'Вопросы к интервью
14 августа 2006
Z Разворот Все выпуски

Предложение спикера Государственной Думы об освобождении от уголовной ответственности за содействие следствию


Время выхода в эфир: 14 августа 2006, 15:35

С. БУНТМАН – У нас в гостях Игорь Александрович Безруков, здравствуйте, добрый день.

И. БЕЗРУКОВ – Добрый день.

С. БУНТМАН – Сейчас Оксана напомнит нам ситуацию.

О. ПАШИНА – Да, я хочу сказать, что спикер ГД предложил освобождать от уголовной ответственности за содействие следствию, это так называемое деятельное раскаяние. А ситуацию можно представить таким образом, например, правоохранительные органы задерживают какую-то преступную группировку, всех их в СИЗО, начинают допрашивать. Один из бандитов соглашается на сделку с правосудием и начинает сдавать своих сообщников. Следствие предоставляет ему определенные льготы, скажем, выпускает под подписку о невыезде. Он дальше продолжает активно сотрудничать, дает показания, в итоге получает условный срок, вне зависимости от того, что он совершил, скольких человек он убил, какое принимал участие.

С. БУНТМАН – Рассказала Оксана с глубокой неприязнью к человеку, который…

О. ПАШИНА – Сдает своих подельников.

С. БУНТМАН – Да.

О. ПАШИНА – Я не знаю, почему, действительно, да.

С. БУНТМАН – Правильно Оксана описала ситуацию или несколько упрощенно, Игорь Александрович?

И. БЕЗРУКОВ – Это несколько упрощенно, потому что что имел в виду спикер ГД, предлагая сделать такое смягчение, что ли, судьбы будущего осужденного, все-таки осужденного, которого либо освободят от уголовной ответственности, т.е., в любом случае, освобождение от уголовной ответственности возможно по приговору суда точно так же, как по амнистии, т.е. он признается виновным, ему назначается наказание, от этого наказания он освобождается за что-то. Но я не берусь судить, что именно это имел в виду господин Грызлов, а, возможно, речь шла и просто о чем-то другом, о смягчении наказания и т.д. Но дело в том, что сейчас в уголовном кодексе есть нормы, которые предусматривают смягчение наказание за активное способствование раскрытию преступления, за помощь в поиске, допустим, имущества, если оно было украдено и т.д. За это предусматривается, что наряду с явкой с повинной либо за такую активную роль и помощь следствию, наказание, в итоге, не может превышать трех четвертей от максимально предусмотренного данной статьей. Грубо говоря, если 10 лет, то, значит, максимум этот человек может получить 7.5.

О. ПАШИНА – Это так называемое сотрудничество со следствием?

И. БЕЗРУКОВ – Это, в общем, да, сотрудничество со следствием. Ведь проблема, опять, здесь это сделано правильно, уже сейчас в уголовном кодексе, потому что это отнесено на усмотрение суда, которое, в итоге, и оценит, а было ли это сотрудничество или это были лишь формальные какие-то действия или, как говорится, изобличенное уже материалами какими-то дело, которое показывает этого человека в крайне неприглядной роли, ему предлагают — давай сотрудничать, о чем-то мы и умолчим, зная добросовестность, в кавычках, наших ряда следователей, могут пойти. Сделка может оказаться в другом, что, с одной стороны, благодаря этому человеку будут раскрыты те преступления, о которых неизвестно, но ему будет прощено, закрыто.

С. БУНТМАН – Что фактически мы покрываем преступление и оставляем безнаказанными.

И. БЕЗРУКОВ – Совершенно верно, да.

С. БУНТМАН – Очень многие преступления, причем серьезные.

И. БЕЗРУКОВ – Совершенно верно. Это, действительно, сделка, но сделка далеко не с правосудием, когда одно дело говорить, что этот человек признает себя виновным, в отношении себя дает показания, помогает найти доказательства, преступление является тяжким, обязательно, то в этом случае допускается так называемая сделка с правосудием, когда человек может получить то наказание, на которое он рассчитывает.

О. ПАШИНА – Мне в связи с этим хотелось бы уточнить, при каких преступлениях можно рассчитывать на деятельное раскаяние, а при каких…

С. БУНТМАН – Да, и здесь в скобках, Нина из Москвы нам пишет — скорей всего, спикер ГД имел в виду финансовые преступления, а не как Оксана представила, бандитские группировки, совершавшие тяжкие преступления.

О. ПАШИНА – Я хочу сказать Нине, что как раз наоборот, речь идет, буквально цитата, лицо, совершившее уголовно-наказуемое деяние, получает право на значительное смягчение наказания.

С. БУНТМАН – Финансовое у нас тоже уголовно-наказуемое.

О. ПАШИНА – Да, но просто продолжая цитату, в первую очередь, это относится к делам, связанным с расследованием мафиозных преступлений, ликвидаций и разобщением преступных групп.

С. БУНТМАН – Понятно.

И. БЕЗРУКОВ – Да, вот вам, пожалуйста, вот вам и принцип справедливости, законности, когда сделка, нельзя же забывать о том, что есть еще и жертвы преступлений, есть мы с вами, общество, в интересах которого и должен действовать законодательный органы и все органы правоохранительные и т.д., мы ненавидим преступность, а такими методами бороться с преступлениями никак невозможно. Другое дело, что учесть, да, человек мафиозный в бандформировании или где-то, он пошел на сделку со своей совестью, в результате чего решил раскаяться. Это свидетельство о том, что человек все-таки занимает не такую какую-то крайне опасную роль, по которой возможно максимальное наказание, это надо учесть. И суды это делают, всегда делают. Но другое дело, что они делают тоже это, суд учитывает чистосердечное раскаяние и активное способствование преступлению, назначает наказанием 7.5, допустим, из 10 максимально возможных лет, но почему не 6, почему не 5?

О. ПАШИНА – Но, с другой стороны, такая практика, она еще только больше сплачивает преступную группировку, потому что сдавай, не сдавай своих подельников, все равно ты пойдешь в тюрьму. А там, мы уже фильмов насмотрелись этих жутких, получишь по полной.

С. БУНТМАН – Много смотрите телевизор, Оксана.

И. БЕЗРУКОВ – Совершенно верно, с другой стороны, тоже обратная ситуация, с которой приходится сталкиваться на практике, то, что всегда было раньше, когда правосудие все-таки работало, выполняло в рамках существующего закона свою роль, то все-таки, действительно, это реально учитывалось. Реально человек покаялся, признался, раскололся, выражаясь этим жаргонным языком, и ему это зачитывалось. Все, дальше это как-то направлялось на то, чтобы этому человеку дать жить дальше нормальную возможность. Сейчас, к сожалению, бывает такой вариант, представляете, привели, а он, дурак, во всем признался, вот и получил на всю катушку.

С. БУНТМАН – Да, бывает еще другое, мы знаем ситуацию, которая видится следующим образом, когда, помните, связано было с терроризмом, предотвращением взрыва, когда была договоренность, как считают, была договоренность, очень сильно помогла эта женщина, помогла следствию. И ей, грубо говоря, ввалили на всю катушку потом, свои договоренности как-то так.

О. ПАШИНА – Не соблюли.

С. БУНТМАН – Да.

И. БЕЗРУКОВ – Вот, пожалуйста, просто, и всегда говорилось, что суд учтет то, что вы сделали, но гарантировать о том, что будет какая-то мера наказания вам другая, мы этого не можем. Т.е., в итоге, единственное, другое дело, что законодатель должен, может быть, рассмотреть вопрос, что три ли четверти должно быть максимальное наказание или в зависимости от того, в каком преступлении человек совершил, в котором помог разобраться человек, тоже будучи в нем каким-то образом виновным или причастным к нему. Может быть, следует установить какую-то градацию, где-то три четверти максимально, где-то максимум половина, где-то что-то. Ну что же, законодателю это решать, но освобождать от уголовной ответственности за нетяжкие преступления, за которые только предусмотрены штрафы и публичные извинения потерпевшим.

С. БУНТМАН – Человек, вовлеченный, который на 125-х ролях в какой-нибудь преступной группировке, он тоже, извините меня, тоже из кино, тоже из всего, человек постепенно осознает, здесь уже, и сам приходит. Или, например, арестованный он, задержанный, здесь он начинает, действительно, искренне понимать, где грань между, чистосердечное признание — это что, когда человек сам приходит?

И. БЕЗРУКОВ – Совершенно верно.

С. БУНТМАН – До того, как началось следствие, да?

И. БЕЗРУКОВ – Нет, необязательно.

С. БУНТМАН – Необязательно, да?

И. БЕЗРУКОВ – Т.е., во всяком случае, для того, чтобы это считалось явкой с повинной, чистосердечное раскаяния — это другое.

С. БУНТМАН – Это другое, так, явка с повинной.

И. БЕЗРУКОВ – Да, явка с повинной, она считается только в том случае, если человек не знает о том, что его уже ищут, что он в розыске, именно по подозрению в этом преступлении приходит и пишет эту явку с повинной.

О. ПАШИНА – А если знает, что в розыске?

И. БЕЗРУКОВ – Или это делает до того, как его, так сказать, уже идут брать, т.е. закричать о том, что у меня явка с повинной, у меня явка с повинной, кстати, таких все равно оформляют полно под предлогом, что мы тебе поможем, явка с повинной тебе зачтется. Кстати, суды и разбираются, как была явка с повинной, мне сказали, что если я напишу явку с повинной, будучи уже вызванным, допустим, на допрос, то мне это зачтется, максимум будет три четверти. Суд в этом случае не признает явку с повинной, этот документ превращается всего лишь в доказательство, одно из доказательств признания.

С. БУНТМАН – Но Юрий нам пишет — прежде всего, при полезном сотрудничестве обвинение может не предъявляться и не передаваться в суд, подобное сотрудничество есть в Америке. Это так или мы просто так считаем?

И. БЕЗРУКОВ – Дело в том, что мы так считаем, в Америке обвинение все равно предъявляется, предъявляется судом, другое дело, что не передается в суд, там эта сделка с правосудием, которая существует там, причем в каждом штате свой набор преступлений, по которым это возможно, там, действительно, адвокат с гособвинителем, с прокурором, они встречаются у судьи. Речь идет о том, что, какова перспектива, признает вину, не признает вину, что, как, чего, обговаривается эта ситуация, адвокат передает мнение обвинения, что оно хочет своему подзащитному, выясняет его отношение и пожелание к этому, после чего они договариваются, как такового суда нет. Они приходят к суду и говорят.

О. ПАШИНА – Это мы даже из новостей, то же самое громкое дело корпорации «Энрон», там, насколько я помню, финансовый директор пошел на такое сотрудничество и был освобожден.

И. БЕЗРУКОВ – Поэтому, т.е. суд как таковой совершает, совершается все равно, просто там немного по-другому, приговор выносит судья, необязательно в судебном заседании, с участием присяжных или без, а просто без судебного разбирательства.

О. ПАШИНА – Интересный такой еще момент, правильно Сергей Александрович заметил, что я отрицательно отношусь к этой инициативе. В основном, вот почему, меня интересует, не будет ли злоупотреблений в этом случае, не будут ли какие-то репрессивные дела фабриковаться на этой почве, потому что если мне за показания против каких-то лиц светит меньшее наказание или освобождение, я могу давать показания так, как выгодно следствию.

С. БУНТМАН – Т.е. ты можешь показать то, чего не было.

О. ПАШИНА – То, чего не было, да.

И. БЕЗРУКОВ – Точно, точно, это запросто, это возможно, поэтому, действительно, лучше оставить все как есть, на мой взгляд, потому что иначе это приведет, как в том же фильме, в комедии «Не может быть», помните, когда вызывают следователя, вы знаете такого — я его не знаю — так а что вы можете показать — я могу показать все, как свидетель. А здесь, соответственно, получается, в роли свидетеля выступает потенциальный подсудимый будущий, ему предлагают — слушай, ты нам помоги этого завалить, я позволю себе такие выражения, какие реально употребляются, покажи на него и тебе будет легче, таким образом, может случиться так, что подозреваемый либо обвиняемый будет вынужден, вынужден, действительно, психологически давать показания на человека, который даже по этому делу не проходит, с которым он нигде вместе и не участвовал, но нечто такое, что о нем он как бы знает. А там потом…

О. ПАШИНА – Правильно заметили наши слушатели, что эта практика, она применима и к экономическим делам, не начнется ли после этого вал дел в отношении крупных бизнесменов?

И. БЕЗРУКОВ – К экономическим либо к любым, все равно это очень довольно-таки сложный вопрос.

О. ПАШИНА – И кто успеет первым дать эти показания.

И. БЕЗРУКОВ – Как экономически можно помочь раскрыть преступления.

О. ПАШИНА – Кто-то выйдет сухим из воды.

И. БЕЗРУКОВ – Допустим, тут не платят налоги, давайте я вам расскажу, как, получается соучастие, должен это, как он это сделает, уходит.

С. БУНТМАН – Да-да.

И. БЕЗРУКОВ – Может быть, но в этом случае здесь никого не убили, здесь.

С. БУНТМАН – Вы знаете, с другой стороны, с другой стороны, и без всяких норм, актов, установлений и решений это привлечение к даче показаний, выгодных следствию или выгодных государству или выгодных какой-нибудь структуре, заплатившей, это и так делается. Т.е. это и так делается, это все равно такая скрытная хитрая вещь, которая и так делается. Т.е., может быть, не ухудшит положения введение такой, четко прописанного сотрудничества?

И. БЕЗРУКОВ – Пожалуй, ухудшит.

С. БУНТМАН – Ухудшит, да?

И. БЕЗРУКОВ – Потому что одно дело, да, что-то делать и нарушать вопреки действующему закону, а другое дело — получить добро, это та же, те же правила дорожного движения, разрешить если ездить со скоростью 90, будут ездить со скоростью больше.

С. БУНТМАН – 130.

И. БЕЗРУКОВ – Да, 130, да, как минимум. Если 60 ограничить, то мы знаем, что по Москве, в основном, 90, если пробок нет, это минимум.

С. БУНТМАН – Смотрите, Ольга Васильевна Старовойтова, приветствую ее горячо, она здесь написала нам на пейджер, что как потерпевшая по делу об убийстве Галины Старовойтовой поддерживаю понятие сделки. Ольга Васильевна, если вы были бы так любезны, что успели бы развернуть несколько, почему, хотя бы нам написать, почему, мы были бы очень рады, тогда это бы, может быть, наш разговор сделало предметным, с вашей точки зрения. А Диана из Саратова спрашивает, три четверти при наличии всех в совокупности условий, явка с повинной, сотрудничество, добровольное возмещение вреда или достаточно одного?

И. БЕЗРУКОВ – Одного из них, главное, чтобы отсутствовали отягчающие, хитрость есть. Если есть хоть одно отягчающее обстоятельство, совершение преступления, допустим, те же причины наступления тяжких последствий в результате совершения преступления, представляете, убийство, в то же время явка с повинной. Тут (НЕРАЗБОРЧИВО) как бы нельзя, хотя на практике все равно это применяется.

О. ПАШИНА – Это такая уже казуистика. А после того, как отменили практику деятельного раскаяния по налоговым делам, что-то изменилось в лучшую, в худшую сторону?

И. БЕЗРУКОВ – Раскаяние все равно как таковое остается. Другое дело, что насколько это применяется на практике, это влияет на меру наказания, все-таки суды не всегда идут охотно на лишение свободы по делам такого рода.

С. БУНТМАН – Я напоминаю, что у нас в гостях Игорь Александрович Безруков, и мы обсуждаем предложение спикера ГД об освобождении от уголовной ответственности за содействие следствию. Я хотел бы, чтобы вы, пока мы продолжаем наш разговор, с вашими вопросами и замечаниями по пейджеру и по SMS, я бы хотел, чтобы мы с вами еще проголосовали. Если вы за это предложение спикера ГД, то тогда вы звоните 980-59-48, если вы против этого предложения — 980-59-49. Продолжайте нам присылать свои вопросы. Оксана, пожалуйста, вопрос Игорю Александровичу.

О. ПАШИНА – Я?

С. БУНТМАН – Да-да, Оксана, да, у нас одна Оксана.

О. ПАШИНА – Игорь Александрович, а какая-то международная практика есть, за границей как с этим деятельным раскаянием? Я помню, что были такие дела, громкие, в 80-х гг. в США, там как раз мафиозные кланы и удалось разоблачить и привлечь к ответственности, потому что они охотно давали показания на своих подельников.

И. БЕЗРУКОВ – Конечно, это есть. Это есть везде, причем, в отличие от нас, практикуется уже давно, в тех же США с начала прошлого века все это началось. Дело в том, что ведь это же не просто объявить статью, деятельное раскаяние, это же целая программа защиты свидетелей, потому что данный человек становится свидетелем, за ним начинают охотиться. В конце концов, все фильмов тоже насмотрелись, это соответствует действительности, преследуют. Людям приходится делать и пластические операции, и менять место жительства, причем и для членов их семей порой. При этом отчасти они могут, конечно, и свой срок не отбывать, все это есть, все это принимают решения суды. Но никогда, как правило, если руки в крови у этого человека, то он просто так вообще от ответственности не уйдет. Не уйдет, т.е., опять-таки, влияет, во-первых, сам он участвовал в преступлении или нет, какова его была при этом роль, т.е. кто-то рядом стоит, кто-то на стреме, на шухере, как говорится, а кто-то непосредственно сделает контрольный выстрел в голову и потом он будет деятельно раскаиваться и рассказывать про того, кто стоял на стреме, кто чего. Согласитесь, что этому активное способствование преступлению (НЕРАЗБОРЧИВО) подельника, членов банды, это не совсем то.

С. БУНТМАН – Коллизию у Вайнеров и в Говорухинском фильме видели, ведь в «Место встречи изменить нельзя», ведь это же огромная моральная коллизия тоже.

И. БЕЗРУКОВ – Конечно.

С. БУНТМАН – Невероятная. Ольга Васильевна, спасибо, что вы прислали свои аргументы, вот, важную вещь Ольга Васильевна на прислала, Старовойтова, потому что только в таком случае есть шанс, что исполнители назовут заказчика, я вас понял, Ольга Васильевна.

И. БЕЗРУКОВ – Да, это замечательный шанс, он есть.

С. БУНТМАН – Речь идет об убийстве.

И. БЕЗРУКОВ – Совершенно верно, шанс есть, он всегда, но, в любом случае, проверять нужно. Ведь помните, раньше царицей доказательств было признание своей вины.

С. БУНТМАН – Да.

И. БЕЗРУКОВ – От этого вроде бы отказались, но она долго жила, в общем-то, сейчас присутствует, теперь появилась новая царица доказательств, появится, в виде — он не заинтересован, что, пожалуйста, тебя назвал. Это все равно нужно проверять, поэтому вполне можно, в одном случае, узнать имя заказчика, в другом случае можно получить нормальный ход, чтобы уйти от действительного заказчика и назвать другого.

С. БУНТМАН – Кого хочешь, назову, да?

И. БЕЗРУКОВ – Кого хочешь, назову.

С. БУНТМАН – Наверное, в совокупности, нет никакой царицы доказательств.

И. БЕЗРУКОВ – Совершенно верно.

С. БУНТМАН – Там, наверное, все-таки какая-то республика все-таки, в доказательствах.

И. БЕЗРУКОВ – Все-таки если бы были профессиональными органы следствия и вели расследование, тогда бы и эти вещи, они бы работали без дополнительного изменения закона.

С. БУНТМАН – Вы как-то совершенно лопатой в корень сейчас проблемы, мне кажется, о профессионализме.

И. БЕЗРУКОВ – Куда деваться?

С. БУНТМАН – Дальше, еще один вопрос от Константина, очень важный, как раз сейчас об этом Игорь Александрович говорил, так более-менее, будет ли действовать программа защиты человека, который пошел на сделку, вот еще, где программа защиты свидетелей у нас, как-то так все это.

И. БЕЗРУКОВ – Да, у нас на это ни денег нет, ни средств, ни специалистов. Сделают пластическую операцию, человек умрет от этой операции, опять же, тоже все, что угодно можно.

С. БУНТМАН – Эдуард пишет нам — риск злоупотреблений огромен, в том числе, и при отмывании или хищении крупных сумм, но через это надо пройти и претерпеть, в перспективе это хорошо, считает. Юрий из Новочеркасска считает, что это лазейка для взяток, причем взятки в разрядку он нам напечатал на своем телефоне, это SMS. Юрий пишет — меня не удовлетворяет формулировка — за оказание содействия или при оказании содействия, а также расплывчатость освобождения, Юрий у нас казуист очень большой, очень дотошный человек, часто пишет. Что можно на это сказать?

И. БЕЗРУКОВ – На это можно сказать, что выход-то во всем этом, в том числе, и новое предложение, оно бы заработало, за что я всегда выступал, выступаю и выступать буду, за суды присяжных, не по отдельным категориям дела, по всем, даже по гражданским. И когда будет не отдельный судья, один, решать вопрос по поводу этой, допустим, сделки при непризнании вины, когда человек, который активно способствовал преступлению, не будет зависеть от произвола того же прокурора, который в обвинительном заключении это составит, того же судьи. А когда его адвокат, выступая перед присяжными, если он все-таки дойдет до суда, там преступление серьезное, и сделает это, и скажет, то простые граждане, присяжные, в том числе, примут такую формулировку — заслуживает снисхождение. За что — за активное способствование, тогда никто его не обманет, мы тогда сделаем эту градацию — три четверти, половина, в зависимости от категории преступления. Тогда это будет работать. А так, действительно…

С. БУНТМАН – Нужна детальная проработка.

О. ПАШИНА – Да, даже сейчас те немногочисленные суды присяжных, которые проходят, они показывают слабость следственной работы, потому что присяжные зачастую даже по самым, достаточно тяжелым и, казалось бы, явным делам отвечают — не убедили.

И. БЕЗРУКОВ – Поэтому…

С. БУНТМАН – Правильно отвечают, наверное.

И. БЕЗРУКОВ – Поэтому и предложение, давайте все-таки суд присяжных, все-таки уже выступают против него, давайте, это лишняя волокита, давайте сделаем сделки, давайте сделаем признание вины и активное способствование преступлению, вернем смертную казнь, а то присяжные докажут, что следствие проведено слабо, вина не доказана.

О. РОМАНОВА – И всех освободят.

И. БЕЗРУКОВ – Не того, кого надо.

С. БУНТМАН – Это путь наименьшего сопротивления.

И. БЕЗРУКОВ – Конечно.

С. БУНТМАН – Как говорит здесь один слушатель, нельзя продавать столовые ножи, вдруг кто-то кого-то зарежет когда-нибудь. Это точно также, вдруг что-то неправильное применить, также и с судами присяжных. Голосование у нас прошло, против этого у нас, против этого предложение 78.8%, 21.3, соответственно, у нас как-то так, ничего не сходится, но, видно, здесь, чуть-чуть не сходится, наверное, здесь.

И. БЕЗРУКОВ – На уровне подсознания чувствуется все равно, что это не то, это не то, это не борьба с преступностью. Как в свое время мне сказали в одном коллективе врачебном, когда выступал с лекцией, сказали — делайте, что хотите, нужна смертная казнь, не нужна смертная казнь, дайте нам спокойно ходить по улице, чтобы мы не боялись ночью получить нож в спину и т.д. А что для этого нужно, любые меры наказания или все-таки меры профессионализма, профессионализма тех, кто призван бороться с преступностью, изобличать преступников и доказывать, уметь снимать отпечатки пальцев, элементарные вещи, делать чего не умеет сейчас большинство следователей.

С. БУНТМАН – Никакое самое профессиональное следствие, пишет Юрий Николаевич, не способно справиться с подкупом, шантажом и угрозами расправы над свидетелями. Почему неспособно?

И. БЕЗРУКОВ – Профессиональное следствие с подкупом, правильно, он забыл другую часть, другую сторону, необходимы еще и моральные устои у тех, кто принимается на эту работу. Любимый кем-то Феликс Эдмундович говорил — чистые руки, горячее сердце, холодная голова. Чистых рук-то не хватает. Операции проводятся.

О. ПАШИНА – Мы об этом вспоминаем вообще по любому поводу, потому что когда говорили о хищениях из Эрмитажа, тоже говорили о том, что те же сотрудники музеев должны быть честными людьми, а так, там устрой хоть концлагерь, все равно будут воровать. То же самое касается и морального облика, так скажем.

И. БЕЗРУКОВ – Конечно, просто уже общество такое, нужно менять какие-то устои, стимулы, бороться со взятками, а куда, как им не воровать, если для того, чтобы оформить документ на квартиру, нужно дать взятку тому чиновнику, каких документов не хватает, а все эти глупости по поводу одного окна, в которое стоять некогда, для этого тоже нужны деньги, а это вон сколько надо, для этого украду-ка я картину из собственного Эрмитажа.

С. БУНТМАН – Лекарство?

И. БЕЗРУКОВ – В итоге-то все упрощенном.

С. БУНТМАН – Выпишите рецепт хотя бы в двух словах, сейчас у нас 30 секунд осталось, резюмируем то, что вы сказали, выводы из того, ваша позиция по этому поводу.

И. БЕЗРУКОВ – Прежде всего, необходимо, необходимо усилить контроль за качеством правосудия, в том числе, пересмотров ряда законов, регламентирующих деятельность как судейского сообщества, так и других правоохранительных органов. Здесь, в этом, мне кажется, все-таки есть какой-то ключ, дальше развивать это сложно, но когда невозможно пожаловаться на судью потерпевшему, допустим.

С. БУНТМАН – Контроль общества.

И. БЕЗРУКОВ – Да, который попадет в такую ситуацию, которая предлагается здесь, бесполезно что-либо, бороться, потому что последнее слово за судом.

С. БУНТМАН – Спасибо большое, у нас в программе «Разворот» был адвокат Игорь Александрович Безруков, мы комментировали предложение спикера ГД об освобождении от уголовной ответственности за содействие следствию.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире