'Вопросы к интервью
14 мая 2007
Z Разворот Все выпуски

Воин-освободитель или воин-поработитель?


Время выхода в эфир: 14 мая 2007, 15:05

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: У микрофона Эвелина Геворкян, здравствуйте, Эвелина.

Э. ГЕВОРКЯН: Здравствуйте.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И Матвей Ганапольский, дневной «Разворот» до 17 часов, сегодня будет много интересного. Не будем тратить время на длительные анонсы, скажем так, что сегодня у нас будет от Березовского до «Евровидения», по всему пройдемся. Сейчас будет Борис Абрамович Березовский, известный политик. Пока его набирают, читаю, ты внимаешь, Эвелина Геворкян, да?

Э. ГЕВОРКЯН: А то.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Где он написал свое письмо?

Э. ГЕВОРКЯН: В Лондоне 9 мая.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, значит, смотрите, я прочитаю фрагменты, Борис Абрамович послушает, вроде набрали его, да, и вы послушайте. Есть несколько аксиом, которые большинство советских людей впитали с молоком матери, многие из них разрушены правдой жизни, развернувшиеся баталии между Россией и Эстонией по поводу перезахоронения праха советских воинов выходят далеко за рамки очередного выяснения отношений. Борис Березовский говорит, что это превосходит и газовые войны против Украины, Белоруссии, винную войну против Грузии, сопротивление размещению американских ПРО в Восточной Европе. И дальше, внимание, он пишет – причина этого конфликта лежит в самой главной нерешенной проблеме современной России, отрицании Кремлем и лично Путиным преступности коммунистического режима СССР. Дальше он говорит, что этот груз достался Путину в наследство от Ельцина, он говорит, что у Ельцина не хватило воли осудить коммунистический режим как преступный, ничуть не меньше, чем нацистский, со всеми вытекающими последствиями для коммунистами, для их боевого отряда чекистов. И самое главное, тут он акцентирует внимание, Ельцин не смог склонить, обратим внимание на этот глагол, склонить Россию к покаянию, к признанию каждым россиянином своей ответственности за преступления коммунистического режима. Какая линия? Вторая линия. Коммунистического режима, ибо без покаяния России никогда не поверят те, кого она угнетала и насиловала. Есть еще здесь цитата о Путине. Путин не только не исправил этих ошибок, но отмел саму идею очищения, возвращение гимна Советского Союза означает пещерное восприятие Кремлем и самой Россией ее места в современном мире. Похороны Бориса Ельцина под его звуки – изощренное издевательство над памятью о человеке, давшем свободу не только России. Я вам прочитал, теперь я уберу музыку, мы соединяемся с Борисом Березовским, здравствуйте, Борис Абрамович.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Я вас приветствую.

Э. ГЕВОРКЯН: Здравствуйте.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Борис Абрамович, пока вас набирали, я прочитал основные тезисы, эту первую страницу вашей статьей. Если позволите, мои вопросы будут, знаете, как принято говорить в политике, асимметричными, вы не возражаете?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Любые вопросы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Смотрите, у меня к вам вопрос такой. Понятно, что коммунистический режим, мы знаем с вами, что это такое, понятно, это боевой отряд чекистов, что это такое, но меня заинтересовало как ведущего, как журналиста, ваш тезис о том, что Ельцин не смог склонить Россию к покаянию. Я хотел бы, чтобы вы пояснили, как это можно склонить народ, который имеет какие-то свои предпочтения, свою какую-то определенную мифологию, какой-то свой определенный жизненный путь, исторический путь. Как-то их склоняешь, а они не склоняются, что вы скажете?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Это вы совершенно правы, но все дело в том, что хорошо известно, что роль лидера в России особенная, именно в силу слабости самого народа. Именно лидер в состоянии подвигнуть к тектоническим изменениям менталитета нации. Я вам хочу сказать, что у нас есть пример, конечно, другого качества, но, тем не менее, пример, это Германия, которая смогла покаяться за все, за все преступления, которые совершили нацисты.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Борис Абрамович…

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Вся нация.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, Борис Абрамович…

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Извините, я закончу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, пожалуйста.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Кается до сих пор, расплачиваясь в прямом смысле за преступления своих отцов и дедов. Собственно, об этом я и вел речь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Послушайте, я просто вас умоляю, я знаю, что вы любите говорить исчерпывающе, очень профессионально, вы прекрасный полемист, но я очень, очень вас прошу, Борис Абрамович, если можно, тут есть узкий момент в вашем письме, все понятно, понятно, что, непонятно, как, вы видите сейчас историю, которая происходит, историю, которая происходит с Эстонией, вы видите, как дотронулись, тут же и началось, и патриотизма выше крыши, вы просто это не видите, может быть, из Лондона, чего тут происходит, тут каждый второй патриот. В общем, правильно. Так вот, я хотел узнать, какими методами должен был действовать Ельцин или сейчас Путин, например, массово снести всех Владимиров Ильичей, всех Федоров, по-моему, это… Феликсов Эдмундовичей, не знаю, все памятники какие-то, которые не отвечают этому склонению России к покаянию. Если бы президентом были вы, тем более что какие-то амбиции власти вам всегда свойственны, как это сделать реально?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Вы знаете, все-таки я хочу, может быть, уточнить то, что я сказал перед этим.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Все дело в том, что, безусловно, у Ельцина была возможность, то, что я назвал, склонить нацию к покаянию. И начинать нужно было, конечно, с осуждения (НЕРАЗБОРЧИВО) с осуждения самого режима преступного, коммунистического, преступлений КГБ. И Ельцин начал этот путь, вы помните, да? У него просто не получилось, потому что мне показалось в тот момент, что просто у него не хватило воли. А что как результат, вы совершенно правы, вы совершенно правы – да, действительно, нужно снести по всей стране памятники преступникам, поскольку именно эти люди ответственны за гибель миллионов.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это кому памятники, например?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Например, Ленину, например, Сталину, например, Дзержинскому.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что делать, значит, вы хотите, чтобы коммунисты тут же выиграли все выборы?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Вы знаете, хотя вы… хотя и сказали, что мне из Лондона, по-видимому, хуже видно, чем вам из Москвы, вы, мне кажется, глубоко заблуждаетесь, из Лондона как раз видно лучше, потому что эта вся муть, которая каждый день идет по всем телеканалам, ведущим, страны, безусловно, она замутняет мозги. И мы знаем прекрасно, чем это закончится, я же говорю о том, что если это не произойдет, то с Россией произойдет ровно то же, что произошло с Советским Союзом. Да, действительно, это очень трудно сегодня понять, особенно лидерам, тем, которые сидят в Кремле, потому что они сами не, к сожалению, не боролись за эту власть, они ее просто получили и сейчас растрачивают. И в этом есть колоссальная проблема, при этом, действительно, гимн, возвращение гимна Советского Союза символизировало, символизировало полное непонимание того, что произошло с Советским Союзом. И собственно, как раз из Лондона хорошо понятно, как Россия распадается, сейчас она просто потеряла свое влияние, именно то, которое хотела получить на постсоветском пространстве, она больше не является авторитетом ни для одной страны постсоветского пространства, это факт свершившийся, при Ельцине ситуация была другая, мне поверьте, я был исполнительным секретарем СНГ, я видел, как Борис Николаевич реально пытался сплотить на новой основе вокруг России эти государства бывшего Союза, как у него, на самом деле, это получалось. И то, что происходит сегодня, реальная катастрофа для самой России.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сделаем небольшую паузу, Борис Абрамович, если у вас есть буквально минутка.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Пожалуйста.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: У нас тут сейчас будет пара таких звуков, и дальше мы продолжим.

РЕКЛАМА

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Борис Абрамович Березовский у нас по телефону. Борис Абрамович, ради бога, только не подумайте, что я использовал этот расхожий штамп, что вы где-то на периферии сидите и ничего не видите. Я не это имел в виду. Просто, знаете, есть буква пребывания, а есть дух пребывания. Я себе представляю, что будет, что было бы в Москве, смотрите, сколько лет уже прошло с того времени, как там бесконечно осуждая коммунистов, мы, тем не менее, видим, что они никуда не деваются, и мне кажется, что любой лидер, который покусится на эти памятники, начнет проводить довольно волюнтаристские, судя по тому, как вы это хотели бы видеть, это довольно волюнтаристский ход. Он немедленно, во всяком случае, ему не поздоровится, ведь вы знаете, вы-то знаете прекрасно, что залог существования лидера – это все-таки народная любовь по-настоящему, понимаете? Свой в доску.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Вы знаете, я с вами категорически не согласен. Все зависит от того, сильный лидер или слабый лидер. Ельцин был сильным лидером, поэтому ему удалось провести так жизненно необходимые для России реформы. Путин – слабый лидер, поэтому он идет на поводу у толпы, по существу, да, действительно, к сожалению, это везде, это не только в России, толпа недальновидна, и как раз задача лидеров состоит в том, чтобы предвидеть ход исторических, на самом деле, событий, опережать в этом смысле толпу, к сожалению, к сожалению, еще раз я говорю, Ельцину, действительно, не хватило воли, сил для того, чтобы эту историческую проблему решить для России, хотя я вам хочу сказать, я не сомневаюсь, что у него такой шанс был. Такой шанс есть, на самом деле, у Путина, если уж на то пошло, посмотрите, с каким энтузиазмом, с каким энтузиазмом его сегодня поддерживают в любом его начинании. И действительно, кого бы он сегодня ни определил как следующего президента, он, безусловно, даже если бы просто человека, на улице возьмут человека, совершенно неизвестного, он станет президентом. Поэтому, конечно, у Путина, безусловно, есть шанс сделать то, что не сделал Ельцин, у Путина нет ни малейшего желания это делать, потому что он думает совершенно по-другому.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здесь со мной в студии находится моя коллега, Эвелина Геворкян, у нее к вам вопрос. Сейчас, извини, вот теперь вопрос.

Э. ГЕВОРКЯН: Да-да, вы меня слышите?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Да, я слышу вас.

Э. ГЕВОРКЯН: Борис Абрамович, так вот, продолжая вашу мысль, если даже у сильного Ельцина не хватило ни воли, ни сил осудить коммунистический режим, вероятно, просто очень большая часть общества просто не готова к этому, тогда, получается, все, что вы пишете, все ваши пожелания, они изначально утопичны?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Вы знаете, я еще раз говорю, я считаю, что за 10 ельцинских лет Россия прошла колоссальный путь. И именно народ как раз показал огромный потенциал, желание стать свободными и независимыми, потому что, если вы помните, до Ельцина у нас было порядка нескольких сотен так называемых диссидентов, т.е. тех, кто имел самостоятельные суждения, а за период 10 ельцинских лет у нас появились десятки миллионов независимых от государства людей. Другое дело, что у них не хватило воли эту свою независимость отстоять, не воли, а смелости так выйти на площадь, хотя сейчас робко все-таки что-то происходит, поэтому я абсолютно не считаю, я же, на самом деле, говорю о цели, я просто говорю, что если это не произойдет, я сейчас не даю рекомендации, как это сделать, хотя у меня есть и на этот счет соображения, но я еще раз хочу сказать, что если это не произойдет, будущее для России закрыто.

Э. ГЕВОРКЯН: Понятно, так это и есть самое интересное, как осуществить эту вашу благую цель.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, знаете, откройте нам секрет, потому что, действительно, из Лондона большое видится на расстоянии, это я говорю без всякой попытки иронизировать.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Тогда необходимы два условия. Первое, лидер, который будет понимать необходимость этого действия, это первое, и лидер, который будет обладать необходимой волей для того, чтобы эти действия осуществить, вот всего два условия. Да, я понимаю, они очень тяжелые, но поверьте мне, не утопичные, и более того, я вас уверяю на 100%, что это произойдет еще при нашей жизни.

Э. ГЕВОРКЯН: Подождите, так, может быть…

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Одну секунду.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да-да.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Я закончу, я просто хочу сказать, что у России, к сожалению, нет выбора. Если Россия будет продолжать идти тем же путем, которым она идет сейчас, это просто распад России, неминуемый распад России. Если Россия хочет существовать как единое, целостное государство, она вынуждена будет пойти на этот шаг. Вот мои простые соображения.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте, вот еще вопрос есть.

Э. ГЕВОРКЯН: Может быть, стоит в таком случае подождать, пока уйдет, как говорят, то поколение, не знаю, ветеранов, поколение наших дедушек? Потому что разговоры идут о том, что это их настолько оскорбит, что сейчас, скорее, нереально все это осуществить.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Вы знаете, вы знаете, что, на самом деле, за это время появилось новое поколение преступников-чекистов во главе с Путиным. Это поколение уже существует. Поэтому я как раз считаю, что очень важно живыми их осудить. К сожалению, у Ельцина не было возможности осудить, осудить живых лидеров коммунистического режима, да, живых лидеров коммунистического режима. А у нас… и живых преступников из КГБ, а у нас сейчас появляется уникальная возможность осудить живых преступников, тех людей, которые сегодня каждый день в России совершают преступления, убивая политических оппонентов, журналистов, выгоняя людей, которые не согласны с властью, из страны. Это реальные преступники.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Борис Абрамович, но это совсем уже другая тема. Дело в том, что вы, наверное, знаете, что в России существует оппозиция, она, правда, задавлена, придавлена, но она все равно есть, есть СМИ, я не могу их назвать оппозиционными, просто которые выражают свое такое не проправительственное мнение, вот, например.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Например, ваша.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Какое наше?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Например, ваша, я говорю, радиостанция.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, мы просто информационная радиостанция, у нас нет никакой политической позиции.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Ровно про это я и говорю, вы выражаете независимую от власти позицию других людей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Правильно, смотрите, вы это сказали, другие это сказали. Помните, с красного знамени Победы сняли серп и молот, я вообще ожидал увидеть ваши восторженные комментарии по этому поводу, к нам приходил представитель, я не помню уже, то ли кремлевской администрации, то ли, нет, это была, по-моему, это был СФ или ГД, по-моему, ГД, который объяснил вообще невероятную вещь. Оказывается, это было в прямом эфире «Эха», оказывается, он сказал, что надо восстановить реальные события и реальную картину. Оказывается, то знамя, которое, на самом деле, вешали на рейхстаг, на нем не было никакого серпа и молота. Это уже потом дорисовали, потому что победило, по сути, государство рабочих и крестьян, правильно, поэтому это должно было быть. Смотрите, этот шаг, который исходил из Кремля, убрать, понимаете, и представители кремлевской администрации говорили – надо убрать. Естественно, ГД послушно приняла решение убрать, нас с вами это должно радовать, но поднялся такой, как бы это сказать, Эвелина, что сказать, поднялось нечто такое, поднялось, что дали назад ход, вот вам реальный шаг Кремля, который был в вашу сторону, не лично вам, а так, как вы понимаете эту ситуацию, уходить от мифов, и было такое народное недовольство, что пришлось сделать шаг назад.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Вы знаете, абсолютно не верю в историю, как вы ее рассказали, про народное недовольство, которое было поперек воли Кремля, Кремль был вынужден пойти на поводу, это все сыгранный заранее спектакль, уверяю вас на 100%. Это срежиссированная от начала до конца спецоперация, собственно, таких очень много.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы можете, Борис Абрамович, секунду, вы можете это назвать как угодно, но дело в том, что нигде абсолютно не было народной поддержки этому путинскому, как даже если мы будем считать, что это спецоперация, этому путинскому предложению. Все его единодушно осудили, его осудили сами ветераны, а к ним мы все-таки как-то, наверное, должны прислушиваться, молодежи это все по барабану, потому что они не знают, что такое серп и молот, это для них просто серп и молоток, больше ничего, а что касается…

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Я вас уверяю, если, действительно, власть придавала этому принципиальное значение, одного публичного, подчеркиваю, выступления Путина с объяснением, с объяснением внятным, подчеркиваю, почему это необходимо сделать, было бы достаточно, чтобы не то, что не было никакого народного негодования, а было бы единодушное народное, народный энтузиазм по этому поводу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Т.е. то, что…

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: На самом деле…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То, что политологи называют неосмысленная поддержка, да? Это то, что вы не любите, и вы как раз на это рассчитываете, да? Т.е. вы хотите, чтобы народ, который, в принципе, не хочет, чтобы что-то трогали, это правда, почему вы это, вы сами это признали, понимаете, и вы хотите, чтобы силовым…

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Я этого не отрицаю, поэтому я с самого начала и сказал о важнейшей роли лидера в российской истории, важнейшей роли постольку, поскольку народ, (НЕРАЗБОРЧИВО) говорить про молодежь, сказали, которой по барабану, народу, действительно, по барабану, у народа есть более актуальные проблемы, как поесть, как одеться, что делать с больными, за которых нужно платить невероятные деньги в клиниках.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Борис Абрамович, Борис Абрамович, любимый вы мой лондонский, как пишут в прессе, затворник или как там говорят, Борис Абрамович, мы с вами подошли к главному, объясните мне, послушайте меня, мы с вами знаем про патерналистское общество и т.д., это все мы с вами знаем. И вы абсолютно правы, что только бы Путин сказал три слова, все бы было, и если Путин, например, бы сказал – давайте уберем памятники, как вы хотите, убрали их под бурные аплодисменты собравшихся. Но я вам задаю вопрос, вы что хотите, 5-минутных изменений в стране? Не осмысленная поддержка народа? Вы хотите, т.е. вы хотите ровно того, того, что осуждаете, понимаете?

Э. ГЕВОРКЯН: Вы же в письме сами говорите.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы хотите, чтобы это убрали, а потом следующий лидер выступит, и это поставят под те же аплодисменты народа.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Абсолютно с вами не согласен. Я просто хочу сказать, что вчера было заявление МИДа российского, который пригрозил пальцем в сторону (НЕРАЗБОРЧИВО), и по поводу сноса советских символов. Советских символов, т.е., на самом деле, МИД расписался под тем, что он продолжатель советского менталитета, в этом же вся проблема. Я еще раз хочу сказать, конечно же, это правда абсолютная, что народ не самостоятелен, это правда, так вот, именно Ельцин пытался эту самостоятельность дать, у него это очень хорошо, на самом деле, получилось, если уж на то пошло. Поэтому я и говорю, конечно, при сегодняшнем режиме это невозможно именно в силу того, что сам режим хочет сохранить так, как было, так, как было при советской власти, собственно, мы возвращаем страну назад в советское стойло. И поэтому я абсолютно уверен, что там далеко ходить, мы знаем прекрасно, как голосование происходило, выборы президента в 96 году, когда сначала у Ельцина был рейтинг низкий, а потом стал высокий благодаря новым технологиям, безусловно. Получается, что никому не известный Путин стал президентом. Да, такой народ, но поэтому и особая ответственность лидера этого народа, чтобы помочь народу стать самостоятельным, помочь стать независимым.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы считаете, что народу можно помочь?

Э. ГЕВОРКЯН: Что ответственность можно, таким образом, делегировать, что лидер может воспитать народ?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Более того, народ, это как раз народ с удовольствием делегирует лидеру, просто лидер, к сожалению, разворачивает страну в обратном направлении, в том направлении, на которое…

Э. ГЕВОРКЯН: В общем, получается, что мы такой хитрый народ, не хотим брать на себя ответственность, пусть за нас лидер все еще и разрулит, нас сделает самостоятельными?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, здесь…

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Это называется не хитрость, это называется рабство.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ой, Борис Абрамович, спасибо вам, конечно, это, собственно, интересно то, что вы рассказали, это некая такая, у вас такая обширная констатационная часть, но вы были довольно скромны в отношении, так по стратегии понятно, по тактике вы ничего такого особого не сказали.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Вы понимаете, в чем все дело…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Извините, у нас просто осталось…

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Да, я понял, (НЕРАЗБОРЧИВО) простое решение, его не существует, простого решения. Страна в таком тяжелейшем положении, что простого решения не существует.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Поэтому, да, придется по этому тяжелому пути пройти.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, гость в доме, бог в доме, даже такой бог, который, по сути, подарил нам второй срок Ельцина, в конце концов, подарил нам Владимира Владимировича Путина.

Э. ГЕВОРКЯН: Да, Владимира Путина.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потому что вы сами не скрываете вашу некую роль, связанную с тем, что Владимир Владимирович Путин, которого вы теперь клянете, это наше все, оно появилось и нами рулит.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Вы знаете, я согласен со всем, кроме слова «кляну», тут вы глубоко заблуждаетесь. Я просто хочу объяснить вашим слушателям, что тот путь, по которому идет Россия, абсолютно бесперспективен, губителен для страны, вот и все.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я вас понимаю, но я как человек, который тоже пострадал от этих изменений, хочу вам напоследок сказать фразу Жванецкого, которого, по-моему, мы с вами вместе одинаково любим, может быть, вы даже больше, чем я, Борис Абрамович, тщательнее надо было, тщательнее, понимаете? Все-таки вы меня простите, но теперь мы тут из информационной станции превратились в оппозиционную. А этого высокого звания мы не заслуживаем. Спасибо вам большое, что нашли время принять участие в нашей программе. Спасибо большое за ваши разъяснения.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: А вам спасибо большое, что взяли, что взяли такой риск пригласить меня к себе в студию.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы знаете, не вижу вбегающего ОМОНа, поэтому пока, видите…

Э. ГЕВОРКЯН: Пока только по телефону.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Борис Абрамович, свободная страна, свободная страна, понимаете?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Если была б свободная, то вы не оговаривались бы о таком исключении.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Каком исключении, простите?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: То, что вы сейчас сказали, вы считаете, что то, что я говорю, это в некотором смысле исключительно, оно, более того, вы сами сказали, что теперь от нейтральной станции вы превратились в оппозиционную. Если это так, как вы на самом деле считаете, то это означает, что, конечно, не свободно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, все, извините.

Э. ГЕВОРКЯН: Да, спасибо, новости, новости.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо большое, потому что мы уже опоздали, и несвобода…

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ: Спасибо вам.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Антидемократичность радио «Эхо Москвы» проявится в том, что меня уволят за опоздание новостей.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире