'Вопросы к интервью
19 марта 2008
Z Разворот Все выпуски

Можно или нельзя фотографировать на улице Москвы


Время выхода в эфир: 19 марта 2008, 16:08

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Ну, что же, мы начинаем с места в карьер. 16 часов 10 минут. Сразу приветствую нашу гостью, Инну Святенко, председателя комиссии по безопасности Московской городской думы. Добрый день.
И. СВЯТЕНКО: Добрый день.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Поводом к нашей встрече стали публикации в некоторых изданиях, которые ссылаются на реальный жизненный опыт, о том, что, дескать, почти на 160 московских улицах и переулках – здесь довольно большой список, это конечно не только центровые: Манежная площадь, Большая Никитская улица, но и Новомосковская, Новодевичья, Проточная, Ломоносовская, Лобачевского и так далее и тому подобное. Что нельзя там простым людям и профессионалам больше фотографировать без специального разрешения, причем не абы какого ведомства, не районного, простите, отделения милиции, а федеральной службы охраны, которая обеспечивает безопасность высших должностных лиц нашего государства. В публикациях наши коллеги-журналисты пытались разобраться, какие существуют на эту тему нормативные акты, но у них ничего не вышло. И первый мой к вам вопрос, Инна Юрьевна, действительно ли теперь, ну, прежде всего, в центральных частях Москвы, нельзя на улицах фотографировать?
И. СВЯТЕНКО: Ну, начнем с того, что я тоже проводила свое расследование. Вот как раз по просьбе того, чтобы провести в дальнейшем с вами время в эфире, и мои обращения в федеральную службу охраны тоже не увенчались успехом. То есть, мне не назвали тех улиц, на которых нельзя фотографировать, и что якобы документа такого не существует. Но, тем не менее, у нас существует перечень трасс, проезда, места постоянного или временного пребывания объектов государственной охраны в городе Москве…
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: И это те самые 159?..
И. СВЯТЕНКО: Это вот те самые улицы, и перечень этих трасс проезда существует. И действительно, туда попали такие улицы, вроде бы которые, по нашим ощущениям не должны были быть затронуты. Ну, например, Курсовой проезд, Крылатская улица, Крылатские холмы, 200 метров от Рублевского шоссе и так далее. Понятно, что по ним проезжают люди, и я имею в виду те объекты госохраны, которым особое внимание уделяется. И я думаю, что наши москвичи тоже согласятся, что было бы неправильно в момент проезда кортежа взять большой фотоаппарат с большой оптикой, с освещением и фотографировать проезжающий кортеж. Конечно же, это недопустимо именно по нормативным документам федеральной службы охраны. Могут сделать замечание. Но здесь уже зависит от интеллекта сотрудника охраны, который может сделать замечание и просто попросить человека уйти, а могут быть различные действия, и вот грань их…
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Чувство такта у каждого свое.
И. СВЯТЕНКО: Свое. И вот здесь, конечно, очень важно нам, наверное, обсудить грань дозволенного – что можно, а что нет.
М. КОРОЛЕВА: Подождите, подождите, Инна. Я хочу понять. Значит, если мы обсуждаем грани дозволенного и уровень интеллекта сотрудника милиции или сотрудника охраны, то это означает, что все это находится в его власти. Ведь как бы нет, все равно нет документа, который он может предъявить гражданину и сказать: вот на основании вот этого документа ты не имеешь права делать то-то и то-то.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Секунду. Во-первых, технически, Марина, милиционеры с собой не носят тома нормативных документов…
М. КОРОЛЕВА: Ну, хорошо, он должен на него сослаться! Сказать, что есть такой-то вот документ, на основании которого я запрещаю вам… вам запрещено, и вы за это штрафуетесь, подвергаетесь административному аресту или просто выдворяетесь с улицы.
И. СВЯТЕНКО: Нет. И более того, у нас в 94-м году было издано постановление правительства именно города Москвы «О проведении охранных и других специальных защитных мероприятий на трассах проезда» тех самых объектов госохраны в городе Москве. И там тоже не было сказано ни одного слова, касающегося того, что нельзя фотографировать. И более того, данное постановление уже утратило силу. То есть, его тоже нет, этого постановления. Однако давайте рассмотрим такую ситуацию. Допустим, участковый милиционер, проходя мимо школы, обычной совершенно, в жилом микрорайоне, обнаружил человека, который очень тщательно фотографирует здание школы…
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Первая ассоциация – с Бесланом…
И. СВЯТЕНКО: Первая ассоциация с тем, что угроза терроризма, к сожалению, еще присутствует на территории Российской Федерации. Поэтому надо понимать, что обычный участковый имеет право подойти к человеку и спросить, что он делает, попросить его показать те кадры — сейчас, в основном, все цифрой пользуются – и предложить найти другое место для съемок.
М. КОРОЛЕВА: Может ли он запретить ему фотографировать? Если мы говорим, допустим, об обычной школе, в обычном микрорайоне, на обычной улице. Даже не из этого списка.
И. СВЯТЕНКО: Запретить – нет. Но обратиться к этому человеку он обязан.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Проверить документы и если, не дай бог, в будущем что-то случится, примерно будут знать, кого и где искать. Продолжим наш разговор через одну минуту после рекламы.
РЕКЛАМА
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Мы продолжаем разговор с нашей гостьей, председателем комитета Мосгордумы по безопасности Инной Святенко на тему: что можно делать на улицах Москвы, столичного города, а что нельзя. Работает наш СМС +7 985 970 4545, приходят сообщения, в том числе, такого, на самом деле, философского свойства. Наталья пишет: «Не понимаю, почему недопустимо фотографировать проезд кортежа по нашим улицам? Кажется, охрана забыла, что охраняемый ими объект существует для нас, а не наоборот?» Я думаю все-таки, Наталья, что здесь вы несколько перегибаете.
М. КОРОЛЕВА: Может быть, Инна нам что-то прояснит здесь?
И. СВЯТЕНКО: Что касается кортежа… Каждый выполняет свою работу, и если служба охраны понимает, что это может быть опасно, она выполняет свою работу.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Вспомним знаменитый фильм «Телохранитель». Тогда еще техника не была столь развита, но на церемонии «Оскара» — если вы вспоминаете этот фильм – оружие было запрятано в видеокамеру, из которого стреляли по актерам на сцене, музыкантам.
М. КОРОЛЕВА: Ну, ты как-то заведомо исходишь из интересов охраны, а я вот, как обычный человек, представляю себе. Приезжаю я в какую-то другую страну, хочу я сфотографировать… откуда я знаю, проезжает там в этот момент кортеж местного президента, или нет. Я хочу вот остановиться и сфотографировать компании на улице города.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Наверное, знать ты не обязана, но ты должна с пониманием отнестись, если к тебе подойдет полицейский из этой страны и скажет: «Уважаемая мадам из России, здесь фотографировать нельзя, перейдите на соседнюю улицу или просто смените ракурс, снимайте другой угол дома». И все! Ты должна понимать, что может это произойти… Кстати, вспоминаю свою историю. По-моему, это было в Тунисе. Поезд проезжает мимо резиденции тамошнего президента. Заранее, естественно, всех предупредили, что фотографировать эту резиденцию нельзя, она довольно близко к железной дороге. Ну, разумеется, мы же русские люди, раз нам говорят нельзя, мы сразу хотим это сделать. И я сидел в купе, достаю фотоаппарат, — ага, вот мы проезжаем мимо резиденции! Я достаю аппарат, подхожу к окну… Сидящий рядом со мной обычный тунисец встает и мне говорит по-французски: «Пожалуйста, здесь не надо фотографировать. Там живет наш президент, не надо. Дальше проедем — Карфаген, там снимайте». Вот так! Даже простые люди многие сознательно это понимают.
И. СВЯТЕНКО: Но я хочу сказать, что даже на дежурную часть 02 иногда приходят звонки именно такого же плана, что подозрительные люди фотографируют какой-то объект образования, здравоохранения. И бдительность наших граждан, она идет только на пользу. Потому что лучше в этой ситуации, может быть, даже и переборщить, чем допустить террористический акт. Но вот если говорить об объектах, охраняемых, то можно вспомнить наш московский Кремль. И вот то, что касается Кремля, есть приказ ФСО, в котором как раз и записано, что не требуется разрешение на съемочные работы именно с использованием кино— видеокамер, но есть определенные ограничения – менее 250 мм фотоаппарат с высотой корпуса не менее 140 мм.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: То есть, любительскими «мыльницами» в самом центре нашей власти снимать можно, а профессиональными камерами, которыми работают журналисты, нельзя.
И. СВЯТЕНКО: Нельзя. Но ведь у нас сейчас и любительская аппаратура практически профессиональная. Очень многие любители пользуются, действительно, профессиональной аппаратурой, потому что есть возможность сделать красивые, качественные фото. И вот здесь, конечно, тоже некий вопрос. Потому что любой человек может сказать, когда ему запрещают снимать с большим объективом, сказать: да я любитель! И попробуй, докажи обратное.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А вот я пытаюсь разобраться в иерархии наших силовых структур. Я гражданин, я знаю, что существует милиция, я знаю, что существуют органы госбезопасности в виде ФСБ. А вот приказы какого-то ФСО или приказы Госкомрыболовства, например, они меня, гражданина, касаются? Я могу послать их куда подальше, если ко мне подойдет человек и скажет: здрасьте, я из ФСО.
И. СВЯТЕНКО: На территории Кремля…
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Да хоть из Госкино! Какое твое дело? Или я должен «с пониманием» относиться к тому, что эти люди мне говорят?
И. СВЯТЕНКО: Мне кажется, все должны быть сдержанные и стараться понять друг друга, особенно когда люди находятся на работе. То, что касается Московского Кремля, у меня у самой была такая же ситуация, когда на Красной площади около Храма Василия Блаженного тоже проводили съемку. Съемку профессиональной камерой нашего кабельного телевидения. И тут же к нам подошли и сказали, что это запрещено, потому что у нас нет определенного разрешения на проведение данной съемки. И никакие документы о том, что это кабельное телевидение Центрального округа и то, что Красная площадь находится все-таки в центре Москвы, они в расчет не пошли, потому что необходимо было разрешение коменданта Кремля на проведение этой съемки.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: О том, что происходит в Кремле, пишут наши слушатели. «Когда я был в Кремле, — это от Анатолия смс-ка, — сам сотрудник ФСО сказал: снимайте, президент выходит. Мы снимали камерой, мне президент рукой помахал».
М. КОРОЛЕВА: Ну, это, видимо, по специальному разрешению,. Когда действует такое правило…
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Иван пишет: «Я москвич. Не согласен с тем, что неправильно будет фотографировать что бы то ни было, когда бы то ни было. По нашей Конституции у нас свобода сбора информации». Но все-таки, не так безгранично, Иван, как бы, возможно, нам всем хотелось.
И. СВЯТЕНКО: Более того, во многих частных кафе тоже запрещено фотографировать. Но это воля самого собственника. Если он не желает, то он обязательно на входе вешает объявление о том, что видео— фотосъемка запрещена в его учреждении и не производится.
М. КОРОЛЕВА: Вот как раз то, что касается частной собственности, Инна, это понятно мне больше. Но вот есть все-таки, да…И, допустим, оставим мы в покое Кремль, который является, действительно, зоной охраны ФСО, и мы как бы вступаем на территорию охраняемого режимного объекта. Но вот перечисленные вот эти самые 160 улиц. Это такая зона публичного функционирования, что ли. Там ходят все, кто хочет, ездят все, кто хотят, но время от времени, да, возможно, проезжают и кортежи тоже, правительственные. Вот не нарушает ли это наши права? Я думаю, Володя, может, мы все-таки проведем такое голосование. Мы собирались это сделать. Не нарушает ли, на ваш взгляд, — на мой взгляд, мне кажется, что все-таки такие ограничения, которые вводятся для нас, причем, не очень даже понятно, на каких основаниях, на основаниях каких-то там внутренних документов федеральной службы охраны — не нарушают ли они наши с вами права? Если вы считаете, что «да», подобные ограничения ваши права нарушают, звоните нам по телефону 660-01-13.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Если же полагаете, что нет в этом никакого нарушения прав, что это совершенно верная технология, в том числе предотвращения нехороших событий, тогда номер 660-01-14. Меня все-таки тревожат, признаюсь вам, Инна Юрьевна, вот эти 160 улиц. Они выделены, под них несколько постановлений, приказов ФСО… Вот скажите как председатель комитета Московской городской думы по безопасности, вот как гражданину себя там вести?
И. СВЯТЕНКО: Вести себя так же, как и на других улицах города Москвы. Этот перечень – внутриведомственный документ, который касается только тех, кто охраняет, и ни в коей мере не на жителей. В тот момент, когда не проезжает корте… Допустим, возьмет улицу, на которой мы сейчас находимся, — Новый Арбат. Здесь всегда много туристов, всегда проводятся видео— фотосъемка и никто не препятствует. И нет такого, что на этой улице отбирают фотоаппараты сразу, как только человек подходит к этой улице. Поэтому это разрешено. Но в случае, если проезжает кортеж, конечно, не нужно направлять на него, на проезжающий кортеж свой фотоаппарат с большой оптикой, а еще и включать световое сопровождение.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Вот я должен признать, что обсуждение этой проблемы в интернете, в частности, в Живом Журнале, идет уже несколько дней. Я слежу за дискуссией, и кроме одного случая, по моему, я не встретил ни одного рассказа людей, которые бы пострадали оттого, что у них отобрали фототехнику или заставили засветить видеопленку. Такого нет. Сейчас такой схоластический разговор у нас идет.
И. СВЯТЕНКО: Скорее всего, да. Потому что москвичей больше тревожит, что улицы перекрывают, и они не успевают вовремя приехать на работу или куда они торопятся. А вот эта часть, она, действительно… должны об этом знать москвичи, то, что касается отдельных учреждений, ведомств. Ведь в музее мы же не удивляемся, когда нам не разрешают вести видео— или фотосъемку?
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Есть метро, аэропорты…
И. СВЯТЕНКО: Совершенно верно. Даже в метро разрешается проводить фотосъемку, и любительская фотосъемка не запрещена, и есть соответствующий распорядительный документ начальника метрополитена. И более того, даже если вы хотите провести профессиональную съемку, вы можете направить письмо непосредственно на имя начальника метрополитена и провести спокойно эту фотосъемку. Между прочим, она стоит денег. И как мне ответили …
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Что стоит денег?
И. СВЯТЕНКО: Стоимость профессиональной фотосъемки 6 тысяч рублей за час в метрополитене.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Это если вы хотите снять модель на фоне замечательных интерьеров советского ампира, то нужно платить вот эти деньги…
И. СВЯТЕНКО: Ну, например, если вы хотите снять свою семью профессиональной видеокамерой на какой-то любимой вами станции метро, то тоже придется заплатить 6 тысяч рублей за час.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: С ума сойти! Но это, мне кажется, уже с безопасностью не связано. Там уже какие-то другие мотивы…Что тут пишет Амина? «Мой родной город все больше становится непригодным для прогулок. Охрана, заборы, запреты». Ну, видите, Амина, судя по тому, что рассказывает наша гостья, не все так страшно. Я бы хотел, чтобы вы еще раз повторили то, о чем сказали в самом начале — что нет формального запрета фотографировать на улицах Москвы.
И. СВЯТЕНКО: Да, еще раз подтвержу, что нет формального запрета. Нет никаких документов, которые бы запрещали вести любительскую съемку где бы то ни было на территории города Москвы на улицах, площадях, во дворах жилых домов.
М. КОРОЛЕВА: Инна, вот что это означает для наших слушателей, для горожан, для тех, кто сейчас нас слышит? Значит, если допустим, вот человек снимает на какой-то из этих улиц, означенных в этом списке, 160-ти. Не в тот момент, когда здесь проезжает кортеж, просто снимает. И если к нему подходит милиционер и говорит: предъявите ваши документы, на каком основании вы здесь делаете фотографию… как стоит вести себя гражданину, что ему следует отвечать?
И. СВЯТЕНКО: Прежде всего, гражданин, конечно же, должен предъявить документы, раз просит сотрудник правоохранительных органов. Но тоже может задать встречный вопрос: на основании какого документа ему препятствуют в проведении фотосъемки или видеосъемки?
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Если вдруг, не дай бог, потащат в участок, знайте, что право на вашей стороне.
И. СВЯТЕНКО: Да. Это всегда так.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Подводим итоги. Здесь еще есть смс-ка: «Был в Швеции. Совершенно спокойно фотографировал проезд короля и королевы в карете с 15 метров, стоя в толпе». Я, кстати, королеву в Лондоне фотографировал. В Эдинбурге тогдашнего президента Билла Клинтона на расстоянии трех метров, и никто не пытался…
М. КОРОЛЕВА: Смотрите, не боятся они…
И. СВЯТЕНКО: Дело в том, что у нас тоже бывает и проход по Красной площади президента…
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Я там где-то в магазинчиках Клинтона встретил случайно.
И. СВЯТЕНКО: … и тем не менее не запрещена любительская съемка. Пожалуйста, И очень многие наши жители и гости Москвы фотографировали президента. Поэтому здесь нет никакой..
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Подводим в завершении итоги голосования. Если такие ограничения действуют или будут действовать, то они будут являться нарушением ваших прав, считает 90 процентов наших слушателей.
М. КОРОЛЕВА: И только 10 процентов, Инна, полагают, что такие ограничения права наших граждан не нарушают.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Я рад, что по крайней мере, де-юре этого у нас нет.
И. СВЯТЕНКО: У нас этого нет.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Спасибо большое. Инна Святенко, председатель комитета Мосгордумы по безопасности в дневном Развороте на «Эхе».





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире