Скандал вокруг реконструкции гостиницы Россия

А. ВЕНЕДИКТОВ – 16.08. Шалва Павлович Чигиринский только что мне задал вопрос: какая разница, в прямом эфире или не в прямом. Разница большая, Шалва Павлович. Все, что вы сейчас будете говорить – отвечаете вы, а если в записи – отвечает радиостанция. Добрый день.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Добрый день.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Итак, ситуация вокруг реконструкции гостиницы «Россия». На сегодняшний день мы имеем решение Арбитражного суда о признании тендера, который вы выиграли, незаконным. Мы имеем решение правительства Москвы, выполнившим решение Арбитражного суда и мы имеем, что важно – что ваша компания продолжает работать на этом участке. Давайте в этом разберемся.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — То, что мы продолжаем работу, уже имеем мы, а не вы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А потом будет иметь мы.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — А вы сказали: вы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Мы – в Москве.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Пора уже объяснить ситуацию. Во-первых, сам господин Иванов эту ситуацию разъяснил в своем интервью.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Иванов это председатель Высшего Арбитражного суда.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Я могу даже процитировать.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Приятно, когда цитируют председателя Высшего Арбитражного суда. С уважением.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Он говорит: сложность и длительность судебного разбирательства вызвана тем, что истцы по этому делу не до конца определили, чего они собственно хотят. Это говорит председатель сам, и я разделяю его возмущение тем, что они сами не знали, чего они хотят.

А. ВЕНЕДИКТОВ – По-моему, понятно, что они хотят.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Они предъявили несколько разных исков с разными формулировками, поэтому президиум ВАС в начале оценивал итоги конкурса, потом сам конкурс. Выяснилось, что сделка, заключенная по результатам конкурса, вообще не была предметом рассмотрения в судах, поскольку такое требование не было заявлено в иске. О договоре ничего не было известно. В материалах дела не было инвестиционного контракта. Давайте сейчас остановимся на инвестиционном контракте. Нам станет все ясно. Нам помог господин Иванов, все происходит в правовом поле. Московское правительство выполняет решение Высшего Арбитражного суда. И что касается нашей компании, если бы эти решения обязывали бы нас остановить или приостановить работу, то мы немедленно так и поступили бы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В решении суда такого требования нет?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Нет. Дело направлено в первую инстанцию, которая рассмотрит, связан ли инвестиционный контракт с конкурсом или нет. И вообще разберется в этой ситуации уже с инвестиционным контрактом. И если такое решение последует, то мы естественно остановим работы, и уже будем думать о том, как компенсировать свои потери и кому предъявлять иски и так далее.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это угроза?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Нет, это не угроза. Это нормально. Мы живем в правовой среде. Нравится нам это или нет, мы ментально должны привыкнуть к тому, что никто нигде ни в какой демократической стране не соглашается с решением суда, если оно против него. Им это не нравится. И мне это не нравится. Но что делать, и городу это не нравится, который проводил конкурс. Но они были вынуждены, как говорил наш бывший министр иностранных дел: константировать.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Андрей Андреевич.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Нет, не Андрей Андреевич. Константировать? Нет? Это Шеварднадзе. Ну что вы. Андрей Андреевич русский человек. Советский человек, я извиняюсь.

Н. АСАДОВА – Я прошу прощения, я в «Ведомостях» прочитала о том, что суд решил, что правительство Москвы не учло интересы остальных помимо ООО «Россия» собственников гостиницы.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — А вы не читайте «Ведомости».

Н. АСАДОВА – То есть вы не согласны с этим? Это неправильно?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — «Ведомости» интерпретируют, там у них есть определенной квалификации журналисты, скажем так, и они трактуют это по-своему.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это не так.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — И это их право.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это не так.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Конечно это не так. Вопрос состоит в том, в данный момент контракт инвестиционный мало того, что он в силе, мы не можем его расторгнуть, даже если захотим. Нам могут предъявить претензии, что мы его расторгли в одностороннем порядке. Мы должны его исполнять, и мы его исполняем.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Контракт между кем и кем?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Между нами и городом. «СТ Девелопмент» и город.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть контракт в силе, он действует?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Никакое решение Верховного Арбитражного суда его не отменяло?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо. Понятно. Тогда разберемся по вопросам, все-таки о сути проекта.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — О, это уже моя тема.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ваша тема и суды, как мы выясняем. Собственно говоря, в чем была идея этого проекта? Что вы сейчас там делаете на месте гостиницы «Россия»?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Мы делаем совершенно уникальный проект, он у нас получился. Мы привлекли наиболее выдающихся деятелей архитектуры России и международного сообщества. И сегодня у нас получается некий такой мощный конгломерат культурных, досуговых, торговых общественных зон.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Что там будет? Простым языком.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Там будет 5 гостиниц высшей категории. Там будет концертный зал, там будет зал для симфонической музыки и три музея общей площадью более 30 тысяч кв. метров. Кроме того, там будет, что очень важно – 2 тысячи парковочных мест.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Будет, куда запарковаться это называется. Вечная проблема. Давайте немножко о концертном зале. Потому что концертный зал «Россия» это все-таки такое место, можно говорить, что сама «Россия» была уродливой или замечательной или памятник архитектуры…

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Намоленная.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но концертный зал «Россия» намоленное место.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Так сказали журналисты давно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Так сказал Шалва Павлович Чигиринский в эфире «Эхо Москвы» только что.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Уже говорили до меня.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А что теперь…

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — И будет концертный зал, только это будет концертный зал 21 века.

Н. АСАДОВА – А что это значит?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Это значит, что он будет соответствовать по качеству и по удобствам по всем параметрам и по звуку, по всему самым высшим последним требованиям. А тот уже не соответствовал. Мы хотели оставить тот, переделать.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, я помню, мы говорили об этом.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Много работали над этим. Пришли к выводу, что у нас это не получается. Потом был тяжелый процесс согласования и убеждения в этом правительства Москвы. Как только мы их тоже убедили в этом, был принято решение о его сносе.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Скажите, пожалуйста. На каком этапе сейчас там находятся там работы. Гостиница разобрана, ее нет. Бывшей.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Сейчас идет активнейшая стадия проектирования и завершается разборка.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть еще ничего не строилось?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Ничего не строилось. Идут переговоры с подрядными организациями с разными, и мы собираемся выйти на площадку 1 сентября в День города.

А. ВЕНЕДИКТОВ – На площадку строительную?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Да, уже будем строить.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Можно ли сказать, какой расход уже?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — На сегодняшний день, я готовился к этой встрече, мы вышли за пределы 100 млн. долларов.

Н. АСАДОВА – Это уже вложено денег?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Это уже потраченных денег. Но обязательства по нашим контрактам они достигают 250 млн. Уже. На сегодняшний день. То есть это обязательства, которые мы взяли на себя и мы должны их выполнить.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Таким образом, если какая-то инстанция окончательная судебная примет решение о новом тендере. Значит, вы разобрали все, вы сделали проектную организацию, вы вложили некие деньги, уже 100, а может быть, будет и 250, и идите заново на тендер на строительство.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Вот это «если» мы посмотрим…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я просто логику ваших процессуальных противников пытаюсь понять.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Не знаю. Мне вообще трудно понять логику моих процессуальных противников.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Они обижены, что они проиграли тендер.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Ну, знаете. Я думаю, что мои противники при всем к ним уважении, кстати, после тендера я им сделал предложение всем сотрудничать. Я предложил «Штрабагу» быть подрядчиком. Они сильнейшая подрядная организация, я предложил «Монабу», эти письма у меня есть, я получил ответы на эти письма…

Н. АСАДОВА – Они отказались?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Нет, они сказали, что они согласны на переговоры. И мы вели с ними переговоры. И мы никогда не отказывались от диалога, мы всегда готовы были уладить этот спор полюбовно. Но, к сожалению, на сегодняшний день со стороны «Штрабага» мы работаем по подряду, мы, скорее всего, может быть их и возьмем как генерального подрядчика по проекту. Не могу сейчас это гарантировать, но несколько дней назад были переговоры, в понедельник будут переговоры. Что касается «Монаба», тоже велись переговоры, но, к сожалению, трудно с ними переговариваться.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Переговариваться вообще трудно, как мы знаем.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Ну не трудно. Есть диалогоспособные люди, а есть диалогонеспособные. Вот если вам говорят, например, вы предлагаете какие-то различные варианты, а все не подходит. Что делать.

Н. АСАДОВА – Из всего прочитанного по этой теме я сделала вывод, что все журналисты, которые опрашивали аналитиков на эту тему, они склонялись к тому, что в новом тендере вы все равно выиграете.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Вы знаете, не знаю, выиграю или нет. Потому что как у Райкина помните, насчет ослов и львов. Кто будет в тендерной комиссии и так далее. Мы кстати после этого тендера, чтобы никому не показалось, что мы там из космического пространства, как в одном интервью сказал Медведев, появились просто ниоткуда и ничего не знаем, «СТ Девелопмент» с 18-летним стажем. И после этого мы победили на открытом тендере. Причем единогласно в Санкт-Петербурге. Трудно меня заподозрить в том, что меня там обожают и ждут с распростертыми объятиями. Мы выиграли тендер на важнейший проект в Санкт-Петербурге. Причем мы туда вошли за 3 месяца, то есть за 3 месяца сумели сделать концепцию, которая победила. Мало того, эта концепция победила в Каннах. Мы стали первыми российскими победителями в Каннах. Наши проекты. То есть трудно нас заподозрить или тендерный комитет или комиссию 25 человек в том, что они выбрали не профессиональную компанию.

Н. АСАДОВА – А не знаете ли вы, кто из девелоперов еще объявил желание об участии в конкурсе?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — В каком?

Н. АСАДОВА – Который будет, тендер проводиться еще один.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Ничего не будет проводиться. Почему вы так понимаете?

Н. АСАДОВА – Объясните мне, почему я неправильно понимаю.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Потому что вы неправильно понимаете. Может быть, вы находитесь под влиянием чьей-то статьи в «Ведомостях».

Н. АСАДОВА – Ну конечно. «Ведомости» газета.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Реклама газеты «Ведомости». Все-таки я продолжаю вопрос Наргиз, тем не менее, есть некий один показатель, который написан во всех статьях, а не только в обозначенной газете. Что на тендере вы предложили меньшую сумму, чем ваши противники, но победили.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Правильно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А почему правильно? Объясните.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Поэтому мы и победили, что мы предложили меньшую сумму.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это какой-то бред.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Почему бред?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Почему? Ну, объясняйте.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Мы с вами создаем совместный бизнес.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Легко.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — И вы хотите выбрать партнера. И вы говорите: гражданин Чигиринский, вы становитесь партнером. За сколько денег вы сможете реализовать этот проект? Одни говорят за 2 млрд. потом вам же эти деньги платить, другие говорят: за 1 млрд. 400, а я говорю: за 820 млн. долларов. Так с кем вы пойдете? Кто дает вам гарантию, что он за меньшие деньги реализует проект. Таким образом, вы быстрее получите, начнете получать прибыть с проекта.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Кто ваш партнер в этой истории?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Город.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А город финансово как участвует?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Никак, город дает площадку, а я должен на ней благодаря своим знаниям, построить, там было 410 тысяч метров. Я предложил цену очень просто. Она на пальцах высчитывается. Я предложил 2 тысячи долларов за кв. м строительства. Нормальная цена. Мы же не небоскреб строим, правильно. Там 5-6 этажные дома. Там ничего сложного нет. Все фундаменты есть. Меня спросили, сколько вы потратите на строительство. Это без учета разборки, например, мы не собираемся отделывать гостиницы. Это делает оператор. Мы же не знаем, какой он диван хочет, какие обои, мы не знаем, магазины как они будут отделывать свои площади. Мы дали нормальное честное предложение. Кстати конкурс не был таким знаете, безглазым, слепым. Были две комиссии. Одна комиссия была юридическая, вторая комиссия была техническая. Они все считали. И конкурс проходил в два этапа. Прошел первый этап, дальше правительство обсуждало все предложения, и через две недели был оглашен результат. Только через две недели. То есть это был один из самых серьезных конкурсов и самых наиболее тщательно подготовленных, в которых я когда-либо участвовал.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Если…

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — И они выбрали. Дело в том, что для города и для вас, если вы город, партнер, самый важный вопрос в том, насколько профессионально, насколько город знает профессиональную способность победителя в том, может ли он реализовать такой проект или нет. Сможет ли он это сделать. И делал ли он такие вещи когда-то. Серьезнейший сложнейший объект. В котором не могут участвовать люди, которые пришли ниоткуда.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Там не было ниоткуда. Там те же самые люди…

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Это подрядная компания. Они подрядчики. А я девелопер. Совершенно разные вещи.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Разные профессии. Вы сказали, что 1 сентября вы выходите на площадку. Каков график, если вам ничего не помешает, сдачи объекта.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — У нас это записано в инвестиционном контракте. Я думаю, что это у нас… не могу сейчас вспомнить…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну два года, пять лет.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Я думаю, что у нас конец 2010 года.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Полностью?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Да. Там не сложное строительство.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну да. Несложное строительство.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Ну, несложное строительство.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А поплыть в Москву-реку?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Нет, ну что вы. Во-первых, эта площадка высоко. Во-вторых, там уже стоял гигантский комплекс. В-третьих, там уже есть фундамент. В-четвертых, легко работать, потому что большая площадка. Можно ставить краны. Это не какое-то узкое место. Это недорогое строительство. С точки зрения денег оно не требует больших затрат. Там не нужно делать толстые фундаменты, не нужно применять особый бетон. Не нужно делать лифты на сто этажей, которые очень дорого стоят.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, это верно. Там будут 5-6 этажные гостиницы?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Очень интересно на пейджер Эльдар пишет: я звоню вам из «Моспроекта-2». Тридцать лет назад принимал плотное участие в проектировании механического оборудования ГКЦЗ «Россия». Предлагаю пригласить нас на модернизацию или на работу по проектированию зала. И оставил телефон.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — С удовольствием.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Телефон я передам.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — А он и так будет участвовать. «Моспроект-2» у нас генпроектировщик.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Так что, Эльдар, вы просто может быть…

Н. АСАДОВА – Еще Андрей Калганов, менеджер из Москвы спрашивает: то, что проект будет скандальным было ясно с самого начала, зачем вы в него полезли. Может быть, получили какие-то гарантии от московского правительства? Просто по другому понять сложно.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Вы знаете что…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Зачем полезли это грамотный вопрос на самом деле. Молодец менеджер Андрей Калганов.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Не лезь туда, куда… А кто бы туда полез?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Полезли же, Андрей.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — А смогут ли они это сделать, кто полезли?

Н. АСАДОВА – Вы же говорите, что несложное строительство.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Я полез, потому что я уверен в том, что я профессионально готов это сделать. В состоянии это сделать. А другие почему полезли, я не знаю.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Еще вопрос, который пришел по Интернету, Денис Точилин, любимый вами журналист, видимо, вы любите эту профессию я имею в виду: будет ли после подобного скандала ваша компания еще что-нибудь реконструировать или строить в Москве или в других регионах?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Еще как. И в Москве, а за ее пределами. И в Санкт-Петербурге и по всей России и вне России мы будем работать и работаем.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не разочаровались?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Есть очень интересный вопрос. Он пришел сейчас: будет ли стиль здания хайтек или классический стиль концертного зала, — Ирина спрашивает из Москвы. Вопрос.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Вопрос сложный. Все в работе и узнаете об этом в самое ближайшее время.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Все-таки подход. Потому что люди привыкли, если концертный зал, то, что вы сказали про симфоническую музыку в первую очередь.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Во-первых, главный фокус, если вы об этом спрашиваете, это качество. Вот качество и архитектуры, строительства, отделки, гостиницы, помещения будет самое наивысокое.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Звук?

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — И звук будет уникальный.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Помните эту историю с театром «Современник», когда ничего не слышно. Балку какую-то не протянули.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Мы будем работать с самыми выдающимися специалистами. Кстати, мы уже с ними работаем по «Новой Голландии» в Санкт-Петербурге. Там тоже концертный зал. Поэтому вот этот проект петербургский он очень похож на проект гостиницы «Россия». Там такая же большая культурная составляющая. И они дополняют в этом смысле друг друга. И нам легче работать, потому что то, что мы делаем на одном объекте, нам надо будет делать на другом. И это и легче, и дешевле.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Социальный вопрос от Влада: кто будет работать: рабочие или таджики? Вопрос понятен. Качество работы.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Это не мой вопрос, кто будет работать. Потому что я не генподрядчик. Господин не понимает…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но вы же нанимаете с учетом квалификации рабочих. Я никогда не поверю, что Чигиринский нанимает компанию…

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Мы наймем компанию, которая самая лучшая на рынке и которая нам даст гарантии по завершению строительства в сроки, причем это будут серьезные банковские гарантии. Эта компания должна иметь определенные вводные. Она должна быть мировой компанией крупной по строительству. Я думаю, что такие компании, их работники могут быть любой национальности. А что таджики не люди что ли?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я думаю, что это был вопрос о качестве работы…

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Они отвечают за рабочую силу, за технику безопасности, и за все остальное. Пусть это вас не волнует. Это будет самая красивая чистая стройка.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Последний вопрос. Николай водитель, из Москвы: как вы выиграли тендер, так и проиграли. Что ж тут такого, о чем столько времени бубнить? Страна такая, — говорит водитель Николай.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ – Ну, Николай. Дальше водите машину по такой стране. А мы будем работать.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Каждый на своей работе. И последняя пришла sms, она не подписана, но телефон есть. Я думаю, это конец разговора очень правильный: постройте мне дачу! Человек послушал и решил прислать sms

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Если когда нужно будет разрушить дачу, обращайтесь к Митволю.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вот так мы и передали. Спасибо большое. Мы, безусловно, москвичи мы будем следить, нам небезразлично, что и как будет делаться там, Шалва Павлович. Это важно и людей это беспокоит. Это правда.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Конечно, конечно. Я обещаю, что этот проект будет завершен в срок и будет один из лучших объектов в Москве. А может быть и во всем мире.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Мы увидим.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Так что может быть, мы еще увидим премии и по этому объекту.

А. ВЕНЕДИКТОВ – О-о, сказал скромный Шалва Чигиринский.

Ш. ЧИГИРИНСКИЙ — Мы надеемся.