'Вопросы к интервью
АНДРЕЙ ПОЗНЯКОВ: Сейчас к нам по телефону присоединилась глава движения «Русь сидящая» Ольга Романова. Здравствуйте!

ОЛЬГА РОМАНОВА: Да? Добрый день!

А. ПОЗНЯКОВ: Ольга, скажите, пожалуйста, вот эти сообщения, известия Вы наверняка уже видели, слышали, знаете. По Вашим… Как вот вообще по Вашим ощущениям эта реформа, она реальна была? И вообще реально, что она будет реализована у нас? Или надо отказаться от каких-то идей европейской тюрьмы.

О. РОМАНОВА: Ну, вы знаете, эта реформа все-таки худо-бедно, она двигалась. Наверное, самым последним ее отголоском была совсем недавняя идея, которая почти уже была реализована, например, перенос Бутырки из центра Москвы в Ватутинки, в Новую Москву. Но на уже последней стадии эта идея была заморожена, и сюда вмешались скорее политические мотивы, нежели какие-либо другие. И я полагаю, что в отмене реформы системы ФСИН все-таки лежат экономические мотивы, наверное, во 2-ю очередь, а в 1-ю очередь именно нежелание ослаблять репрессивный характер тюрьмы и нежелание принижать страх и ужас, который возникает у нормального человека перед тюрьмой. То, что у нас в голове у каждого советского человека, именно советского, – да? – что тюрьма не санаторий, пусть страдает и так далее. Вот это есть такое нежелание именно поселить у среднего человека ужас и повысить его лояльность, я бы сказала так. Нацистская реформа начиналась при Реймере, при одном из самых, наверное, либеральных… Сан Саныч Реймер, главы Федеральной службы исполнения наказаний. И очень много менялось. Это была медведевская оттепель, была медведевская либерализация, она не была на словах…

ДАРЬЯ ПЕЩИКОВА: А вот сейчас что получается? Это очередная инициатива Дмитрия Анатольевича, которая оказалась…

А. ПОЗНЯКОВ: Не у дел.

Д. ПЕЩИКОВА: … отодвинута после того, как он перестал быть президентом? Или что? Почему? Почему заворачивают?

О. РОМАНОВА: Вы знаете, еще хуже. Я бы сказала, еще хуже, потому что в Думе сейчас рассматривается законопроект, внесенный Кадмином, законопроект о применении в отношении осужденных… к закону о применении физического насилия, сковывания, принуждения, применения света, звука и так далее… дубинок и прочее. То есть то, что мы до сих пор считали пытками, теперь будет в отдельных случаях…

Д. ПЕЩИКОВА: Воспитательными мерами?

О. РОМАНОВА: … как мы сами понимаем… Да, да, воспитательными мерами. То есть это тенденция.

Д. ПЕЩИКОВА: Ольга, вот мы Вас буквально на секунду прервем. Мы хотели бы сразу слушателями задать вопрос, вот вы уже поднимали буквально минуту назад. Собственно должна ли тюрьма быть комфортабельной, как вы считаете? Если вы считаете, что да, должна, то звоните по номер 660-06-64. Если считаете, что нет, воспитание с комфортом никак не связано, 660-06-65.

Заставка

А. ПОЗНЯКОВ: Итак, если вы считаете, что тюрьма должна быть комфортабельной, звоните по телефону 660-06-64. Если нет, 660-06-65. Код Москвы – 8 495. Я хочу подчеркнуть, что на самом деле лишение свободы – это достаточно серьезное испытание, наказание уже для человека. И вопрос действительно о пыточности и о пыточноти, в общем-то, условий, в которых люди содержатся, он не стоит на 2-м плане. Естественно, что Ольга Романова, которая сейчас с нами на прямой связи, знает об этом очень хорошо и занимается этими проблемами и, в общем-то, столкнулась, к несчастью…

Д. ПЕЩИКОВА: Лично.

А. ПОЗНЯКОВ: … и лично с этим практически. Получается так. Правильно я понимаю, Ольга, что на самом деле речь идет о 2-х партиях, такая репрессивная партия и партия более либеральная…

Д. ПЕЩИКОВА: Гуманная.

А. ПОЗНЯКОВ: Гуманная во всю проигрывает?

О. РОМАНОВА: Я бы не сказала, что проигрывает именно либеральная партия… потому, что не было там никогда. Это скорее партия разумная. Потому, что репрессивная – это проще, не надо думать, не надо зарабатывать денег и так далее. Просто партия разгульных людей не столько во ФСИН, хотя и там они есть, конечно, а в Минюсте, прежде всего, в правительстве, они рассматривают идею… рассматривали, по крайней мере, идею ликвидации ГУЛАГа путем внедрения нормальных трудовых отношений в тюрьме и экономических отношений. Создание торговых домов, например.

А. ПОЗНЯКОВ: Но речь идет об отказе от именно трудовых вот этих лагерей печально известных?

О. РОМАНОВА: Вы знаете, там все чуть похитрее и приятнее. Вообще некоторое время назад шла речь о создании госкорпорации в системе ФСИН. Что это означает? Это означает, что люди в погонах, а главное с автоматами и с дубинками, они остаются по периметру зон и колоний, а внутри приходят… мастера, производственники, люди, которые умеют что-то делать руками, могут научить, педагоги, психологи, врачи…

Д. ПЕЩИКОВА: Ну, то есть условно такая свобода в рамках несвободы.

О. РОМАНОВА: Я бы сказала трудовой лагерь и обучение профессиям, социализация людей, которые рано или поздно, извините, попадут в нашу с Вами среду. И нам бы очень хотелось, чтобы люди оттуда вышли хорошие, а не бандиты, как сейчас выходят.

А. ПОЗНЯКОВ: То есть на самом деле это хорошо, в общем-то, трудовое исправительное учреждение, именно труд – это очень хорошо…

О. РОМАНОВА: Это хорошо, просто тюрьма тому не способствует. Нынешняя тюрьма с ее репрессиями наоборот отбивает у человека желание как бы то ни было там трудиться, измениться и так далее. Если вас лишают всего самого необходимого, не комфорта. Бог с ним, с комфортом. Если вас унижают, подвергают фактически каким-то там пыткам. Ну, например, там условно говоря, вы не можете пойти в туалет, потому что нет занавески. Да? Или спите в три смены. То есть это унизительно. Это некомфортно. Это унизительные условия содержания. Это уничтожение вашего достоинства человеческого. Да? Речь идет об этом. И в такой ситуации, когда это не перестраивается, когда базисы за бараками, пахан остается паханом, а в трудовых лагерях это абсолютно невозможно, в госкорпорации. Вот система блатного сдерживания и блатных противовесов, насаждение… и вообще просто управлять нельзя озлобленным и униженным народом только с помощью паханов. Больше никак. И именно это остается и воспроизводится, что самое страшное. Дело не в комфорте, а в том, что воспроизводится экспрессивный порядок подавления личности, которая выйдя на свободу, она выходит уже с такой ненавистью и озлоблением, что у нас брак в работе ФСИНа сейчас 70 процентов. 70 процентов рецидивы. 70 процентов населения тюрем возвращается туда обратно.

Д. ПЕЩИКОВА: Ольга, ну, вот у нас буквально один короткий вопрос, чтобы подытожить. Для Вас вот эта информация, которая в СМИ сейчас появилась без подтверждения Минюста, ФСИНа о том, что пересматривается реформа, что она сворачивается, она для Вас неожиданность? И вообще Вы склонны доверять этой информации? Или, может быть, пока мы не получили подтверждения, может быть, все не так, может быть, ничего не сворачивается?

О. РОМАНОВА: Нет, Вы знаете, это, к сожалению, констатация факта из-за того, что уже давно в ощущениях. К сожалению, идет свертывание. Последнее, что мы видели, — это Кресты в Питере. Я думаю, это будет последняя тюрьма.

А. ПОЗНЯКОВ: Понятно. Спасибо большое. Это была глава движения «Русь сидящая» Ольга Романова. Я подведу итоги голосования. Мы спрашивали, должна ли тюрьма быть комфортабельной? И на самом деле я удивлен этим результатом. 85 процентов считают, что тюрьма в России, но и вообще тюрьма должна быть комфортабельной, что в принципе ограничение, лишение свободы достаточно. И только 15 процентов считают, что человек должен подвергаться дополнительным там унижениям, испытаниям, неудобствам…

Д. ПЕЩИКОВА: Ну, не обязательно унижениям, именно – да – неудобства должны сопровождать его жизнь в тюрьме.

А. ПОЗНЯКОВ: Не смотря на такую формулировку вопроса. Сейчас мы разворачиваемся совершенно к другой истории. Повернемся к проблемам межгосударственных отношений и военного сектора и будем говорить о «Мистрале», нужен ли России «Мистраль», или не нужен России «Мистраль».

Д. ПЕЩИКОВА: Да, это вот, в общем-то, достаточно многострадальная тема уже с этими поставками, с решениями Франции, которая вроде будет, а вроде не будет, в зависимости от того, как Россия поведет себя в конфликте, связанном с Украиной. И вот вице-премьер Виктор Рагозин уже заявил, что Россия способна самостоятельно построить замену вертолетоносцам типа «Мистраль», которые полагается получить от Франции, что по сути нам «Мистрали»-то, получается, что не нужны. А зачем мы тогда столько на них денег, в общем, потратили? И зачем мы заключали эти контракты с Парижем? Вот нас этот вопрос очень интересует. И…

А. ПОЗНЯКОВ: И вот у нас сейчас на прямой связи уже военный эксперт, замглавного редактора «Ежедневного журнала» Александр Гольц. Александр Матвеевич, здравствуйте!

АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ: Здравствуйте!

А. ПОЗНЯКОВ: Александр Матвеевич, так все-таки Россия способна построить свой «Мистраль», может быть даже лучше?

А. ГОЛЬЦ: Ну, Дмитрий Олегович Рагозин является мастером художественного свиста. И периодически напоминает о своих способностях окружающей публике просто, чтоб не забыли. К предмету, о котором Вы спрашиваете, его заявления не имеют ровно никакого отношения. Должен напомнить, что потому «Мистраль» и решили покупать, что Россия его не могла произвести. И о ужас! Это решение принял Владимир Владимирович Путин. Неужели Владимир Владимирович Путин может ошибаться? Сначала он…

А. ПОЗНЯКОВ: Ну, на самом деле этот проект «Мистраля», он ведь предусматривал сотрудничество достаточно глубокое, в том числе и некоторый обмен технологиями. Может быть, речь уже идет о том, что мы уже получили недостающие знания для того, чтобы строить свои вертолетоносцы? Не может быть речь об этом?

А. ГОЛЬЦ: Нет, я думаю, что об этом речи быть не может. Потому, что все-таки то основное из-за чего «Мистраль» является «Мистралем», а именно двигательная установка и главы его управления как были, так и остаются французскими.

Д. ПЕЩИКОВА: Александр Матвеевич, ну, смотрите, еще раз просто вот будем говорить о том, что нам предложил Рагозин. Рагозин говорит, что Россия уже не раз доказывала умения строить подобные и более даже сложные конструкции, поэтому мы здесь справимся без проблем.

А. ГОЛЬЦ: В качестве примера он приводит корабль «Адмирал Горшков», построенный в 87-м году, и называет это шедевром, высшим уровнем строительства… судостроения. Отдельный разговор про авианосцы вот этой горшковской серии. Это отдельная совершенно история. Ну, которые, в общем-то, полгода стоят у стенки, ремонтируясь… последняя история.

Д. ПЕЩИКОВА: Понятно. Давайте мы попробуем подключить все-таки к нашей дискуссии слушателей. Предлагаем писать нам собственно сообщения на эту тему по номеру плюс 7 985 970 45 45, писать нам в «Твиттер» через аккаунт «Вызвон». Вы вообще верите, что Россия сама может построить «Мистраль» или его аналог. В общем-то, мы запускаем такое же голосование сейчас с тем же вопросом. Верите ли вы, что Россия может построить свой «Мистраль»? Если да, то звоните нам по номеру 660-06-64. Если вы не верите – по номеру 660-06-65.

Заставка

А. ПОЗНЯКОВ: Итак, если вы верите, что Россия способна построить свой «Мистраль», а там может быть даже лучше, как говорит Рагозин, звоните по номеру 660-06-64. Если не верите, 660-06-65 – ваш номер. Код Москвы – 8 495. У меня вот такой вопрос возникает. Я так понимаю, Александр Матвеевич, Вы не верите, что сейчас может. А в какой-то перспективе ближайшей это возможно? Или, может быть, не такой близкой?

А. ГОЛЬЦ: Ну, все возможно. Только для этого надо предпринять некие меры.

А. ПОЗНЯКОВ: Какие?

А. ГОЛЬЦ: А именно новое производство. Пересмотреть системы выполнения госзаказа судостроительной компании, отказаться от самой формы, какую организацию и производство, какой является судостро…эта самая «Объединенная судостроительная компания». Наладить производство элементной базы, которая является основной для систем… для всех систем боевого управления. Много нужно… Да, да. Каким-то образом надо построить и создать новое двигателестроение сюда, а корабельное двигателестроение.

А. ПОЗНЯКОВ: То есть прямо так глобально создать новую подотрасль даже на самом деле, получается?

А. ГОЛЬЦ: Да, да. Это все можно сделать. Просто это не предмет залихватских заявлений господина Рагозина. Это занятие для других людей.

Д. ПЕЩИКОВА: А вот в условиях санкций возможно сейчас развитие отрасли? Или без поставок каких-то, без контрактов на развитие совместное технологий ничего не продвинется?

А. ГОЛЬЦ: Нет, нет. Ну, опять-таки есть разные варианты. Есть вариант сталинской индустриализации в условиях автаркии, когда миллионы послали в ГУЛАГ, отняли их собственность, и на эти деньги создали новую промышленность. Тут вариант. А что?

Д. ПЕЩИКОВА: Ну, Вы видите такой вариант развития как эффективный?

А. ГОЛЬЦ: Вы знаете, я в последнее время как-то не исключаю никаких вариантов для нашей страны.

Д. ПЕЩИКОВА: Понятно. Ну, вот слушатели тоже не очень верят, а если и верят, то считают, что не очень эффективно все получится.

Вот Вячеслав из Самары нам пишет: «Верю, но в 3 раза дольше все это будет и в 2 раза дороже», — по поводу «Мистраля».

А еще нам пишет Айрат из Татарстана: «Кто способен, тот тихо строит, а остальные лишь хвастаются». Ну, видимо, это замечание в адрес Рагозина.

А. ПОЗНЯКОВ: У меня последний вопрос такой по этой теме, наверное, последний. Александр Матвеевич, поступают сообщения, вроде мы как бы… Проект «Мистралей» вроде бы заморожен. Да? Но, тем не менее, появляются сообщения о том, что идут учения, что, тем не менее, наши моряки вот сегодня возвращаются во французский порт на «Мистрале». Все-таки в каком-то формате возможно продолжение этого сотрудничества? И надо ли нам это, если эти «Мистрали» нам не будут поставлять?

А. ГОЛЬЦ: Ну, опять-таки сотрудничество нужно. Французы, в общем-то, изо всех сил стараются как-то сохранить лицо с одной стороны, а с другой стороны не отказаться от чрезвычайно выгодного для них контракта. И Олланд 10 раз сказал, что вот если все на Украине утихомирится, мы вернемся к реализации контракта. Это очень сложно. Понимаете, все ведут себя крайне неприлично. И в этих условиях поставлять ей современные вооружения, тоже выглядит очень неприлично. Поэтому от этого… Что касается собственно «Мистралей»? Наши военные очень его не любят. Наши моряки его не любят по одной простой причине. Он – это вызов тому, чему их учили всю их жизнь. Советский флот, а наш флот – это остаток советского флота был предназначен для поддержки подводного флота, для спасения подводных лодок, для поддержки их обеспечения, чтобы они нанесли ядерный удар. «Мистраль» — это новая философия, философия новой войны на море.

А. ПОЗНЯКОВ: Они нам нужны вертолетоносцы, вот эта новая философия?

А. ГОЛЬЦ: Да, конечно, нужны. А Вы знаете, откуда появилась идея закупить «Мистраль»? В 2008 году было решено использовать морскую пехоту Черноморского флота… и она немедленно… приказ и грузиться на десантные корабли. Она грузилась ровно 5 дней. Столько, сколько длилась война.

А. ПОЗНЯКОВ: Понятно. Спасибо большое.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире