'Вопросы к интервью
30 апреля 2007
Z Разворот Все выпуски

Датский журналист вызван в Генпрокуратуру по делу Пола Хлебникова как свидетель


Время выхода в эфир: 30 апреля 2007, 15:35

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Дорогие друзья, однажды в нашем эфире был корреспондент датской газеты «Экстра Бладет», его зовут Владимир Пимонов, здравствуйте, Владимир, рад вас приветствовать.

В. ПИМОНОВ: Здравствуйте, спасибо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы по какой теме были у нас, там что-то такое?

В. ПИМОНОВ: Это были волнения в Копенгагене.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А, да-да.

В. ПИМОНОВ: Молодежные.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Молодежные волнения в Копенгагене. И вызвали сейчас, но совсем по другому делу, а наш гость, Владимир Пимонов, думает, что вообще по другому поводу, нашего гостя вызвали в Генпрокуратуру.

Э. ГЕВОРКЯН: Вчера?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, давать всякие сведения.

В. ПИМОНОВ: На прошлой неделе.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: По поводу убийства известного очень человека, которого зовут Пол Хлебников, вы помните, это таинственная история, то находят убийц, то не находят. В общем, как-то все сложно. Давай, Эвелина, расскажи, напомни радиослушателям, что там было.

Э. ГЕВОРКЯН: На данный момент информация такая, Верховный суд России 16 мая рассмотрит вопрос о возобновлении слушаний по делу об убийстве гл. редактора русской версии журнала «Форбс» Пола Хлебникова. Наша жалоба на незаконное решение Мосгорсуда о приостановлении дела и заочном аресте Казбека Дукузова будет рассмотрена Верховным судом 16 мая, заявил адвокат Александр Чернов. Ранее Мосгорсуд приостановил судебное следствие по делу об убийстве Хлебникова в связи с неявкой в процесс подсудимого Дукузова, передает РИА «Новости». Его заочно посадили под арест, если так можно сказать, такую меру пресечения выбрали. После… до этого их оправдали, но после оглашения оправдательного приговора обвиняемые были освобождены из-под страны прямо в зале суда. Однако в ноябре 2006 Верховный суд вновь возобновляет это дело, отменяет оправдательный приговор, а уголовное дело об убийстве Хлебникова было направлено на новое рассмотрение. В общем, история запутанная, то оправдывают…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, все понятно, нет, почему? Оправдали, те подали кассацию, да, отменили оправдательный приговор. Теперь, естественно, почему оправдали, т.е. сторона прокуратуры, она же смотрит, недостаточная доказательная база, правильно? Значит, собирают новую доказательную базу какую-то, может быть, действительно, заново удастся этих людей засудить, правильно?

Э. ГЕВОРКЯН: Да, но я напомню, что сейчас по делу проходит двое уроженцев Чечни, Муса Вахаев и Казбек Дукузов, а также московский нотариус Фаиль Садретдинов, он единственный из трех человек уже находится в тюрьме. Он осужден на 9 лет за мошенничество с московской квартирой. В таком случае каким образом наш гость был вызван в Генпрокуратуру так неожиданно?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте, рассказывайте.

В. ПИМОНОВ: Да, честно говоря, меня звонок следователей Генпрокуратуры несколько удивил, потому что с момента убийства Хлебникова прошло уже почти три года, он был застрелен несколькими выстрелами, выходя с работы, из журнала «Форбс», в районе метро Ботанический сад. Это было 9 июля 2004 года. Были опрошены сотни людей, насколько я понимаю, по публикациям в СМИ, сейчас мне сообщил следователь, что есть отдельное производство по этому делу, потому что, на самом деле, свидетелей по делу, которое находится уже в суде и предъявлено обвинение, вызвать не могут. Поэтому меня удивило, что я приглашен в качестве свидетеля по делу, которое, собственно, находится в суде. Еще меня удивила старая практика, конечно, звонка, а не повестки. Повестка была вручена на следующее утро по моей настоятельной просьбе, но это уже технические вопросы. С другой стороны, я обратился в скандинавский отдел МИДа РФ, где я аккредитован в качестве журналиста, поделился этой информацией. Человек, который отвечает за журналистов датских, сказал, что это случай достаточно необычный, потому что иногда предполагается такая этика, что могут поставить в известность все-таки МИД, а не просто звонят иностранному корреспонденту. Я не знаю, я не знаком с этой практикой, но впервые у меня такой опыт.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пришли, да?

В. ПИМОНОВ: Нет, я еще не пришел, я должен прийти через несколько дней на этой неделе. И понимаете, насколько мне удалось выяснить, я все-таки журналист, новостник и занимаюсь расследованиями, у меня две вещи, я не комментатор, то я так понимаю на сегодняшний день, что ведь заказчик преступления не найден, ему не предъявлено обвинение. Мы сейчас не говорим об уроженцах Чечни и об адвокате, которые находятся под судом. Мы сейчас говорим о том, что нет обвинения, не закончено, видимо, расследование по заказчику. Было несколько версий, их озвучивали в печати, в том числе, и представители Генпрокуратуры, уже в 2004 г., одна из них касалась такого человека, Хош-Ахмеда Нухаева, о котором Пол Хлебников написал в свое время книжку «Разговор с варваром».

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, и, собственно, считается, что эта книжка и послужила, так говорится, что именно эта книжка и была причиной убийства.

В. ПИМОНОВ: Очень трудно судить, потом были какие-то сообщения о том, что Нухаева нет в живых. Я сегодня перед тем, как прийти к вам на передачу, позвонил людям, которых я знаю в чеченской диаспоре в Европе, они сказали, что он жив-здоров, замечательно себя чувствует. И у них внутри диаспоры нет таких данных о том, что он мог заказать это убийство. Но это, опять же, слухи. Я так понимаю, что в Генпрокуратуре есть несколько других версий, это, может быть, и касается людей, с которыми Пол Хлебников имел какие-то отношения. Я не знаю, какие будут заданы вопросы, я могу только сказать, что, действительно, я, наверное, среди иностранных журналистов был последним, кто встречался с Полом два раза, я делал с ним интервью. Меня даже кто-то поддел из российских коллег, где-то на Интернете вчера, что хорошая практика, журналист берет у журналиста интервью. В данном случае, Пол выступал как гл. редактор журнала «Форбс», интервью касалось выпуска номера, тех проблем, которые возникли юридических, с выпуском журнала «Форбс» в России, потому что у них были проблемы с торговой маркой, были какие-то судебные разбирательства по этому поводу. И мы обсуждали, действительно, в моем интервью был задан прямой мною вопрос, не опасается ли он за свою жизнь. Это так в тексте, я его напрямую спросил, не боишься ли ты, что тебя убьют, на что он пошутил и сказал, что я больше боюсь ездить на автомобиле, поэтому он ездил, действительно, на метро и без охраны, каждый день высаживался на метро Ботанический сад и шел пешочком по этому парку, где мы тоже иногда встречались, потому что я неподалеку живу. Вот такая история.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Скажите мне, вы можете, действительно, быть чем-то полезны Генпрокуратуре? Я спрашиваю это без какого-то подвоха. Дело в том, что радует, что Генеральная прокуратура занимается этим делом, потому что я думаю, что все журналистское сообщество, и вы в том числе, были бы счастливы, если бы, действительно, были доказательно осуждены убийцы Пола Хлебникова.

В. ПИМОНОВ: И найден заказчик, безусловно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Найден заказчик, да.

В. ПИМОНОВ: Одна из главных вещей. Вы знаете, конечно, я бы с удовольствием мог помочь, хотел бы помочь, чем я мог бы помочь, но дело в том, что, понимаете, у меня есть некие сомнения не только относительно этого расследования, но и относительно других расследований, которые поручены Генеральной прокуратуре, потому что такое, знаете, сначала было бодро озвучено, что это вполне мог бы быть Нухаев, может быть, радиослушатели не знают предысторию. Я в двух словах могу рассказать, Нухаев просил Хлебникова написать книгу, где было бы сказано, что он великий бандит и террорист и варвар. Это его философия жизненная. Кстати говоря, к нему также относятся, как к человеку, к варвару, как к террористу и в чеченской диаспоре. Поэтому было бы немножко странно, все бывает, мы, действительно, не можем, откуда мы знаем, кто мог заказать? Но есть какие-то обстоятельства. В момент, когда Нухаев находился в федеральном розыске, появились статьи в московских газетах, в московских СМИ о том, что он замечательно проживает в «Президент-Отеле» под охраной людей, как сказать, государственных, понимаете? Второй эпизод, в книге одной из известных к Москве журналисток, опять же, перед тем, как к вам прийти, перечитал эти страницы об убийстве Хлебникова, за неделю до убийства Хлебникова эту журналистку попросило ФСБ с ним свести для того, чтобы дать ему некую интересную информацию, которая бы легла в основу сенсации журналистской. И после встречи с ФСБ проходит, с представителем ФСБ, как написано в этой книге, через пять дней, 2 июня была встреча, 2004 года, 9-го Павла убивают. Насколько я понимаю, когда его убили, мне тоже приходилось, как многим коллегам, интересоваться этим делом, пытаться расследовать, и в один голос говорили люди из правоохранительных органов, очень опытные, что подготовка такого убийства занимает длительное время, это не два, не три дня. Понимаете, как? Я слышал о том, что есть версия, что, может быть, это след иностранный, может быть, это кто-то из людей его, которые его не любили, живущих за рубежом сегодня, в добровольной или недобровольной ссылке, могли бы быть причастны к этому делу. Понимаете, как, но если 2 июня 2004 года происходит встреча с представителем ФСБ и есть некая взрывоопасная информация, которой опасаются люди, находящиеся вне России, то, понимаете, подготовить убийство за 5-6 дней достаточно трудно. Эта версия тоже вызывает сомнения.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, такая ситуация. Я напоминаю, что у нас корреспондент датской газеты «Экстра Бладет» Владимир Пимонов. Этими всеми размышлениями вы будете делиться с Генеральной прокуратурой? Или вы только информационно, сухо расскажете им о вашей встрече с Полом Хлебниковым?

В. ПИМОНОВ: Вы знаете, для меня это новый опыт. Дело в том, что ведь когда-то…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это правильный опыт. Это правильный опыт, Владимир Пимонов.

В. ПИМОНОВ: В советские времена вызов в Генпрокуратуру или в любую прокуратуру в качестве свидетеля, вы знаете, диссидентами советскими воспринимался как такой, знаете, акт устрашения, потому что из свидетелей могут переквалифицировать в обвиняемых и т.д. Я, конечно, далек от таких мыслей, в данном случае, но все будет зависеть, от каких, какие вопросы будут заданы. И я думаю, что почувствую, если искреннее желание у следствия раскрыть это преступление, либо есть некая уже схема, которая превалирует, понимаете, заранее. От этого будет многое зависеть, потому что, действительно, в процессе разговора с Полом затрагивались темы, касающиеся безопасности журналистов, расследующих определенные дела. Его, в частности, интересовало, почему он со мной встречался. Его интересовало, уже это было off the record, т.е. это было не для того, чтобы это вошло в интервью.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не публично.

В. ПИМОНОВ: Не публично. Мы, действительно, обсуждали какие-то истории, связанные с расследованием, интересовавшие меня и его, о металлургической промышленности, о тех российских предпринимателях, которые занимаются металлургией, в том числе, на территории Дании.

Э. ГЕВОРКЯН: Это разговор о Владимир Лисине, да?

В. ПИМОНОВ: Вы знаете, там затрагивалось несколько фамилий, я вам скажу, что да, в публикации, которая была, шла речь об этом, косвенно о металлургическом заводе, который российская компания или группа компаний, группа инвесторов в свое время приобрела на территории Дании. Пола очень интересовали некие бумаги, связанные с банковскими переводами, на самом деле, речь шла об очень крупных суммах, и он предложил мне сотрудничество, может быть, даже написать в его журнал об этом деле.

Э. ГЕВОРКЯН: Т.е. вы как более посвященный в датскую сторону, с ним бы совместно эту статью бы готовили?

В. ПИМОНОВ: До этого не дошло, просто так получилось, что и меня, и его по-журналистски интересовала одна и та же история.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, тут понятно, давайте отклонимся, потому что вот пришел такой человек из датской газеты «Экстра Бладет», это крупная газета, это очень авторитетная газета, которая пишет, в том числе, и о нашей стране. И я думаю, что и вы пишете материалы, да, и пишут, собственно, те ребята, которые сидят там в главном офисе. Вы знаете, все те события, которые произошли у нас в последнее время, да, если исключить печальные события, уход Бориса Николаевича, хотя давайте, Борис Николаевич, затронем все-таки эту историю, и Бориса Николаевича, и обращение президента, обращение президента знаменитое, скажите, какова точка зрения, как вы это показываете, что вы рассказываете, какими словами вы это описываете, какое у вас представление об эпохе Ельцина, какое у вас представление о тех словах, о тех призывах, о том мессадже, который представил, передал аудитории Владимир Путин?

В. ПИМОНОВ: Наша газета не освещала послание президента России Федеральному собранию, учитывая, наверное, датскую специфику. Что касается…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А в чем датская специфика?

В. ПИМОНОВ: Понимаете, это не новость для датчан никак, т.е. новостной ценности, понятно…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Серьезно?

В. ПИМОНОВ: Вполне серьезно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, не удивляйтесь, ради бога, простите меня, я не эгоцентрист, не считаю, что все, что происходит здесь, должно быть на первых полосах, но дело в том, что, в принципе, хотя он там немного говорил о внешней политике, но какие-то очень важные вещи он о внешней политике России, какую-то оценку, вы знаете, Америка – враг, все финансируется из США или Западом и прочее, прочее, это какие-то вещи, это вещи принципиальные.

В. ПИМОНОВ: Вы знаете, тема российская очень много звучала в связи с публикациями смерти Бориса Николаевича Ельцина. Это было…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Эта тема была, да?

В. ПИМОНОВ: Эта тема не просто была, а она была широко, она была, понимаете, это были первые полосы, это были развороты, это было прекращение прямых трансляций. И одна из историй первая, понимаете, потому что я узнал случайно, находясь вне редакционных условий, в Москве, просто посмотрел на Интернет, находясь в совершенно другом месте. Мне тут же перезвонили из редакции, об этом сообщили. Я спросил у людей вокруг, никто не слышал об этом. Но один из аспектов этой истории, освещения, был связан с тем, что во всем мире крупнейшие телеканалы прекратили прямую трансляцию, прервали передачи. Это было CNN и Би-Би-Си, и только сообщили об этом в России по Первому каналу в очередном выпуске новостей. Это была новостная история, в том числе, и для нас. Это было очень удивительно, понимаете, потому что это событие, конечно, очень крупное, понимаете, как, все симпатии, зная все какие-то недостатки Бориса Николаевича и т.д., это был шок, это были проводы эпохи, это была все равно внутренняя симпатия к этому человеку, понимаете?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: За что?

В. ПИМОНОВ: За то, что он изменил, наверное, мир, не только Россию.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мир изменил Горбачев.

В. ПИМОНОВ: Горбачев начал менять Советский Союз, хотел он так сделать, как получилось, или не хотел, но продолжил это объективно Ельцин. И мы дали, кстати говоря, высказывание Михаила Сергеевича Горбачева, одно из первых последовало его высказывание, несмотря на их соперничество политическое, он поступил очень достойно, благородно и выразил сочувствие семье. Сказал, что мое сердце скорбит вместе с семьей и т.д., чего не было от официальных лиц сразу, было короткое сообщение, что президент России позвонил вдове в частном порядке.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я хотел бы тут по этому поводу с вами поговорить, надеюсь, Эвелина тоже подключится к нашему разговору. Если вы, в какой-то степени, сейчас отражаете точку зрения, предположим, граждан Дании, поскольку знаете их точку зрения, они же тоже пишут что-то, участвуют в блогах.

В. ПИМОНОВ: Конечно, да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но даже если вы говорите свою точку зрения, все равно интересно, смотрите, вы говорите, что писали о Ельцине как о человеке, изменившем мире. А если, вы знаете, что говорят критики? Критики говорят две важные веши, есть несколько опорных точек того, что должен был сделать Борис Николаевич, и то, что он не сделал. Первая история, например, он должен был, например, сделать люстрацию, например, как принято говорить, окончательно разделаться с коммунистами. Понимаете, это была такая, помните, перманентная идея фикс, он этого не сделал, так?

В. ПИМОНОВ: Так.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Т.е. неважно, если бы он это сделал, тогда это человек, изменивший мир, понятно, а он это не сделал. Значит, не изменил, понимаете, да? Идем, следующий пункт, он, в отличие от нашей российской традиции, должен был наладить общение с парламентом в тяжелый 93 год. Он этого не сделал и стрелял в парламент. Значит, следующее не изменение, правильно, они же все вышли на свободу. Следующее, он должен был впервые в истории провести нормальные выборы, только по-настоящему нормальные, без коробок из-под ксерокса. И тогда бы, например, к власти пришел Зюганов, но впервые в истории сохранилась бы демократическая традиция, вернее, началась бы демократическая традиция. Он этого не сделал, и появилась идея преемника. И последнее, он не просто ушел и по выборам пришел Путин, а он предложил Путина, понимаете, т.е. все, что вы говорите, на самом деле, все наоборот. Он человек, который не просто не изменил историю, а, наоборот, прыгнул в нее, в эту историю, дал подиум для Путина, который дальше идет по этому пути. Поэтому как можно говорить о Ельцине как о человеке, понятно, да, это я говорю, отражая стереотипы, все об этом говорят, да? Что, да, он дядька был такой, водку пил, оркестром дирижировал, русская душа, все это понятно. Но по делу-то он ничего не изменил, наоборот, поворачивал к обычным привычным политическим ходам, которые были при ЦК КПСС.

В. ПИМОНОВ: Наверное, после 96 года он совершил много ошибок. Может быть, он главную ошибку совершил в 93 году, я не знаю, понимаете, очень трудно судить о том, какая была реально ситуация, какие были мотивы в 93 году, связанные с расстрелом парламента. Понимаете, есть точка зрения людей, сторонников Ельцина, что он выкурил людей из Белого дома, иначе было бы совсем плохо. Я думаю, что это тяжелейшее решение, понимаете, как? Но это был человек, который изменил самого себя, из обкомовского номенклатурного работника он вел себя, понимаете, он превратился в совершенно другого человека.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Т.е. датчане восхищаются Ельциным за то, что он изменил себя, правильно?

В. ПИМОНОВ: Понимаете, я не хочу сказать, что они восхищаются, но они ему отдают дань. Они отдают дань этому человеку, потому что весь мир почувствовал, что Россия стала другой тогда, с 91 года. У меня есть личный опыт общения с Ельциным, это первое общение по телефону, когда он был в опале, декабрь 89 года, когда он предупреждал об опасности, о том, что может грянуть новый сталинизм. Второй раз это было в Норвегии, когда он приезжал, и поднималось дело Никитина, был такой моряк, которого преследовали за разглашение тайны.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, известная история.

В. ПИМОНОВ: Понимаете, в итоге, и этот вопрос был решен. Действительно, никогда не было, я не знаю, почему он так поступал. Мне рассказывают люди, которые его знали, что он никогда не читал газет, не интересовался и т.д., но он, действительно, не вмешивался в работу прессы, потому что может быть рыночная экономика, но не быть свободы, предположим, в понимании европейском это Китай. Но не может быть демократии без свободы. Это знают в Европе, понимаете, и свобода прессы, мы не говорим о 96 году, когда собрались олигархи, для того, чтобы переизбрать Ельцина, опасаясь коммунистической партии, но до этого это была другая страна.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, у меня к вам последний вопрос, это, Эвелина, я задаю этот вопрос, не называя имен, для нашей следующей сенсационной абсолютно рубрики, которая у нас будет в следующем часе. Я напоминаю, у нас в гостях Владимир Пимонов, корреспондент датской газеты «Экстра Бладет». У меня к вам вопрос, скажите, как датчане относятся, например, я не знаю, к Ирану? Не очень хорошо, в принципе?

В. ПИМОНОВ: Вы знаете, эта тема, наверное, не главная, но она звучала, когда были рисунки Мухаммеда.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Замечательно.

В. ПИМОНОВ: Поэтому, конечно, определенное отношение.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Представим себе, что у иранского посольства, есть же иранское посольство, правильно, идет митинг противников Ирана. И в этот момент идет Владимир Пимонов, он идет в посольство Ирана для того, чтобы получить визу для того, чтобы поехать в Иран и освещать по заданию газеты «Экстра Бладет», что там происходит.

В. ПИМОНОВ: Иран не дает виз, хорошо, европейцам, ладно. Предположим теоретически.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Договорились, Путин позвонил, они сразу дали.

В. ПИМОНОВ: Понятно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И лидер этих протестующих останавливает вас и говорит, что он человек гражданского общества, это цитата, и не пропустит корреспондента. Что бы было с этим человеком? Так и не пропустил он вас. Как бы дальше развивались события в маленькой, богом забытой Дании?

В. ПИМОНОВ: Как бы я поступил? Я думаю, что я бы обратился, наверное, сначала сообщил бы своему главному редактору об этом, там уже приняли бы решение, может быть, попросить правоохранительные органы каким-то образом помочь мне туда пройти. Я не знаю, что вы имеете в виду, вы имеете в виду акцию в Калашном переулке или что-то иное?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, давайте мы сейчас не акцию в Калашном переулке, я просто экстраполирую эту акцию, о которой мы расскажем, совершенно не вообразимую, не поддающуюся какому-то осмыслению, вообще о которой даже странно говорить. Тем не менее, это произошло. Я просто задаю вам формальный вопрос, что бы было с лидером этой группировки?

В. ПИМОНОВ: Вы знаете, я думаю, что правоохранительные органы, полиция какие-то меры должна была предпринять, потому что полиция должна охранять по венской конвенции, посольства и дип. представительства тех стран, которые подписали эту венскую конвенцию. Что касается этого эпизода, то сейчас это достаточно уже стало освещаться и в датской прессе, хотя в нашей газете пока небольшие заметки.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, вы же не о том говорите. Я еще раз вас спрашиваю, прошу ответить, вы обратились в полицию, какие бы действия были приняты, предприняты в отношении лидера этой группировки, который не пустил вас, и вы в результате не получили визу, в результате была сорвана ваша поездка, что бы было?

В. ПИМОНОВ: Я думаю, что просто полиция пришла бы туда, этого бы человека, этих людей попросила отойти, если бы они не отошли, наверное, бы полиция применила какие-то методы уже такого воздействия, знаете, может быть, они бы их под рученьки взяли, что-нибудь в этом духе, думаю, что так бы произошло.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А если полиция тоже не любит Иран? Или такого не может быть?

В. ПИМОНОВ: Нет, такого быть не может, потому что, понимаете, полиция – это государственные служащие, поэтому их личные симпатии и антипатии здесь ни при чем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо большое, я благодарю вас, что вы пришли к нам, это очень важно, то, что вы сказали, Владимир Пимонов, корреспондент датской газеты «Экстра Бладет», успеха вам. Сходите в Генпрокуратуру, придете, расскажете, что там было.

В. ПИМОНОВ: Хорошо.

Э. ГЕВОРКЯН: До свидания.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: До свидания, спасибо, Владимир.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире