'Вопросы к интервью
С. БУНТМАН: А мы сейчас спросим Веру Васильевну Миллионщикову.

Т. КАНДЕЛАКИ: Здравствуйте, Вера Васильевна.

С. БУНТМАН: Вера Васильевна, добрый день.

В. МИЛЛИОНЩИКОВА: Здравствуйте.

С. БУНТМАН: Вы знаете, Вера Васильевна, вы в курсе дела, то, что сейчас в Великобритании?

В. МИЛЛИОНЩИКОВА: Да-да, я слышала.

С. БУНТМАН: Келли Тейлор начала борьбу. Дело очень тонкое, у меня ответа нет, например, внутреннего ответа у меня нет, что такое помочь, что такое не помочь, что такое облегчить, что такое не облегчить. Вы с этим сталкиваетесь в своей жизни неизмеримо чаще, чем все другие люди сейчас в быту, и как вы относитесь к этой проблеме?

В. МИЛЛИОНЩИКОВА: Вы знаете, я противник эвтаназии.

С. БУНТМАН: Да, мы это знаем.

В. МИЛЛИОНЩИКОВА: Хочу вам сказать, что…

С. БУНТМАН: Что-что, алло? Так, к сожалению, у нас оборвалось. Ника Володина у нас, которая нам написала, я напоминаю, что СМС, + 7 985 970 45 45, знает, что госпожа Миллионщикова – противник эвтаназии, но она приводит противоположное мнение – я была свидетелем в поликлинике по месту жительства, как родственники по несколько часов, по несколько раз в день выбивали у администрации поликлиники обезболивающие. Но мы сейчас продолжаем с Верой Васильевной говорить. Алло, Вера Васильевна.

В. МИЛЛИОНЩИКОВА: Да, сорвался звонок почему-то.

С. БУНТМАН: Продолжайте, пожалуйста.

В. МИЛЛИОНЩИКОВА: Я тоже, вы знаете, иногда нахожусь в смятении, когда дело не касается безнадежных онкологических больных, но мое смятение вызвано, скорее, оно нравственного, этического плана, я считаю, для онкологических безнадежных больных однозначно можете прийти в любой хоспис, к любому больному. И он вам скажет, только пока он страдает, он хочет этого, чтобы уйти из жизни. Как только страдания смягчены, даже не устранены, а просто смягчены, просьба исчезает навсегда. И больной даже может над этим сам потом подшучивать, этому масса примеров, когда есть хосписы, когда есть обезболивающие, когда есть все. Но я хочу сказать о другом, сторонники эвтаназии сейчас в России, подымать вопрос об эвтаназии – это крайне безнравственно.

С. БУНТМАН: Почему?

В. МИЛЛИОНЩИКОВА: Потому что наше государство инвалидов просто уничтожает тем, что оно к ним настолько невнимательно, к проблеме инвалидов и страдающих людей, что их у нас практически, считайте, нет. У нас даже нет нормальной статистики, как и любой статистики, она у нас нездоровая статистика, тоже болеет. Инвалидов у нас практически нет, а это тысячи людей в каждом доме.

С. БУНТМАН: Правильно ли я вас понял, что можно поднимать, громко поднимать этот вопрос на уровне страны, когда можно сказать о себе – да, мы все сделали для того, чтобы…

В. МИЛЛИОНЩИКОВА: Совершенно верно.

С. БУНТМАН: Облегчить не смерть, а жизнь больных.

В. МИЛЛИОНЩИКОВА: Да, и даже больше.

С. БУНТМАН: И инвалидов.

В. МИЛЛИОНЩИКОВА: Даже больше, Сережа, скажу, да, надо, а вы мне скажете на это контраргумент – как же, Запад, Англия – такая страна. Вы знаете, у нас ведь, я сама человек крещеный, это мои проблемы, верую я или не верую, это мы не будем касаться этого. Но я скажу одно, что у нас сейчас крестятся все, кресты носят все. Но бог сейчас у нас один, это деньги. И это к нам пришло, я никогда не думала, что я буду выступать как противник западного образа жизни, в жизни не думала. У них тоже бог один, деньги. А знать, кто живет рядом, на какой лестничной клетке или через улицу, в каком коттедже на Рублевке или где-нибудь страдает человек, живший, я не знаю, у нянечки, которая у них работает, или просто в любом подъезде на каждом этаже есть страдающий. Мы давно этого не знаем.

С. БУНТМАН: Вы знаете, я единственное, что мог бы возразить, потому что то, что у нас здесь быстренько стали, я бы сказал, не одним, а таким главным в пантеоне богов, одним из главных стали деньги, накопления и т.д., это не означает, что таков так называемый западный образ жизни. Я вам скажу, что гораздо более укоренены и солидарность людей, и знание о соседях. Я такого, честно говоря, равнодушия, как очень часто у нас, что раньше, что сейчас, я, честно говоря, не видел.

В. МИЛЛИОНЩИКОВА: И я не видела.

С. БУНТМАН: Потому что вы знаете, вы знаете, что в Англии я мало жил, во Франции гораздо больше, в Германии тоже достаточно. Гораздо более развитая система, а как в Италии подбирают, добровольцы подбирают всех, кто только собрался замерзнуть на улице, в пять минут подбирают всех. Вы знаете, это поразительно.

Т. КАНДЕЛАКИ: Но это государственная, Сережа, программа.

С. БУНТМАН: Нет.

Т. КАНДЕЛАКИ: Это люди сами?

С. БУНТМАН: Я говорю, добровольцы, это церковь, общество, добровольцы, вот и все.

Т. КАНДЕЛАКИ: Очень просто, Сережа, т.е. там – это же все равно как-то декларируется, у нас просто, Вера Васильевна и Сережа, я хочу вам сказать, что у нас просто не то, чтобы не принято, не деньги сейчас главное. Сейчас здоровый образ жизни не все понимают правильно.

С. БУНТМАН: Причем тут здоровый образ жизни? Причем тут?

Т. КАНДЕЛАКИ: Сережа, просто быть больным стыдно у нас.

С. БУНТМАН: Дело не в этом. Быть больным стыдно – это как раз больного убирать. Вера Васильевна.

В. МИЛЛИОНЩИКОВА: Да.

С. БУНТМАН: Вера Васильевна, я согласен с вами, что мы далеко не все сделали, ни в одной стране все до конца не сделали. Но мы еще очень далеко от того, чтобы сделать для серьезно больных.

В. МИЛЛИОНЩИКОВА: Совершенно верно, говорить об этом – провоцировать людей на самоубийство, потому что эти передачи слушают люди, которые нуждаются в помощи, ее на протяжении многих лет не получают, не будут получать. Живет какой-то инвалид с мамой пожилой, мама ему говорит – слушай, Сереженька, давай уйдем с тобой из жизни вместе, потому что когда я умру, за тобой некому будет ухаживать.

С. БУНТМАН: Да, сколько раз, сколько раз таких вещей.

В. МИЛЛИОНЩИКОВА: Совершенно верно, и давай уйдем вместе. И они уходят, а мы с вами об этом не знаем. Статистики тоже.

С. БУНТМАН: Я понял вас, Вера Васильевна, я понял вас, что приоритет – сначала говорить не о проблемах эвтаназии, не о проблемах ухода.

В. МИЛЛИОНЩИКОВА: Совершенно верно.

С. БУНТМАН: А проблема о том говорить, что сделали мы все, и медицина, и общество сделали все для того, чтобы облегчить страдания. Спасибо большое.

В. МИЛЛИОНЩИКОВА: И тогда будет, как в Голландии, Сережа. И тогда будет, как в Голландии, за несколько лет этого закона осуществлено всего 12 эвтаназий.

С. БУНТМАН: Вот, вот.

В. МИЛЛИОНЩИКОВА: Понимаете, тогда что будет?

С. БУНТМАН: Вот статистика. Я вас понял, спасибо большое. Спасибо. Мы подробно продолжим эту тему говорить. Действительно, большое спасибо Вере Васильевне Миллионщиковой, я напоминаю, что это главный врач первого московского хосписа.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире