'Вопросы к интервью
03 июля 2014
Z Разворот Все выпуски

Обама-худший президент за последние 70 лет (опрос американского университета)


Время выхода в эфир: 03 июля 2014, 15:05


С. БУНТМАН: Под торжественные звуки композитора Уильямса сейчас входят все – и Татьяна Фельгенгауэр…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...вбегаем в студию! Здравствуйте ещё раз!

С. БУНТМАН: ...потому что у нас будет очень интересное сейчас соревнование. Соревнование будет такое: у нас сейчас в гостях Грегори Уайт, – здравствуйте!

Г. УАЙТ: Здравствуйте.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте! Шеф московского бюро американской газеты «The Wall Street Journal»

С. БУНТМАН: Дело в том, что, так как у нас полная тоска с соревнованиями – у нас на Чемпионате мира перерыв – мы решили устроить Ю-Эс Оупен…

Г. УАЙТ: ...да, у нас тоже…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ю-Эс Оупен среди американских президентов. (смеётся)

С. БУНТМАН: Да, Ю-Эс Оупен потому что был по внутренним соревнованиям, у нас оказался Барак Обама… не хочу никого расстроить перед 4 июля, но Барак Обама оказался худшим президентом Америки за все послевоенные годы. Это что такое? Что ж так… Я не буду делать предположения о том, что… гхмм… первый афроамериканец, который никому не нравится… Что такое? Что произошло?

Г. УАЙТ: Нет, ну я так понимаю, что это не настолько плохие новости для Обамы. Эти сравнения не всегда корректны, потому что это попало почти на низшую точку его рейтинга за всё президентство, у него, действительно…

С. БУНТМАН: Сколько у него сейчас по рейтингу процентов? Тридцать с чем-то?

Г. УАЙТ: Тридцать… ну да-да. Где-то на этом уровне был Буш примерно, вот…

С. БУНТМАН: Буш – какой?

Г. УАЙТ: Второй.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Младший, да. Барак Обама и Джордж Буш-Младший – они самые такие…

Г. УАЙТ: История показывает, что уже после окончания срока рейтинги…

С. БУНТМАН: ...начинают оценивать, да?

Г. УАЙТ: ...ну, забывают плохое, помнят хорошее, поэтому рейтинг повышается. А у Обамы так получилось, что он как раз…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...он у всех на виду постоянно, и все видят его неудачи.

С. БУНТМАН: Да, а помните чудесную совершенно, уморительную сцену из фильма «Люди в чёрном», из третьего, когда Уилл Смит приходит к какой-то семье…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...шоколадное молоко…

С. БУНТМАН: ...да, шоколадное молоко отбирает, и когда мальчик маленький говорит: «Мама, почему президент отобрал у меня шоколадное молоко?!» (смеются) Вот.

Знаете, мы сейчас устроим Ю-Эс Оупен такой по такому признаку – не для американцев, а вот для России – кто из президентов послевоенных лучший… мы отобрали восемь человек сейчас и устроим четвертьфинал, и полуфинал, и финал, вот, среди американских президентов. Мы некоторых отцепили президентов – это уже, извините, тут произвол такой, потому что отборочные соревнования, это два года проводить, это мы не будем делать… И у нас будут: Буш-Младший, будет Трумэн, будет Кеннеди, будет Клинтон, будет Рейган, будет Эйзенхауэр, будет Никсон и Обама. Хорошо? Четвертьфиналы составляются так: Буш-Младший против Трумэна, Кеннеди против Клинтона – ура-ура (напевает фанфары)...

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но погодите, почему вы уже знаете, как четвертьфиналы у нас?... а, да-да.

С. БУНТМАН: ...Рэйган против Эйзенхауэра и Никсон против Обамы. Я каждый раз объясню, а Грегори мне поможет ещё…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...кто все эти люди… (смеётся)

С. БУНТМАН: ...просто, что они для России и так далее…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...и для США, да…

С. БУНТМАН: Итак, первый четвертьфинал у нас будет Буш-Младший против Трумэна. Трумэн – это атомная бомба. Да?

Г. УАЙТ: Да, послевоенные…

С. БУНТМАН: Атомная бомба, Хиросима и так далее… Буш-Младший известен тем, что он начал в принципе такие вот… американское вмешательство в военные… начал в Ираке, и так далее… Здесь такие твёрдые решительные президенты, которые делают, вот…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вообще, конечно, «твёрдый и решительный президент» в отношении Джорджа Буша-Младшего… по-моему, как-то вы ему… польстили… Грегори, скажите своё веское слово!

Г. УАЙТ: С точки зрения политики, с точки зрения, вот, военной, он ввёл войска и в Афганистан, и в Ирак, конечно…

С. БУНТМАН: Ну, он такой военизированный президент, и он любил так всё…

Г. УАЙТ: Ну и время тоже такое у него, после 11 сентября…

С. БУНТМАН: В течение минуты голосуйте, пожалуйста, друзья, кто у нас выйдет в полуфинал: Буш-Младший – тогда вы звоните по телефону 660-06-64, или вы поддерживаете Трумэна – 660-06-65. Голосование пошло.

ЗАСТАВКА

С. БУНТМАН: Итак. А вообще Трумэн – хорошо к нему относятся в Америке?

Г. УАЙТ: Ну, в Штатах, вот, НРЗБ я смотрю, вот, как раз по опросу, у него было: ноль – считали, что он худший президент за 50 лет, а лучший – только 4%, то есть, его уже… НРЗБ

С. БУНТМАН: Ну, был человек два срока, пришёл при таких драматических обстоятельствах…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну всё равно не помнят, было слишком давно…

Г. УАЙТ: Ну даже для России, мне кажется… войны не было…

С. БУНТМАН: ...ну почему, при нём как раз было…

Г. УАЙТ: ...ну, начиналось… ну да, было ещё это вот выступление… НРЗБ

С. БУНТМАН: …президент, который был, практически, до самой смерти Сталина, тогда, при наших тяжёлых отношениях Трумэн-то был.

Г. УАЙТ: ...ну, не настолько…

С. БУНТМАН: ...да-да, всё-таки два срока, в 44-м он прошёл, был выбран Эйзенхауэр…

Г. УАЙТ: ...Рузвельт…

С. БУНТМАН: ...то есть, был Рузвельт, он умер тогда, и всё-таки дошёл до самых наших тяжёлых времён в отношениях.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, что там?

С. БУНТМАН: Ну что там… Ты знаешь, вообще всё, как на Чемпионате мира, очень и очень напряжённо. Я думал, что у нас будет менее напряжённо, а здесь вот что получается: выиграл – 54,4 – это такой хороший президентский…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...с небольшим перевесом, да…

С. БУНТМАН: ...как президентский результат это было бы замечательно, потому что в Америке 54,4 – это серьёзно. Итак, выходит Гарри Трумэн!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: (ахает) Да вы что?!

С. БУНТМАН: Да-да-да! Трумэн!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это вот, я считаю, что это просто потому, что о нём меньше знают, плохо помнят, а Джордж Буш-Младший всё-таки… его не любят, и над ним все издеваются постоянно.

С. БУНТМАН: Следующая пара, такая необычайно харизматическая пара у нас – Кеннеди и Клинтон. При Кеннеди у нас состоялись встречи. Встреча в Вене очень такая осторожная была, Хрущёв и Кеннеди,

Г. УАЙТ: Я читал вот как раз, для Кеннеди это большой провал…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть, в Америке это рассказывают?..

Г. УАЙТ: Да, я читал, что Хрущёв вернулся и посчитал, что он слабый…

С. БУНТМАН: ...как мальчик, да… И как раз из-за этого произошёл Карибский кризис. Но Карибский кризис они, в общем-то, молодая команда Кеннеди и, там, нормальные силы в России, тоже достаточно молодая команда, Алексей Аджубей, зять Хрущёва, тогда в этом принимал участие, и как-то они вырулили тогда.

Г. УАЙТ: Ну было самое такое страшное…

С. БУНТМАН: ...нет, вы знаете, я занимался тогда, когда к юбилею убийства Кеннеди, к дате, вот, сейчас было 50 лет… вы знаете, вот по тому, как я помню в детстве, с каким у нас трагизмом рассказывали о гибели Кеннеди, мне показалось, что Никите Сергеевичу это было – и как он говорил про это – что это был какой-то для него личный удар: вот этого мальчика убили, зачем убили-то?..

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы запустили голосование?

С. БУНТМАН: Да, всё, запускаем голосование. Если вы за Кеннеди – тогда 660-06-64, если вы за Клинтона – 660-06-65. Клинтон был хорош вполне в отношениях с Россией.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мне кажется, что здесь, если говорить о восприятии обоих президентов, нельзя не сказать об их какой-то харизматичности, тусовости и каких-то, вот, любовных, окололюбовных историях. Это же важно, про это помнят.

Г. УАЙТ: Конечно, это часть такой политической харизмы, конечно, для них это очень важно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, Кеннеди в США герой безусловно положительный или нет?

Г. УАЙТ: Ну какая-то есть у него… с учётом убийства, конечно… Но в основном, он тот, кто раскрутил войну во Вьетнаме… и история, конечно, показывает, насколько это было его решение…

С. БУНТМАН: ...пагубное… Ну, что у нас? А вот здесь большое преимущество… Ну почему Билла Клинтона у нас так не любят, не уважают, не ценят?! Он такой был… хороший парень…

Г. УАЙТ: Интересно, да, потому что среди американцев Кеннеди – 15% считали его лучшим, а Клинтона 18% считали лучшим

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да вы что? Это удивительно для меня, что в США Клинтона любят больше.

Г. УАЙТ: Да, как раз вот этот эффект, что его забыли, его промахи, и…

С. БУНТМАН: Ну, Кеннеди, опять же, больше сделал для России. Получается 81%.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ух, какой перевес!

С. БУНТМАН: 81%, выиграл Джон Кеннеди. Давайте следующую, третью пару мы пригласим, на ринг, сюда, и это будут такие… эпические президенты – Рэйган и Эйзенхауэр. Рэйган вообще лучший президент считается.

Г. УАЙТ: Ну вот как раз по этому вопросу у него там целых 35% получается…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть, у него индекс одобрения очень мощный…

Г. УАЙТ: ...да, очень высокий. Только 3% процента считали его худшим президентом, и его, конечно, очень тепло вспоминают.

С. БУНТМАН: Рэйган в России – это кумир либералов очень во многом. Таких вот, экономических либералов…

Г. УАЙТ: Да, вот, как республиканец, и ещё…

С. БУНТМАН: ...плюс ещё Рэйган, который занял твёрдую позицию по поводу Советского Союза. Такую – твёрдую. И те, кто считает именно исчезновение Советского Союза и распад его считает освобождением граждан России и других республик, очень почитают Рэйгана за его твёрдую позицию. А любители эпопеи «Звёздные войны» — вообще! (смеются) Рэйган — кумир, который использовал все образы Лукаса тогда в своей риторике.

Эйзенхауэр – герой войны, союзник тогда. Отношения при Эйзенхауэре с Советским Союзом улучшились невероятно. Он принял Никиту Сергеевича, доказал ему… Никита Сергеевич понял всё величие кукурузы…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...нужно есть кукрузу!...

Г. УАЙТ: Да, и выставка здесь была, по-моему, тоже…

С. БУНТМАН: Выставка здесь, когда вице-президент Никсон тогда приезжал… Но единственное, обидел Эйзенхауэр в 60-м году 1 мая, это была личная обида Никиты Сергеевича, когда лётчик Пауэрс на самолёте U-2 тогда летел и шпионил именно, и неизвестно, куда полетит, именно во время парада и демонстрации 1 мая.

Итак, я предлагаю – Рональд Рэйган и Дуайт Эйзенхауэр. Если вы за Рэйгана – 660-06-64, если вы за Эйзенхауэра – тогда 660-06-65.

ЗАСТАВКА

С. БУНТМАН: Вообще, основные критерии, вот, Таня, вот основные критерии для американцев – хороший или не хороший это президент…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...да, на что обращают внимание? На экономику, на экономическое положение?

Г. УАЙТ: Ну, мне кажется, что это исторические вещи… мне кажется, Обаму, как раз, и Буша помнят как раз, вот, экономическая ситуация, общее такое ощущение, что как бы страна или поднимается, или не очень поднимается, или… А вот чем дальше, тем меньше помнят, и тогда какое-то общее ощущение…

С. БУНТМАН: ...общее ощущение от образа, да?

Г. УАЙТ: Ну, да, такой образ… у Кеннеди, конечно, образ вот такой очень положительный, Рэйган – остались эти воспоминания, что там…

С. БУНТМАН: ...да, мы выбираем лучшего сейчас, конечно, лучшего, вот, я здесь уточняю – мы выбираем лучшего! Кто больше приятен, или, скажем так, симпатичен для России, кто больше сделал для России, скажем так. Вот Рэйган очень много, именно что, сделал для России – это то, что он способствовал освобождению России, я бы хотел сказать, и российских граждан. Вот, Рэйган. И всё-таки первое примирение такое, когда тяжёлые… Рэйкьявик, вот все, вот, с Горбачёвым…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Грегори, а насколько вообще, ну так скажем, учебники истории американские, они стараются давать оценку – или просто подавать факты, когда говорят про американских президентов?

Г. УАЙТ: Ну, вот, это тоже вопрос, – чем дальше, уже больше оценки. Я думаю, что трудно будет найти учебники истории, где, скажем, про Кеннеди было бы критичное отношение, а вот Рейган, Клинтон, другие — тогда, конечно, более смешанные были, и меньше в учебниках и больше поле для НРЗБ, разных толкований

С. БУНТМАН: У Рэйгана очень есть одна трогательная деталь, с историей Рэйгана, когда Рэйган, перед тем, как, в общем-то, болезнь его усугубилась, болезнь Альцгеймера, чудовищная… всё-таки, все согласятся, что это одна из самых чудовищных болезней, когда человек перестаёт быть тем, кем он был… когда вот это письмо, которое написал Рэйган, что, друзья мои, я ухожу, в общем-то, от вас, я ухожу в беспамятство… И вот это письмо, оно произвело впечатление на американцев?

Г. УАЙТ: Да-да, как раз и мне кажется, именно вот как он себя вёл уже после президентства, то, что он… какое-то достойное поведение, и… даже вот, потому что у него когда он был президентом, конечно, у него было очень много противников… в 80-х в Штатах был период таких больших конфликтов, баталий политических, и…

С. БУНТМАН: Конечно, снова возникло тогда большое очень движение, и социальное движение было очень серьёзное в Соединённых Штатах…

Ну, вы знаете, у нас Рэйган выиграл. Рэйган выиграл, но с не очень большим отрывом – 65% у него, 65. Ровно 65% получил у нас Рональд Рэйган.

Вы знаете, когда похороны Рэйгана были – это обычный такой вот, военный, старый обычай времён войны за независимость и гражданской войны, когда вот эти сапоги, которые носками назад в стременах – это настолько производит впечатление вообще, когда такие вот историческо-военные похороны президента идут…

Но, Рэйган у нас выходит в полуфинал. И последняя четвертьфинальная пара у нас – это Ричард Никсон и Барак Обама. Странное сочетание. Но с другой стороны, Никсон подписал мир с Вьетнамом в своё время. Никсон – это разрядка ещё ко всему. Это не только Уотэргейт и величайший скандал – это разрядка. Это Никсон в Китае – даже была опера, да, «Никсон в Китае», замечательная!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А также Никсон является постоянным героем мульсериала «Футурама». Ну, правда, он там обычно плохой, кстати.

С. БУНТМАН: Да, и тут замечательная в последних «Людях X» такая реабилитация Никсона была, очень…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...внезапная тоже…

С. БУНТМАН: ...внезапная, да, была. Замечательный фильм об интервью Никсона…

Г. УАЙТ: Ну, там Уотэргейт, да, и конечно…

С. БУНТМАН: И вот – мир с Вьетнамом, 73-й год, вот, тогда второй срок Никсона, так оборвавшийся скандально… А Барак Обама…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...про Обаму – мы всё знаем…

С. БУНТМАН: ...лауреат премии мира, кстати говоря, нобелевской…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...которую, как все считают, дали ему авансом…

С. БУНТМАН: ...дали авансом…

Г. УАЙТ: ...потому что он сам так считает тоже.

С. БУНТМАН: Я не знаю, я не очень мотивы понял тогда норвежского комитета нобелевского.

Давайте, голосуем! Итак, если вы за Ричарда Никсона – тогда 660-06-64, если вы за Барака Обаму – 660-06-65. Голосуем.

ЗАСТАВКА

Г. УАЙТ: В Штатах у Никсона пока реабилитация не прошла, его худшим президентом считает 13%, а лучшим – только 1%.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да уж, совсем…

Г. УАЙТ: Он на третьем месте после Обамы и Буша-Младшего по худшим президентам, и еле фигурирует как лучший.

С. БУНТМАН: Вот здесь чуть-чуть надо поддержать, потому что такая борьба, такая борьба пошла!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, я напомню, что мы голосуем, кто…

С. БУНТМАН: Дополнительное время мы не будем давать, пенальти тоже бить не будем!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...кто больше сделал для России, кого мы будем больше любить!

С. БУНТМАН: Да-да-да! Ну, вот здесь сейчас выясняется всё… ну, сейчас свисток дадим… Даём свисток, всё, даём свисток. И – Барак Обама выиграл! 54%

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я верила. Я верила в него.

С. БУНТМАН: Обама выиграл у Никсона. Сразу объявляю первый полуфинал, потому что нам обязательно нужно будет выявить лучшего президента для России.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, и сейчас в темпе вальса голосуем!

С. БУНТМАН: Итак, Трумэн – Кеннеди! Трумэн – Кеннеди. Если вы за Трумэна – тогда, пожалуйста, 660-06-64, если вы за Кеннеди – 660-06-65.

ЗАСТАВКА

С. БУНТМАН: Кеннеди у нас любили. (НРЗБ, говорят все вместе) И вот когда узнали очень многие, кто помнил мальчика, стоящего вот так вот, провожавшего, отдававшего честь, в пальтишке в этом своём…

Г. УАЙТ: Нет, миф семьи, конечно,был очень сильный… Что там новое поколение…

С. БУНТМАН: В Советском Союзе написано очень много толковых книг о семье Кеннеди было, и в Советском Союзе тоже. И в России постсоветской, но и в Советском Союзе тоже, я недавно нашёл – книги очень толковые, без всяких глупостей, там, таких риторических, коммунистических.

Ну, тут можно просто закрывать, значит, если б судья давал там, при счёте 5:0 на тридцать пятой минуте, давал бы свисток в футболе, то он бы сейчас поступил именно так, я так думаю. И, смотрите, 83%, 83!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: За Кеннеди?

С. БУНТМАН: За Кеннеди.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Конечно! Сейчас получится, что Кеннеди самый-самый.

С. БУНТМАН: Я вполне могу это предположить. Давайте сейчас столкнём…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...Рэйгана и Обаму?

С. БУНТМАН: ...Рэйгана и Обаму сейчас, во втором полуфинале. Если вы – внимательно слушайте! – считаете, что Рональд Рэйган лучший президент для России, для нас с вами – тогда вы звоните 660-06-64, если вы считаете, что это Барак Обама – 660-06-65. Предполагаю даже голосование авансом, тоже авансом, Бараку Обаме. Потому что ему ещё служить и служить, может, он назначит новую перезагрузку…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Он уже пытался один раз, ничего не получилось…

С. БУНТМАН: ...и опять компьютер завис, да… (смеются) бэм-бэм, вирус, вирус! Здесь, вот, троян!.. Не надо подсматривать на ход голосования! (смеются)

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну интересно!

С. БУНТМАН: Ну, у нас… оооо…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да ну, ну неужели Обама? Ни за что не поверю!

С. БУНТМАН: Не-ет, нет…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...конечно, Рэйган!

С. БУНТМАН: ...нет-нет-нет, всё увеличивает разрыв… я даже это вот, чтобы не доводить до разгрома, я сейчас просто остановлю, 63% уже набрал, 63,4 – Рональд Рэйган.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: О, финал!

С. БУНТМАН: И финал, сейчас я торжественно объявляю. Это не значит, что мы будем дольше голосовать, тут всё становится ясно. Ну, если у нас будет ноздря в ноздрю идти просто здесь… Итак. Если вы считаете, что лучший президент всего послевоенного времени в Соединённых Штатах – это Джон Фицджералд Кеннеди, пожалуйста, звоните 660-06-64, если вы считаете, что Рональд Рэйган лучший президент Соединённых Штатов для России за всё послевоенное время – звоните 660-06-65. Голосование я запускаю, и оно по идее должно пойти – и оно пошло.

ЗАСТАВКА

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Будет забавно, если наши результаты совпадут с американскими результатами.

С. БУНТМАН: Вот такая эпическая жёсткость и стойкость Рональда Рэйгана здесь, и такая вот легендарность и ностальгическая харизматичность Джона Фицджералда Кеннеди – вот, что здесь сыграет? Борьба плотная довольно, я бы сказал, здесь плотная, плотная идёт, и много народу голосует. Сейчас, хотя бы мы доведём до минуты. Тут такая плотность невероятная.

Ну, всё-таки, как вы считаете, через какое время начинают оценивать? Потому что, если президент жив, он проиграл выборы, предположим, да, вот сейчас какой-то другой президент. Как скоро начинают по нему… как-то более объективно к нему относиться…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...скучать…

Г. УАЙТ: Ну, рейтинг его повышается где-то года через два после… НРЗБ ...начинает забываться плохое, и рейтинги его повышаются. Ну, насколько высоко, конечно, это зависит от конкретной ситуации, от конкретного примера…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, а вообще на сколько активны обычно бывшие президенты? Они ведь никуда не исчезают из какой-то общественной деятельности. Вот, их публичность – она же тоже играет роль…

Г. УАЙТ: Ну, это зависит… скажем, Никсон долгое время пропадал, конечно, после скандала и долгое время потом восстанавливал репутацию. Рейган какое-то время участвовал и потом уже, вот, по возрасту и болезни перестал. Клинтон очень активен везде, у него и Хилари…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, то есть, каждый сам выбирает…

Г. УАЙТ: ...каждый сам. Очень трудно сказать… Буш-Младший у нас пишет картины, как мы знаем. Старший… (НРЗБ, говорят все вместе)

С. БУНТМАН: На инаугурации Обамы он мне так понравился – в ушанке такой был, да. Он очень как-то выглядит, как киношный немного, вот такой – высокий американец такой, пожилой американец.

Г. УАЙТ: Ну да, очень солидный… Хотя вот по этому вопросу у него пока там только 3% считает… НРЗБ

С. БУНТМАН: Ну, смотрите! Ну сумасшедший дом, сумасшедший дом, друзья мои! Значит, так. Кеннеди – 49,8%, а Рональд Рейган – 50,2%.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Пополам… Слушайте, такой разрывчик, так не честно!

С. БУНТМАН: ...(НРЗБ, говорят все вместе)... перечитывать ваши телефонные звонки надо будет… но это, мне кажется, равный результат. Значит, существует такая великая историческая ностальгия по молодому Кеннеди…

Г. УАЙТ: ...даже по имиджу…

С. БУНТМАН: ...да-да-да… и, вот, эпичный такой Рональд Рейган

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, Рейган ведь победил и по американскому опросу. То есть мы, в принципе, совпали по настроению с гражданами США.

Г. УАЙТ: Ну почти, да. Хотя Клинтон опередил Кеннеди по американскому: Клинтон 18%, а Кеннеди 15.

С. БУНТМАН: Скажите нам напоследок: почему американцы стали чувствовать себя менее счастливыми?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я просто объясню… Дело в том, что Гэллап провёл опрос очередной: число американцев, удовлетворённых уровнем личной свободы, сократилось за 7 лет на 12%, – это очень серьёзный показатель.

Г. УАЙТ: Ну, в принципе, в Штатах очень жесткая политическая борьба, там и экономическая ситуация не очень…

С. БУНТМАН: Опять история про Большого Брата, про слежку…

Г. УАЙТ: ...ну, эти сноуденовские все там… тоже влияют…

С. БУНТМАН: ...тоже воздействуют…

Г. УАЙТ: ...и такой есть очень высокий уровень, там, недовольства, чувствуют, что что-то не то, но что делать – не совсем понятно.

С. БУНТМАН: Грегори Уайт. Спасибо большое за участие и проведение нашего Ю-Эс Оупен на лучшего президента для России среди всех глав государства послевоенного времени. Спасибо большое.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире