'Вопросы к интервью
А. СОЛОМИН: 16 часов и 08 минут в Москве московское время, Алексей Соломин и Алексей Нарышкин, и у нас в студии Даниил Дондурей, главный редактор журнала «Искусство и кино», говорим в этой части о том, как на Украине запрещают российские фильмы. Речь идет о ленте «Поддубный», и «Белая гвардия». Вот сейчас попытаемся выяснить всё, почему собственно запретили эти ленты, и какие претензии у украинских властей к этим картинам? У нас на связи со студией Станислав Притула, начальник управления государственного управления и реализации кинопроектов государственного агентства Украины по вопросам кино. Госкино Украины.

А. НАРЫШКИН: Станислав Викторович, добрый день, здравствуйте.

С. ПРИТУЛА: Здравствуйте.

А. НАРЫШКИН: Расскажите, пожалуйста, что же все-таки произошло, почему эти картины в черном листе?

С. ПРИТУЛА: Ну, давайте изначально поговорим о нашей компетенции. То, чем мы занимаемся. Государственные (неразборчиво) Украины по вопросам кино в первую очередь я знаю – это кинопроизводства, и кроме всего прочего мы выдаем так же удостоверения на право демонстрации фильмов на территории Украины. Это как театральные показы, так и телевизионные показы.

А. НАРЫШКИН: То есть, прокатные…

С. ПРИТУЛА: Для (неразборчиво)… По существующему законодательству на сегодняшний день мы имеем право отказывать выдаче государственной регистрации и прокатного удостоверения, в случае наличия заключения экспертной комиссии. Это фильмы, которые пропагандируют войну, насилие, жестокость, фашизм, неофашизм, направлены на ликвидацию (неразборчиво) Украины, разжигание межэнической, расовой, религиозной вражды. Неуважение нации, неуважение к национальным, религиозным святыням, журналистам, пропагандирующим невежество (неразборчиво)…

А. НАРЫШКИН: Так, так, так…

С. ПРИТУЛА: И вот в Госкино существует экспертная комиссия, то есть (неразборчиво) ни в коем случае не сотрудничает (неразборчиво).

А. СОЛОМИН: Станислав Игоревич, простите пожалуйста, перебью. Если можно, говорите чуть-чуть погромче. Потому, что связь у нас не очень устойчивая с Киевом.

С. ПРИТУЛА: Хорошо, давайте громче. Смотрите, при Госкино существует экспертная комиссия. В состав этой экспертной комиссии входят как психологи, так киноведы, критики, режиссеры и так далее. Именно они выносят оценку по фильмам, которые предоставляются к нам на экспертизу.

А. НАРЫШКИН: Но они же мотивированные? Оценка же к вам приходит мотивированная уже? Почему, да? Почему эти фильмы не стоит показывать.

С. ПРИТУЛА: Да, конечно же. Наши эксперты заполняют специальную анкету, в которой они выставляют или возрастное ограничение, или мотивацию, почему этому фильму отказывается в выдаче.

А. НАРЫШКИН: Понятно. Что с этими фильмами?

С. ПРИТУЛА: В данном случае у нас… Вот у меня уже практически собраны все экспертные карточки по «Белой гвардии», которые я (неразборчиво) пропагандирующее невежество, неуважение к Украине, и направлено на ликвидацию независимости Украины. Именно вот это является основными критериями, по которым наши эксперты считают, что фильм «Белая гвардия» не должен демонстрироваться в Украине. Указывается, что в данном фильме существуют элементы агрессии против Украины, и в общем и целом несет антиукраинское настроение. Это по «Белой гвардии». По поводу «Ивана Поддубного», я еще это пока что… У меня не точная, не окончательная информация, еще все экспертные карточки не собраны, это пока что еще в процессе. Мы собираем всю информацию, которая будет по этому фильму. (Неразборчиво) на сегодняшний момент, что существует вероятность того, что этот фильм не будет выпущен в украинский прокат, потому что большинство экспертов на сегодняшний день пока что говорит о том, что там так же существуют некие элементы, которые противоречат украинскому законодательству.

А. НАРЫШКИН: То есть, пока решения по «Поддубному» нет окончательного?

С. ПРИТУЛА: Пока что еще нет окончательного решения. В общем и целом такая ситуация. Потому, что сейчас вот все интернет-сообщество, наши СМИ заявили о том, что Госкино Украины запрещает русские фильмы – это не так. Этого не будет, и ни в коем случае нельзя говорить о том, что Украина запрещает российские фильмы на территории Украины. Почему? Потому, что мы знаем, какой это великий (неразборчиво) культуры, насколько важно для нас получать, смотреть русские фильмы, которые являются для нас понятными, если они пропагандируют любовь, межчеловеческие отношения, когда это высококачественный арт-продукт. Но если мы будем иметь дело с фильмами, как например «Август восьмого», если вы помните такой фильм.

А. СОЛОМИН: Да.

С. ПРИТУЛА: После компании в Грузии. Вот я считаю, что мы не должны такое показывать в Украине.

А. НАРЫШКИН: Ну смотрите, если все-таки обратиться к тому, что «Белая гвардия» — это не произведение там Сергея Снежкина, я имею в виду текст, да? Это все-таки известное произведение Михаила Булгакова. Вот «Дни Турбиных» например в театральной версии какой-нибудь на Украине запрещены, или нет?

С. ПРИТУЛА: Конечно же нет. Мы говорим в данном случае о том, что интерпретация режиссера (неразборчиво) на сегодняшний день нормы законодательства Украины.

А. НАРЫШКИН: То есть, интерпретация режиссера все-таки.

С. ПРИТУЛА: Интерпретация режиссера.

А. СОЛОМИН: У меня вопрос наверное последний вам. Скажите, пожалуйста, а что означает запрет на прокат? То есть, этот фильм нельзя будет посмотреть в кино? Или какие еще ограничения?

С. ПРИТУЛА: (Неразборчиво) кино и телепродукт, которые выходят как в кинотеатрах, так и на телевидении, но (неразборчиво) получить прокатное свидетельство. Для чего это прокатное свидетельство существует? В первую очередь мы проверяем наличие (неразборчиво) конкретную продукцию, то есть мы отслеживаем цепочку правообладателей от студии производителя до (неразборчиво) территории Украины, это во-первых. Во-вторых, мы просто (неразборчиво) ограничения по конкретным продуктам. Соответственно, если такого прокатного свидетельства у фильма не будет, у дистрибьютора нету прав на показ его по Украине как на телевидении… Ну, соответственно, если он получает прокат на телевидение, или в кинотеатрах, или (неразборчиво).

А. СОЛОМИН: Диски можно продавать с этими фильмами?

С. ПРИТУЛА: Что?

А. СОЛОМИН: Диски можно? Обычные DVD фильмы с этим фильмом можно продавать, распространять? Или это тоже вне закона будет?

С. ПРИТУЛА: Дистрибьютор как правило претендует на несколько видов прав, это кино, театральные, теле, домашнее видео на дисках, интернет каналы. То есть, в зависимости от того, на что дистрибьютор продает свою картину. В данном случае, если я не ошибаюсь, речь идет о телеправах.

А. СОЛОМИН: Спасибо огромное, Станислав Притула, начальник управления государственного управления и реализации кинопроектов государственного агентства Украины по вопросам кино объяснил нам, какие претензии возникли к двум российским фильмам «Поддубный» и «Белая гвардия».

ЦИТАТА.

А. НАРЫШКИН: Владимир Вединский, министр культуры России в своем твиттере прокомментировал создавшуюся вот эту вот историю с «Белой гвардией» и «Поддубным»: «К запрету Украиной проката «Поддубного» и «Белой гвардии», главное никаких полумер. Логично далее запретить всего украинофоба – киевлянина Михаила Булгакова, а так же пренебрегавшего (неразборчиво) Гоголя, и тайного русофила Шевченко, писавшего личные дневники только на русском».



У нас в студии Даниил Дондурей, киновед, редактор журнала «Искусство кино» сейчас, и мы обязательно свяжемся по телефону с Сергеем Снежкиным, режиссером фильма «Белая гвардия». Но один комментарий перед тем, как мы позвоним Сергею Снежкину, ваше отношение к тому, что Украина запрещает вот эти фильмы?

Д. ДОНДУРЕЙ: Ну вы знаете, тем самым я думаю все показывает, что кино как и телевидение… А речь идет в данном случае тоже о телевидении. Не надо забывать, что этот фильм трижды показан украинцам уже.

А. НАРЫШКИН: Да.

Д. ДОНДУРЕЙ: Поэтому он показан… Канал «Россия» до того как был отключен, показал это и в 12-м году. Более того, он показывал… Мне рассказывал мой приятель, недавно напомнил и в феврале, как только начались самые острые отношения с Украиной, в феврале 14-го года тоже. Когда канал «Россия», владелец прав это показывает, он что-то имеет в виду. Мы же знаем контент канала «Россия». Позицию канала «Россия», концепты канала «Россия», ведущие, ток-шоу канала «Россия», и так далее. Значит, канал «Россия» воспринимал это как серьезное и грозное оружие, это очень важно.

А. НАРЫШКИН: То есть, это не случайно показывалось в феврале?

Д. ДОНДУРЕЙ: Я думаю, что не случайно. Но украинские зрители это много раз видели. Значит, речь идет о чем? О символическом жесте. Для того, чтобы какой-нибудь маленький кабельный канал в пригороде Павлодара, там не знаю, еще что-то, не мог показать это. И такое ущемление – это для того, чтобы сегодня все информационные агентства РФ только про это и говорили. Это очень важно, это что касается. Что касается «Поддубного», сам разрешальщик сказал, что это еще не…

А. НАРЫШКИН: Не окончательное решение.

Д. ДОНДУРЕЙ: Не окончательно. Фильм и здесь… Он хотя и собрал несколько миллионов в России… Он давно вышел, прошел в России, и он стоил миллионов 10, насколько я помню.

А. СОЛОМИН: «Поддубный»?

Д. ДОНДУРЕЙ: «Поддубный», да. Собрал… Вернули продюсеры меньше 2-х. Значит и здесь, не смотря на всех Пореченковых и других, он не вызвал какой-то большой патриотический художественный угар, и так далее. Поэтому, это видимо тоже символический жест. То есть, таким образом нам объявляют о том, что эти отношения невероятно болезненны, что на самом деле и есть так. Потому, что мне то кажется, что основная конечно война ведется в телевизоре. Основная (неразборчиво).

А. СОЛОМИН: Не только в информационных и аналитических программах, но даже и…

Д. ДОНДУРЕЙ: Безусловно. А телевизор – это есть такое чудесное слово – контент. Контент не касается информационных программ только. Ток-шоу только. Он касается и содержания бесконечных российских сериалов, которые мы показываем, и где мы показываем, что преступники чудесные люди. Если вы посмотрите российское телевидение, вот сегодня вечером покрутите. Вы увидите…

А. СОЛОМИН: Спасибо большое.

Д. ДОНДУРЕЙ: Вот именно. Поэтому нам рассказывают, особенно с учетом того, что я поясню это, почти 50% всего эфира РФ – это кинопродукция. Ну, правда включая и не игровое кино и мультики.

А. НАРЫШКИН: Кстати в 12-м году, если я не ошибаюсь, или в 11-м, когда «Белая гвардия» только вышла на Украине, еще была прежняя власть, но уже тогда со стороны оппозиционных депутатов, оппозиционных политиков к той власти, я напомню, к власти Януковича были призывы запретить показ «Белой гвардии» как раз по этим причинам. Они посчитали этот фильм оскорбляющий украинский народ. Но Министерство культуры тогда не вынесло решение против этого фильма, фильм показывали, как вы верно сказал, уже там где-то три раза они посмотрели на телеканале…

Д. ДОНДУРЕЙ: Российских больших каналов.

А. НАРЫШКИН: Да, которые тогда еще показывались на Украине. У нас сейчас на прямой связи с нами режиссер фильма «Белая гвардия», Сергей Снежкин. Здравствуйте.

С. СНЕЖКИН: Здравствуйте.

А. НАРЫШКИН: Но вас-то с каким чувством застала это известие о запрете показа?

С. СНЕЖКИН: Сначала я смеялся, потом я начал обзванивать своих товарищей – соавторов фильма: продюсеров, актеров, и мы начали смеяться еще. Потом мной овладела гордыня. И вот в этом состоянии я нахожусь до сих пор. Потому, что я как-то очень доволен этим. Тем, что Михаил Афанасьевич даже до сих пор остается актуальным, и не дает покоя различного рода идиотам.

А. НАРЫШКИН: Вот скажите, мы только что разговаривали с представителем Госкино Украины, который сказал… Станислав Викторович Притула только что был у нас в эфире. Он сказал, что запрету подвергается не произведение «Белая гвардия», то есть не текст Михаила Булгакова…

Д. ДОНДУРЕЙ: Трактовка режиссера.

А. НАРЫШКИН: А режиссерская трактовка.

С. СНЕЖКИН: А, видите? Ну, значит это все основания для еще большей гордыни во мне. Спасибо, я не знал этого.

А. НАРЫШКИН: А что у вас там такого антиукраинского, чего не было у Михаила Булгакова?

С. СНЕЖКИН: Ничего, поверьте мне. Я старался относился с текстом Булгакова ну просто с нежностью, как к младенцу. Я укутывал каждую фразу, каждое слово. Поэтому ничего… И почему во мне должны быть каике-то антиукраинские цели? С какого перепуга?

А. СОЛОМИН: Ну смотрите, эксперты, которые изучали вашу картину и «Поддубного» говорят, что… Это я сейчас процитирую по пресс-службе Министерства культуры Украины: «Ленты, признанные демонстрирующими пренебрежение к украинскому языку, народу и государственной… А отдельные факты искажены, и переписаны в пользу России». Вы свою вину не признаете по-прежнему?

С. СНЕЖКИН: Ну по-моему… Слушайте, ну это же просто в районную поликлинику. Эксперты, какие эксперты? Кто эти эксперты, что это за насекомые? Вы знаете, выдающийся актер земли украинской и русской Сергей Леонидович Гармаш, который играл «Хозе и ляшка», он прибывает в одном театре с замечательным актером Артуром Смоляниновым, который играл в «Ординарце». И Артур Смолянинов рассказывал мне, что Гармаш буквально замучил его. Потому, что за 4 месяца до начала съемочного процесса, он (неразборчиво) украинские тексты, которые должен был произносить Смолянинов. Добиваясь того, чтобы эта легендарная украинская гэ звучала мягко. И Артур мне жаловался, то этот сатрап просто… Ну, он говорил, лучше в итоге Смолянинов, чем Тарас Григорьевич Шевченко, великий (неразборчиво). И вот эти эксперты… Аферисты они, а не эксперты, вот что я вам скажу на этот счет.

А. НАРЫШКИН: Скажите, а вы будете как-то обжаловать это решение, и пытаться проникнуть все-таки в украинский прокат? Или на теле?

С. СНЕЖКИН: Я в данном случае только режиссер, и не властен над этой картиной. Ничего я оспаривать не буду, ни в коем случае. Я просто полагаю, что это безкультурные, глупые и не очень честные люди, которые могли такое сделать. Вот и все мои комментарии. Сейчас я буду с ними бороться. Ни в коем случае, у меня много других дел.

А. НАРЫШКИН: Спасибо.

А. СОЛОМИН: Спасибо большое, Сергей Снежкин, режиссер фильма «Белая гвардия», который на Украине теперь запрещен. И возвращаемся к нашему гостю Даниилу Дондурей, который в отличии от предыдущих наших собеседников сегодня у нас в студии. Это же знаете, что? Довольно какая-то грустная история потому, что…

Д. ДОНДУРЕЙ: Очень грустная.

А. СОЛОМИН: Я помню на прошлой неделе был фестиваль в Юрмале «Новая волна», и там выступал украинский певец Иван Дорн. Он выступил, вышел на сцену, у него трезубец здесь…

А. НАРЫШКИН: Герб.

А. СОЛОМИН: Герб Украины, и потом сразу у нас кто бы мог выступить с этой инициативой? Виталий Милонов сразу сказал: «Давайте запретим ему приезжать в Россию с концертами, пусть он там у себя на Украине…». Но у нас же вот этот вот на верху власти не слышит вот эти всякие предложения, а почему-то Украина наоборот. Она вот все запретить, запретить… Как получается?

А. НАРЫШКИН: Вспомни Верку Сердючку, которая в свое время вышла на сцену Евровидения, и сказала: «Раша гудбай». Так все услышали. И на мой взгляд, она на самом деле так сказала… Он сказал, не знаю. И после этого, это же все признают, начались настоящие проблемы. Потому, что гастроли в России у артиста прекратились. Ответ такой был.

А. СОЛОМИН: Что делать?

Д. ДОНДУРЕЙ: Демобилизовываться, мне кажется. То есть, на самом деле все это свидетельство мобилизации мощнейшие, которые как вы понимаете, когда идет мобилизация, это касается всего. Не только военных, это касается врачей, школы, детей, родителей, отношений, движений документов, и естественно это не могло в нынешней ситуации, когда мобилизация просто всюду, и касается каждого человека сегодня, и все просто ждут, будут закрывать границы, не будут выездные визы, что будет дальше, и так далее. И это конечно же не могло какими-то элементами не выйти и в культуру, просто такого не бывает. Все воины связаны с символическими жестами. Все воины. То есть сказать, что вот там предположим те знаменитые актеры, которые на «Новой волне» от Кобзона до Валерии, здесь какой-то… Это чисто символический жест, очень опасный. Связанный с тем, что видимо они откроют целый ряд дверей, понимаете? Вот я, как киношник, помню какое-то великое у нас было событие, так называемый пятый съезд союза кинематографистов, когда в Кремле кинематографисты выбрали утвержденных в ЦК КПСС начальников сами себе. Казалось бы, ерунда. Но за этим… Одной дверью открытой, там все были в шоке просто, все были в шоке. Как можно не избрать тех, кого уже утвердили. А потом открылись сразу тысячи дверей в течении… До конца лета. Это был, если я не ошибаюсь 87-й год, и так далее. Так и здесь, вот и здесь что-то, мы ответим что-то, и пойдет, и поедет эта бессмыслица, которая только ухудшает ситуацию.

А. НАРЫШКИН: Как остановить-то её?

Д. ДОНДУРЕЙ: Остановить… Это…

А. НАРЫШКИН: Просто кто-то должен сделать первый шаг?

Д. ДОНДУРЕЙ: Ну, я думаю, что здесь ведь можно ответить на предложение Милонова, или кого-то подобного. Можно это не видеть, можно проявить ум, и сказать, что вы знаете, вот они так, а мы наоборот в школу водим сейчас в специальные классы украинские. Там, где много украинцев живет, и так далее. То есть, есть мудрые полит.действия какие-то, которые помогали бы получать дополнительные очки, а не проигрывать их. Потому, что вся ситуация сегодня – запрет. У лифта есть только одно движение, вниз. Больше нет, он ни в бог, ни по сложным…

А. НАРЫШКИН: Ну, вверх еще.

Д. ДОНДУРЕЙ: Ну, вверх – это у мудрецов-политиков. У мудрецов. Их не так много, и тогда он идет вверх. А так вот мы видим, что он 4 месяца идет вниз. И это ужасно, и это притом, что ничего за этим не стоит на самом деле. Не для кинобизнеса, не для отношений. Но мы давно не снимаем российско-украинские картины.

А. СОЛОМИН: Ну мы же периодически снимаем…

Д. ДОНДУРЕЙ: Когда-то снимали.

А. СОЛОМИН: На Украине.

Д. ДОНДУРЕЙ: Ну, мы снимаем, но так же, как…

А. СОЛОМИН: В Крыму же снимали часто…

Д. ДОНДУРЕЙ: Безусловно, и кроме того любой режиссер знал, что монтировать в Праге или в Берлине дешевле, чем на Мосфильме. Это все знали, поэтому зачем нам тратить деньги, когда они придут в 8 утра, а не в 12, сделают дешевле, сделают точнее и лучше. Это мы так весь мир… Давно уже мир участвует же в интегральных процессах, а не в изоляционных, как мы призываем. Выступает там вчера министр иностранных дел и говорит о том, что давно был замысел между нами и Европой вбить клин, и вот все начинают поиски… Свой/чужой, простая схема на лбом самолете, не только на «Боинге», находящаяся. Это распознавание свой/чужой, свой/чужой, других нет. Никита Сергеевич Михалков, вот журнал так называл «Свой».

А. СОЛОМИН: Культура может мирить стороны, которые… Страны, которые так воюют, относятся… После например всяких вооруженных этих конфликтов на Украине, я имею в виду Россия/Украина. Может ли она мирить… Я не знаю, кино это, музыка. Вот опять же по телевизору песни какие-то, фильмы. Не чтобы разжигать, чтобы наоборот успокаивать.

Д. ДОНДУРЕЙ: Понимаете, культура к сожалению очень зависит от политиков. Она к сожалению зависит вот от этих министров, премьер-министров, президентов. И то, что у них в голове, потом выполняют все вверенные им административные службы. А культура всегда против войны, она всегда против войны. Искусство всегда… Никогда не бывает, если только это не спецназ во время уже военных действий, естественно немецкое искусство. Вы не могли в 43-м году пойти и посмотреть парочку немецких отличных фильмов (неразборчиво). Это не возможно, это просто нонсенс. Но в принципе, у культуры гигантские… Во-первых в том, что это связан с народами, это связано с создателями смыслов, и косвенные влияния на политиков, которых всегда не хватает мудрости.

А. НАРЫШКИН: Даниил Дондурей, главный редактор журнала «Искусство кино» у нас в эфире, мы продолжим этот разговор после новостей и рекламы, никуда не отключайтесь. Даниил, вы оставайтесь с нами, буквально еще несколько минут мы ваши потратим. Сейчас новости, и мы возвращается. Алексей Нарышкин, Алексей Соломин, «Дневной разворот».


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире