'Вопросы к интервью
К. ОРЛОВА: 15.35 в столице, это программа «Дневной разворот» на радиостанции «Эхо Москвы», в студии Карина Орлова, и Андрей Позняков. Андрюш, привет.

А. ПОЗНЯКОВ: Привет. Мы перемешаемся их отношений религиозно военно-политических, да? Их этих споров, что там политика или религия, мы перемещаемся к делам судебным. Дело в том, что у нас на открывшемся вчера петербургском международном юридическом форуме…

К. ОРЛОВА: Который называют юридическим Давосом.

А. ПОЗНЯКОВ: Юридическим Давосом не много не мало, хотя в этом году, кстати, туда многие высокопоставленные гости так и не приехали, пишет «Коммерсант». Подробности пишет коммерсант, и вот мы собственно от материала этой газеты отталкиваемся. Там прозвучало несколько очень ярких заявлений об отношениях Москвы и Европейского суда по правам человека.

К. ОРЛОВА: Да. Ну, вот например, выступал глава Центризбиркома Владимир Чуров, сам он по его же признанию является юристом самоучкой. Но, тем не менее, дал он оценки того, что происходит между Россией и ЕСПЧ. Итак, Чуров отметил противоправную деятельность в сфере избирательного права Европейского суда по правам человека, попытки вторжения которого в сферу, составляющую основу суверенного демократического государства, то есть России, в последнее время приобрели постоянный характер. Ну, понятно, что Владимир Чуров жалуется на ту сферу, за которую он отвечает.

А. ПОЗНЯКОВ: Мне тут, кстати, хочется после каждого вот этого высказывания, которое мы цитируем, мне хочется просто кричать. Мы говорим о европейском суде по правам человека, и о конвенции по правам человека европейской, которую мы подписали. Собственно, мы сами подписались под этими правилами (неразборчиво) участия.

К. ОРЛОВА: Ну не он же подписывал Андрей, вот ему и обидно.

А. ПОЗНЯКОВ: Ну да, вот ему и обидно.

К. ОРЛОВА: Ну, вот кто-то какой-то подписал…. Подожди, еще одна фраза прекрасная: «Этот так называемый суд пытается вмешиваться во внутренние дела государства, и подменять собой суды общей юрисдикции». То есть, вот есть российский суд, самый честный, объективный и независимый суд в мире, и есть какой-то там так называемый Европейский суд по правам человека. Ужас.

А. ПОЗНЯКОВ: Вот отказался российский суд рассматривать там какие-то видеозаписи с участков просто потому, что вот посчитал, что они в принципе не должны рассматриваться вопреки всем заявлениям, обещаниям наших лидеров. Ну, посчитал и правильно. А тут влезет какой-то Европейский суд по правам человека, и начинает выяснять: а их кого у вас состояли комиссии, а скажите, пожалуйста, сколько было представителей не «Единой России» в избирательных комиссиях такого-то региона. Отправляет официальный запрос (неразборчиво) суд по правам человека. Это очень возмущает кстати Владимира Чурова, вот он об этом тоже говорил. Но возмущает не только его, и примечательно тут выступления уполномоченного российского при Европейском суде по правам человека Георгия Матюшкина, и он говорил о Приднестровской проблеме на примере Приднестровской проблемы у нас были конфликты с ЕСПЧ, и были судебные споры, связанные с Приднестровьем. Он говорил очень интересную мысль: ««Назрела необходимость поднять вопрос о пределах компетенции ЕСПЧ», — говорил он. И обвинял Европейский суд в том, что он парадоксальные решения принимает… Решения о том например, что Россия осуществляла эффективный контроль в Приднестровье, но в то же время там да, не смогла обеспечить статус молдавских школ. Далее цитирую обвинение: «Дискриминационный подход к России неприемлем. Европейский суд все чаще толкует вопросы вне пределов своей компетенции». Понятие сепаратистского или оккупационного режима в качестве примера называет. «Это пример ситуации, когда права человека становятся вопросом политики»,— заявляет господин Матюшкин. И подчеркивает, что: «Решениями Европейского суда по правам человека дискредитируется институт посредничества и мирного урегулирования». Сейчас у нас на прямой связи со студией Тамара Морщакова, судья Конституционного суда в отставке.

К. ОРЛОВА: Тамара Георгиевна.

А. ПОЗНЯКОВ: Простите, Тамара Георгиевна, слышите нас?

Т. МОРЩАКОВА: Да, я слышу вас.

К. ОРЛОВА: Здравствуйте, Тамара Георгиевна. Тамара Георгиевна, как вы считаете, действительно ли назрела необходимость поднимать вопрос о пределах компетенции ЕСПЧ, и почему вообще об этом заговорили на сегодняшнем Петербургском форуме?

Т. МОРЩАКОВА: Вы знаете, я думаю, что это просто такая временная спекуляция (неразборчиво) носящая чисто одномоментный характер. Потому, что в действительности российские власти уже не однократно заявляли, что они никак не собираются менять свои реальные договорные отношения с европейским союзом, никто не собирается покидать европейскую конвенцию, отзывать свою подпись под нею, и поэтому… Ну что же, политика есть политика, а право есть право.

К. ОРЛОВА: Тамара Георгиевна, нет, извините, я просто к тому, что ну можно же не менять договоры, да? Не выходить из них, но тем не менее решение Европейского суда просо не исполнять, как например в последнем деле Ходорковского и Лебедева.

Т. МОРЩАКОВА: Это как раз не возможно. Нет, нет, это как раз совершенно не возможно. Решение Европейского суда надлежит исполнять. Если государство, участник конвенции не исполняет решение Европейского суда, то соответственно и отношение к нему такое. Причем конечно это зависит от того, какой характер неисполняемого решения. Ну, допустим если гипотетически предположить, что мы откажемся от наших обязательств по не применению смертной казни, то тогда очень просто совет Европы ставит вопрос о том, что государство не может дальше сохранять свое членство в этой организации. Но дело как раз идет о характере нарушений. Конечно, можно нести переговоры, и это главный инструмент в международном праве. И объяснять в чем дело, почему что-то для нас является неприемлемым. Но я бы даже сказала, что даже Конституционный суд, который не так давно оказался в некотором состоянии внешнего конфликта с Европейским судом по правам человека, в конце концов объяснил, что речь идет о процедурах исполнения решения ЕСПЧ даже в спорных ситуациях, а не об отказе от исполнения.

А. ПОЗНЯКОВ: Тамара Георгиевна, вот раз уже упомянули Конституционный суд, например тот же Чуров обращает внимание на то обстоятельство, что некоторые решения Европейского суда по правам человека, они пресекаются с компетенцией Конституционного суда. Есть такая проблема разделения сфер ответственности и компетенции?

Т. МОРЩАКОВА: Вы знаете, это абсолютно верное высказывание, что эти сферы находятся менее в совершенно различных плоскостях. (Неразборчиво) и это правильно. Потому, что (неразборчиво) прав и свобод человека защищаемого конституцией и конвенцией, он идентичен. И везде во всем мире все страны, являющиеся участниками этой конвенции, считают, что Европейский суд действует как второй рубеж защиты национальной конституции, после конституционных судов. Они действуют в одном направлении. И если обнаруживаются какие-то не полные соответствия в их позициях, значит это заставляет просто думать над тем, как исполнить конкретное решение Европейского суда по правам человека, как это было например по делу Маркина, где возник действительно такой спор с Конституционным судом, полагавшим, что закон прав, когда он отказывает военнослужащим в получении отпуска по уходу за малолетними детьми. Но при этом было подчеркнуто, что решение должно быть исполнено, и что в спорых ситуациях любой суд может обратиться к Конституционному суду для того, чтобы тот объяснил, каким может быть в данной конкретной ситуации (неразборчиво) исполнения решения ЕСПЧ. О не исполнении государству члены совета Европы обычно не говорят.

А. ПОЗНЯКОВ: Тут еще такой вопрос… Я уже обращаюсь к словам уполномоченного российского при ЕСПЧ Георгия Матюшкина, он так же как зампред суда (неразборчиво) Татьяна Нешатаева, обращает внимание на политический компонент при рассмотрении дел в ЕСПЧ, и обвиняет Европейский суд… Страсбургский суд не много не мало в дискриминационном подходе к России. Насколько вообще актуальна и велика проблема именно вот этого политического компонента? Потому, что насколько я знаю, в Европейском суде заседают представители разных стран. И можно ли говорить о том, что все-таки эти решения, они редко подвержены политической конъюнктуре.

Т. МОРЩАКОВА: Вы знаете, не люблю комментировать политические вопросы, и никогда не знаю, что есть политика. Я знаю, что решение этого суда можно и нужно комментировать с правовой точки зрения. Кроме того я знаю, что вопрос о защите прав человека, он не является предметом национального суверенитета. Это проблема над национальная, говорят даже над национальным международным праве защите прав человека, которое имеет конституционный статус, статус конституционного регулирования. Поэтому ну о чем тут можно говорить? Политики, которые занимаются государственной деятельности, могут давать разные оценки. Наверное, это имеет какую-то политическую цель. Но я вижу в основном цель правовую, а если говорить о политике, то с моей точки зрения наоборот Европейский суд во многих случаях воздерживается от принятия решений, более-менее таких суровых, или кардинальных, по политическим мотивам. Там, где могут возникнуть такие мотивы. Например, отказали же в Европейском суде считать преследование компанию Юкос и её руководителей мотивированным политически. Они прямо написали, что они этого делать не хотят, не будут. Потому, что у них нет для этого каких-то оснований и доказательств.

К. ОРЛОВА: Спасибо большое Тамара Георгиевна, с нами на связи была судья Конституционного суда в отставке Тамара Морщакова.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире