'Вопросы к интервью
06 декабря 2006
Z Разворот Все выпуски

Газ СНГ


Время выхода в эфир: 06 декабря 2006, 15:07

А. ВЕНЕДИКТОВ – Добрый день. У нас в гостях Сергей Куприянов – официальный представитель «Газпрома». Добрый день.

С. КУПРИЯНОВ — Здравствуйте.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я попросил придти Сергея Куприянова в связи с тем, что за последний месяц нарастает информация об изменениях ценовой политики «Газпрома» в отношении стран ближнего зарубежья, стран СНГ и все больше утверждается, что это абсолютно политическая история, не имеющая отношение к экономике. И те страны, которые ведут себя хорошо политически, те получают скидку, дисконтную карту «Газпрома». Те страны, которые ведут себя неправильно, они приравниваются к дальнему зарубежью. Последняя новость, Сергей, — по расчетам Министерства экономразвития России в дальнее зарубежье в среднем газ будет поставляться по цене 267,2 за тысячу кубометров, на 2007 год, а в СНГ – 256,1. То есть практически сравнивается. На 18 долларов разница.

С. КУПРИЯНОВ — 256,1 это в целом экспорт, это не ближнее зарубежье, это вообще. С учетом СНГ. Там конечно будет чуть ниже. Но если таким образом ставить вопрос, то тогда решение, которое приняло правительство совсем недавно о выходе к 2011 году на равнодоходность поставок на внутренний рынок и на экспорт, это тоже тогда какое-то политическое решение, направленное на усмирение неугодных, да? Так можно зайти очень далеко с такого рода аналогиями.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте тогда посмотрим по странам. Я предложил бы пройти. Потому что мы не только об этом будем говорить. У меня первый вопрос, который приходит, у нас работает и пейджер и Интернет. Игорь из Махачкалы пишет, что страны СНГ не хотят платить. Все привыкли к халяве. Скажите, а задолженность стран СНГ по газу она большая, маленькая?

С. КУПРИЯНОВ — Сейчас мы достаточно жесткую проводим политику в отношении поставок газа в страны бывшего Советского Союза и в общем то, что касается платежей, она дает свои результаты. Несмотря на то, что цены растут, платежи идут исправно. Есть определенные проблемы со старыми долгами, прежде всего это относится к Молдове, очень большой долг за старые поставки. Но в целом и Азербайджан и Грузия, я уж не говорю о странах Балтии, платят исправно, регулярно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо, давайте начнем, пойдем по странам СНГ. И самая может быть острая проблема это проблема с Белоруссией. Мы знаем, что уровень взаимоотношений Белоруссии и России последнее время претерпел значительные изменения. И вина за это, как говорит белорусский президент, намекает, лежит как раз на «Газпроме». Переговоры с «Газпромом» по поставке газа в Белоруссию идут. Есть ли какая-то договоренность, по какой цене? Будет ли обмен на акции «Белтрансгаза» и так далее.

С. КУПРИЯНОВ — Наша переговорная позиция заключается в том, что во взаимоотношениях со всеми странами бывшего СССР мы должны переходить на рыночные цены и рыночные принципы взаимодействия. Что это означает? Это означает, что при нашей работе на всех рынках, что в дальнее зарубежье, что в ближнее зарубежье, а через несколько лет и на внутреннем рынке, по крайней мере, для коммерческих потребителей у нас должна быть обеспечена равная доходность. То есть мы должны на равных условиях работать со всеми. Понятно, что у наших потребителей будут определенные преимущества. Потому что меньше транспортное плечо, нет таможенных пошлин на экспорт газа. У ближнего зарубежья та же ситуация. Ближе доставка газа от российских месторождений и в ряде стран отсутствуют экспортные пошлины. Как, например, с Белоруссией. Это как раз проявление тех особых политических отношений с Белоруссией, отменена экспортная пошлина, соответственно цена получается ниже. Но во всем остальном мы считаем, что здесь должен быть достаточно понятный и экономически обоснованный уровень цен. Что касается оплаты. Мы понимаем, что переход с нынешней цены на цены порядка 200 долларов это довольно существенно. И мы готовы рассматривать варианты, и сейчас это обсуждаем, как можно было бы обеспечить эти платежи.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну как? 50 процентами «Белтрансгаза».

С. КУПРИЯНОВ — Да, речь идет о том, что за счет акций «Белтрансгаза» можно было бы обеспечить эти платежи. Мы сейчас обсуждаем, сколько стоит эта компания.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте все-таки, какая сумма, если не считать акции «Белтрансгаза», газ в Белоруссии в прошлом году, в этом году поставляется 46,68 доллара за тысячу кубометров. Какую цену вы предполагаете для Белоруссии с учетом акций, не с учетом, но исходя из какой цены «Газпром» считает, что в Белоруссию в 2007 году надо поставлять газ? Коридор может быть.

С. КУПРИЯНОВ — Я думаю, что правильнее здесь говорить о принципе. Принцип должен быть следующий. Цена должна быть такой же, чтобы мы обеспечивали такую же доходность, как при поставке на экспорт в дальнее зарубежье.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И это приводит нас?

С. КУПРИЯНОВ — Не хочу называть точные цены. Вы прекрасно помните, как мы в прошлом году долго бодались…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но коридор, Сергей.

С. КУПРИЯНОВ — С Украиной, 230 или 50. Не хотелось бы этого повторения сейчас. Уровень около 200.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И вы, правильно я понимаю, вы, понимая, что Белоруссия не может просто сейчас сделать рывок, вы предлагаете в счет этой суммы получить пакет акций «Белтрансгаза».

С. КУПРИЯНОВ — Ровно то, о чем мы договаривались еще много лет назад.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В чем загвоздка тогда?

С. КУПРИЯНОВ — Тогда не удалось договориться по цене.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А сейчас?

С. КУПРИЯНОВ — Посмотрим.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но просто говорят о разной стоимости «Белтрансгаза»: от 600 млн. до 3,5 млрд. «Газпром» же проводил свои оценки, естественно, если вы хотите получить пакет, у вас тоже должны были работать.

С. КУПРИЯНОВ — Был нанят независимый оценщик ABN AMRO, международный банк, оценка представлена. Мы сейчас находимся в процессе согласования этих параметров с белорусской стороной. Проблема на самом деле оценить бизнес не такая сложная. Проблема в том, какие сценарные условия развития этой компании заложить. Сколько компания будет транспортировать газа, сколько будет зарабатывать на его продаже. Какие будут тарифы на транспортировку. Из этого складывается достаточно широкий диапазон и здесь нам нужно с нашими белорусскими коллегами найти общий знаменатель.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но вы в последнее время стали более оптимистичны после последних переговоров конца прошлого месяца или менее оптимистичны, что будет достигнуто соглашение?

С. КУПРИЯНОВ — Мы по-прежнему не оптимистичны, к сожалению, пока продвижения нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В связи с этим, если не удастся договориться до 1 января, повторение сценария прошлого года как по Украине оно возможно?

С. КУПРИЯНОВ — Нам бы этого очень не хотелось.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но возможно?

С. КУПРИЯНОВ — Нам бы этого очень не хотелось.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо, нет договоренностей, но газ-то будет продолжать поступать в любом случае. Там же и транзитный газ так же, как на Украине.

С. КУПРИЯНОВ — Безусловно, через Белоруссию довольно большие объемы газа поступают транзитом, причем как в Западную Европу, так и на Украину и в Россию, Калининград, часть стран Балтии. Общий объем транзита порядка 45 млрд. кубометров при поставках российского газа около 20, чуть больше – порядка 21 млрд.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А сколько из этого транзита продается Белоруссии? Как там 45 транзит.

С. КУПРИЯНОВ — 45 – это чисто транзит. Поставки для Белоруссии – 21.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Как вы рассматриваете предложение, насколько я помню, президента Лукашенко — создать отдельный газопровод Азербайджан-Украина-Белоруссия в обход России.

С. КУПРИЯНОВ — Проект достаточно экзотический конечно. И пока мы видим, что темпы роста производства газа в Азербайджане, наверное, позволят обеспечить их собственные потребности, но в долгосрочном плане развивать экспорт на столь далекие расстояния, — есть вопросы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Мы вернемся к Азербайджану. И двинемся дальше на юг на Украину. Какие сейчас после переговоров премьеров Януковича и Фрадкова, в том числе по этой теме, какая сейчас диспозиция за месяц до нового года между Украиной и «Газпромом»?

С. КУПРИЯНОВ — Здесь у нас достаточно четко прописаны все взаимные обязательства. На следующий год через «РосУкрЭнерго» для Украины будет поставлено 55 млрд. кубометров газа, согласована цена поставок и у нас есть контракт на транзит российского газа через территорию Украины для поставок в Европу. Поэтому контрактная база полностью обеспечивает нормальное прохождение этой зимы и нового года.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть, вообще вопроса нет с Украиной? Правильно я понимаю?

С. КУПРИЯНОВ — Рассчитываем, что не будет. По крайней мере все основания для этого есть. И достаточно оптимистично смотреть на это…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Была проблема, я не помню, насколько она была искусственная или нет, о том, что не хватает газа в газохранилищах Украины. Помните, это обсуждалось активно.

С. КУПРИЯНОВ — Да, это обсуждалось. Были приняты достаточно энергичные меры, в том числе и нашим совместным предприятием «РосУкрЭнерго» для закачки газа в ПХГ Украины. Те объемы, которые есть сейчас, в условиях отсутствия каких-то экстремальных холодов, позволяют пройти зиму.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть здесь у вас особых…

С. КУПРИЯНОВ — Если не будет сильных морозов.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Так. А если будут сильные морозы, что это означает? С точки зрения поставок газа. Дополнительные поставки?

С. КУПРИЯНОВ — Я думаю, что каких-то катаклизмов здесь быть не должно. Будут какие-то технические сложности, но вряд ли что-то серьезное.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сергей Куприянов спокоен в отношении хотя бы Украины. Пока 1:1. Белоруссия — пока не оптимистичен, Украина — оптимистичен. Вы упоминали Молдову. Вы говорили о том, что Молдова это самый большой должник по газу перед «Газпромом», тем более что Молдова не имеет прямых границ с РФ. Как сейчас обстоят дела в переговорах с Молдовой?

С. КУПРИЯНОВ — Буквально сейчас прямо в эти минуты проходят переговоры у нас в головном офисе с представителями Молдовы по условиям работы в 2007 году. В том числе обсуждаются вопросы старых долгов. Пока мы на какое-то соглашение еще не вышли, но я думаю, что до конца года мы должны согласовать все вопросы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Здесь вы более оптимистичны, чем с Белоруссией. Сергей, а история с Приднестровьем, обязательно будем проходить по этим так называемым замороженным конфликтам, там как идут расчеты о поставке газа в Приднестровье? Через Кишинев или напрямую?

С. КУПРИЯНОВ — Через Кишинев.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И тоже нет проблем?

С. КУПРИЯНОВ — Задолженность есть.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я вернулся бы на шаг назад. В середине 90-х годов очень много говорили на Украине, мне очень нравится термин, эвфемизм — несанкционированный отбор газа. Поэтому, возвращаясь к нашим западным соседям, Белоруссии, Украине и Молдове, насколько проблема несанкционированного отбора газа сейчас реально существует?

С. КУПРИЯНОВ — Я думаю, что все основания у нас есть рассчитывать, что в этом году таких проблем не случится. По крайней мере, наши партнеры на Украине нас и европейцев убеждают, что они сделают все от них зависящее для того, чтобы обеспечить выполнение своих обязательств.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это вы про 2006 год?

С. КУПРИЯНОВ — Я про 2007 год.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А в 2006 году?

С. КУПРИЯНОВ — Сейчас все в порядке.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть таких проблем не было. Важно. Сергей Куприянов, официальный представитель «Газпрома». Мы идем в первой части по СНГ. И мы переходим к Закавказью. Номер один, тут уже нет номер один и номер два, все-таки, что у нас с Грузией сейчас, помните, были взрывы газопроводов, чинили, не подавали, подавали. Подписано ли что-то с Грузией после заявлений премьер-министра Грузии Ногаидели, что мы по такой цене покупать не можем, мы лучше будем покупать у Ирана.

С. КУПРИЯНОВ — Что касается взрывов, понятно, что регион не спокойный. К сожалению, застраховаться от этого никто не может. Сейчас поставки осуществляются в соответствии с контрактом, оплату мы получаем своевременно. Что касается следующего года, то здесь как я уже сказал, мы смотрим на то, какие у нас есть альтернативные возможности поставок газа. По каким ценам, объемам. И поэтому, исходя из этого, и выставляем цены для Грузии.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы выставили по сведениям 230 долларов.

С. КУПРИЯНОВ — Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И в чем тогда переговоры? Если Грузия говорит: мы не можем платить такую цену за такие объемы. Вы говорите: а наша цена 230. Как ведутся переговоры?

С. КУПРИЯНОВ — Мы знаем, что сейчас грузинская сторона ищет другие возможности поставок газа. Следим за этим.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Просто посол Ирана в Грузии господин Дамерчилу уверен, что переговоры ведутся, в настоящее время завершатся результативно, министры энергетики Азербайджана, Турции и Грузии намерен обсудить 6-8 декабря в Тбилиси вопрос поставок газа с азербайджанского месторождения «Шахдениз».

С. КУПРИЯНОВ — Очень хорошо.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Что значит очень хорошо? Это же конкуренты входят на ваш традиционный рынок.

С. КУПРИЯНОВ — Но при этом видимо создавать какие-то особые условия в ущерб поставкам, например, на другие рынки, который мы можем осуществить, нам тоже невыгодно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А по белорусскому сценарию мы вам газ за 200, а вы нам пакет акций, не знаю чего.

С. КУПРИЯНОВ — Пожалуйста. Мы к таким предложениям открыты.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но по «Белтрансгазу» «Газпром» сделал предложение белорусской стороне. А грузинской стороне?

С. КУПРИЯНОВ — Все-таки, наверное, здесь что касается «Белтрансгаза» это вопрос, который был прописан в межправсоглашениях еще несколько лет назад, но мы также смотрели и на другие возможные активы Белоруссии. Возможные инвестиционные проекты в Белоруссии. Что касается Грузии, то здесь скорее это вопрос к грузинской стороне, что они нам предложит. Деньги, активы, что-то еще. Я не знаю.

А. ВЕНЕДИКТОВ – На сегодняшний день точка замерзания или не точка замерзания. Что на сегодняшний день?

С. КУПРИЯНОВ — На сегодняшний день мы видим, что грузинская сторона активно ведет переговоры с Азербайджаном и Ираном, и в контактах с нами, по-видимому, ожидает просто их завершения.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть сейчас контакты заморожены?

С. КУПРИЯНОВ — На рабочем уровне они осуществляются, но на уровне первых лиц компании – нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И в этой связи конечно у меня вопрос по поставкам газа в Южную Осетию, Абхазию.

С. КУПРИЯНОВ — Они осуществляются, как и прежде.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Они напрямую осуществляются в отличие от Приднестровья?

С. КУПРИЯНОВ — Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А как?

С. КУПРИЯНОВ — Через Грузию.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Подождите, Сергей, правильно ли я вас понял, что если будет подписано соглашение с Грузией на меньшие объемы, или вообще не подписано соглашение с Грузией, я думаю, что этого не будет конечно, но, тем не менее, что российский газ не пойдет в Абхазию и Осетию?

С. КУПРИЯНОВ — Отдельных контрактов у нас там нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Понятно. Для меня это новость на самом деле. Я думал, что мы как-то поставляем напрямую.

С. КУПРИЯНОВ — Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И в центре всей этой истории, почему я попросил вас придти,— Азербайджан. Вы предложили, «Газпром» предложил Азербайджану, я уже как Михаил Сергеевич, закупить в 2007 году по цене 230 долларов за тысячу кубометров. То есть грузинскую цену. Одинаковую цену.

С. КУПРИЯНОВ — Да, и знаю, что наши грузинские коллеги на это напирали, что цена должна быть такая же, как у соседей. Цена такая же.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть вместо того чтобы спустить грузинам, вы подняли азербайджанцам.

С. КУПРИЯНОВ — Цена одинаковая.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я просто по процедурам. Хорошо, действительно вы начали говорить, что у Азербайджана есть свои ресурсы.

С. КУПРИЯНОВ — Да, в этом году мы планируем поставить в 2007, в следующем году меньшие объемы газа для Азербайджана, полтора миллиарда кубометров вместе 4,5, как в этом году. И цена при этом тоже вырастет. Мы считаем, что этих объемов будет вполне достаточно для того, чтобы обеспечить потребности Азербайджана с учетом, во-первых, роста цены, во-вторых, с учетом роста собственной добычи газа в Азербайджане. Сейчас ситуация складывалась таким образом, что, получая газ из России по цене 110 долларов, на своих электростанциях газом замещался мазут собственного производства, нефтепродукты экспортировались, в следующем году очевидно начнется экспорт и газа. Поддерживать эту ситуацию за счет ресурсов «Газпрома» мы считаем нецелесообразным. Азербайджан превращается в нового игрока на газовом рынке и на газовых рынках для «Газпрома» традиционных, планируются поставки, например, в Турцию. Понятно, что в этих условиях за счет наших собственных ресурсов поддерживать такое проникновение на наши рынки нам неинтересно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я сейчас пойду дальше в Среднюю Азию. Там наверное будет легче, я хотел вам задать вот какой вопрос. Может быть не только как официальному представителю «Газпрома», но наблюдателю. Одно время мы говорили о том, что создание СНГ это создание общего экономического пространства. Это свободное передвижение товаров, людей и услуг. Вот такой политикой «Газпром» не разрушает СНГ, не закрывает СНГ? Именно «Газпром». Потому что все остальное, где-то снимаются таможенные платежи, где-то визового режима нет. А «Газпром», приравнивая цену на газ к странам СНГ, Украину — к Польше, Азербайджан — к Турции, Грузию — к Монако, условно говоря, тем самым просто это единое экономическое…, какая выгода тогда у этих стран быть внутри единого экономического пространства? Внутри СНГ? Не является ли «Газпром» инструментом для разрушения оного союза?

С. КУПРИЯНОВ — В самом начале нашего разговора я приводил уже примеры с тем, что у нас на внутреннем рынке принято решение о пусть плавном, но, тем не менее, переходе на цены, которые бы соответствовали европейским, то есть мы будем работать в этом смысле действительно в едином экономическом пространстве. Не только со странами СНГ, но и шире. Поэтому здесь говорить о каком-то деструктивном воздействии «Газпрома» наверное, вряд ли имеет смысл. Если мы работаем на понятных, прозрачных рыночных принципах и предлагаем платить за этот товар столько, сколько за него готовы платить другие, какие здесь могут быть проблемы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но проблема заключается в том, что приравнивая, условно говоря, Молдову к Румынии по ценам, мы лишаем как мне кажется, возможности этим странам и народам почувствовать себя в другом экономическом пространстве. В отдельном.

С. КУПРИЯНОВ — Эти вопросы надо решать не за счет цен, а за счет соответствующих механизмов государственного регулирования. Вот, например, с Белоруссией у нас нет экспортной пошлины. Инструмент это для того, чтобы создать здесь единое экономическое пространство? Да, инструмент. Получает она от этого дополнительные преференции по сравнению с соседней Польшей? Да, получает. Но это государственное решение, политическое решение, оно понятно и прозрачно. Если мы такого рода вещи решаем через цены, то здесь всегда возникают вопросы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В общем, Сергей Куприянов и «Газпром» в его лице отказываются называть себя могильщиками СНГ.

С. КУПРИЯНОВ — Отказываемся.

А. ВЕНЕДИКТОВ – На «Эхо Москвы» новости, затем мы продолжим.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сергей Куприянов – официальный представитель «Газпрома». За что я люблю наших слушателей – за конкретность. Я получил такую sms: Армения.

С. КУПРИЯНОВ — Действительно, в следующем году цена газа для Армении не изменится. Она останется на уровне 110 долларов, потому что мы так договорились в прошлом году, и подписали соответствующее соглашение, которое предусматривает следующее: цена не меняется три года. 2006-2007-2008 год составляет 110 долларов. «Газпром» увеличивает свою долю в предприятии «АрмРосгазпром», которое занимается поставками газа в Армению, распределением газа. Мы увеличиваем свой контроль. У нас там сейчас только 45%, будет контроль. И это предприятие получает возможность приобретения ряда активов в Армении, в частности, например, пятого блока Разданской ТЭЦ. Это пакетное соглашение, в рамках которого мы получаем усиление своих позиций в Армении, получаем те активы, которые нам там интересны. Армения получает фиксированную цену на три года.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть правильно я вас понял, что если бы с Белоруссии удалось бы вырвать такой пакет не только «Белтрансгаз», но и другие и дальше, то можно было таким же путем зафиксировать цену?

С. КУПРИЯНОВ — А почему нет? Конечно. Об этом речь шла. Что у нас с одной стороны принцип равных ценовых условий. С другой стороны создание совместного предприятия на базе «Белтрансгаза».

А. ВЕНЕДИКТОВ – Туркменистан. Наши отношения с Туркменией по поводу газа, потому что когда возникла эта история с Украиной, смешанный газ, намешанный газ, кто, куда гонит газ.

С. КУПРИЯНОВ — Сейчас все проще, мы покупаем все объемы газа в Туркменистане.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть все, что производится.

С. КУПРИЯНОВ — Да, кроме того, что они поставляют в Иран, там тоже есть небольшие объемы. Цена зафиксирована на 2006-07-08 год…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Какая цена, Сергей?

С. КУПРИЯНОВ — Сто.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть мы покупаем по сто. Продаем по 230.

С. КУПРИЯНОВ — Нет, речь идет именно о газе среднеазиатского происхождения. Туркменский, частично узбекский. Этот газ в полном объеме идет на Украину. Именно поэтому «РосУкрЭнерго», которая сейчас является единственным импортером газа на Украину, имеет возможность за счет ресурсов именно среднеазиатского газа поддерживать там ту цену, которая у нас зафиксирована на следующий год – 130. Украина традиционно получала газ из Туркмении, были прямые контракты, которые еще в этом даже 2006 году действовали, но так и не были исполнены. Сейчас по части ресурсов для поставок газа на Украину ситуация такая же, как была в прошлом году, в основном это среднеазиатский газ. Но схема другая. Не прямые закупки «Нафтогаза», а поставки через уже совместное предприятие с участием «Газпрома».

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть цена на Украину 130 с учетом того, что туркменский газ много дешевле, чем газ российский.

С. КУПРИЯНОВ — Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И подытоживая всю эту историю, все-таки считаете ли вы, что такая политика ценовая «Газпрома» вашей компании она, я имею в виду такой резкий рост, она ставит в довольно большой тупик наши бывшие союзные республики? Потому что вы платили 46-47 долларов в этом году, как квартплата, теперь вас просят платить 200. Чума. Или пустить пожить в квартиру. Но тогда сто.

С. КУПРИЯНОВ — Ну да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Люди же не готовы к этому. Вдруг за месяц, за полтора месяца до нового года…

С. КУПРИЯНОВ — Ну почему за месяц. На самом деле, как правило, под новый год обостряется информационное сопровождение этих переговоров. Но они ведутся почти весь год. Это совсем не новость. Если мы говорим о Белоруссии, то мы в марте первый раз об этом сказали и фактически начали переговоры. Поэтому это совсем не новость.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть для них это была не новость? И еще вопрос, Казахстан решил повысить тариф на транзит среднеазиатского газа на 45%, заявил глава Минтопэнерго Казахстана. Что это значит для нас?

С. КУПРИЯНОВ — Это вопрос просто нашего коммерческого взаимоотношения, я не думаю, что это какая-то такая, по крайней мере, …проблемы не будет.

С. КУПРИЯНОВ — Не повлияет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Еще одно. Виктор Христенко заявил, давайте к нашим внутренним проблемам, хотя СНГ я считаю нашей внутренней проблемой. Цены на газ для населения останутся регулируемыми. Это понятно. В любом варианте на российском рынке он будет на 43-45% дешевле, чем на европейских площадках, — завил Христенко. Это, что убыток?

С. КУПРИЯНОВ — Нет. Мы об этом уже говорили. Поставка газа российским потребителям с точки зрения транспортного плеча, доставки газа от месторождения, просто транспортное плечо меньше. Плюс к этому нет экспортной пошлины. Вот из этого и складываются те 40%, о которых сейчас идет речь. Это и будет тем конкурентным преимуществом российских предприятий от наличия в нашей стране столь значительной ресурсной базы газа. Но сохранять ситуацию, которая есть сейчас, когда никто вообще не хочет топить мазутом и углем, мы дойдем до того, что в Кемеровской области будут котельные на газу работать. Поэтому решения, которые приняты правительством в отношении постепенной либерализации рынка газа для коммерческих потребителей и постепенному выходу на работу на тех же принципах, как мы работаем всюду с формулой цены, с привязкой к альтернативным видам топлива, с уровнем этих цен, которые как мы уже три раза сегодня сказали, обеспечивали бы равнодоходность при работе на всех рынках, — вот в этой ситуации мы и обеспечим более разумный баланс между газом, мазутом, углем. Потому что мы не только газом богаты. Однако сейчас складывалась ситуация, когда использовать другие виды топлива даже там, где они валяются под ногами лежат, что называется, было просто невыгодно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сергей, а рост тарифов на газ на следующий год каков? Уже известен?

С. КУПРИЯНОВ — 15%.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это максимум или просто принято решение…

С. КУПРИЯНОВ — Принято решение.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Еще один важный вопрос. Для потребителей таких индивидуальных, не для коммерческих фирм, а здесь что ожидать в следующем году, какой рост тарифов? Для индивидуальных потребителей. Газовые плиты.

С. КУПРИЯНОВ — Это рост средних оптовых цен — 15. Точные параметры по отдельным категориям потребителей, в том числе по населению, могу ошибаться, но, кажется, еще не утверждены. Но они должны быть такими, чтобы уложиться в эту цифру 15 в среднем по оптовым ценам.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Еще одна проблема, которая касается России, это проблема, безусловно, газификации. Об этом и Дмитрий Медведев и Алексей Миллер очень много говорят, а никто не докладывает о том, сколько не газифицировано и вообще идет ли этот процесс или это только слова?

С. КУПРИЯНОВ — Процесс идет. Идет по плану. Объемы инвестиций на газификацию, которую мы за последние несколько лет направляем, очень большие. Если мы говорим о трехлетнем промежутке, это 35 млрд. рублей. Это большая сумма. В несколько раз больше, чем раньше. При этом понятно, что на стопроцентную газификацию мы не сможем выйти никогда. У нас большая очень страна и до самой дальней деревни дотянуть трубу газовую это абсолютно нецелесообразно с экономической точки зрения. Есть другие варианты. Есть возможность газификации за счет сжиженного газа. Но именно природный газ, магистральный газ в условиях нашей столь протяженной родины, мы выйти на стопроцентную газификацию конечно не сможем.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А есть у вас цифры, какой процент населения имеет доступ к магистральному газу. Процент населения, не населенных пунктов. А населения. Сколько людей не имеет доступа и сколько можно обеспечить, сколько нельзя.

С. КУПРИЯНОВ — Не имеет доступа порядка 47%.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Населения.

С. КУПРИЯНОВ — Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Из этих 47%, сколько возможно, где можно протянуть трубу, вы считали?

С. КУПРИЯНОВ — Та программа, которую мы сейчас реализуем, это плюс 7%.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть, есть проблема. И большая.

С. КУПРИЯНОВ — Есть и объективные проблемы и субъективные. Субъективные это то, что действительно нужно в этом направлении много работать и вкладывать значительные инвестиции, при этом многие сети, которые уже построены, на самом деле не загружены до конца. И есть объективные проблемы, о которых я уже сказал. Действительно до каждого не дотянуться. Мы все-таки не в Бельгии живем.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Герман Греф предлагает разработать типовой долгосрочный договор на поставки газа. Нужно разработать примерный контракт с типовыми условиями, на которых он может быть подписан, чтобы максимально обеспечить защиту прав потребителей, — заявил Греф на заседании правительства. С 1 марта все потребители смогут перейти на долгосрочное контрактование. Такие контракты могут заключаться на 5-10-15 лет. Как «Газпром» к этому относится?

С. КУПРИЯНОВ — Категорически «за». Поддерживаем.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы не сможете повышать цены. Или вы сразу их повысите.

С. КУПРИЯНОВ — Там будет заложена формула цены, которая сделает ее не зависящей ни о нас, ни со временем от регулирования со стороны государства. Но это постепенный процесс, на этот уровень мы должны выйти к 2011 году.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А теперь две вещи, мы не можем обойтись без Санкт-Петербурга, это невозможно, нас не поймут. Первая история связана с тем, что «Газпром» отказался поставлять газ на Северо-западную ТЭЦ, в результате возник грандиозный скандал, второй блок не вошел в строй в нужное время, Путин не приехал на открытие и так далее. Что вы можете сказать? Анатолий Чубайс разразился гневной филиппикой.

С. КУПРИЯНОВ — К сожалению, действительно до последнего времени эта проблема существует и вряд ли она разрешится в один момент.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Какая проблема?

С. КУПРИЯНОВ — Проблема заключается в том, что инвестиционные программы «Газпрома» и «РАО ЕЭС» не согласованы в должной мере. И те инвестиционные решения, которые принимались в отношении второго блока на Северо-западной ТЭЦ, принимались без учета готовности к тому, чтобы поставить газ. Нужно проложить трубу, вложить соответствующие средства «Газпрома» в то, чтобы это сделать. У нас это не было запланировано. Это никак не было учтено.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это было известно?

С. КУПРИЯНОВ — Да. Сейчас эта проблема будет постепенно сниматься за счет как раз тех самых долгосрочных контрактов, о которых мы уже говорили. В этом случае мы понимаем, когда, сколько газа нужно поставить конкретному потребителю и сколько он готов за это заплатить. Исходя из этого, мы уже можем планировать свои инвестиции в то, чтобы обеспечить выполнение этого контракта. Рассчитываем, что с учетом решений правительства по либерализации рынка газа в нашей стране, с такими проблемами мы через несколько лет сталкиваться больше не будем.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И конечно вопрос, Деловой центр «Газпром-сити» в Санкт-Петербурге, есть протесты, есть пикеты. Тот выбор, который сделан — британская компания победила на конкурсе с этим огромным небоскребом 320-метровым, многие считают петербуржцы, кстати, те, кто живут в Москве, что абсолютно разрушает весь абрис исторической части города. «Газпрому» придется столкнуться с этой проблемой, а не британской фирме. Это ваша проблема. Что вы могли бы сказать и петербуржцам в том числе?

С. КУПРИЯНОВ — Как всегда когда строится что-то новое и когда это не просто рядовое строение, а такой крупный объект, всегда есть те, кто за и те, кто против. Понятно, что голоса противников всегда звучат громче. Никто не будет выходить на улицу, чтобы поддержать проект. Это не принято. Хотя мы прекрасно знаем, что есть достаточно много людей уважаемых авторитетных в Санкт-Петербурге, кто понимает, что город не должен превращаться в музей, по которому в тапочках нужно ходить. Город должен развиваться. И если мы говорим об этой территории, то надо просто тем, кто голосует против, заехать и посмотреть, что там происходит. В вечернее время там очень здорово, бомжи живут на этом Петрозаводе. Сейчас там ужасная совершенно картина. Если мы строительством этого центра, по сути, преобразим весь это район, хуже от этого точно никому не будет. Если мы говорим о видах Санкт-Петербурга, которые столь любимы не только в России, но и за рубежом, недаром город был занесен в число объектов, охраняемых ЮНЕСКО.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вот это хороший вопрос.

С. КУПРИЯНОВ — Речь идет об исторической части города, к которой Охта и Петрозавод никакого отношения не имеют. С центральных точек с Дворцовой площади, например, вообще не будет видно этой башни.

А. ВЕНЕДИКТОВ – 320 метров с Дворцовой площади не будет видно?

С. КУПРИЯНОВ — Вот не видно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Проверяли?

С. КУПРИЯНОВ — Проверяли.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Тем не менее, не испытывая, недолго живя в Санкт-Петербурге, почти не живя в Петербурге, я понимаю. Знаете, как москвичи стали говорить: вот теперь и вам достанется, не только нам Калининский проспект. Злорадно говорят москвичи и в этом злорадстве все-таки есть вопрос, согласитесь. А почему жюри выбрало такую безумную 320-метровую башню. Безумную по высоте. В чем необходимость для этого?

С. КУПРИЯНОВ — Задача изначально ставилась таким образом, что это должно быть не просто помещение с большим количеством квадратных метров офисных площадей. Изначально ставилась задача, что это должна быть новая архитектурная доминанта, за которой можно будет развивать уже современное строительство. Если мы проведем, например, аналогии с той же Петропавловской крепостью, это тоже огромный шпиль, который по тем временам сильно выделялся на фоне всей остальной постройки. Однако сейчас является символом всей исторической части города. Мы считаем, что через несколько лет таким же символом нового Санкт-Петербурга станет эта башня.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сергей Куприянов. Ну а мы будем следить, конечно, за тем, что происходит в Санкт-Петербурге. И еще буквально несколько коротких вопросов. Они связаны с дальним зарубежьем. И конечно с нашим любимым Североевропейским газопроводом. Просто о нем как-то замолчали все.

С. КУПРИЯНОВ — Просто он теперь называется по-другому.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Господин Шредер исчез с поля битвы. А как он сейчас называется?

С. КУПРИЯНОВ — Он называется «Норд Стрим».

А. ВЕНЕДИКТОВ – По-русски.

С. КУПРИЯНОВ — Международный проект. Что делать.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Так вот, очень много было протестов. Я тоже встречался с представителями прибалтийских государств, имея в виду не только страны Балтии, бывшие республики, но и с норвежцами, со шведами. Может быть, конкуренция, может быть, нет, но речь идет о том, что для строительства такого проекта требуется очень мощная международная экспертиза. Что вы думаете по этому поводу?

С. КУПРИЯНОВ — Сейчас такая международная экспертиза идет. Есть определенные правила, как получать разрешения на строительство такого рода объектов. И в соответствии с этими правилам мы сейчас действуем. Проводятся общественные слушания во всех странах, которые должны принять решение о возможности строительства этого объекта. Но надо сказать, что это не уникальный проект в этом смысле. Если мы посмотрим на карту морских газопроводов, например, в Северном море, это сплошная паутина. И в Балтийском море уже были проекты, которые не вызвали никаких вопросов по возможности их сооружения. Здесь конечно этому проекту дали очень весомую политическую окраску. И поэтому к нему такое повышенное внимание. Но с точки зрения технической, технологической уникальным этот проект не является. Это не Черное море с его глубинами и агрессивной средой на дне, здесь достаточно умеренная глубина. Есть вопросы, связанные с состоянием дна…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Мины. Вторая мировая война.

С. КУПРИЯНОВ — Да, да. Те исследования, которые мы будем проводить при подготовке этого проекта, позволят реализовать его без ущерба.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но, тем не менее, протесты действительно большие. В том числе и государственных структур. Одной Польши хватает.

С. КУПРИЯНОВ — Польша понятно, почему протестует. Если бы те же самые объемы газа транспортировались не по «Норд Стриму», а через территорию Польши, они бы на этом заработали. Понятно, что обидно. Но для того чтобы действительно претендовать на усиление своей транзитной роли, надо повышать и спрос на газ. Потому что если мы прокладываем газопровод через ту ли иную территорию, нам важно, чтобы на всем пути были потребители. Если мы говорим о новых объемах газа, прежде всего для поставок в Германию, то напрямую в Германию мы его и ведем.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, но рыбы не являются потребителями газа. Все-таки там они будут плавать вокруг. Но уже никак не будут потребителями на всем пути.

С. КУПРИЯНОВ – Правильно, и поэтому нам не нужно будет платить.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А это произойдет в международных водах?

С. КУПРИЯНОВ — Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы говорите о том, что на Балтийском…

С. КУПРИЯНОВ — Северном море.

А. ВЕНЕДИКТОВ – На Северном море действительно уже есть такие газопроводы, которые…

С. КУПРИЯНОВ — Их очень много, протяженность некоторых, если посчитать от точки собственно, где находится месторождение до точки выхода на берег, протяженность некоторых превышает даже протяженность «Норд Стрима».

А. ВЕНЕДИКТОВ – И последняя тема. Я вернулся к нашей с вами теме, у нас есть пароль, с вами, Сергей. В течение года мы говорим это заветное слово – Штокман. Мы знаем, решение сначала было одно, потом отложено, потом другое решение. Вот разочарование, которое испытали иностранные инвесторы в том, что не был выбран некий инвестор, оно видимо, прошло. Сейчас бессмысленно говорить о мотивации, президент Путин все время об этом говорит. Меня интересует, изъявили ли готовность уже в нынешнем состоянии, когда было сказано, что Штокмановское месторождение будут осваивать российские, «Газпром», появились ли у вас партнеры, когда первая оплеуха пролетела, а теперь надо работать, что называется.

С. КУПРИЯНОВ – Да, безусловно. Довольно большое количество крупных уважаемых международных компаний сейчас задают нам вопрос: как мы сможем участвовать. Уже поняли, что так, как предполагалось с входом в уставный капитал, с тем, чтобы можно было эти ресурсы газа поставить себе на баланс, этим нашим потенциальным зарубежным партнерам так не получится. Ожидают новых предложений, как это будет сделано. Возвращаясь немножко назад, почему в итоге было принято решение не создавать международный консорциум по разработке Штокмановского месторождения в той конфигурации, которая обсуждалась, связано с тем, что мы предполагали провести размен активами. Мы даем возможность получить в собственность часть этих ресурсов на Баренцевом море в Штокмановском проекте, взамен мы хотим что-то получить интересное для нас. А нам интересен доступ на рынки, нам интересно вхождение в проекты, которые на более продвинутой стадии находятся реализации, проекты сжиженного природного газа с тем, чтобы мы могли раньше выйти на этот рынок. С учетом того, какие громадные ресурсы газа сосредоточены на Штокмановском месторождении, сложно действительно было предложить какую-то адекватную замену. В итоге и было принято решение, что делиться не будем. Но совместно работать будем.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Интересная история. А хватит силенок-то для Штокмана? Денег, разработать я имею в виду.

С. КУПРИЯНОВ — Совместно будем работать. Так что я думаю, что хватит.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Силенок хватит. Еще есть один долг перед нашими слушателям, тем, кто интересуется. А английской «Центрикой» есть какие-то движения?

С. КУПРИЯНОВ — Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Закрыли тему?

С. КУПРИЯНОВ — Движений нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ни Блэр, ни Путин не помогли. Оба не помогли.

С. КУПРИЯНОВ — Да там на самом деле шума было больше, чем реальных телодвижений с нашей стороны.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну ничего себе. Один президент выступает, премьер-министр выступает. Мы за – оба говорят. Мы не против. Шум создавали главы государств, вообще-то.

С. КУПРИЯНОВ — Это правильно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это правильно. Спасибо большое. Я напоминаю, что в прямом эфире был официальный представитель «Газпрома» Сергей Куприянов. Мы на рекламном блоке договорились, что в конце года, там есть еще незавершенные проблемы, как мы знаем с Белоруссией, Азербайджаном, Сергей придет к нам в студию и расскажет, чем закончился 2006 и чем откроется 2007 год. Новости на «Эхе».



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире