'Вопросы к интервью
А.НОРКИН: 16 часов 9 минут московское время, вы слушаете дневной «Разворот» на «Эхе Москвы».

Ю.НОРКИНА: И у нас в студии сегодня гости, сегодня День космонавтики, я напомню и поздравляю всех, кто имеет к этому отношение в той или иной степени. Светлана — абсолютная чемпионка мира по высшему пилотажу. Здравствуйте.

А.НОРКИН: Здравствуйте.

С.КАПАНИНА: Здравствуйте.

А.НОРКИН: Анатолий Квочур — заслуженный летчик-испытатель, герой России. Добрый день.

А.КВОЧУР: Здравствуйте.

Ю.НОРКИНА: Генеральный директор компании «Русские авиашоу», Сергей Ковальский.

А.НОРКИН: А что вы такие мрачные? У вас праздник сегодня. Беседовать у нас будет Юлия Норкина, потому что она боится летать.

Ю.НОРКИНА: Ужасно боюсь летать, я никак не могу понять, почему эта большая железная штука не падает. Мне говорили, что воздушные потоки, все это, но нет, как-то… вам не страшно?

С.КАПАНИНА: Всякое бывает, только дураку неведом страх, я так думаю. Нет, наверное, Андрею Николаевичу страшно не бывает.

Ю.НОРКИНА: Мужчины, а вы как? Вдруг какая-нибудь кнопочка не сработает?

С.КОВАЛЬСКИЙ: Да нормально. Анатолий Николаевич, наверное, расскажет подробнее.

А.КВОЧУР: Я боюсь прыгать с парашютом.

Ю.НОРКИНА: Да? правда?

А.КВОЧУР: Но парадокс моей жизни заключается в том, что мой сын увлекается именно этим и является рекордсменом мира.

Ю.НОРКИНА: То есть вы ни разу не прыгали?

А.КВОЧУР: К сожалению, прыгал, и не один раз.

А.НОРКИН: Прыгал, поэтому и боится.

Ю.НОРКИНА: А как вы так – закрывали глаза и все, да? или вас толкали сзади?

А.КВОЧУР: Нас выстреливали.

Ю.НОРКИНА: Жестоко.

А.КВОЧУР: Не спрашивали.

А.НОРКИН: Очень много пришло к вам вопросов на сайт, и я напоминаю, что вы, уважаемые радиослушатели, можете нам присылать по телефону смс. Во-первых, очень много поздравлений – все вас поздравляют, все вам желают всяческих творческих успехов, потому что, я думаю, можно вашу профессию называть творчеством. Согласны с этим?

А.КВОЧУР: Да, несомненно.

А.НОРКИН: Говорят, что небом человек заболевает. Не знаю, я не боюсь летать, у нас с Юлей есть очень хороший друг, который сам научился летать – то, что называется малой авиацией, — кстати, тоже очень много вопросов. Он может об этом разговаривать очень долго…

А.КВОЧУР: Это очень отчаянные люди.

А.НОРКИН: И он действительно производит впечатление, в хорошем смысле слова, больного человека.

Ю.НОРКИНА: Ты у них хочешь спросить, больны ли они или нет?

А.НОРКИН: Да.

Ю.НОРКИНА: Вы больны?

А.НОРКИН: Это любой человек может вот так вот – он один раз поднялся в небо за штурвалом и он понимает, что без этого не может жить, или все-таки должен быть какой-то склад особый? Гипертрофированное чувство бесстрашия или необходимость испытывать риск, дополнительный адреналин – как это все происходит? Свет, давайте вы.

С.КАПАНИНА: Насчет больны или не больны – в принципе, мы каждый год проходим медкомиссию, нам там пишут, что мы здоровы, а что касается заболеть – мне кажется, да, стоит один раз подняться в небо…

А.НОРКИН: А что происходит? что вы в этот момент чувствуете? Вот по чему вы понимаете, что что-то такое произошло, чего раньше никогда не было, и вы понимаете, что все, теперь только это?

С.КАПАНИНА: Вы знаете, я бы вам посоветовала хоть раз в жизни приехать на маленький аэродром, сесть в маленький спортивный самолет и прокатиться – вы на всю жизнь запомните, что такое небо, что такое авиация, и никогда уже больше с ней не распрощаетесь.

Ю.НОРКИНА: У нас дети, не пущу. Нет, может, когда садишься за штурвал, совершенно другое впечатление, я вот, к сожалению, не могу сравнить, но тем не менее, когда вы просто летали и когда сели впервые за штурвал – разные ощущения?

С.КАПАНИНА: Конечно, для меня это разные ощущения, потому что первый раз это было нечто неповторимое, неописуемое, ну а сейчас это, в принципе, не только удовольствие, это еще работа, спорт, любимое занятие.

Ю.НОРКИНА: Замечательно. Мужчины, прекратите болтать в эфире.

А.НОРКИН: Они уже готовы перейти к серьезному разговору.

Ю.НОРКИНА: На самом деле, тема-то сегодня серьезная – состояние авиации в России.

А.НОРКИН: Мне сейчас не хочется уходить на нее, потому через минуту надо прерывать разговор на рекламу.

Ю.НОРКИНА: Ты на Россию не хочешь уходить или на состояние?

С.КОВАЛЬСКИЙ: Ну тогда поздравить, может быть? Анатолий Николаевич, у нас юбилей.

А.КВОЧУР: Да, если вы мне позволите. Сейчас уже идут торжества в городе по случаю юбилея величайшего летчика-испытателя, космонавта Игоря Петровича Волкова, и одна из целей моего визита в расположение вашей части – это поздравить Игоря Петровича, моего старшего товарища, уникального совершенно летчика. Вот каким должен быть летчик, как пишут, и космонавт, в нем все эти качества. Кто читал о космонавтах, о летчиках художественную литературу, это он. И не случайно он был назначен ведущим летчиком и командиром группы «Буран» — это советский аналог «Шатла», и эта программа состоялась бы, если бы не перемены политического характера в нашей стране, потому что в этом человеке все – и лидерство, и обаяние, и ум, и очень хорошее образование. В общем, в принципе таким должен быть идеальный летчик-испытатель.

А.НОРКИН: Анатолий Николаевич, я вас прерву. Мы присоединяемся к вашим поздравлениям. На минуточку мы сейчас остановимся на рекламу и потом продолжим.

/реклама/

А.НОРКИН: 16 часов 17 минут, переходим к конкретным, наверное, все-таки вопросам, которые нашим гостям адресованы. Напоминаю, Светлана Капанина — Анатолий Квочур, Сергей Ковальский. С чего хотите начать – по малой авиации вопросы, по МАКСу или другие темы?

А.КВОЧУР: Я готов по МАКСу сразу.

А.НОРКИН: Во-первых, тут был вопрос, «что ждет нас на МАКСе-2007?», спрашивает Дмитрий Шапошников из Жуковского. А Марина Крапивная, авиалюбитель из Москвы, такой вот крик души: «Прошу вас, если это в ваших силах, помочь решить следующий вопрос – сколько можно национальным пилотажным группам прозябать за забором главного авиашоу страны, МАКСа? Хватит летать на пилотаж со своей базы. Даешь «Стрижам» и «Витязям» стоянку среди зарубежных групп, гостиницу с ВИП-обслуживанием и возможность общаться с публикой наравне с иностранными гостями и получать свою долю славы и любви, а то привезут на вертолете на 5 минут, да еще никому и не скажут, когда именно – ни тебе пресс-конференции, ни раздачи автографов. Заранее спасибо, с праздником. Анатолий Николаевич и Светлана, вы лучшие, мы вас любим и гордимся вами».

А.КВОЧУР: Ну, это чисто женская просьба – женщинам хочется посмотреть поближе и подольше.

Ю.НОРКИНА: Ничего, что мы здесь со Светланой сидим?

А.КВОЧУР: Очень уместно, я поэтому и говорю, это как бы комплимент вам. Во-вторых, предусмотрено – мы с вами хотим, как организаторы МАКСа, чтобы «Витязи» у нас стояли и от нас взлетали, у нас приземлялись, а если им нужно куда-то слетать в этот период, бывает такое, ну, пусть от нас слетают и возвращаются.

А.НОРКИН: А раньше не было такой возможности технологической?

А.КВОЧУР: Да нет, возможность была, но скорее всего, это руководству ВВС так было удобнее. Может, какие-то были еще причины, но сейчас нацеленность именно такая. Более того, мы хотим площадку подготовить для них чистенькую у нас на аэродроме. Они будут стоять не рядом с американскими группами или с французскими, а отдельно – скорее всего, с нашими самолетами.

А.НОРКИН: А еще какие-то будут новшества, Дмитрию ответьте, по МАКСу-2007?

А.КВОЧУР: Ну, это не совсем по моему окладу вопрос.

А.НОРКИН: Сергей, что вы знаете?

С.КОВАЛЬСКИЙ: Да мне сложно сказать.

С.КАПАНИНА: Кубок мира будет.

А.НОРКИН: Тогда вы как представитель «Русских авиашоу», может, что-то свое… что можно в этом году людям, которые этим увлекаются, увидеть где-то здесь в России?

С.КОВАЛЬСКИЙ: В двух словах это сложно сказать, но можно сравнить с тем, что видят люди за рубежом, например. Картина очень интересная получается. К сожалению, у нас в России не так много авиашоу, как хотелось бы. К примеру, в США 250 авиашоу в год происходит разных – больших, маленьких и средних, а у нас в России всего 2-5, в лучшем случае, если не брать во внимание, что происходит МАКС каждый два года. Это очень мало. Между тем, это очень востребовано как индустрия развлечений. И с этим нужно что-то делать, потому что в США это способ проведения свободного времени и развлечения людей, это очень популярный способ, там нет таких мероприятий, как МАКС, где исключительно три дня торгово-промышленная выставка, люди пытаются делать бизнес, а остальные три дня – это авиашоу для публики, которое делает им кассу. Там, если происходит авиашоу, это значит, что три дня посвящены исключительно развлечению публики, и, как правило, люди приходят на авиашоу и платят деньги, либо это происходит за счет спонсоров, то есть есть разные варианты. Шоу может быть бесплатным. У нас такого опыта пока нет, потому что у нас, наверное, не знают еще о таких возможностях. И в Америке давно уже поняли, что это очень мощный маркетинговый инструмент, то есть пилотажная группа – это, как правило, визитная карточка страны, и если есть желание заявить о себе достойно, то они отправляют за рубеж, в тур пилотажную группу, и это работает гораздо сильнее, чем реклама в газетах.

Ю.НОРКИНА: А почему у нас не сделать подобное?

С.КОВАЛЬСКИЙ: Я не знаю, почему. Наверное, потому что определенные люди не дошли до осознания важности этого. Дело в том, что в основном все расходы по участию пилотажной группы оплачивает государство. Так происходит во Франции, в Италии, в Англии немножко по-другому – они получают небольшой гонорар, но все остальные расходы оплачивает также государство.

А.НОРКИН: Но вообще это немножко странно, потому что в настоящих условиях, когда есть попытки властей как-то работать на улучшение имиджа России, очень много идет разговоров о патриотическом воспитании, — почему не использовать такую, очень удобную вещь? А много это стоит?

С.КОВАЛЬСКИЙ: Все зависит от задач. Если речь идет о туре, что наиболее предпочтительно, а в Европе очень высок интерес к российской авиации, так же, как и в Америке, то одно выступления может стоить – в разных ситуациях по-разному, пилотажная группа это большое количество людей – ну, 500-600 миллионов, зависит от программы.

А.НОРКИН: Это, в общем, не большие деньги.

С.КОВАЛЬСКИЙ: Это не большие деньги по сравнению с тем, какие деньги тратятся на рекламу и на улучшение имиджа страны за рубежом.

А.НОРКИН: Много вопросов, и они не совсем к вам, а вот согласны вы или нет. обвиняют, опять же, государство в нежелании заниматься т.н. «малой авиацией». Вот, например, Олег Пронин, юрист, тоже, кстати, из Жуковского: «Даже сам термин – «малая авиация» — говорит о многом: об отношении, прежде всего, государства». Или вот еще, Егоров Александр, пилот ТУ-154, Санкт-Петербург: «Малая авиация находится в предсмертном состоянии, Федерация любителей авиации де факто уничтожена, закрываются аэродромы базирования малой авиации, авиационная техника стареет. Что, на ваш взгляд, можно и нужно сделать для возрождения?»

А.КВОЧУР: Можно, я коротко отвечу? Ваш покорный слуга обстучал уже все пороги и докладывал об этом на уровне Совета федерации, в Думе, в Минтрансе, где только можно.

Ю.НОРКИНА: Я прошу прощения, Олег Георгиевич, который с пейджера никак не может до нас достучаться, с пейджера мы не читаем, во-первых, но для вас, Олег Георгиевич, специально, — слушайте заслуженных летчиков, а потом, может быть, они ответят на ваш вопрос.

А.КВОЧУР: По вопросу малой авиации: проблема заключается в том, что у нас до сих пор не сформирован системный подход к развитию этого вида. У нас на аэродроме есть много места, и мы предлагаем организовать Центр развития авиации общего значения, который занимался бы разработкой нормативных документов, начиная с этого и заканчивая испытанием, сертификацией, подготовкой специалистов для всей страны. Дальнейший ход событий – это создание филиалов по регионам. Заинтересованных много. Я разговаривал с губернатором Хлопониным дважды. Ну, вы знаете, очень прогрессивный молодой человек, губернатор заинтересован, потому что у нас бескрайние просторы. В конечном счете, нужно понимать, что малая авиация зависит от авиации общего назначения. Это качество жизни страны, это сообщение, информация, медицина, здоровье, и многое-многое другое. Нам более, чем где-либо, эта авиация нужна. Нужно приоткрыть хотя бы, немножко отпустить удавку со стороны различного рода ведомств, которые свои требования выдвигали – ни взлететь, ни приземлиться нельзя.

А.НОРКИН: А это не только военные, это еще и какие-то гражданские там службы свои представляют?

А.КВОЧУР: Конечно, все, служб много, а взлететь невозможно, и вопрос не решается. У нас отечественной техники практически нет. Кто закупил зарубежную, они не могут законно взлететь и полететь, куда им нужно, только по кругу в Мячково, и тот сейчас закрыт.

С.КАПАНИНА: Сейчас и на советской технике невозможно.

А.КВОЧУР: Да. Представляете, какая ситуация — все то, на чем люди побеждают за рубежом, у нас не сертифицировано. Американцы покупают СУ-26…

(говорят все вместе)

С.КАПАНИНА: Все дело в том, что раньше сертификацией занималась РОСТО, сейчас у нее права все забрали. Получается так, что спортивный самолет…

Ю.НОРКИНА: Кто забрал?

С.КАПАНИНА: Там было порядка тысячи единиц этих номеров на сертификации бортов от военных, сейчас это все забирают, все зажали, малой авиации просто крылья обрубают, потому что зарегистрировать самолет в ГС ГА практически невозможно.

А.НОРКИН: ГС ГА – это что такое? Поясните, чтобы было всем понятно.

А.КВОЧУР: Это гражданская авиация, так раньше называлось, теперь по-другому, они меняют свои наименования, но смысл тот, о чем Светлана говорит, что пресс, давление административное постоянно увеличивается, но ничего не дается взамен, а нужно регулировать экономическими средствами, информационными все эти процессы.

С.КАПАНИНА: Все дело в том, что когда потом мы будем регулировать, будет уже поздно. В сентябре у РОСТО заканчивается окончательно сертификация, регистрация – все наши самолеты просто сядут на землю. В ГС ГА если регистрировать спортивный самолет как единичный экземпляр, то сразу идет ограничение по перегрузке +5-3. Извините, но наши самолеты летают плюс-минус 10. значит, спортивная авиация и без того сейчас… не могу слово найти, где находится.

А.НОРКИН: Ну, то есть получается, что Светлана Капанина, абсолютная чемпионка мира по высшему пилотажу в итоге будет вынуждена сидеть дома и не тренироваться, выступать у нее возможности не будет, грубо говоря, да?

С.КАПАНИНА: Светлана Капанина на сегодняшний день в составе сборной России тренируется на одном самолете.

А.НОРКИН: А сколько вас человек?

С.КАПАНИНА: Второй постоянно выходит из строя. 12 человек на одном самолете, денег нет, финансирования нет, государственной поддержки нет.

А.НОРКИН: А когда вы становитесь абсолютной чемпионкой мира, вас, наверное, встречают с цветами, говорят «Молодец, Света»?

С.КАПАНИНА: Вы знаете, никто не встречает с цветами, разве что муж.

С.КОВАЛЬСКИЙ: Как ни парадоксально, да.

С.КАПАНИНА: К сожалению.

А.НОРКИН: Я не понимаю, какие-то странные вещи.

А.КВОЧУР: Ну, это тоже неплохо.

С.КАПАНИНА: Самое страшное то, что средний возраст команды, раз мы затронули команду, — 40-45 лет. Завтра все уйдут, самолетов нет, команды нет. Послезавтра молодежь нашу учить некому будет.

Ю.НОРКИНА: В связи с этим тут вопрос к господину Квочеру: «Как вы оцениваете уровень подготовки летчиков вооруженных сил России по сравнению с летчиками других стран?», Игорь из Тамбова прислал.

А.КВОЧУР: В соответствии с финансированием оцениваю.

С.КОВАЛЬСКИЙ: Хороший ответ.

Ю.НОРКИНА: Да, как-то… у вас праздник сегодня, между прочим.

А.НОРКИН: Здесь вот был вопрос и от Андрея Соколова, военного летчика из Санкт-Петербурга…

А.КВОЧУР: Хотя я скажу, что предприняты очень мощные шаги Михайловым, его предшественником тоже, но просто у Михайлова больше получилось, и уже сейчас летают, проводят учения хорошие, сейчас они идут.

Ю.НОРКИНА: Началось все-таки, да?

А.НОРКИН: Не уходит он в отставку? На той неделе были слухи, что якобы министр обороны…

А.КВОЧУР: Вопрос не по окладу. Единственное, могу сказать, мне приятно, что я оказался в одной коррупционной публикации вместе со своим старшим товарищем.

Ю.НОРКИНА: С хорошим человеком везде приятно.

А.НОРКИН: Ладно, время у нас заканчивается. Мы вас, на самом деле, поздравляем с праздником, я не знаю, чего пожелать.

Ю.НОРКИНА: Нет, просто здесь радиослушатели говорят, что вы, заслуженные летчики, не идете 14-го числа с Маршем несогласных, потому что, видимо, вы со всем согласны.

А.КВОЧУР: Мы 14-го числа поедем на кладбище, потому что моему другу, нашему товарищу, посмертно удостоен звания Героя, было бы 50 лет.

Ю.НОРКИНА: А чего будете делать-то?

А.КВОЧУР: На кладбище что будем делать?

Ю.НОРКИНА: Нет, как с этим бороться?

А.НОРКИН: Ну вот они ходят и борются, Анатолий Николаевич тебе ж сказал, обивают пороги.

С.КОВАЛЬСКИЙ: Больше авиашоу нужно делать разных в стране.

Ю.НОРКИНА: С тем, чтобы был какой-то прогресс в этих вопросах.

А.КВОЧУР: Я начал говорить – нужен все-таки системный подход. Например, малая авиация занимается всем, ходят всякие люди богатые, крупные, умные, вне всякого сомнения, энтузиасты, но они не могут видеть мир так, как видим мы, специалисты в этой области, поэтому это надо поручить нам, специалистам. Я сижу в научно-исследовательском институте, руковожу испытательным центром, давайте образуем на нашей территории точечку маленькую, и через год мы предоставим официально все необходимые нормативные документы и предложения по модернизации, то есть все бумаги еще тоже тех времен были написаны.

А.НОРКИН: То есть, если проще говорить, Анатолий Николаевич, помогать вам не надо, лишь бы вам никто не мешал.

А.КВОЧУР: Да.

А.НОРКИН: Понятно, спасибо большое. К сожалению, время наше выходит из эфира. Еще раз с праздником, передавайте большой привет.

Ю.НОРКИНА: Приходите к нам еще.

А.КВОЧУР: Спасибо, передадим.

А.НОРКИН: До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире