вариабельность ледовитости существует, а вот в западной части, действительно, ледовитость Северного Ледовитого океана уменьшается. Большинство специалистов связывает это именно с влиянием глобального потепления – ну, прежде всего, связывают с влиянием Гольфстрима или правильнее говорить, Северо-Атлантического течения. Это действительно так – количество льдов уменьшается. Кстати говоря, гораздо более заметно уменьшается ледяной покров в горах на континентах. Ведь граница снежного ледового покрова в горах – в Альпах, на Памире и т.д.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: А наш Северный Кавказ?

Р.ВИЛЬФАНД: Тоже, абсолютно так же, повышается граница снега.

М.КОРОЛЕВА: А чем это грозит?

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Вы можете это оценить в простых человеческих категориях – хорошо-плохо, опасно-неопасно?

Р.ВИЛЬФАНД: Ну, понимаете, палка всегда имеет два конца, медаль две стороны – не существует абсолютно однозначного ответа. Происходит потепление – для нашей стороны хорошо это или плохо? Очевидно, что для энергетиков это хорошо. Да и для нас с вами это хорошо – если б не было таких теплых зим в последнее десятилетие истекшего века, не знаю, как бы пережили мы суровые зимы. Слава богу, что они были сиротскими. Потепление будет способствовать тому, что будут освобождать залежные земли, — для сельского хозяйства вполне позитивный фактор. Ну и так далее. То есть можно найти достаточно много позитивных явлений. Но конечно же, есть и совершенно отрицательные явления – при повышении температуры к северу будет перемещаться граница вечной мерзлоты, и все города, все трубопроводы, газопроводы, нефтепроводы, которые построены на принципе вечной мерзлоты, они разрушатся – это огромные, громадные потери. То есть не бывает только плюсов или только минусов.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Я напоминаю – в гостях на «Эхе» в дневном «Развороте» сегодня директор Гидрометцентра России Роман Вильфанд. Здесь пришел вопрос от Михаила, вопрос мощный: «Скажите, почему в один и тот же месяц в разные годы очень отличается погода и температура, ведь, как вы говорите, радиация Солнца постоянная, наклон оси Земли к Солнцу в одни и те же месяцы постоянен. Так что же так существенно влияет на погоду?»

Р.ВИЛЬФАНД: Да, астрономические факторы совершенно постоянны. Если они меняются, то в течение десятков тысяч лет. Нет ничего более постоянного в метеорологии, чем меняющаяся погода. Вот мы уже говорили, начали разговор с того, что циклоны и антициклоны существуют. Так вот, эти борические образование неоднородны по температуре. В один и тот же момент времени, если мы находимся в тылу циклона, то очень холодно, если в передней части циклона – тепло. Циклоны перемещаются, как правило, с запада на восток, в умеренных широтах северного полушария преобладает, по законам физики, перенос воздушных масс с запада на восток, иногда этот процесс блокируется – даже понятие такое есть – «блокинг» — когда устанавливается очень жаркая погода в одном регионе, очень холодная в другом. Как правило, не бывает и не может быть однородной погоды в умеренных широтах. А вот есть регионы, где погодный режим абсолютно не меняется. Я вам могу порекомендовать Сингапур – вот там температура в течение любого часа дня и ночи, в течение любого сезона – зимы, осени, лета – меняется в диапазоне 29-32 градуса. Вот это вот замечательная жизнь для метеоролога, а может быть, скучная.

М.КОРОЛЕВА: Нет, давайте уж мы ближе к Москве, тем более все давно ждут прогнозов на лето. Действительно, вот смотрите – сейчас у нас конец мая, и стоит такая жара, и каждому кажется, что все, пришло это жаркое лето, и никогда ничего не изменится. Каким будет июнь, июль, август? Чего нам ждать?

Р.ВИЛЬФАНД: Ну, вот на четко сформулированный вопрос, к сожалению, не удается метеорологам дать такой же ясный, конкретный, абсолютно точный ответ.

М.КОРОЛЕВА: Ну, прогнозы-то какие-то есть?

Р.ВИЛЬФАНД: Прогнозы, конечно, есть, но нужно понимать, что в этих прогнозах велика доля неопределенности. При прогнозировании на ближайшие пять дней я могу с априорной вероятностью, то есть с уверенностью в правильном осуществлении прогноза выдавать прогноз, гарантируя, что, скажем, на завтра прогноз оправдается с вероятность 99%, а иногда только 83% — ну, такие методы, подоплека вероятностного сопровождения разработаны.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Хорошо, мы сделаем скидку…

Р.ВИЛЬФАНД: Да нет, тут скидки не нужны, я ведь говорю о методических, о научных подходах, а вот при прогнозировании на долгие сроки велика область незнания. Вот уровень науки современной не позволяет четко формулировать, каким же будет лето абсолютно точно, каким будет 15 июля, там 25 августа и так далее, какой период будет наиболее жаркий, наиболее холодный. Ну, это все предисловие. А прогноз заключается в следующем – практически на всей территории нашей страны мы не ожидаем холодного лета. Казалось бы, здесь такая неопределенность, но на самом деле это вполне информативный прогноз – мы, по расчетам Гидрометцентра России и наших коллег из других учреждений, Росгидромета, — нынешнее лето по температурному режиму будет около и выше нормы. Это касается, в частности, и Центрального федерального, и южной половины европейской территории страны. Более того, на юге Западной Сибири, в Якутии, я Красноярском крае, в Северо-Западном федеральном округе, в отдельных районах Южного федерального округа, в Ставрополье, в Краснодарском крае мы прогнозируем режим осадков, близкий к нормальному, и даже дефицит осадков. Вот такое сочетание – повышенной температуры и дефицита осадков будет способствовать повышенной вероятности лесных пожаров. То есть в этом году мы ожидаем, что количество лесных пожаров будет существенно выше, чем в прошлом.

М.КОРОЛЕВА: А засуха?

Р.ВИЛЬФАНД: Засуха – это понятие, очень сложно прогнозируемое. Предпосылки для засухи есть, но мы будем выпускать прогноз засухи примерно через неделю, о возможности засухи. Дело в том, что нужно сейчас оценить, какова увлажненность почвы — ну, так называемая продуктивная влага в метровом пахотном слое, каковы прогнозы общей циркуляции атмосферы, то есть еще немножко нужно подождать – мы прогноз засушливости выпустим примерно через 7-10 дней.

М.КОРОЛЕВА: Ну, я все-таки хочу ближе к лету, к июню, например. Вот каким будет июнь? Какой был май, уже практически понятно.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Ты в отпуск собралась?

М.КОРОЛЕВА: Нет, будем вести «Разворот» дневной вместе с тобой.

Р.ВИЛЬФАНД: Ну, вы знаете, прогнозы на бытовом уровне, в жизни базируются на информации. Так вот, на той информации, которая у нас существует – по апрель включительно мы выпустили прогноз такой, что в июне в большинстве регионов европейской территории России, в Западной Сибири температура будет около и выше нормы. Но информация поступает новая – информация о локализации центров действия атмосферы, о температуре поверхности океанов и т.д., и 31 мая мы выпустим уже совершенно другой прогноз – мы его называем часто «официальным» — он имеет наиболее высокую оправданность. Ну, так вот, по предварительным суждениям, все-таки еще осталась неделя до 31 мая, мы не ожидаем июнь холодным. То есть температура будет около и выше нормы.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: А вот возвращаясь к пожарам – вы упомянули о высокой вероятности. В московском регионе тоже?

М.КОРОЛЕВА: Да.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Я просто вспоминаю – по-моему, позапрошлое лето, когда в дыму сидели.

М.КОРОЛЕВА: Там торфяные пожары, да? горят торфяники.

Р.ВИЛЬФАНД: Ну, на самом деле, очень задымленное дето было в 2002 году, когда в начале августа, действительно, полыхнули торфяники. Дело в том, что торфяники загораются при температуре, превышающей 25-27 градусов, если продолжительность такого периода больше 6-7 дней – происходит самовозгорание торфяников, но за последние годы МЧС, природоохранные структуры подготовились к возможности торфяных пожаров, и я думаю, что антропогенный, то есть человеческий фактор будет способствовать тому, что пожаров торфяных будет меньше.

М.КОРОЛЕВА: А вы, кстати, координируете с ними свою работу?

Р.ВИЛЬФАНД: Конечно, очень тесно. Вся наша информация поступает по каналам связи в определенном режиме в МЧС, в МПР и так далее.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Роман Вильфанд – директор Гидрометцентра. У нас осталось три минуты. Несколько любопытных вопросов от наших слушателей. Вот послушайте – Дана пишет: «А нельзя ли эти воздушные массы так перемешивать, чтобы где холодно, стало потеплее, где жарко – попрохладнее?»

Р.ВИЛЬФАНД: Энергия атмосферы колоссальная, она несопоставима с возможностью выработки энергии человека. Может быть, когда-нибудь, когда будет осуществлен холодный термояд, такой вопрос будет закономерен, но до этого еще очень далеко. То есть мы пока не в состоянии существенно управлять погодой.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Не только Дана, но и многие наши слушатели сегодня так романтично настроены. Фантазеры. Дмитрий Акимов спрашивает: «Скажите, пожалуйста, как вы думаете, будет у нас…», он, видимо, москвич, «…когда-нибудь теплая зима, как на Юге?»

Р.ВИЛЬФАНД: Ну, такие сценарии существуют, но что значит теплая зима? Я думаю, зима 2006-2207 года запомнится надолго – фантастическая зима, это что-то невероятное.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Почти весь январь в пиджаках ходили.

Р.ВИЛЬФАНД: Конечно, и декабрь. Это что-то невероятное. Я не знаю, насколько москвичам понравилась такая «южная» или французская зима. В принципе, если самые экстремальные сценарии, связанные с эмиссией, с выпуском парниковых газов действительно осуществятся, и если природная изменчивость будет симфазна процессу потепления, ну тогда возможно, что температура в московском регионе зимой повысится на 3-4 градуса. Это значит, что оттепели будут очень часто.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Но только надо будет Дмитрия предупредить, что возможны и негативные последствия.

Р.ВИЛЬФАНД: Безусловно. Знаете, многие из нас любят зиму, часто ее называют «русская зима», «сибирская зима», но действительно, это удовольствие, прелесть. Французы терпеть не могут. Я знаю одного коллегу, которые не приезжает в Москву зимой, потому что он терпеть не может носить шапку, это противно его натуре. Поэтому понять трудно, холодная зима – хорошо это или плохо. У каждого свои представления.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Спасибо большое. Сегодня в гостях на «Эхе» в дневном «Развороте» был Роман Вильфанд — директор Гидрометцентра России. Ну, а «Разворот», собственно, на этом завершен. С вами были Марина Королева…

М.КОРОЛЕВА: И Владимир Варфоломеев. До следующей среды.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Счастливо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире