'Вопросы к интервью
С.БУНТМАН: Итак, мы продолжаем наш «Разворот», и сейчас у нас будет много разных вкраплений, может быть, неожиданных. Нет, мы не забыли, ни Ольга Бычкова, ни Сергей Бунтман, что сегодня 9 дней со дня смерти первого президента России, мы это помним. И об этом мы будем говорить, только не в «Развороте» мы в будем говорить. Честно говоря, Оль, я не хочу банализировать разговоры и опять уходить в бесконечное. Мы столько переговорили всего за эти дни. Уходить в банальность не хочется сейчас.

О.БЫЧКОВА: Да, и мы все сказали все, что нужно было сказать.

С.БУНТМАН: И мы все, и слушатели сказали, и сотнями и сотнями всевозможные дискуссии в блогах «Эха Москвы». Все этим полно, все этим наполнено. Поэтому сегодня я предлагаю помнить об этом, и все. Так, сегодня у нас корреспонденты ходили в разные места. Это Алина Гребнева. Алин, добрый день.

А.ГРЕБНЕВА: Добрый день.

С.БУНТМАН: И Андрей Гаврилов. Андрей, добрый день.

А.ГАВРИЛОВ: Добрый день

С.БУНТМАН: Куда вы ходили и что там видели примечательного? Алина куда ходила?

А.ГРЕБНЕВА: Я ходила вместе с профсоюзами и «Единой Россией» от Белорусского вокзала шествием по Тверской и до здания мэрии практически.

С.БУНТМАН: С ОМОНом не было проблема никаких?

А.ГРЕБНЕВА: Нет, кстати, милиции практически не было заметно. Там такая толпа народу, такой наплыв, и их вообще практически не было заметно. Они стояли небольшими кучками у тротуаров.

О.БЫЧКОВА: И народу много было?

А.ГРЕБНЕВА: Очень много. Профсоюзная акция – самая масштабная. Там, по-моему, около 25 тысяч приняли участие.

С.БУНТМАН: Да, как раз агентства сообщают, что около 20. Ну и что это напоминало, как это выглядело?

А.ГРЕБНЕВА: Такое воспоминание из детства, эти советские демонстрации, эти большие бумажные цветы, очень много шаров надувных, и семейные пары, и дети. Единственное, наверное, отличие, современное веяние – тут каждое предприятие снарядило свои группы – это цветные кепочки с эмблемами предприятий, какие-то флаги, атрибутика, чтобы понятно было, что идет энергетика, какое-то рыбное хозяйство, строители…

С.БУНТМАН: Идет такая энергетика, от всего шествия идет такая энергетика!

О.БЫЧКОВА: А уж какое рыбное хозяйство идет!

А.ГРЕБНЕВА: Да, ну и народное творчество. Там какой-то совершенно поразительный мужчина с гармошкой пришел в национальном русском костюме, там уже люди в пляс к концу демонстрации люди пустились.

С.БУНТМАН: А какие лозунги там? Лозунги должны ж быть.

А.ГРЕБНЕВА: Лозунги конечно.

О.БЫЧКОВА: «Мир, труд, май».

А.ГРЕБНЕВА: Да, «Мир, труд, май», «С праздником весны и труда!».

О.БЫЧКОВА: Правда, что ли?

А.ГРЕБНЕВА: да-да, через каждый три метра растяжка – люди несут «Мир, труд, май» «С праздником весны!», ну и конечно «Достойные пенсии», даже нелегальных иммигрантов вспоминали, что и серые зарплаты.

С.БУНТМАН: Против серых зарплат, за достойные пенсии – а к кому это обращалось?

А.ГРЕБНЕВА: Ну вот они и в федеральный бюджет обращались, и, видимо, к правительству, чтобы все это было прописано, чтобы увеличились зарплаты, там еще, кстати, были студенты, меня это удивило, что профсоюзами еще студенты, в основном, технические вузы – Бауманский, Губкинский пришли. Они требовали, чтоб им повысили стипендии, чтоб это все достойно было, но атмосфера была праздничная, то есть не какое-то протестное шествие, и я со многими разговаривала, они говорят «Вот, праздник, хорошая погода, мы пришли, почему бы нам не пройтись всем вместе?»

О.БЫЧКОВА: И заодно потребовать чего-нибудь хорошего.

А.ГРЕБНЕВА: Да, причем только одна женщина сказала, когда я спросила, чего вы требуете конкретно, что ей не выплачивают выслугу лет, она 25 лет проработала на предприятии. А остальные говорили «Ой, нам хорошо, мы все вместе», чуть ли не «песни поем». В целом все было спокойно, только единственное, уже в конце, в середине шествия, ко мне стали приставать какие-то странные молодые люди, немного уже под действием алкоголя, то есть уже, то есть даже не успели дойти до здания мэрии.

С.БУНТМАН: Знаешь, Алин, я помню воспоминания с детства, а нас же и в институте зазывали и зазывали на демонстрации, — мы толкали самобеглую коляску, в которой светились огоньки.

О.БЫЧКОВА: С «Мир, труд, май».

С.БУНТМАН: Нет, там у нас было в виде комсомольского значка и с надписью «БАМ», и когда подходили к Красной площади, завхоз включил эту гирлянду лампочек, она так затикала, что все люди в серых костюмах ринулись к самобеглой коляске инязовской колонны, и это было гениально, это незабываемо.

А.ГРЕБНЕВА: Там было вначале такое сооружение – Московская железная дорога сделала надувной паровоз, это впечатлило тоже меня, причем они из шариков это составили, и там тоже какие-то лозунги.

С.БУНТМАН: Нет, ну надувной паровоз это гораздо лучше, чем надувной танк напротив американского посольства, который еще и не отечественного производства. Я думаю, что это провокация.

О.БЫЧКОВА: Не отечественного производства был танк??? Да ты что!

А.ГРЕБНЕВА: Да.

О.БЫЧКОВА: Это безобразие.

А.ГРЕБНЕВА: Да, и еще, в продолжение эстонской темы хочу сказать, что т.н. «Наши» тоже были мною замечены среди демонстрантов. Они ходили с большими плакатами и призывали поставить подписи, цитирую – «За демонтаж фашистского эстонского посольства».

С.БУНТМАН: Они собирали подписи, да?

А.ГРЕБНЕВА: Да.

О.БЫЧКОВА: А как ты видела – люди охотно подписывались?

С.БУНТМАН: Ты не проявила гражданскую позицию, я слышал сегодня в утреннем включении, и увильнула от того, чтобы занять гражданственную позицию…

А.ГРЕБНЕВА: Да, нашисты тоже меня застыдили…

С.БУНТМАН: Когда вся страна объединилась в едином порыве для разгрома нацисткой Эстонии, как-то отнекивалась, говорила «У меня контракт, я на работе, я на службе».

О.БЫЧКОВА: «Я ручку дома забыла» говорила.

С.БУНТМАН: Да-да, «Я учила но не готова», «У нас вчера свет выключили во всем доме». Так что вот.

А.ГРЕБНЕВА: Нет, ну люди не то чтоб прямо толпами. Но многие, я видела, подходили и писали свои номера телефонов, росписи – вот этот большой лист формата А2 был заполнен подписями – подписей 30 было там поставлено охотно.

С.БУНТМАН: Не удивляюсь. Значит, это так. Главное государственное шествие. Так. «А вы, Сергей, ходок» — из Петербурга пишут. А что вы имеете в виду?

О.БЫЧКОВА: Куда ходок?

С.БУНТМАН: Слушайте, а почему человек доллар поставил у себя в смске?

О.БЫЧКОВА: У него там, видимо, что-то с кодировкой.

С.БУНТМАН: Уберите вообще долларовскую клавишу, а то я вас, как в думе, лишу слова.

О.БЫЧКОВА: А ты его не лишишь – он в Санкт-Петербурге.

С.БУНТМАН: Ну и что? Товарищи, что за доллар такой.

О.БЫЧКОВА: Ой, хороший вопрос.

С.БУНТМАН: «Алину удивило, что на демонстрации были только студенты. А что, по ее мнению, студенты только могут пить пиво, балдеть на дискотеках? Такой уровень, по ее мнению? Или он должен быть такой?»

А.ГРЕБНЕВА: Нет, меня просто удивило, что изначально было заявлено как акция партии власти «Единой России» и профсоюзов, и студенты…

С.БУНТМАН: А у студентов должен быть свой профсоюз, между прочим.

А.ГРЕБНЕВА: Должен быть, да.

С.БУНТМАН: Хороший профсоюз? Эти вопросы мы зададим господину Шмакову. Я хочу анонсировать «Народ против Шмакова», спасибо всем посетителям блогов, которые мне помогали искать – 1 мая должен быть руководитель профсоюзов в программе «Народ против».

О.БЫЧКОВА: Разумно.

С.БУНТМАН: Так что спасибо, друзья мои, сразу начали звонить. Хорошо, теперь Андрей Гаврилов. Где вы были, сэр?

А.ГАВРИЛОВ: Мы шли с левыми силами – с КПРФ, национал-большевиками…

С.БУНТМАН: Сразу в глаза жесткость и блеск такой…

А.ГАВРИЛОВ: По самым красивым местам Москвы – по центру города от Калужской площади до Театральной площади. Отмечу, что 1 мая для левых сил – ничего удивительного, что они проводят свои демонстрации. Гораздо удивительнее для меня было другое – что сегодня вместе с коммунистами шли активисты «Объединенного гражданского фронта». И вот они вместе с лимоновцами, запрещенными в 2005 году НБП…

С.БУНТМАН: Судом запрещенными.

А.ГАВРИЛОВ: Да, судом в июне 2005 года, подчеркнем. Да, они составляли блок оппозиционный коммунистам и прочим левым силам. Они шли в конце колонны, было человек немного, около 200. отмечу, что это, наверное, была самая яркая часть колонны, потому что под эти лозунги, которые звучали непрерывно от нацболов и периодически к ним присоединялись активисты ОГФ, выбегали служащие различных офисов на Большой Якиманке, где мы проходили…

О.БЫЧКОВА: Какие офисы?

С.БУНТМАН: Сегодня ж выходной день.

А.ГАВРИЛОВ: Работают люди, работают офисы, работают магазины

С.БУНТМАН: Потогонная система.

О.БЫЧКОВА: Да, это она.

С.БУНТМАН: Тейлоризм – вот как это называется. Извините, это политэкономика.

А.ГАВРИЛОВ: Выбегали на балконы жители домов, мимо которых проходило шествие. В общем, это как-то впечатляло. Но нужно сказать, что ОГФ не все далеко поддерживали лозунги, которые звучали от национал-большевиков, но были такие, который звучали, например, 14 апреля на Марше несогласных, то есть «Нам нужна другая Россия», «Мы не согласны» был лозунг, а также лозунги, посвященные «Другой России», как я уже сказал. Впрочем, в арсенале национал-большевиков…

С.БУНТМАН: Запрещенных национал-большевиков, судом! Все заметили? Я сказал!

А.ГАВРИЛОВ: Можно говорить и национал-большевиков, лимоновцев.

С.БУНТМАН: Не знаю, не знаю.

А.ГАВРИЛОВ: Были такие лозунги, как, например «5-й, 17-й, 08-й!» или…

О.БЫЧКОВА: Сейчас, подожди, стоп, не так быстро.

А.ГАВРИЛОВ: «5-й, 17-й, 08-й!»

О.БЫЧКОВА: Это что значит?

А.ГАВРИЛОВ: Это такая шифровка.

С.БУНТМАН: Это код.

О.БЫЧКОВА: «Первый, первый, я второй?»

А.ГАВРИЛОВ: Наверное, для тех, кто в танке. Имеется в виду 1905, 1917, 2008.

С.БУНТМАН: Это не надо комментировать. Вот этого не говорили, хорошо.

А.ГАВРИЛОВ: Так же были «Россия без Иванова и преемников», который подхватывали активисты…

О.БЫЧКОВА: Как может быть Россия без Иванова, петрова, сидорова?

А.ГАВРИЛОВ: «Россия без Иванова и других преемников» — было вот так вот.

О.БЫЧКОВА: Не бывает России без Иванова.

А.ГАВРИЛОВ: Возможно. Также было удивительно, что нацболы шли под трехцветными власовскими имперскими триколорами, бело-черно-желтыми…

С.БУНТМАН: Почему власовские? Что за ерунда? Прости господи…

О.БЫЧКОВА: Лет за 200 примерно до Власова…

С.БУНТМАН: Это чушь, потому что у РОА были нашивки – белый, синий, красный, вот не надо» поэтому ветераны, между прочим, так дергались, когда был введен этот российский флаг. Тот флаг воспроизводит цвета дома Романовых. Его называют почему-то имперским. И вообще, во всем этом… конечно, все замечательно, конечно, все тревожно и боевито, но мне очень нравится – движение, которое считает себя демократическим, это все равно, что во Франции не-роялисты ходили бы с белыми лилиями, со всякими там гербами дома Бурбонов. Это уже от безысходности, я так считаю. Я хотел давно ответить на этот вопрос, потому что все спрашивают – никакие это не власовские! Извините меня, называйте это своими именами.

А.ГАВРИЛОВ: Ну, это лимоновцы, в первую очередь, так называли, которые несли.

С.БУНТМАН: Понимаете, мы не обязаны повторять это, если уж посмотреть, был большой спор в свое время в России в 19-м веке – какой флаг считать государственным. Государственным флагом Российской империи в конце концов был признан бело-сине-красный.

О.БЫЧКОВА: Тот, который сейчас.

С.БУНТМАН: Да, а этот флаг, действительно, воспроизводит цвета герба романовскгого. Все.

А.ГАВРИЛОВ: Что касается ОГФ, это были члены совершенно разных возрастов, то есть там были и молодежь, и люди пожилого возраста, и среднего возраста. Я общался с ними, с какой целью они пришли на акцию – в основном прозвучало, что люди требуют справедливых честных выборов. Кроме того, люди требовали расследования случаев убийства журналистов. Несколько человек несли плакаты Анны Политковской, где было написано «Совесть страны» под фотографией. В общем, много там. И социальные высказывались протесты, и политические. И вот кульминации, пожалуй, достигли, когда колонна вышла к Кремлю, тогда зазвучало «Путин, уйди сам!» как-то яростнее.

С.БУНТМАН: Ну и что было? Как-то реагировали?

А.ГАВРИЛОВ: Я отмечу, что «Другую Россию» больше всего, пожалуй, сопровождало милиционеров и солдат внутренних войск. Причем от Калужской площади они тоже образовали по обеим сторонам такую колонну и шли, буквально на каждом шагу преследовали активистов ОГФ и лимоновцев. И это было вплоть до Театральной площади, где был митинг потом, и там возник, не сказал бы, что инцидент, — просто активисты Гражданского фронта» решили не присоединяться к акции коммунистов и поддержать акцию «Яблока» и отправились на Лубянскую площадь. Но милиция, прежде чем пропустить их через рамки металлоискателя, заставила их свернуть все флаги, убрать плакаты. Лишь после этого активисты ОГФ смогли осуществить свою акцию, не смотря на это. придя на Лубянскую площадь, выяснилось, что яблочники уже ушли на место проведения к Китай-городу. Потом были разговоры с милицией, они разрешили, и все прошло без инцидентов.

С.БУНТМАН: Ясно, хорошо. Значит, да, стоит сказать слово флаг, и начинается…

О.БЫЧКОВА: Начинается бурная дискуссия.

С.БУНТМАН: Значит, Леонид из Москвы, возьмите книгу, которая называется «Символы российской государственности», издана в 90-х годах, специально издана. Там приводится документ 19-го века, — до голландского, до Петра появлялся этот триколор, воспроизводит он цвета герба Москвы, белый, синий и красный. Стал он государственным флагом, даже тратить время не буду, сами возьмите документы. Я вам сказал, какую книжку – лучшая книжка на эту тему. Да и Интернет полон не всякой байды, не жижи, простите меня, а читайте нормальные сайты российского государства символов. Дальше говорят «У власовцев был Андреевский флаг»— пишет Кирилл из Москвы. Значит, посмотрите книгу, где всевозможная униформа, это английское издательство – и сержанты, и всякие журналы – это очень достойные книги, в которых форма РОА изображена, — был триколор, у некоторый наверху был Андреевский флаг – вот не надо. Так что все. Смотрите, «У нас в городе», в каком только? «сегодня ничего не работает, все магазины закрыты, а также многие рестораны, кругом флажки с белой полосой». Кира, какой это город?

О.БЫЧКОВА: А что это за флажки с белой полосой?

С.БУНТМАН: Кира, скажите, какой это город и что за флажки? Так, спрашивают про Якименко – «находится ли он у эстонского посольства постоянно или появляется только к приезду телевизионщиков? Витя, студент из Москвы». Не знаю.

А.ГАВРИЛОВ: Могу сказать, что все-таки не постоянно. Вчера я там был, у эстонского посольства, и его несколько часов…

С.БУНТМАН: Ну, дела.

А.ГАВРИЛОВ: Да. дела, праздники, опять же.

С.БУНТМАН: А вы помните, был такой замечательный анекдот про Льва Николаевича Толстого, когда все выскочили к окнам – здесь вот Ясная Поляна недалеко, сейчас Лев Николаевич выйдет с плугом, появляется кондуктор и говорит: «Лев Николаевич пашет только курьерским поездам». Так что вот так вот. «Если лимоновцы считают, что шли с власовскими флагами, то как они объясняют, что их выбрали? Они считают себя профашистами?» Не знаю, что они считают, и как называют, так и называют. Флаг называется «имперка» в фольклоре и в быту. С ним даже фанаты некоторые бывают на трибунах. Есть люди, которые любят именно этот вариант из всех вариантов русских флагов времен Российской империи, и выбирают себе этот. Ну, не знаю, вот так. Ага, Иван из Москвы опять мне доллар прописал и говорит – «Был государственным при Александре Втором, потом перестал быть государственным, пори Александре Третьем. Если я не ошибаюсь, в 80-х годах был принят документ». Опять, мне надо поднять, у меня две передачи было – про флаги, про гимн. Сколько говорили, сколько разъясняли. Так, дальше. «ОГФ были у нас на Лубянке». «У нас тоже в Томске шли нацболы, с АКМ и анархистами», тоже у них было «5, 17, 08».

О.БЫЧКОВА: Это номер телефона чей-то?

С.БУНТМАН: А, да, наверное, местный номер телефона. «На акции выходят люди с комплексами. А ваше мнение?» Нет. Как вы считаете?

А.ГАВРИЛОВ: Абсолютно нормальные люди, адекватные. Я разговаривала с десятками людей.

С.БУНТМАН: Зачем вы та говорите, неизвестный друг, который не подписался, — благо, что смска с телефоном, — почему вы так говорите? Звонят люди, любят говорить – вам звонят люди только со сдвигом. Не надо, вы же нормальные.

А.ГАВРИЛОВ: Просто если так подытожить мнения людей, которые пришли, — они просто хотят, чтобы в стране было хорошо, чтобы была свобода, чтобы было справедливое правосудие, чтоб были честные выборы.

О.БЫЧКОВА: Чтоб была зарплаты и пенсии.

А.ГРЕБНЕВА: У меня такая, материальная база – людям в основном хлеба, и все.

С.БУНТМАН: Да нет, я понимаю. Единственное что – акции всякие, законные, мирные, закон такой есть, и акции законные, и нельзя законом манипулировать и властям – ну, мы об этом 500 раз говорили в связи со всеми маршами – люди имеют право выходить и с политическими требованиями, и с экономическими. Одно дело – когда они просто организуются, и вот давайте мы, организаторы, сами от себя потребуем пенсий друг другу. Помните, забастовка министров была? Когда–то в 90-х годах. Это меня поразило до глубины души. Спасибо вам, ребята. Это была Алина Гребнева и Андрей Гаврилов – они были на разных акциях – Алина на главной официальной, «Единой России» с профсоюзами, профсоюзов с «Единой Россией», а вот Андрей Гаврилов был у нас на левой акции – левой акции с праволиберальным уклоном. Я не знаю, как это теперь называется. Я не пойму, я уже запутался. Спасибо.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире