'Вопросы к интервью


Е. БУНТМАН: Евгений Бунтман, Алексей Голубев, и у нас продолжается тема: альтернативная служба, и вообще служба в армии. Сейчас на прямой телефонной связи Валентина Мельникова, глава Союза комитетов солдатских матерей России. Валентина Дмитриевна, добрый день.

В. МЕЛЬНИКОВА: Добрый день.

Е. БУНТМАН: Во-первых, ситуация с прохождением альтернативной службы сейчас. Опишите пожалуйста, когда-то говорилось, что это почти фикция, никто не идет на альтернативную службу. Условия там довольно тяжелые, и бессмысленные. Что сейчас происходит, и… Да, ну не буду задавать второй вопросы…

В. МЕЛЬНИКОВА: Да. Значит, я хочу во-первых уточнить, она называется альтернативная гражданская служба. Она проходит в соответствии с трудовым кодексом РФ. Там есть некоторые ограничения, человек не может населенный пункт покидать без разрешения начальника, нов се остальное – это обычная работа, мало оплачиваемая, тяжелая, и психологически трудная. На альтернативную службу подается очень мало заявлений по России. И сейчас проходят службу где-то меньше, по-моему, 700 человек. В основном это ребята, которые по религиозным мотивам выбирают альтернативную службу. Это вот несколько у нас есть различных религиозных общин. Честно говоря, я не слышала давно о том, что кто-то уклоняется, то есть кто-то уходит с работы, вот надолго, да? Было несколько лет сколько-то историй, но там тоже было связано с тем, что у ребят не было места где спать, не было, где приготовить еду, их не кормили. То есть, это там просто вынуждены были люди… Ну, чтобы не умереть с голоду, вернуться домой. Никаких таких специальных историй я не знаю, хотя в общем каждый случай становится известным всем. Потому, что ребята обращаются. Это работа прежде всего… Конечно это дома инвалидов, дома престарелых, там специализированные всякие интернаты, психиатрические больницы, ну санитары. Есть в принципе служба, которую можно проходить в войсках, на каких-то там обслуживающих должностях. Но даже в войсках у нас гражданский персонал никогда не наказывается за дезертирство. Потому, что их условие тоже другим законодательством регулируется. Контрактом там, договором трудовым, да? Поэтому вот инициатива, что это Министерство труда, я вообще просто потрясена до глубины души. Потому, что министр труда прекрасно знает законы, историю. Он был в рабочей группе много лет, пока мы боролись за то, чтобы этот закон об альтернативной службе был более-менее приличный. Поэтому оттуда такие безумные инициативы, вносить что-то в УК, где в принципе на все случаи жизни все есть – я просто потрясена.

Е. БУНТМАН: А как это отразится на людях, которые хотят проходить альтернативную службу? Если ее действительно прировняют к военной службе.

В. МЕЛЬНИКОВА: К военной нельзя прировнять потому, что…

Е. БУНТМАН: Нет, ну фактически та же самая ответственность, то же самое дезертирство.

В. МЕЛЬНИКОВА: Нет, ребята, это приравняется не к военной службе, а к заключенным, осужденным, которые за побег из колонии наказываются дополнительно. Вот, к чему это приравнивается-то, причем тут военная служба? Она с альтернативной тут на этом этапе никак не связана. Если человек с самого начала допустим принято решение отправить его, дано ему направление, он не явился. На это есть статься 328-я УК «Уклонение от военной службы и альтернативной», вот на этот момент не явки первоначальной. А дальше все идет… Получится как у заключенных.

А. ГОЛУБЕВ: Сейчас за аналогичное как бы нарушение преступления 6 месяцев, правильно? Ареста предполагается.

В. МЕЛЬНИКОВА: Ну, я не знаю. Потому, что на само деле таких случаев просто не было, понимаете? Я вообще не понимаю, что они возбудились. Потому, что…

А. ГОЛУБЕВ: А почему тогда возникла вообще такая инициатива?

В. МЕЛЬНИКОВА: Я не понимаю. Потому, что их всего ничего. Ну представьте себе, 700 человек на нашу великую родину. Там у каждого может вот эти самые… Минтруд может вообще над каждым шефство взять, и каждого отслеживать. Никаких проблем-то нет, я не знаю, почему вдруг такой сделался… У кого там осеннее обострение. Я не удивляюсь, что это у кого-то в Генштабе. Я не удивляюсь, что это инициатива отнюдь не Минтруда, а главного (неразборчиво) управления. Чтобы типа не казалась жизнь медом, да? Ах, вы хотите на альтернативную службу, так вот мы вам будем грозить семью годами. У нас по дезертирству уже 100 лет никого не наказывают большим сроком. Потому, что нету их дезертиров-то реально, понимаете? И тут вдруг на (неразборчиво) наехали. Ну я просто потрясена.

Е. БУНТМАН: Валентина Дмитриевна, я даже внесу небольшую поправку. Вот по цифрам… Сейчас у нас какой призыв? Осеннего призыва, на альтернативную службу должны направить 458 человек, даже меньше.

В. МЕЛЬНИКОВА: Это тоже лукавая цифра, понимаете? Там ведь как? Там людям сначала дают разрешение на альтернативную службу, а только потом проводят им медицинскую комиссию, и призывную. И тогда уже решают, давать ему направление или не давать, понимаете? То есть получается двойной фильтр. Ну 400 человек, ну из них половину признают негодными. Потому, что у военкомов субъекта федерации железные есть указания сверху: как можно меньше народа направлять на альтернативную службу. Признавать их действительно не подлежащими по здоровью… Ну, как реально есть, да? По закону. То есть, соблюдать стопроцентно закон воинской обязанности военной службе на призыве для того, чтобы как можно меньше людей пошло на альтернативную службу. Это глупо. Почта России приняла бы вообще всех, кого призывают, да? Потому, что у них людей не хватает. Все это очень странно, понимаете? Я так удивилась сегодня услышав, что Минтруд вдруг этим занялся. Лучше бы они условиями занялись, лучше бы они отслеживали, в каких условиях ребята проходят службу. Вот у нас сейчас два подопечных мальчишки, они живут в палате с психически больными, их там кормят черт знает чем, да? И ребята рвутся куда-то в другое место. Причем оба женаты, у обоих дети. Отправили далеко от дома. Вы лучше помогите людям, чтобы они служили альтернативную службу нормально, но пусть хоть близко к дому. Чтобы там не было дома инвалидов что ли? Там, где эти парни живут?

Е. БУНТМАН: Заявок, почему так мало? Из-за того что вы сказали? Из-за условий?

В. МЕЛЬНИКОВА: Заявок… Нет, на альтернативную службу мало. Потому, что это действительно целая процедура. Человек должен найти в себе силы в 17,5 лет, чтобы подать заявление, и как там в законе сказано – обосновать свои убеждения. А когда ему в ответ несовершеннолетнему говорят: ты все придумываешь, Бога нет, и вообще ты ни в кого не веришь. Это какой пацан сможет с этими полковниками, зубрами, да? Бороться. Это очень интересно всё. Вот каждый раз, когда нам рассказывают историю… Вот этой борьбы за альтернативную службу, это каждый раз целая драма.

Е. БУНТМАН: Спасибо большое, Валентина Мельникова, глава Союза комитетов солдатских матерей России была у нас в эфире, и рассказывала в общем-то неутешительные вещи про альтернативную гражданскую службу.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире