'Вопросы к интервью
22 сентября 2014
Z Разворот Все выпуски

Кто виноват в глобальном потеплении: человек или природа?


Время выхода в эфир: 22 сентября 2014, 16:35

АНДРЕЙ ПОЗНЯКОВ: Сейчас к нам присоединился Александр Кислов, заведующий кафедрой метеорологии и климатологии географического факультета МГУ. Александр Викторович, здравствуйте!

АЛЕКСАНДР КИСЛОВ: Здравствуйте!

А. ПОЗНЯКОВ: Ну, вопрос действительно с этими крупными манифестациями вопрос о климате, о глобальном потеплении, он как будто бы снова громко зазвучал в медиа-пространстве. Да и завтра тоже ожидается крупное мероприятие – саммит ООН по климату. Главы 120 государств и правительств должны обсудить подготовку нового соглашения о сокращении выброса парниковых газов…

ДАРЬЯ ПЕЩИКОВА: Ну, это я уже упомянула, ну…

А. ПОЗНЯКОВ: Смена Киотского протокола. Вообще есть ли необходимость как-то ограничить именно человеческую активность в этом? Или же все-таки тут большую роль играет природа? Не является ли это таким мифом? Мы постоянно задаемся этим вопросом, постоянно встречаем какие-то сообщения о том, что, может быть, вулканы играют какую-то свою роль более значимую, чем человек.

А. КИСЛОВ: Нет, здесь нужно разделить две вещи, мне кажется, чистую науку и некие политические действия, которые вокруг этой проблемы существуют. Ведь обратите внимание, что вот эти манифестации, которые происходили, где они происходили? Они происходили в Нью-Йорке, в городах центральной… ну, в Западной Европе, в Австралии. И не было их ни в Бейруте, ни в Донецке, ни на западном побережье Африки. То есть там свои проблемы.

А. ПОЗНЯКОВ: Но разве они вносят очень серьезный вклад как и крупные индустриальные страны?

А. КИСЛОВ: Не в этом дело. Это глобальный эффект, от которого должны по идее страдать все. Такое наиболее фундаментальное следствие от глобального потепления – это подъем уровня мирового океана.

Д. ПЕЩИКОВА: Из-за таяния.

А. КИСЛОВ: Которое затронет, ну, все на свете, все прибрежные структуры, города и так далее, все это будет затронуто. Ну, вот Вы видите, что у многих стран есть свои задачи первоочередные.

Д. ПЕЩИКОВА: А почему тогда вот Нью-Йорк, почему именно там прошла такая основная акция?

А. КИСЛОВ: Ну, потому, что я не хочу таких слов особо произносить, но эта проблема – проблема богатых стран. Это проблемы тех стран, у которых на повестке дня не стоит там борьба с голодом, борьба с эпидемией Эбола, предположим, еще что-нибудь в этом роде.

А. ПОЗНЯКОВ: Как Вы считаете, вот это требование, призыв к властям мира принять какие-то меры, это вообще…это эффективное, может быть, решение? Есть какое-то эффективное решение, которое могут принять государства? Возможно ли как-то повлиять на этот процесс посредством международных соглашений, да? Завтра будут обсуждать очередной протокол…

Д. ПЕЩИКОВА: Ну, вот с Киотским протоколом, там насколько я знаю, вообще сложная история. Уже не в 1-й раз его обсуждают.

А. ПОЗНЯКОВ: Это уже процесс, который нельзя остановить.

А. КИСЛОВ: Когда мы занимаемся этой проблемой, мы вообще используем слово «прогноз», а хотелось бы использовать, наверное, понятие «форсайт». То есть участвовать в процессе будущего, не только прогнозируя его, но и меняя это будущее под какие-то свои вещи. Есть, конечно, некие, пока фантастические достаточно идеи геоинженеринга, который могут повлиять на процесс и даже остановить его. И не так надо много денег мировому сообществу потратить, чтобы проводить, скажем, засевание стратосферы аэрозольными частицами, то есть работать по принципу вулканических извержений. Однако в большей степени все сходятся на том, что более такой эффективный и не такой опасный путь – это договора типа вот Киотского. Но Киотский протокол…

Д. ПЕЩИКОВА: Но он же уже устарел. Все-таки это был 97-й год.

А. КИСЛОВ: Он был не эффективен в том смысле, что если мы посмотрим на кривую изменения содержания углекислого газа, и в том числе в те годы, когда работал Киотский протокол, ограничивающий эти выбросы, то кривая вела себя абсолютно точно также. То есть рост год за год наблюдался, ну, практически без каких-либо изменений. И так и должно было быть. Киотский протокол отвечал за очень небольшую долю выбросов. И он интересен, пожалуй, только тем, что это пример международной кооперации, 1-й такой фундаментальный, охвативший многие страны.

Д. ПЕЩИКОВА: Давайте поясним немного хотя бы слушателям, что он предусматривал, этот протокол.

А. КИСЛОВ: Он предусматривал то, что некоторые страны берут на себя обязательство сократить выбросы парниковых газов, прежде всего, углекислый газ, то есть те вещества, которые способствуют усилению парникового эффекта и повышению температуры в нижних слоях атмосферы. Вот, что он говорит.

Д. ПЕЩИКОВА: Ну, там, насколько я помню, был достаточно сложный механизм по перепродаже вот этих квот.

А. КИСЛОВ: Ну, он даже, по-моему, и не заработал на самом-то деле. Тут опять очень такая мысль интересная, что поскольку эффект глобален, то можно ограничивать содержание этих газов, где угодно, в любой точке мира.

Д. ПЕЩИКОВА: Но главное, чтоб суммарно было…

А. КИСЛОВ: Да. И если какой-то стране не хочется ограничивать у себя по каким-то технологическим соображениям, они были готовы покупать эти квоты в других странах.

Д. ПЕЩИКОВА: У России, по-моему, покупали, кстати. Все-таки.

А. КИСЛОВ: Нет. Я во всяком случае… Если и покупали, то это были очень небольшие вещи. Они не достигли какого-то настоящего рыночного такого процесса. Я пытался участвовать, но, может быть, меня просто оттеснили куда-то. Я не в курсе дела такого рода активности.

А. ПОЗНЯКОВ: Александр Викторович, уже более 5 лет прошло после принятия Киотского протокола…

Д. ПЕЩИКОВА: Да больше, чем… гораздо.

А. ПОЗНЯКОВ: Господи! Да, больше 10 лет. Что-то… Вот эти меры, они все еще эффективны именно по ограничению? Это надо еще делать? Надо как-то пытаться ограничить именно выбросы парниковых газов? Или все-таки то, что Вы говорили, геоинженеринг, может быть, уже к другим методам переходить?

А. КИСЛОВ: Ну, видите ли, геоинженеринг – это скорее крайность. И есть определенная причина, почему не надо его применять. Что касается Вашего вопроса, то ответ на него следующий: вот метод прогноза климата – это проигрывание ситуаций на современных, очень сложных климатических, математических моделях. И были сделаны такие сценарии, что будет, если мы отпускаем просто процесс, что будет, если мы его контролируем. Мы – это мировое сообщество. И контролируем его в той или иной степени. Ну, и показано, в каких пределах изменение температуры, кислотности океана, уровня океана, разрушение криосферы можно достигнуть в каждом из этих случаев. Остается только оценить и сказать: «Ну, хорошо. Вот предположим, это для нас опасно, будем ограничивать».

А. ПОЗНЯКОВ: А что еще можно сделать… Прости, пожалуйста.

Д. ПЕЩИКОВА: Да ничего.

А. ПОЗНЯКОВ: Кроме ограничения именно вот выбросов углекислого, парниковых газов, что еще можно сделать? Какие еще могут быть меры воздействия, если не прибегать к геоинженерингу, который, как Вы говорите, достаточно крайний и…

А. КИСЛОВ: Никаких. Больше никаких. То есть, ну, ограничения в широком смысле понимаемые. Переход на альтернативные источники энергии прежде всего – вот это будет эффективным средством ограничений.

Д. ПЕЩИКОВА: Александр Викторович, вот хотелось бы Вам переадресовать вопрос от слушателей, потому что почему-то всех больше всего интересует вопрос именно таяния ледников, и очень по-разному люди об этом пишут.
Вот Айрат из Татарстана пишет: «Я верю в глобальное потепление. Доказано, что тают ледники, тонут города».
Следом буквально сообщение от Татьяны из Москвы: «Разве сейчас не заканчивается период межледниковья? Как скоро наступит новый ледниковый период?»
И вот еще одно сообщение из Москвы от нашего слушателя: «Молодые люди, сообщаю Вам великую тайну, известную школьникам 8 класса. Даже если растают все льды во всех океанах, то уровень океанов не увеличится ни на 1 миллиметр. То есть ничто не будет ничего затапливать». Как дела обстоят на самом деле?

А. КИСЛОВ: Значит, на счет великой тайны, это слушатель, видимо, имел тот лед, который на поверхности воды находится. И если он действительно растает, то изменений в уровне океана не будет, это понятно. Идет речь о таянии тех запасов льдов, которые расположены на суше. То есть это вода, которая законсервирована, отложена. И вот сейчас она возвращается обратно в мировой океан и приводит к повышению его роста. Это только, кстати, 50 процентов повышения роста океана. Вторые 50 процентов обеспечивает просто нагревание верхнего слоя океана, из-за этого он расширяется и обеспечивает вот еще 50 процентов. А то, что происходит таяние ледников – это повсеместный факт. Просто сказать можно, где нет этого эффекта вот такого ускоренного, значит, разрушения. Это горы Скандинавии и некоторые горные районы Анд. Связано в Скандии это просто с тем, что там потепление выражено сильно, но очень большой приток водяного пара и осадков. Вот этот приход водяного пара в виде осадков приводит к наращиванию ледников. А по всему остальному миру однозначно ледники поднимаются, уползают в свои цирки, те выводные их части, которые опускались в долины, отступают вверх. Это везде происходит.

А. ПОЗНЯКОВ: Смотрите, в мае появлялись сообщения в СМИ со ссылками на исследования ученых Калифорнийского университета в эрлайне. И данные были неутешительные этого исследования. Проанализировав снимки со спутника, они пришли к выводу, что, в общем-то, уже таяние ледников в Антарктике нельзя остановить. Вы как-то следили ха этими исследованиями? Действительно так?

А. КИСЛОВ: Вы знаете, как раз вот с этим я не могу согласиться. Я здесь как бы говорю, я не могу согласиться, но я отвечаю от имени community. С Антарктидой большая проблема. Там в некоторых местах действительно происходит сильное таяние, в некоторых местах – наоборот накопление массы. Оценить сложно. Там нет нужной системы наблюдений. Она недостаточно точная. Но примерный баланс… Антарктида примерно а балансе.

Д. ПЕЩИКОВА: Можно вот буквально последний вопрос очень важный в контексте того, что завтра будет все-таки саммит, на котором основные вопросы по климату будут обсуждаться. Вы ждете каких-то реальных результатов? Или просто поговорят и разойдутся?

А. КИСЛОВ: Проблема климата – это не проблема прогноза погоды на завтрашний день. Поэтому есть такое опасение, что здесь будут играть роль политические игры.

А. ПОЗНЯКОВ: Понятно. Спасибо большое. Это был Александр Кислов, заведующий кафедрой метеорологии и климатологии географического факультета МГУ, профессор. Будем надеяться, что все-таки какое-то решение будет найдено. Спасибо большое.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире