'Вопросы к интервью
С. БУНТМАН – Мы возвращаемся к той теме, которая у нас была взята крупным планом в программе «Эха». И эта тема заявления президента Путина о возможном преемнике, его характеристиках и о том, что это будет человек, скорее всего не на слуху. У нас в гостях Вячеслав Никонов – политолог, президент фонда «Политика». Так вот не на слуху — это что?

В. НИКОНОВ — Вообще Владимир Владимирович был очень осторожен в своих выражениях и он сказал, что, возможно, это не те два человека, о которых вы все думаете. Не Медведев и Иванов. Вообще Путин ведь никогда не говорил, что это будет Иванов или Медведев. Это все так решили после того, как их неожиданно назначили первыми замами премьера. И тогда в экспертном сообществе, журналистском сообществе начал складываться консенсус, что, либо Иванов, либо Медведев. Кстати, когда об этом все говорили, я как раз высказывался в том смысле, что это совершенно необязательно так. Кадровая политика Путина она достаточно непредсказуемая. Никто до сих пор еще не смог предсказать ни одного важного кадрового назначения. Во-первых, само назначение Путина премьером в свое время не было никем предсказано.

С. БУНТМАН – Это было достаточно неожиданно.

В. НИКОНОВ — Это было абсолютно неожиданно. Путина никто тогда не называл. После этого никто не называл человека, который затем станет вторым в стране — премьер-министра Фрадкова. Никто не называл фамилию человека, который станет третьим в стране – спикера Совета Федерации Миронов. Никто не называл фамилию человека, который станет четвертым человеком в стране — спикер ГД Грызлов и так далее. То есть все назначения кадровые Путина они были абсолютно неожиданными. Один из бывших руководителей администрации президента уже при Путине сказал мне как-то, что он сам узнает о кадровых решениях президента из телевидения и из «Эха Москвы». Поэтому когда вдруг все решили, что они уже знают преемника Путина, я очень сильно в этом засомневался. Потому что, почему это вдруг самое важное в жизни кадровое решение Путин дал уже всем заранее просчитать. Да еще так задолго до начала избирательной кампании. Да еще давая возможность тем людям, которые не согласны с такими кандидатурами преемника, открыть по ним огонь из всех калибров. Что кстати и произошло. Как только фамилия Иванова оказалась в списке преемников, началась достаточно активная кампания, которая наносила ущерб имиджу Иванову, связанный с дедовщиной в армии и так далее. То есть изначально, на мой взгляд, вот эта концепция о том, что есть два преемника: Медведев и Иванов, — она была слега ущербной. Владимир Владимирович сказал на самом деле, а может быть это не так. А может быть кто-то будет третий.

С. БУНТМАН – Конечно, может быть. В политике такое есть, и интересничают и кокетничают достаточно часто. Но здесь есть действительно ряд людей, которые не на слуху и ряд людей известных и близких. Например, Собянин, ну Якунин, насколько серьезны эти кандидатуры?

В. НИКОНОВ — Во-первых, я бы не стал сбрасывать со счетов уже в противоречие самому себе эти две кандидатуры. Потому что ведь, может быть, какой маневр осуществил президент. Вот есть два человека, на которых все зациклились как на преемниках. И они же выступают в роли главных мишеней таким образом. За полтора года, которые сейчас остались до начала следующей президентской кампании. Ведь эти мишени могут сильно пострадать от тех политических сил, которые недовольны ими. И мы это видим, на самом деле постоянно появляются какие-то материалы, которые не очень приятны ни одному, ни другому преемнику. А Путин говорит: а с чего вы решили, что будут именно они.

Т. КАНДЕЛАКИ – То есть они служат просто отвлекающим маневром.

В. НИКОНОВ — Наоборот, Путин может сейчас создает отвлекающий маневр…

С. БУНТМАН – В сторону не названного человека.

В. НИКОНОВ — И говорит: а с чего вы взяли, что они. Почему вы по ним стреляете. А может быть, какие-то другие будут лица, другой человек, поэтому вы обратите внимание на более широкий спектр. То есть это может быть шаг в защиту как раз одного из тех двух кандидатов, которые сейчас рассматриваются в качестве наиболее приемлемых. Что касается других кандидатур, которые называются. Я бы никого сейчас не исключал из людей, которые действительно близки к Путину и которые на протяжении последних лет демонстрировали кадровый рост или проявляли достаточно большую активность в команде президента. Собянин, его появление из Тюмени, губернатора одного из 89 или 88, это, в общем, серьезный сигнал, что этому человеку президент доверяет. Владимир Якунин, неоднократно высказывались предположения, что это один из самых близких к президенту людей, вполне может рассматриваться как кандидатура на преемника. Тоже очень серьезный политик, серьезный хозяйственник уже сейчас, как руководитель «Российских железных дорог». Почему бы нет.

Т. КАНДЕЛАКИ – Мы говорим об этих четырех именах: Якунин, Собянин, Медведев, Иванов. Как вы думаете, я не знаю, можно ли задавать такой вопрос. Но аналитически если размышлять, кто их них является явным продолжателем традиций Владимира Владимировича Путина, а кто будет самым менее похожим?

В. НИКОНОВ — Я думаю, они будут все продолжателями традиций. Тем более что и после 2008 года, и Путин это не скрывает, он будет продолжать оставаться очень весомой политической силой. В том ли качестве, ином. Ясно, что он не будет президентом РФ. Ему уже, по-моему, надоело всем говорить, что он не будет президентом РФ.

С. БУНТМАН – И снова повторил президент.

В. НИКОНОВ — Как говорил Заратустра. Путин уже сказал, что он не будет президентом, но при этом он, безусловно, будет очень серьезной политической фигурой, которая может вернуться. Мы ведь находимся не в американской политической парадигме, где президент два срока отсидел и все, он перестает быть какой-то фигурой первой величины, потому что он уже не может вернуться на этот пост.

Т. КАНДЕЛАКИ – Разве что только жена.

В. НИКОНОВ — Жена — легко. Или брат. Будет весело, если следующие выборы в Америке будет соревнование Хиллари Клинтон и Джеба Буша. Двухпартийная система Клинтонов и Бушей. Но, скорее всего, так не будет. Но, во всяком случае, в европейской традиции все иначе. Черчилль полвека был ведущей фигурой английской политической жизни, причем какой бы пост он ни занимал, и даже не занимая никакой пост, он все равно был ведущей фигурой.

С. БУНТМАН – Середина 30-х его мощнейшие выступления.

В. НИКОНОВ – Мощнейшие выступления в оппозиции вроде бы правительству. Но он реально определял общественный климат.

Т. КАНДЕЛАКИ – То есть весь физический период всего физического расцвета. Пока просто мог.

В. НИКОНОВ — До своей смерти в 1965 году он был ведущей фигурой, еще в годы Первой мировой войны он был военно-морским министром. То есть полвека.

Т. КАНДЕЛАКИ – Владимир Владимирович, исходя из этого, сможет очень долго, он в прекрасной форме.

В. НИКОНОВ — Он может очень долго быть очень влиятельной политической фигурой. В отличие от его предшественника Бориса Николаевича, даже от Михаила Сергеевича Горбачева, которые растратили свой политический потенциал уже, будучи на посту президента. То есть они заканчивали свой президентский срок с достаточно низким рейтингом. Что не позволяло им играть серьезную…

Т. КАНДЕЛАКИ – Значительно в возрасте.

В. НИКОНОВ — Да, Горбачев был не в очень значительном возрасте. Но, тем не менее, он уже ушел как проигравший человек с достаточно низким рейтингом. Путин уйдет в 2008 году в ореоле популярности, под возгласы «на кого ты нас покидаешь, отец родной».

С. БУНТМАН – С возможностью в любой момент вернуться.

В. НИКОНОВ — И количество людей, которые будут говорить, что надо оставлять на 3-4 срок, пожизненно будет только увеличиваться по мере того, как мы будем приближаться к этой отметке 2008 года. И поэтому у Путина будет возможность вернуться, хотя опять же российская политика особенная, она непредсказуемая. Никто не знает, а вдруг окажется, что преемник окажется еще более сильной фигурой.

С. БУНТМАН – И все сделает для того, чтобы очень серьезно критиковать предыдущее правление. Иначе у нас политика не выстраивается

В. НИКОНОВ — Нет, у нас бывает. Политика у нас порой выстраивается и иначе. У нас порой человек реально руководил страной, не занимая какой-то конституционной должности. Например, Генеральный секретарь ЦК КПСС, ни в какой Конституции не упоминался. Но тем не менее…

С. БУНТМАН – Государство было такое и Конституция такая.

В. НИКОНОВ – Но, тем не менее, это не мешало руководить страной с такого экстраконституционного поста. Например, Сталину хватало этого поста для того, чтобы руководить страной.

С. БУНТМАН – Брежневу уже не хватало.

В. НИКОНОВ — Да, но скажем, товарищ Молотов при Сталине он не сильно критиковал Сталина, хотя занимал формально пост главы правительства, который в Конституции был предусмотрен. Поэтому… согласование интересов, что на самом деле в нынешней команде, наверное, более вероятно. Возможно, это все-таки Россия, что будет определенное разочарование в своем преемнике. Бывает и такое.

С. БУНТМАН – Послушаем телефонные звонки.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Я все-таки считаю, что неудачное сравнение с Черчиллем.

С. БУНТМАН – А как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Зураб. Потому что, прежде всего Черчилль был гением, большим человеком, но совестливым человеком. Политика мне кажется должна быть основана на совести…

С. БУНТМАН — У вас только такое моральное замечание. А вопроса нет?

СЛУШАТЕЛЬ – Это все уйдет. Это все должно уйти. То, что сегодня творится, этого не должно быть и не будет.

С. БУНТМАН — Понятно.

В. НИКОНОВ — На самом деле, когда Черчилль занимал любой из своих постов, огромное количество англичан и уже конечно вся политическая оппозиция считала его самым бессовестным, самым беспринципным, самым аморальным человеком, который наносит Англии колоссальный урон. Причем это происходило даже в то время, когда он вел свою страну через Вторую мировую войну весьма победоносно. Напомню, что на первых же выборах после окончания войны его партия потерпела поражение, и Черчилль уступил свой пост Эттли.

С. БУНТМАН – Мы все время говорим о выборах, о конкурентной политике, то, что у нас с этим большие проблемы.

Т. КАНДЕЛАКИ – Просто тут очень важная фраза прозвучала и каждый раз она звучит, когда мы говорим о преемнике, и будущих выборах, о том, что все должно идти и должно придти нечто новое. Вот если эту фразу переиначить, вообще возможна ли неожиданность в этом вопросе для самого президента? Такая мысль допускается?

В. НИКОНОВ — Допускается, безусловно. Но я смотрю сейчас расстановку политических сил, опросы общественного мнения, мне трудно представить такую ситуацию при инерционном сценарии.

Т. КАНДЕЛАКИ – Ирина Хакамада сегодня, когда она комментировала, она сказала, что у всех такое настроение, а люди, которые находятся в политике, которых не рассматривают в качестве президента, в данном случае насколько я понимаю, она имела в виду себя, должны идти, выставлять свои кандидатуры. И есть ли разговор о том, что кто-то себя выставит и вдруг неожиданно выиграет?

В. НИКОНОВ — Пока я не вижу никого, кто бы это мог сделать.

С. БУНТМАН — …или система не позволяет?

В. НИКОНОВ – И то, и другое. Вообще смысл политики и политиков, партий заключается в том, что призваны участвовать в выборах в борьбе за все те призы, которые разыгрываются в политической жизни, будь то пост президента, будь то места в парламенте. И когда кто-то, партия бойкотирует выборы, для меня это нонсенс. Потому что партии создаются именно для выборов, если она в них не участвует, зачем она тогда существует. Поэтому конечно участвовать надо. Но сейчас сложилась такая ситуация, что рейтинг Путина запредельный. По последнему опросу «Левада-центра» за человека, не названного преемника президента, уже готово проголосовать 43%.

С. БУНТМАН – Только по факту, что он…

В. НИКОНОВ — Что Путин обозначит его своим преемником.

Т. КАНДЕЛАКИ – За человека в маске.

В. НИКОНОВ — И на втором месте в этом списке оказывается Зюганов или Жириновский, как считать, но это 7-8%.

Т. КАНДЕЛАКИ – Это показательно.

В. НИКОНОВ — Это серьезный показатель. То есть сам перст Путина указующий на своего преемника, он оказывается в этой ситуации действительно очень значимым.

Т. КАНДЕЛАКИ – То есть даже рука Владимира Владимировича имеет очень большое значение.

В. НИКОНОВ — Если конечно это окажется человек избирабельный. Кого можно избрать. Потому что есть политики, которых при всем к ним уважении, избрать невозможно.

С. БУНТМАН – Даже если укажет Путин.

В. НИКОНОВ — Да. Даже если будет весь административный ресурс, если это будет политик не избирабельный, если он будет какие-то вещи делать, которые избиратели не поймут, тут не поможет.

Т. КАНДЕЛАКИ – А у оппонентов шанс есть, например, у Михаила Касьянова?

В. НИКОНОВ — У Касьянова я пока не вижу вообще никаких шансов. Потому что он, если свободный вопрос: за кого будете голосовать, — он не попадает пока в первую 20-ку даже.

С. БУНТМАН – Слушаем слушателей. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ — Добрый день. Александр. Санкт-Петербург. Вы знаете, эта фамилия не называется, но у меня большое подозрение, что возможно будет Валентина Ивановна.

С. БУНТМАН – Валентина Ивановна, спасибо, вы сняли вопрос с языка.

В. НИКОНОВ — Ну а почему нет. Валентина Ивановна Матвиенко, губернатор Санкт-Петербурга она опытный и сильный политик как раз тем критериям, которые Путин назвал она, безусловно, отвечает. Она также отвечает критерию неожиданности, поскольку…

Т. КАНДЕЛАКИ – Женщина — президент России.

В. НИКОНОВ — Она не на слуху. Она была бы женщиной, почему бы нет. У России были женщины руководительницы, причем не самые плохие. Вспомним Елизавету Петровну, Екатерину II.

Т. КАНДЕЛАКИ – Вспомним, как они приходили к власти.

В. НИКОНОВ — Приходили они…

Т. КАНДЕЛАКИ – По-другому немножко.

В. НИКОНОВ — Знаете, когда они правили в 18 веке, там не было ни одного случая вообще прихода к власти, спокойной передачи власти.

Т. КАНДЕЛАКИ – Законно, да.

В. НИКОНОВ — И это продолжалось вплоть до 1825 года.

С. БУНТМАН – Нет, 1796-й естественным путем.

В. НИКОНОВ — Более-менее, да, естественным путем. А так в основном большей частью дворцовые перевороты.

С. БУНТМАН – У меня такой вопрос. Скажите, пожалуйста, все-таки сегодня президент назвал, сделал фоторобот, это должен быть человек, обладающий такими-то качествами. А вот для себя можете ли вы обозначить событие некое, когда назначение, наделение постом того или иного человека, когда мы поймем достаточно явственно, что это преемник, ребята. И уже никаких маневров.

Т. КАНДЕЛАКИ – Назовите знаки.

В. НИКОНОВ — Если вдруг скажем, летом 2007 года человек назначается премьер-министром РФ, — верный индикатор того, что он будет преемником президента. При этом президент говорит: вот это мой преемник.

С. БУНТМАН – Это масло масляное.

В. НИКОНОВ — На самом деле президент ведь постоянно повторяет, что он назовет этого человека. То есть можно догадываться, но он назовет этого человека. Причем он сам выберет момент. Так, чтобы это в наибольшей степени соответствовало интересам осуществления самой процедуры преемства. Чтобы это максимально соответствовало его политическим интересам и обеспечению его политического будущего. Делать, объявлять преемника сейчас, на мой взгляд, просто бессмысленно. Потому что за вот эти полтора года любого преемника его противники могут превратить в котлету и все, что угодно. В этом нет сейчас просто никакого смысла. Ясно, что это надо делать ближе к выборам вероятно парламентским, потому что уже надо обеспечивать какую-то привязку партии и преемника. То есть, вероятно, уже в думской кампании раскатка преемника должна быть осуществлена, то есть это лето, до осени я думаю, или максимум начало осени 2007 года.

Т. КАНДЕЛАКИ – Но и это не стопроцентный сигнал я так понимаю.

В. НИКОНОВ — Нет, я думаю, это будет уже достаточно стопроцентный сигнал. И если человек пойдет нормально, как пошел Путин, то я не жду, откровенно говоря, такой чехарды, которую осуществил Б. Н. Ельцин, который просто менял преемников, все смеялись, когда была рокировка…

С. БУНТМАН – Первый опыт.

В. НИКОНОВ — А он попробовал одного преемника – не получается. Второго — не получается. Третьего, потом вдруг один пошел.

Т. КАНДЕЛАКИ – Единственное, что меня тревожит, реально, после того как Путин его объявит, когда человек будет назначен на должность премьер-министра, вдруг выборы. И вдруг народ прореагирует по-другому. Или эта мысль уже…

В. НИКОНОВ — Нет, я думаю, это тоже учитывается.

Т. КАНДЕЛАКИ – Форс-мажор может быть?

В. НИКОНОВ — Форс-мажор в России вообще возможен всегда. Вообще Россия прогнозируема только, как собственно другая страна в какие-то не революционные эпохи. Если происходит событие революционного свойства, то, конечно, все может поменяться. Но пока я, откровенно говоря, не предвижу серьезных революционных событий, попытки могут быть, а события — вряд ли.

С. БУНТМАН – Спасибо большое. Мы говорили сегодня о возможном преемнике президента Путина. Ну, на год расслабимся, а вообще-то нет, наверное. Спасибо. Мы с вами прощаемся достаточно надолго. Не забывайте нас. Ну, ругайте, это приносит удачу.

Т. КАНДЕЛАКИ – И деньги, что самое главное.

С. БУНТМАН – Конечно.





Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире