'Вопросы к интервью


А.ВЕНЕДИКТОВ: 15 часов 6 минут в Москве, это дневной «Разворот». Наргиз Асадова, добрый день.

Н.АСАДОВА: Добрый день.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И Алексей Венедиктов. У нас в гостях Андрей Луговой. Добрый день, Андрей.

А.ЛУГОВОЙ: Добрый день.

Н.АСАДОВА: Добрый день.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Андрей, сейчас ведется два следствия, как я понимаю, — одно следствие ведется по убийству Александра Литвиненко ведется в Скотленд-Ярде, ну, Скотленд-Ярд уже завершил, в Англии, другое отдельное следствие ведет Генпрокуратура России. Каков ваш статус там, как вы понимаете, и какой ваш статус здесь?

А.ЛУГОВОЙ: Я хочу уточнить, что на самом деле ведется не два следствия, а три – российская Генпрокуратура ведет расследование двух уголовных дел. Одно уголовное дело – по факту убийства гражданина России Литвиненко на территории Британии, а второе – по факту покушения на жизнь Дмитрия Ковтуна, где Дмитрий Ковтун потерпевший; собственно говоря, это следствие, которое ведется на территории России. На территории Британии ведется то следствие, о котором говорилось, — по факту убийства Литвиненко. И в том, и в другом случае я прохожу в качестве свидетеля, я об этом уже говорил неоднократно, и никакого изменения моего процессуального статуса за последнее время не было, по крайней мере, никакого официального уведомления со стороны британского Скотленд-Ярда или, теперь уже, Королевской прокуратуры, не было, и насколько мне известно, после того, как представители российской Генпрокуратуры побывают в Британии, сюда планируется очередной приезд британских следователей. Поэтому говорить о том, что что-то передают в суд, кто-то пытается против кого-то выдвинуть обвинения, на самом деле это ложь, инсинуации, видимо, домыслы чьи-то, или кому-то, может, так удобно представлять.

Н.АСАДОВА: А вам известны результаты расследования Скотленд-Ярда?

А.ЛУГОВОЙ: Мне ничего об этом неизвестно. Более того, мы за эти 4 месяца не получили со стороны британского правительства, британского правосудия или британской полиции, Королевской прокуратуры ни одного официального уведомления, ни одной официальной бумаги, поэтому мы понятия не имеем о том, что там происходит. В этой связи мы сейчас готовим соответствующие заявления, которые будем отправлять в Британию. Надеемся, что получим оттуда какие-то вразумительные бумаги.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть вы надеетесь, что вас пригласят, вы готовы туда поехать?

А.ЛУГОВОЙ: Мы бы хотели понять, что там вообще на самом деле происходило и происходит, потому что информации очень много, вся информация черпается из СМИ. Насколько мне известно, британская полиция и Королевская прокуратура за все это время не сделала ни одного официального заявления.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Значит ли это, что тот допрос, который проходил в Москве, и вообще как он проходил – это не следователи Скотленд-Ярда вас допрашивали? Расскажите, потому что никто не знает, процедурно.

А.ЛУГОВОЙ: Я расскажу. Процедурно было достаточно просто – присутствовал представитель российской Генпрокуратуры, присутствовали британские полицейские, вопросы задавала и российская прокуратура, и британские полицейские, причем российская прокуратура, насколько мне известно, задавала те вопросы, которые им подготовили полицейские. Все эти допросы длились часами, а не как сообщалось в британской прессе, 15-20 минут, и удивительно, что многие уважаемые британские газеты подобным образом лгали на весь мир, если не сказать более жестко. Допросы длились часами, я должен сказать, что мою жену, которая является свидетелем по этому делу, допрашивали без перерыва на территории российской Генпрокуратуры британскими следователями более 10 часов, задавались десятки вопросов, если не сотни, о том, что и как происходило. Мою жену, которую и Литвиненко-то в тот день в глаза не видел, несколько секунд буквально. Поэтому все было достаточно конструктивно, никто никому не мешал, задавались совершенно любые вопросы, и я считаю, что первый приезд британцев был абсолютно конструктивен, и когда мы прощались с ними, когда они уходили, они каждый раз подчеркивали «Спасибо большое за содействие, мы очень рады, мы надеемся, что и в будущем наше общение будет достаточно конструктивным».

Н.АСАДОВА: Но вы можете выезжать за рубеж? Вообще вы отдыхаете где-нибудь за границей?

А.ЛУГОВОЙ: Да, я выезжаю за рубеж, отдыхаю очень много за границей в том числе.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот уже после? В 2007 году, Андрей?

А.ЛУГОВОЙ: Нет, в 2007 году я выезжал единожды, но не за границу, а из Москвы – отдыхал, катался на горных лыжах на Домбае, а не в Куршевеле. Сразу предваряя вопрос – я катаюсь на горных лыжах с 1988 года, ежегодно на протяжении 20 лет, с друзьями катаюсь или на Домбае, или на Эльбрусе. В прошлом году я был на Домбае в это же время, в позапрошлом году я был на Эльбрусе, до этого на Домбае, и так далее. Поэтому мне очень приятно отдыхать не только за границей, но и в России.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Скажите, пожалуйста, Андрей, вот британские следователи, как я понимаю, завершили работу, передали дело в Королевскую прокуратуру. А российская прокуратура после того, как британская уехала, ведет следствие, вас вызывает?

А.ЛУГОВОЙ: Да, после того, как уехали британские полицейские, я был в Генпрокуратуре порядка семи раз, 7-8 раз.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И те же вопросы, та же тема?

А.ЛУГОВОЙ: Тема та же, но вопросы совершенно разные. Вопросы, которые, видимо, возникают в процессе следствия. Я думаю, после того, как съездят наши следователи в Британию, появятся еще какие-то дополнительные вопросы.

Н.АСАДОВА: А как себя чувствует Ковтун? Просто была какая-то информация, что он болеет, что он чуть ли не начал лысеть, что0то такое.

А.ЛУГОВОЙ: Я еще раз подчеркиваю, очень жаль, что сегодня Дмитрий Ковтун не со мной, рядом не присутствует, как-то мы с ним потерялись за эти два дня при подготовке к праздникам. Дмитрий Ковтун себя чувствует прекрасно, он не облысел, просто на определенный момент сменил свой имидж, чувствует он себя хорошо, хотя амбулаторно еще проходит обследование и занимается бизнесом, с ним все в порядке. Мы, кстати, вместе с ним катались на горных лыжах.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А вы не ответили на мой вопрос, Андрей, — если потребуется дополнительно или вас пригласят в Англию или приедут британские следователи, вы готовы продолжать с ними сотрудничество?

А.ЛУГОВОЙ: Конечно, безусловно, более того, мы на сегодняшний день ведем переговоры с несколькими уважаемыми британскими юридическими компаниями для того, чтобы, учитывая, что следствие ведется не только на территории России, но и в Британии, чтобы выстраивать правильную систему юридического взаимодействия с британским правосудием. Поэтому я ничего не исключаю, в том числе и своей поездки в Лондон.

А.ВЕНЕДИКТОВ: За последнее время ваше имя упоминалось Борисом Березовским, который в интервью какой-то английской компании, я уж не помню, какой, сказал, что скорее всего вы являетесь одним из тех, кто содействовал убийству Литвиненко.

А.ЛУГОВОЙ: Да, действительно, кстати говоря, я тогда с Домбая возвращался, мне об этом сообщили, даже звонили по телефону и просили прокомментировать, но я посчитал, что в данном случае буду полагаться не на то, что прочитаю в газетах и услышу по телевизору, я сам позвонил Борису Абрамовичу, это было, если не ошибаюсь, шестого числа, 6 февраля, когда он сделал заявление, я ему позвонил, мне показалось, что он был удивлен, мы с ним проговорили минут 20, разговор был очень конструктивный, подробности разговора сегодня мне бы не хотелось освещать. Но я считаю, что Борис Абрамович высказал не совсем свою точку зрения.

Н.АСАДОВА: Но у вас к нему не осталось претензий? К Борису Абрамовичу, я имею в виду.

А.ЛУГОВОЙ: Вы знаете, я во всех своих встречах с журналистами стараюсь не высказывать чрезвычайного личного мнения о тех или иных особах, по той лишь простой причине, что те или иные особы, в том числе пытаясь меня спровоцировать на те или иные заявления, пытаются просто нырнуть в эту тему, только лишь для того, чтобы лишний раз показать свою физиономию или напомнить о себе в этой жизни.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Андрей, сейчас вопрос как к бывшему офицеру ФСБ.

А.ЛУГОВОЙ: Стоп, я никогда не был офицером ФСБ.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Напомните.

А.ЛУГОВОЙ: Да, в двух словах еще раз напомню – я кадровый военный, кадровый офицер. Кстати говоря, я, пользуясь случаем, позволю, во-первых, сегодня поздравить, прежде всего, всех офицеров российской армии, кто служит, кто находится в горячих точках, пожелать им в этот день терпения, мужества. Для меня этот праздник всегда был особо значимым, потому что я рос в гарнизонах, отец у меня военный, поэтому праздник в моей семье этот всегда был одним из первых. Символично, что сегодня, спустя 20 лет после моего выпуска, наша рота сегодня собирается, и, кстати, после вашего выступления я поеду в ресторан, где меня будут ждать мои друзья, и если они меня сейчас слышат, я их тоже поздравляю. Так вот, после училища я был направлен в Девятое управление КГБ, был в Кремлевском полку, после этого был в Федеральной службе охраны.

А.ВЕНЕДИКТОВ: ФСО, да, верно. Вот бывший начальник Александра Литвиненко, господин Гусак недавно, пока вы катались на лыжах, кстати, заявил о том, что Литвиненко был предателем, что, в общем, это заслуженно. Вы разделяете такую точку зрения?

А.ЛУГОВОЙ: Я уже несколько раз на эту тему говорил. В данном случае я стараюсь придерживаться тех…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, ну просто вы общались с Литвиненко еще до того, еще до всей этой истории, поэтому я спрашиваю ваше мнение.

А.ЛУГОВОЙ: Мое мнение такое – я не видел и не слышал ни одного заявления, не видел возбужденных уголовных дел с точки зрения предательства против Литвиненко. Что касается заявления Гусака, я не знаю, ему лучше знать, но я с большой осторожностью отношусь к категории людей, которые делают сначала одни очень громкие заявления, а потом делают совершенно другие громкие заявления – либо у людей не свои позиции, либо они меняют собственные позиции так, как они считают нужным в зависимости от конъюнктуры, и самое главное, я сейчас говорю в общем, виртуально, от количества денежных знаков, пробегающих мимо них.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Андрей Луговой, Наргиз Асадова.

Н.АСАДОВА: Смотрите, после смерти Литвиненко прошло довольно много времени, и за это время у вас появилась какая-нибудь своя версия того, что произошло с ним?

А.ЛУГОВОЙ: Вы знаете, собственная версия, безусловно, есть, потому что мы с Дмитрием Ковтуном это очень много обсуждали, не могли не обсуждать, учитывая, в каком положении мы находимся. Нету ни одной версии, которая была бы основной и не было бы версий, которые бы были запасные, но что-либо подробно, к сожалению, не могу сказать, вы уж меня извините, — подписка о неразглашении не позволяет мне говорить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, по отношению к прокуратуре.

А.ЛУГОВОЙ: Да. конечно, потому что любая моя высказанная версия может расцениваться как давление на следствие, как элемент, который может помешать следствию.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Андрей, когда вас проверяли в больнице, вас на полоний проверяли?

А.ЛУГОВОЙ: Да, естественно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И?

А.ЛУГОВОЙ: Безусловно, мы лежали в больнице не просто так, я провел три недели в ней, Дмитрий Ковтун больше, более месяца. Я могу лишь сказать, к сожалению, вы уж меня простите, но учитывая, что есть уголовное дело, возбужденное по факту покушения на убийство Дмитрия Ковтуна, все, что касается того, что у нас нашли, в каком качестве и количестве, это объект следствия, и единственное, что могу сказать, что сейчас проводится судебно-медицинская экспертиза в этой связи о состоянии нашего здоровья, после которой будут сделаны выводы. Но это тоже, к сожалению, предмет следствия, честно, не могу говорить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но мы потом после вас студию проверяли, мы ничего не нашли. Это не мы проверяли, простите, понятно, что проверяла специальная организация.

А.ЛУГОВОЙ: Проверяли, должен вам сказать, не только вашу студию, проверяли мой дом, мои офисы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Здесь, в Москве?

А.ЛУГОВОЙ: Да, поэтому когда говорят, что устроили, как очень мудро сказал Дмитрий Ковтун, «призрак ковтунизма бродит по Европе», так и здесь – так что все проверяли, идет следствие, все идет в рамках закона, поэтому любые заявлении о том, что здесь какие-то чинятся препятствия со стороны российской Генпрокуратуры или властей или ФСБ, абсолютно не соответствует действительности. Более того, я хочу ответить некоторым джентльменам, которые мне иногда звонят и просят интервью дать, в той или иной степени, я просто не так часто встречаюсь, на это просто не хватит времени, я говорю «Не хотел бы», особенно то, что касается западных СМИ, так вот мне говорят «А собственно говоря, вы сами-то решение принимаете, давать интервью или нет?» Мне кажется, в подобном вопросе уже заложено в целом отношение ко всей этой истории, ко всей этой ситуации, да я считаю, и к России в целом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Андрей, еще есть вопрос. Если вы связаны подпиской, вы, конечно, можете не отвечать, но все равно это вопрос о постоянно возникающих слухах о каком-то третьем человеке, который летел…

А.ЛУГОВОЙ: Я на этот счет с удовольствием скажу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Если можно, объясните.

А.ЛУГОВОЙ: Во-первых, я когда у вас был первый раз на передаче, говорил, что только вдвоем был с Дмитрием, встречались с Литвиненко, третьего человека не было, я хочу четко сказать. Что касается некоего человека, который был рядом с Дмитрием Ковтуном в самолете, а затем был замечен на видеокамерах в аэропорту, могу сказать следующее – кроме Дмитрия Ковтуна, в самолете был еще экипаж с командиром самолета, стюардесса, а также человек 20 пассажиров. Насколько мне известно, Дмитрий Ковтун сидел на ряду совершенно один. Что касается его фотографии, то могу сказать, что фотографии были почему-то обнаружены в аэропорту Хитроу, а вот Ковтун приземлился в аэропорту Бедвик, вот ответ на вопрос.

Н.АСАДОВА: А почему, кстати, Дмитрий Ковтун так долго лежал в больнице. Гораздо дольше, чем вы?

А.ЛУГОВОЙ: А на это ответит судебно-медицинская экспертиза.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, вы хотите сказать, что его состояние было хуже?

А.ЛУГОВОЙ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И еще вопрос – я так понимаю, что если были найдены следы, во всяком случае, то, что сообщала германская полиция официально, у него дома, а его семья как?

А.ЛУГОВОЙ: Его семья нормально. Насколько мне известно, на следующей неделе она прилетает сюда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А ваша семья как?

А.ЛУГОВОЙ: Моя семья тоже абсолютно нормально, все в безопасности, проблем никаких.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не считаете ли вы, что эта история, которая пока в английских и российских СМИ очень конструирована, что может быть вами воспользована… есть такая версия, что Ковтуном и Луговым воспользовались, через них подвели к Литвиненко кого-то, а вы про это даже и не знаете, поэтому чувствуете себя хорошо.

А.ЛУГОВОЙ: Вы знаете, не знаю, может быть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну как?

А.ЛУГОВОЙ: Алексей, дело в том, что это одна из версий.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, вопрос в том, что подвели — знакомили или не знакомили, в этом же вопрос.

А.ЛУГОВОЙ: Я точно могу сказать, что через меня никого не подводили и никого не знакомили, а что касается Дмитрия Ковтуна, про которого тоже непонятно сколько всего написано и сказано, я скажу, что с Дмитрием Ковтуном я знаком с 12-летнего возраста, мы с ним жили в одном подъезде. Поэтому говорили, что Ковтун и был тем, кого надо было подвести, или еще что-то, — ничего подобного, я думаю, там британская полиция разберется, тем более что мы же прилетали туда не ради Литвиненко, у нас были другие дела, у меня там масса партнеров, у Ковтуна там тоже были партнеры, с которыми он достаточно давно встречался, общался и вел бизнес, и задолго до встречи с Литвиненко. И эти люди находятся в Британии, я думаю, то там всех, кого надо, опросили и убедились лишний раз в том, что в любом случае наш приезд далеко не был связан с Литвиненко. Я хочу еще раз обратить внимание, все встречи с Литвиненко проходили по его инициативе, я всегда это подчеркиваю, ни разу мы не назначали ему встречу, всегда он говорил «Встретимся здесь», «Встретимся там», «Встретимся во столько» и так далее, он нас водил по Лондону, а не мы его.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Андрей Луговой у нас в студии. Наргиз.

Н.АСАДОВА: Скажите, вы общались после смерти Литвиненко с его семьей?

А.ЛУГОВОЙ: Да, я звонил Марине после смерти Литвиненко, через какой-то промежуток времени, у нее включен автоответчик, я надиктовал, сказал ей приблизительно дословно следующее – Марина, это Андрей Луговой, хотелось бы с вами поговорить, я не очень понимаю, что произошло, но постараюсь максимально помочь в этой ситуации – она мне не перезвонила, я постараюсь еще раз позвонить ей.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я еще раз перезадам свой вопрос – Андрей, все-таки английское следствие, как я понимаю, оно закончено, если Скотленд-Ярд передал его Королевской прокуратуре, тем не менее, если вас пригласят в Лондон, вы не побоитесь поехать?

А.ЛУГОВОЙ: Я еще раз говорю, я ничего не исключаю, я уже говорил, что мы общаемся с юридическими компаниями.

А.ВЕНЕДИКТОВ: то есть вы будете выполнять рекомендацию своих английских юристов?

А.ЛУГОВОЙ: И английских, и российских, безусловно, вопрос важный, потому что есть такое понятие в английском правосудии, насколько мне известно, — fair trail – справедливый суд, и мне бы хотелось понять, что в той психиатрии, которая наблюдалась в британских СМИ, нас уже таким образом выдали, что если провести общественное мнение в Британии, 99% из 100 скажут, что мы были исполнителями этого убийства. Поэтому надо разбраться, собственно говоря, а стоит ли встречаться с людьми, которые уже изначально настроены, подготовлены к тому, чтобы нас сделать крайними во всей этой истории. Что касается, закончено следствие или нет, Алексей, я вам точно совершенно говорю, и мы уже консультировались, не факт, что следствие закончилось, потому что бывает часто, что когда и в России происходят какие-то преступления, милиция или ФСБ или другие спецслужбы проводят первичные следственные мероприятия, затем передают в прокуратуру, и прокуратура сама уже начинает действовать. Насколько мне известно, в Англии приблизительно такого же рода существует процедура, потому что мне не очень понятно, — закончено следствие, обвинение, многие забывают о таких элементарных вещах, как умысел, как мотив.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, правильно ли я понимаю, еще раз для наших слушателей, для наших коллег, которые находятся в студии, что после последнего допроса как свидетеля, который провели британские следователи, вам не было предъявлено никакого обвинения, и вас не просили приехать и дополнительно сотрудничать?

А.ЛУГОВОЙ: Абсолютно точно, ничего не было. Причем британский полицейский прямо подчеркнул, что я допрашивался как свидетель, и хотел бы, чтобы я спокойно относился ко всему, что вокруг происходит – «Вы свидетель, и нам очень важны ваши свидетельские показания».

А.ВЕНЕДИКТОВ: И еще один вопрос – вы сказали, по-моему, новость, что ведется отдельное уголовное дело по покушению на убийство Дмитрия Ковтуна, и ведет его Генпрокуратура. В чем здесь дело, я не знаю?

А.ЛУГОВОЙ: Очень сложный вопрос, потому что он опять пересекается с вопросами, связанными со следствием. Все дело в том, что Дмитрий Ковтун, насколько мне известно, это не является официальной, еще раз подчеркиваю, версией, он получил некий вред своему здоровью в результате чего-то. Теперь, насколько я понимаю, рассматривается вопрос, какова тяжесть того вреда, который получил Дмитрий Ковтун, и в связи с чем это произошло, потому что, видимо, у Генпрокуратуры были основания возбудить подобным образом уголовное дело. Но я хочу здесь быть очень осторожным в формулировках, потому что вопрос тонкий, могу ошибиться и что-то сказать некорректно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы продолжаете заниматься своим бизнесом, вам не мешает все это вокруг вас?

А.ЛУГОВОЙ: Бизнесом продолжаю заниматься, очень активно, даже более активно, чем было до этого, а что касается…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Более активно? То есть это реклама некая была сомнительная?

А.ЛУГОВОЙ: Что касается группы компаний «Девятый вал», то это компания, которая занимается бизнесом безопасности. В данном случае я пока не вижу никаких проблем. На самом деле, насколько это могло повлиять на бизнес, будет понятно через год.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это как на обычный бизнес, собственно говоря.

А.ЛУГОВОЙ: Да.

Н.АСАДОВА: А ваш бизнес в Англии как-нибудь пострадал?

А.ЛУГОВОЙ: Контакты на сегодняшний день все приостановлены.

А.ВЕНЕДИКТОВ: С их стороны?

А.ЛУГОВОЙ: И с их, и с моей. Просто лишь для того, чтобы разобраться во всей ситуации. Ну а потом надо ж понимать, английские коллеги больше ориентированы, чем в России, на публичность. Это история. Я думаю, может, и у нас со временем будет так. Пока проекты не закрыты, они приостановлены, надеюсь, мы их будем развивать чуть позже.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я вернулся бы к истории с Борисом Березовским. Где-то в Интернете проходила информация о том, что несмотря на то, что он вас, ну, не обвинил, наверное, а сказал, что вы один из подозреваемых, он считает, что, может, вы были причастны, тем не менее, он вам доверил охранять свою дочь, и вы продолжаете это делать.

А.ЛУГОВОЙ: Знаете, я на прошлой встрече здесь позволил себе упомянуть одного из своих клиентов, который, кстати говоря, имеет отношение к «Эху Москвы», после этой встречи с нами был расторгнут договор в этой связи, в этой ли, не знаю, но такая была формулировка, поэтому не хотел бы комментировать клиентов нашей компании, просто в силу того, что специфическая вещь – охрана.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, подождите, Андрей, это вопрос серьезный. Если человек продолжает доверять вам членов своей семьи, то тогда его подозрении странны, если он снимает, то тогда не странны.

А.ЛУГОВОЙ: Хорошо, ладно, я отвечу тогда по-другому – я вам скажу, что я достаточно активно общаюсь с членами семьи Бориса Березовского, и не только с теми, кто находится вне России, но и которые находятся здесь внутри. Я мог сказать, что Борис Абрамович сказал чистую правду, с точки зрения наших отношений с его дочерью.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вопросы здесь у нас разные идут. Диана из Саратова спрашивает: «И все-таки, ваша версия – кто?»

А.ЛУГОВОЙ: Кто –такой версии нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, не кто пофамильно, а ваша версия, кто.

А.ЛУГОВОЙ: Я свидетель, тем более свидетель, которого периодически то в подозреваемые, то в обвиняемые переводят, поэтому я на этот вопрос не буду отвечать.

Н.АСАДОВА: А кто вас переводит то в обвиняемые, то в подозреваемые?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Наверное, журналисты, сейчас он на нас наедет.

А.ЛУГОВОЙ: Да, журналисты.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Наехал на нас, как всегда.

А.ЛУГОВОЙ: Мне ничего не остается делать, потому что, безусловно, периодически, когда появляется какая-то информация, много звонков и предложений, ловят где-то на улице, на Домбае мы катались на лыжах – нас там узнавали, к нам подходили.

Н.АСАДОВА: Что говорили?

А.ЛУГОВОЙ: Вы знаете, все поддерживали, на самом деле, говорили «Ребята, держитесь, мы считаем, что все это, особенно то, что говорится на Западе, не соответствует действительности», садились с нами, выпивали по рюмке коньяку или водки…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спокойно?

А.ЛУГОВОЙ: Спокойно, да. мы угощали их чаем, безусловно, это теперь главный атрибут наших встреч со всеми. Поэтому со стороны людей, которые нас узнавали, с которыми мы встречались, ни разу не было какой-то агрессивности, неудобства и дискомфорта никакого абсолютно не было, никакого негатива.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот на этой позитивной ноте у нас сменится гость, следующим нашим гостем после Андрея Лугового, в следующий раз приводите Дмитрия Ковтуна сразу, нашим гостем будет посол Великобритании в России, сэр Энтони Брентон. Конечно, мы начнем разговор с того, что думают уже с той стороны по следствию, если посол может это сказать. Спасибо большое, Андрей.

Н.АСАДОВА: Спасибо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И счастливо. Новости на «Эхе».

А.ЛУГОВОЙ: Всего доброго.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире