'Вопросы к интервью
Д. ПЕЩИКОВА: 15 часов 35 минут, Дарья Пещикова, Андрей Позняков, наш дневной эфир продолжается, мы перевалили как раз за середину.

А. ПОЗНЯКОВ: Да, ну, раз уж мы узнали, что приметы запрещают нам торговать сегодня змеиными ядами — очень кстати появилась новость о том, что Россия подписала Минаматскую конвенцию, по которой Россия обязывается постепенно отказаться от использования ртутьсодержащей продукции в быту. У нас уже на прямой связи со студией директор по программам Гринпис в России Иван Блоков, сейчас будем разбираться. Иван, здравствуйте.

Материалы по теме

Нужно ли вводить штрафы за выбрасывание пищевых отходов?

да
51%
нет
43%
затрудняюсь ответить
6%

И. БЛОКОВ: Добрый день.

А. ПОЗНЯКОВ: Расскажите, пожалуйста, насколько серьёзные ограничения берёт на себя Россия, идёт ли вообще речь о полном отказе от ртути?

И. БЛОКОВ: Ограничения, которые берёт на себя Россия, очень серьёзные. Речь идёт не о полном отказе от ртути, но об очень серьёзном отказе от ртути в быту. В частности, через 5-7 лет полностью исчезнет ртутный термометр, ртутные манометры, большая часть ртутных ламп — энергосберегающих ламп со ртутью. И это вполне нормальная процедура, поскольку ртуть является одним из самых опасных элементов, который сейчас промышленно используют. Но кроме того — и это тоже важный элемент — Россия, также как и другие страны-участницы, будет отказываться от использования ртути для добычи золота в полупромышленном, то есть, мелком масштабе и кустарным способом. А также будет гораздо серьёзнее контролировать, по крайней мере — обязуется гораздо более серьёзно контролировать выбросы ртути с предприятий, например, с угольных электростанций. В частности, с момента подписания, всё, что будет построено через год, начиная от момента подписания конвенции, должно использовать самые лучшие имеющиеся технологии в мире, а не только те, которые самые лучшие, но финансово для нас доступны.

Д. ПЕЩИКОВА: Иван, вот вы говорите нам сейчас, просто очень много всего перечисляете, и вот уже сказали по поводу градусников, да, что через 5-7 лет… Вот у меня просто в руках сейчас документ Министерства природных ресурсов и экологии Российской федерации, и вот, в общем-то, здесь уточняется, что в особых случаях допускается использование этого металла — ну, то есть, ртути — в медицинских измерительных приборах аж до 2030 года. Вы нам по срокам можете как-то поподробнее рассказать, попонятнее?

И. БЛОКОВ: Отказ, в тех случаях, когда государство может отказаться, и Российская Федерация, безусловно, может это сделать — 20 год это последний год, когда подобные устройства могут продаваться. Это не значит, что у нас с вами эти устройства будут отнимать или как-то заставлять отдавать. Просто будут продаваться другие устройства. И это в первую очередь — о невозможности отказа — речь идёт о таких мелких батарейках, которые, например, используются для стимуляторов работы сердца, здесь, действительно, пока не найдено другое решение, ну и наверное, в таких случаях, когда нет другого решения, безусловно, использование ртути важно. Но когда есть другое решение — например, с градусниками другое решение прекрасно известно, вы можете использовать далеко не только ртуть, а массу других веществ, чтобы сделать такой же в точности градусник — то нет никаких причин, чтобы не отказываться. Скорее, вопрос идёт о том, чтобы сделать это плавно, с тем, чтобы не создать проблем ни для потребителя, ни для промышленности, которая это производит.

Д. ПЕЩИКОВА: Иван, вот вы сейчас говорили по поводу батареек, о том, что у нас сейчас нет аналогов. А в условиях, например, санкций, как сейчас у нас, мы не можем остаться вообще в такой ситуации, когда у нас нечем заменить, и вроде мы уже обязаны отказаться?

И. БЛОКОВ: Разговор, во-первых, идёт о батарейках, которые нельзя заменить, всё-таки для сердечных стимуляторов. Что же касается условий санкций, я не думаю, что санкции будут каким-то образом касаться батареек, или что наша страна будет не иметь возможности производить батарейки сама. Почему-то мне кажется, что это вполне возможно для Российской промышленности.

Д. ПЕЩИКОВА: Ну, то есть, это не проблема?

И. БЛОКОВ: Никаких проблем. Зато я вижу другую проблему — в самой постановке вопроса у вас. Я вижу своего рода отношение к окружающей среде. Потому что ртуть безусловно очень вредна в первую очередь для нас, и то, что мы у себя производим — это в первую очередь травит нас с вами! Это травит не другие страны, а нас! Поэтому международный механизм поможет нам меньше травить друг друга.

А. ПОЗНЯКОВ: Иван, вот, по списку тоже того, чего у нас не станет — энергосберегающие лампы, лампы дневного света. Нет ли в этом какого-то противоречия? Мы вроде так стремились уйти от ламп накаливания, чтобы сберегать энергию, чтобы, опять же, из каких-то соображений экологического характера — и тут мы опять… куда мы, будем к лампам накаливания возвращаться? Поясните, пожалуйста.

И. БЛОКОВ: Спасибо — великолепный вопрос! Дело в том, что энергосберегающие лампы — это далеко не только ртутные лампы, это сейчас, в первую очередь, светодиодные лампы. Они не были столь широко распространены просто потому, что они были значительно дороже. Но в последние 2-3 года их цена резко упала, то есть, уже раза в 3-4 упала, падает всё больше, и светодиодные лампы не наносят никакого ущерба окружающей среде, в том числе, когда с ними нужно что-то делать, поскольку они не содержат никаких вредных веществ. Поэтому итак, не зависимо ни от чего, я думаю, что в основном Россия будет переходить на светодиодные лампы. Замечу, что светодиодные лампы работают в несколько раз дольше, чем ртутные, не боятся большого количества переключений — то есть, этот вопрос как раз полностью решён. Сейчас вопрос может быть ещё стоит о том, чтобы цена на них упала раза в 2, и после этого они будут вообще общедоступны.

А. ПОЗНЯКОВ: Понятно. Спасибо большое! Это был Иван Блоков, директор по программам Гринпис в России.

ОБЩЕНИЕ СО СЛУШАТЕЛЯМИ

А. ПОЗНЯКОВ: У нас вопрос всё-таки и о медицине есть, и с нами на прямой связи профессор, доктор медицинских наук, телеведущая Елена Малышева. Елена Васильевна, здравствуйте! Слышите нас?

Е. МАЛЫШЕВА: Здравствуйте. Да, слышу.

Д. ПЕЩИКОВА: Елена Васильевна, скажите нам как наш главный телевизионный доктор: что, в общем-то, вот после принятия этого документа нам грозит вообще, или не грозит, или это хорошо?

А. ПОЗНЯКОВ: С градусниками понятно, но вот приборы для измерения давления, например — мы их потеряем?

Е. МАЛЫШЕВА: Вы имеете в виду документ, ограничивающий употребление ртутной медицинской техники?

А. ПОЗНЯКОВ: Совершенно верно.

Е. МАЛЫШЕВА: Ситуация следующая. Ртутные градусники являются на сегодняшний день самым неудобным, самым устаревшим способом измерения температуры: температура должна измеряться в течение 5-6 минут в состоянии практически полной обездвиженности человека, в противном случае ртутный столбик может стряхиваться и показывать неправильные значения. Это практически невозможно сделать с детьми, поскольку они не могут сидеть без движения и так далее, это вообще невозможно сделать с младенцами. Кроме того, измерение температуры в подмышечной впадине является самым неточным. Поэтому отказ от этих приборов — если ещё учесть, что они могут падать, а ртуть относится к высокотоксичным веществам — это просто произошло уже лет 30 тому назад во всём цивилизованном мире. Слава богу, теперь и мы откажемся. Современные градусники меряют температуру у детей за секунды, меряют во рту, в других местах, которые являются мировым стандартом. Поэтому это однозначный плюс.

Что касается ртутных тонометров, то, к сожалению, в быту использование ртутных тонометров, во-первых, требует всегда наличия человека второго, который измеряет давление, во-вторых, требует абсолютной тишины и, главное, умения человека слышать первый и последний тон, тоны Короткова вот эти знаменитые НРЗБ… Практически это очень трудно для обычных людей, очень трудно. Современные электронные тонометры позволяют измерить давление, причём правильно, через рубашку, не снимая её, при любом уровне шума, потому что ты не используешь свои уши, и они показывают точные цифры. Поэтому для быта отказ от ртутных тонометров ничего, кроме пользы, не принесёт. И уже ими практически не пользуются, их уже давно не продают.

Что касается медицины, то ртутные тонометры у нас являются золотым стандартом, так как мы меряем давление в миллиметрах ртутного столба — это как раз тот столбик, который поднимается — и для всех клинических исследований ртутные тонометры для профессионалов по-прежнему остаются. Поэтому в быту это несомненный прогресс, а в нашей глубоко профессиональной жизни ничего не изменилось.

Д. ПЕЩИКОВА: Елена Васильевна, то есть, вот вы нам в быту предлагаете переходить на электронику, и всё-таки мы неправы, когда говорим, что ртутные термометры лучше, они не врут, а электроника нас обманывает постоянно?

Е. МАЛЫШЕВА: Это глупость, ртутные термометры врут, меряют температуру не в нужном месте, и уже давным давно современная медицина от них отказалась.

А. ПОЗНЯКОВ: Спасибо большое! Это была Елена Малышева, профессор, доктор медицинских наук, телеведущая. Она, в общем, нам пояснила, что и в медицине, наверное, бояться ничего не надо.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире