'Вопросы к интервью
И. МЕРКУЛОВА: 15 часов 05 минут в Москве, «Дневной разворот» начинается, с вами Ирина Меркулова. Замоскворецкий суд сегодня приговорил восьми фигурантов дела о беспорядках на Болотной площади 6 мая 2012 года к разным срокам от условного до 4 лет лишения свободы. Все обвиняемые признаны виновными в участии в массовых беспорядках, и применении насилия в отношении полицейских, не связанного с причинением вреда здоровью. Из Замоскворецкого суда буквально только что вернулся наш корреспондент Илья Рождественский, он был очевидцем того, что там происходило. Получается, что приговор более мягкий, чем можно было ожидать. Я напомню, что обвинение просило от 5 до 6 лет.

И. РОЖДЕСТВЕНСКИЙ: Ну вообще да, добрый день. Приговор, как говорят адвокаты, он оказался таким компромиссным. Там я напомню, вот Саша Духанина получила 3 года 3 месяца лишения свободы.

И. МЕРКУЛОВА: Условно.

И. РОЖДЕСТВЕНСКИЙ: Да, условно. У нее испытательный срок – 3 года. И вообще для нее обвинение… Она была одна из двух человек, для которых обвинение просило 6 лет лишения свободы, то есть это была максимальная граница. Еще там сроки… Ну, для Ярослава Белоусова и Сергея Кривова судья Никишина избрала меру… Ну, можно так сказать, ниже нижнего предела. То есть, она учла обстоятельства, которые снижают их вину. Это то, что у них проблема со здоровьем, плюс у Ярослава Белоусова на попечении маленький ребенок. Я не помню, если честно, сколько ему лет, по-моему меньше 4-х. Ну и вот на этом основании Белоусову 2 года и 6 месяцев, Савелов 2 года и 7 месяцев. Максимальный срок получил Сергей Кривов. Ну, для него собственно обвинение просило 6 лет лишения свободы, тоже верхняя граница получилась. А получил он в результате 4 года колонии общего режима. Ну и остальные сроки – это Полихович, Зимина, Луцкевич 3,5 года, и Барабанов (неразборчиво) 7 месяцев. Ну тут важно… понимаете… Вот я прости тебя перебил. Дело в том, что многие их них, они провели…

И. МЕРКУЛОВА: Они уже сидят.

И. РОЖДЕСТВЕНСКИЙ: Они уже довольно давно сидят, их… Большинство из них взяли под стражу – было лето 12-го года. То есть, мы с коллегами пытались посчитать, там получается примерно год и 8 месяцев в среднем они провели уже в СИЗО. Меньше всех в СИЗО провел Сергей Кривов, который просидит собственно дольше всех. Он провел, если я не ошибаюсь, 1 год и 4 месяца. И тут вот еще важный момент это то, что они теперь, проведя в заключении как минимум половину, они могут претендовать на условно-досрочное освобождение. Вот и сейчас все дождется апелляции, на это по словам адвокатов может уйти там от месяца до 3-х, по такому резонансному делу. Приговор вступит в силу, и дальше уже…

И. МЕРКУЛОВА: Теперь я тебя перебью. Извини Илья, тем более срочные новости у нас из Кремля. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков не стал комментировать приговор 8-ми фигурантам Болотного дела. Но заверил, что если они воспользуются своим правом просить о помиловании, то глава государства рассмотрит их заявление, как в случаи с любыми осужденными. Это было сообщение РИО.

И. РОЖДЕСТВЕНСКИЙ: Да, адвокат Белоусова как раз Дмитрий Аграновский мне после заседания сказал, что будут использоваться все возможности для того, чтобы сократить время пребывания в заключении в тюрьме, и в том числе он сказал, что он будет обсуждать со своим доверителем такую возможность, как обращение за помилованием.

И. МЕРКУЛОВА: А что… Защита уже сказала, что будет обжаловать приговор, а какова реакция обвинения?

И. РОЖДЕСТВЕНСКИЙ: Обвинение свою реакцию высказать не смогло, но мы предполагаем конечно что оно в общем и целом удовлетворено тем, что… Тем приговором, который вынесла судья Никишина. Но как бы представители гособвинения не вышли потом к журналистам. Я так полагаю, что они покинули зал через какой-то другой выход. Но тут важно понимать, что вообще судья Никишина – она в процессе оглашения приговора, она детальнейшим образом разобрала все доводы обвинений, и согласилась абсолютно со всеми доводами обвинения. То есть, сегодня приговор же читают два дня, как у нас тут получилось. В пятницу она сказала, что вина по массовым беспорядкам, и по применению насилия в отношении стражей правопорядка она считает доказанной, огласила какой ущерб был применен, на этом завершила. Сегодня она принесла стопку бумаги значительно большую, чем с пятницу, и начала детально разбирать все показания свидетелей обвинения, согласилась со всеми этими показаниями, и вот на это ушло… Я не знаю, может быть два часа, может быть даже чуть больше. И после этого она очень коротко, буквально в двух словах за 15 минут перечислила, пересказала и обобщила все, что сказали свидетели защиты, которых надо сказать было ничуть не меньше, чем свидетелей обвинения. То есть, тут такой перекос, он достаточно четкий получился.

И. МЕРКУЛОВА: Ну, были как-то приняты во внимание свидетельские показания эти? Тех, кто на стороне защиты?

И. РОЖДЕСТВЕНСКИЙ: Она сказала, Судья Никишина в приговоре это обозначила, что показания свидетелей защиты… Либо они показывают, что свидетели не видели подсудимых на Болотной площади, либо они ни коим образом не противоречат тому, что говорит обвинение, и что говорят свидетели со стороны обвинения.

И. МЕРКУЛОВА: Некоторых подсудимых, по-моему, и не было на Болотной площади, если я ничего не путаю.

И. РОЖДЕСТВЕНСКИЙ: Ну, вот в этой группе из 8 подсудимых, тут все всё-таки были на Болотной. Те, которые не были, их недавно амнистировали, по-моему, неделю назад. Ну, в общем как-то вот в расчет все, что было сказано свидетелями со стороны обвинения, так… Свидетелями со стороны защиты, прошу прощения, так это в общем учтено и не было. Наоборот это все было повернуто таким образом, что это подтверждает линию обвинения.

И. МЕРКУЛОВА: Илья, ты был в пятницу в Замоскворецком суде, ты был там сегодня, вот у тебя общее впечатление какое?

И. РОЖДЕСТВЕНСКИЙ: Общее впечатление? Ну, мне чисто по-человечески радостно за Сашу Духанину, которая… Все-таки она все это время находилась под домашним арестом, для нее обвинения просило практически больше обвинения, чем для всех остальных. И все-таки она теперь остается… Ну, в общем на свободе, по большому счету она остается жить с супругом. Тут кстати вот странная вещь, потому, что обычно людей, когда их сажают… когда им дают условные сроки, их освобождают в зале суда, и обязывают, чтобы они там являлись, отмечались, ну вот все в этом духе. А ей почему-то сохранили меру пресечения до того момента, как (неразборчиво) будет рассмотрена апелляционная жалоба, она тоже вот остается под домашним арестом. Мне вот чисто по-человечески за нее очень радостно потому, что в суд она вот второй день ходит с вещами. Ну, в плане того, что её могут этапировать, она окажется под стражей, вот вещи для тюрьмы у нее всегда с собой. Плюс сегодня вместе с ней пришел еще я так понимаю, это представитель приставов с наручниками. В общем, все адвокаты, да и все, кто за этим наблюдал, все решили, что ну в общем всё, все уже понятно, все решено, и она сейчас окажется под стражей. Но тем не менее, вот так получилось.

И. МЕРКУЛОВА: Спасибо большое, Илья Рождественский, который был на заседании Замоскворецкого суда, вынесшего сегодня приговор 8-ми фигурантам дела о беспорядках на Болотной. А вот другой наш корреспондент Андрей Позняков, он находился снаружи в этот момент, и там тоже было интересно. Андрюш, добрый день.

А. ПОЗНЯКОВ: Добрый день.

И. МЕРКУЛОВА: Опять сегодня состоялась акция в поддержку фигурантов Болотного дела, да? И снова там были задержанные, и вообще вот как всё это происходило?

Гость: Ну, на самом деле надо наверное начать с того, как выглядела география местности. Она отличалась несколько от того, что происходило в пятницу. Сегодня с утра полиция выставила кордоны вдоль улицы Бахрушина, и на улице Татарской.

И. МЕРКУЛОВА: Они пытались не пустить людей?

А. ПОЗНЯКОВ: Они пытались не пустить людей, причем на этот раз они выставили кордоны в нескольких сотнях метров от суда. То есть, таким образом было две точки, две улицы между которыми… Два кордона, да? У которых могли собираться люди, и у которых они в итоге собирались. У одного кордона на Большом Татарском переулке было чуть поменьше людей, у другого кордона на Татарской улице людей было побольше. То к 12 часам практически все пришли на Татарскую улицу. Соответственно было две зоны противостояния и задержания. Первые начались именно на Татарской улице, но начались они не после того, как кто-то что-то скандировал, или кто-то выкрикивал какие-то лозунги. А начались они после того, как там собрались человек 200-300 к этому моменту, это было… Ну, ближе уже к началу оглашения, ко времени начала оглашения, к половине 11-го. Люди спрашивали, почему они не могут пройти, требовали пропустить. Пеняли правоохранителям на то, что они в общем-то действуют как-то некорректно с точки зрения собравшихся. И, в общем-то, состоялся такой диалог с руководителем подразделения, который там стоял в охране. Руководитель подразделения сказал, что в общем-то вы не тот народ, который мы охраняем. Ему сказали, что вы не правы, и вообще вам следует думать на кого вы работаете и кому вы служите, и так далее. После этого я кстати слышал приказ, с которого начались задержания. Я приходил ко второй точке, и посредине вот на этом перекрестке, который оказался занят правоохранителями, там был сотрудник второго оперативного полка, который в принципе координирует задержание. Он сказал по телефону: «Давайте, объявляйте в мегафон, начинаем работать». Ну, стало понятно, что начинаем работать, там готовятся группы задержания…

И. МЕРКУЛОВА: Начинаем хватать.

А. ПОЗНЯКОВ: Да, в мегафон стали говорить: «Граждане, ваши действие не санкционированы органами исполнительной власти».

И. МЕРКУЛОВА: А что делали граждане-то, кроме того, что они пытались разговаривать?

А. ПОЗНЯКОВ: Граждане стояли, собрались и стояли, и как бы разговаривали. Совершенно тихо себя вели поначалу, и в общем-то как мне кажется, это мало походило на какую-то массовую акцию. Стояли они собравшись на улице, которая уже была перекрыта и перегорожена. То есть, назвать проезжей частью это достаточно сложно. Тем не менее, звучали призывы покинуть проезжую часть. Первого в полицейский автобус ввели Владимира Акименкова, и увели его не смотря на то, что он стоял где-то в глубине, общался со знакомыми, и в общем-то… Ну, он позволил себе несколько резких высказываний по поводу того, что полицейские как-то странно себя ведут, и странные требования предъявляют. И они не могут… Никто ничего не нарушает, после этого его увели, и начались точечные задержания, и они продолжались…

И. МЕРКУЛОВА: По какому принципу, тоже не понятно.

А. ПОЗНЯКОВ: Не вполне понятно, выхватывали… Ну, во-первых есть какая-то логика, выхватывали людей тех, кто часто участвует в акциях.

И. МЕРКУЛОВА: То есть, уже знакомые лица.

А. ПОЗНЯКОВ: Уже знакомые лица, да. Была женщина, которая активно в какой-то момент начала себя вести, призывать чтобы её задержали, и её тем не менее не задерживали, она долго кричала, ругалась, она вела себя все более и более агрессивно.

И. МЕРКУЛОВА: Но она их пыталась провоцировать, что ли?

А. ПОЗНЯКОВ: Ну она да, да, у нее был такой настрой – провоцировать. Это все на фоне такой вот относительной тишины. Потом, конечно же, начали периодически, но очень так неуверенно и робко скандировать: «Свободу, свободу»! «Выпускай, выпускай»! И очень-очень медленно так вот толпа расшатывалась, людей становилось все больше, там уже к какому-то моменту… К 12-ти было 100 человек…

И. МЕРКУЛОВА: Все-таки радует то, что подошли люди. Потому, что я слышала включение где-то вот в половине 11-го, мало как-то было народу. Ну видимо это объясняется тем, что просто закрыли улицы, не дали людям пройти.

А. ПОЗНЯКОВ: Ну, это объясняется этим, это объясняется еще и тем, что все-таки утро раннее, люди… Если у них выходной, они…

И. МЕРКУЛОВА: Ну, у них рабочий день.

А. ПОЗНЯКОВ: Ну, те у кого выходной, они не легки на подъем. Но самое жесткое началось ближе к часу. И ближе к часу уже возникло ощущение, что людей взяли в коробочку. Потому, что со второй половины улицы выставили кордон, то есть нельзя было уйти. И заблокировали… Там был проход сбоку через парк, его заблокировали, такой вот большой свиньей встали сотрудники ОМОНа. И казалось, что выйти нельзя, на самом деле выйти можно было, можно было сказать, что я иду в метро, выпустите меня. И они сделали это для того, чтобы люди новые не подходили. Но, тем не менее, ощущение сдавленности было, и начались тогда уже очень жесткие задержания. То есть, врывались в толпу группы задержания, они раскидывали людей, некоторых били, вот я пытался это все сфотографировать, неоднократно это было на моих глазах. То есть, действовали очень жестко, и уносили. В конце концов количество людей сократилось больше чем в 2 раза, на самом деле.

И. МЕРКУЛОВА: И сколько в итоге оказалось людей у того суда?

А. ПОЗНЯКОВ: Ну, в итоге к приговору там оставались 200-300 человек.

И. МЕРКУЛОВА: Сейчас мы прервемся, это Андрей Позняков, наш корреспондент, который сегодня работал у Замоскворецкого суда Москвы. А у нас на телефонной связи Лена Костюченко, корреспондент «новой газеты», одна из задержанных у Замоскворецкого суда. Елена, добрый день.

Е. КОСТЮЧЕНКО: Здравствуйте. Но я сразу хочу уточнить, что я была задержана не во время работы. Я не работала корреспондентом.

И. МЕРКУЛОВА: Вы пришли как сочувствующая… Не как сотрудник СМИ, вы пришли собственно что называется, по зову сердца.

Е. КОСТЮЧЕНКО: Я пришла услышать приговор, да.

И. МЕРКУЛОВА: И расскажите, как в вашем случае происходило задержание?

Е. КОСТЮЧЕНКО: Но меня уронили, а потом поволокли за руки (неразборчиво). Но это было не самое жестокое задержание потому, что рядом со мной людей просто били по головам дубинками.

И. МЕРКУЛОВА: Вы где сейчас находитесь Елена, и известно ли, когда вы сможете покинуть… В УВД, да?

Е. КОСТЮЧЕНКО: Да, я нахожусь в УВД «Зюзино», здесь со мной еще 17 человек. Но на самом деле не очень известно потому, что сотрудники УВД «Зюзино» как я понимаю, вообще не представляют, почему нас привезли. Они не могут нам объяснить ни какие действия мы совершали, ну и сейчас просто… И мы пытаемся (неразборчиво) что происходит… Они пытаются выяснить, что происходит. Они конечно совершенно не рады нам.

И. МЕРКУЛОВА: Ну и совершенно не понятно, как долго это продлится.

Е. КОСТЮЧЕНКО: Нет, совершенно не понятно. Но вот через полчаса истечет момент нашего фактического задержания, и мы надеемся (неразборчиво).

И. МЕРКУЛОВА: Тогда они смогут вас отпустить.

Е. КОСТЮЧЕНКО: Ну да, да. Посмотрим, как всё будет развиваться.

И. МЕРКУЛОВА: Спасибо вам большое, Елена Костюченко, корреспондент «Новой газеты», которая сегодня пришла к Замоскворецкому суду не как журналист, но там же были и другие известные фигуры. Вот например Толоконникову Надежду тоже её задержали, она пишет в своем твиттере, что: «Грубо скрутили, и цепляясь за волосы отнесли в автозак. Едем куда-то в южный округ, вокруг филологи в автозаке».

А. ПОЗНЯКОВ: Да, это было на самом деле в самый последний момент, там появлялись сообщения, что задержали Толоконникову, люди читали это в твиттере, им кричали: «» Вон посмотрите, вот она стоит». И произошло это уже после того, как огласили собственно приговор, и как люди успели отреагировать на него.

И. МЕРКУЛОВА: А кстати, как они отреагировали?

А. ПОЗНЯКОВ: Это тоже достаточно любопытно. После того, как где-то в час появился второй кордон, пошли очень жесткие задержания, самые жесткие, которые были за эти два дня, насколько я понимаю. И люди были уже в несколько подавленном уставшем состоянии, кто-то действительно ушел с этой условно проезжей части, потеснившись. И люди действительно устали уже ждать. И в этот момент стало известно что вот, уже оглашают сроки, и первым естественно был срок Духаниной условный. Там до этого было слышно, что дали колонию общего режима, но люди не услышали этого. Те, кто читали твиттер, громче произносили: «Условный срок Духаниной». Люди начали кричать «Ура»! Праздновать, ликовать, скандировать: «Ура, ура»! Потом через какое-то время эта эйфория прошла, все успокоились, и начали так уже осторожно скандировать: «Выпускай остальных». И потом стало известно, что остальные фигуранты Болотного дела получили реальные сроки, и это конечно произвело… Ну, стало таким серьезным ударом, я видел даже, что женщины… У них были глаза на мокром месте. Так, чтобы кто-то явно плакал – не было видно, но очень посмурнели лица, начали скандировать: «Свободу, свободу», «Свободу политзаключенным». Кто-то начал бросать… Скандировали: «Манежка». Люди обещали придти в 7 часов вечера на Манежку, вот сейчас (неразборчиво) приготовиться, зарядить телефоны, и собраться вечером в центре, собственно продолжить собственно сое выступление в поддержку фигурантов Болотного дела. И когда скандировали: «Свобода, свобода», группа там Толоконникова, Алехина, и супруг Толоконниковой – Петр Верзилов из группы «Война». Они подошли ближе к полицейскому кордону зачем-то, и их как такие известные лица, я думаю, взяли под предлогом того, что вокруг скандируют. И оттащили в полицейский автобус. На самом деле задержания были и с другой стороны тоже достаточно странные. Вот например Сергею Пархоменко журналиста, и политического там известного деятеля, тоже на самом деле вот так было правильно представить. Его задержали, пока он шел по Большому Татарскому переулку. То есть, с другой стороны, и вот я как раз оказался свидетелем этого задержания, когда выходил…

И. МЕРКУЛОВА: У него была повестка, и он по своему делу пришел.

А. ПОЗНЯКОВ: Он по своему делу пришел, и спокойно шел, и пока он подходил к кордонам чтобы сказать, что вот нужно пройти, его схватили и поволокли очень быстро. Он говорил: «Что вы делаете», — успел буквально несколько вопросов задать, — «Меня вызвали, я должен сюда придти». Ему ничего не ответили, его затолкали в автобус достаточно грубо, и уже насколько я знаю со слов коллег, он сказал, что его выпустили, освободили, после этого извинившись.

И. МЕРКУЛОВА: Но там еще был и Алексей Навальный тоже Которого тоже задержали, и за этим ты наблюдал.

А. ПОЗНЯКОВ: За этим я наблюдал, собственно как именно его скручивали я не видел, но ситуацию саму в толпе я наблюдал. Толпа закончила скандировать в очередной раз «свободу, свободу», какое-то затишье минут 5-10 образовалось, и когда уже все приуныли, как-то приувяли, все затихло, вдруг врывается в очередной раз группа задержания в толпу, раскидывает людей, целенаправленно проходит несколько метров, даже наверное метров 10, прорывается, выхватывает Навального, и быстро-быстро так же его уводят расталкивая людей, чтобы не помешали задержанию.

И. МЕРКУЛОВА: А собственно Навальный же наверное… Ну, у него хватило ума не сопротивляться, естественно, да? То есть, вот с этой точки зрения как это было?

А. ПОЗНЯКОВ: Ну, сопротивления я не видел, и достаточно сложно я думаю, было бы ему сопротивляться, с другой стороны ему достаточно сложно было в полной мере соблюдать тот темп, который задавали силовики, так же как и остальным людям. Потому, что их буквально волокли, причем в неудобной позиции заламывая руки, или вытягивая за руки.

И. МЕРКУЛОВА: Но он не делал ничего такого, чтобы можно было воспринять как сопротивление сотрудникам милиции.

А. ПОЗНЯКОВ: Ну, собственно то, что у него там где-то проволочились ноги по асфальту, можно было бы воспринять теоретически в нашем безумном мире, как сопротивление задержанию.

И. МЕРКУЛОВА: Он упирался, да.

А. ПОЗНЯКОВ: Он пытался зацепиться за почву, когда его тащили. Но это уже надо смотреть, что ему напишут. Всегда как говорят активисты в таких случаях, есть две большие разницы, что происходило на самом деле, и что потом ты прочтешь в протоколе, и в постановлении суда.

И. МЕРКУЛОВА: Собственно людей значит, повезли в ОВД. Теперь там должны быть составлены какие-то административные протоколы, и должен состояться суд, или как? Как это будет происходить?

А. ПОЗНЯКОВ: Совершенно верно, в течении 3-х часов люди могут находиться… Ну, могут быть задержаны, если нет какого-то дополнительно решения. Если их не подозревают в совершении каких-то серьезных преступлений, то есть теоретически их могут оставить на 24 часа, на 48 часов, но обычно 3 часа – это такое вот время, за которое должны составить все протоколы, и всех должны отпустить. А нередко это нарушается потому, что есть разные подходы к тому, как считать время задержания. Кто-то считает, что нужно время задержания отсчитывать с того момента, как тебя взяли на улице, в полиции не редко думают, что на самом деле.

И. МЕРКУЛОВА: Когда тебя привезли в УВД.

А. ПОЗНЯКОВ: Время отсчитывается с того момента, когда тебя привезли в УВД, а тут вот я читал в твиттере, пока ехал, что от людей отказывались в некоторых отделах полиции…

И. МЕРКУЛОВА: Ну, вот в УВД «Зюзино», как нам сказала Лена Костюченко, были как-то не рады им.

А. ПОЗНЯКОВ: Тоже да, удивлена. Я читал про УВД, и сейчас уже не вспомню какое именно. Центральное какое-то УВД, в котором отказались принимать задержанных. И их повезли обратно в какую-то… Искать новый отдел полиции, где их можно оформить.

И. МЕРКУЛОВА: Какие-то УВД я читала, тоже проводили с людьми воспитательную беседу, и тоже отпускали.

А. ПОЗНЯКОВ: Ну, да.

И. МЕРКУЛОВА: То есть, зависит от степени гуманности того или иного времени.

А. ПОЗНЯКОВ: От начальства, от степени гуманности, от установки, которая есть. Потому, что в конце концов протоколы для такого большого количества задержанных, они ведь распечатываются, и тексты там как правило одни и те же. А дальше уже угадал – не угадал, попал – не попал. Вот когда меня задерживали, мне тоже предъявляли протокол с уже написанным… Где я что стоял, держал… Когда я был… Вот мое первое задержание в качестве журналиста. Хотя в общем нигде не стоял и нигде не держал, и совершенно там от балды выполнено. То есть, может быть нет просто вот этих лекал, по которым нужно составлять эти протоколы, поэтому людей были вынуждена отпустить.

И. МЕРКУЛОВА: А вот сотрудники СМИ, вообще как они… Насколько свободно они могли осуществлять свою профессиональную деятельность того Замоскворецкого суда, и как полиция им позволяла, насколько.

А. ПОЗНЯКОВ: Тут кстати хочется сказать пару хороших слов о сотрудниках правоохранительных органов. Потому, что они позволяли прессе проходит через кордоны совершенно без проблем.

И. МЕРКУЛОВА: Показав документы, он мог пройти, да?

А. ПОЗНЯКОВ: показав документ, да. Там, куда не пропускали даже адвокатов, туда можно было спокойно проходить прессе. Возникали периодически такие сложные конфликтные ситуации, когда говорили, что не надо здесь стоять, не надо здесь снимать, это в основном было в переулке. Но достаточно было сослаться на то, что руководитель, собственно тот человек, который (неразборчиво) работал второго оперативного полка допустил тебя сюда, и вот в ходе разговора мы сошлись на том, что меня не надо выдворять к остальным протестующим, чтобы я мог свободно перемещаться, смотреть что где происходит. То есть, прессу особо не трогали, старались особо я бы сказал так – не обижать. И я тоже вот не видел, чтобы именно человека с бейджиком «прессы» вот по которому явно видно что это пресса, или с камерой, чтобы его задерживали. Но я видел, что расталкивали, когда группа задержаний шла. Но это совершенно разные люди, которые принимают решение, которые задерживают. Те, кто задерживают, они с каким-то неистовством осуществляют свою работу, и это в общем-то достаточно обычное дело у нас в Москве. Но они при этом раскидывают всех вокруг, там могут и камеру разбить, и могут уронить.

И. МЕРКУЛОВА: То есть, это специальные такие мобильные группы, несколько человек, которые…

А. ПОЗНЯКОВ: 5-6 человек в полном обмундировании, большие такие тяжелые, которые на большой скорости влетают в толпу, раздвигают перед ними… Когда они бегут – раздвигают заграждения, они через вот эту открывшуюся брешь влетают в толпу, пробивают её. Ну, они должны пробить какой-то путь к тому, кого они будут задерживать. Иногда бывают… Были такие забавные моменты. Там одному мужчину должны задержать, который с забора что-то скандировал и держал плакат «Майдан». Но он с забора спрыгнул в другую сторону уже ограждения, и его не смогли взять. Но они все равно не вернулись ни с чем. Они кого-то по дороге захватили, и пошли обратно с кем-то другим.

И. МЕРКУЛОВА: Да, чтобы два раза не ходить. А там вообще какие-то были странные люди. Вот в пятницу пришли люди в костюмах куриц, да? А сегодня были какие-то лоси, там которых тоже кстати задержали.

А. ПОЗНЯКОВ: Там тоже были задержаны кстати в костюмах куриц, я видел задерживали тоже достаточно жестко.

И. МЕРКУЛОВА: А это кто?

А. ПОЗНЯКОВ: Ну, в пятницу… Сейчас я так и не понял, кто это были, я полагаю, что те же самые, кто были в пятницу. В пятницу это были активисты, которые таким образом пытались… Как сейчас принято выражаться, троллить Надежду Толоконникову и Марию Алехину, участниц группы «Pussy Riot». Потому, что бытует мнение среди противников этой панк-группы, что дескать девушки… Именно эти девушки принимали участие в акциях арт-группы «Война». При этом уже никто не помнит, что это были акции арт-группы «Война», но все помнят, что там в гениталии засовывали курицу. И вот они значит с этими курицами преследуют постоянно Толоконникову и Алехину.

И. МЕРКУЛОВА: Какие самоотверженные люди, не побоялись под милицейские палки пойти, да?

А. ПОЗНЯКОВ: А потом и в полицейский автобус, к своим в общем-то идейным противникам на самом деле.

И. МЕРКУЛОВА: А вот кстати этих людей, которые в костюме лося, я видела… Уже не помню в какое УВД их доставили. Было написано, что с ними провели воспитательную беседу, а потом отпустили.

А. ПОЗНЯКОВ: Вот так вот, видишь? Но на самом деле тоже можно какую-то логику понять, люди пришли не объединенные общей идеей вместе с теми, кто собрались там.

И. МЕРКУЛОВА: Я так себе и представляю, эти люди врагах сидят, и с ними проводят воспитательную беседу. По-моему прекрасно.

А. ПОЗНЯКОВ: Замечательно совершенно. Но вот так вот у нас все это и происходит. И. МЕРКУЛОВА: А вообще меня еще поразило знаешь, что? Сегодня с утра, что вот вся эта территория вокруг Замоскворецкого суда, она была похожа на какую-то осажденную крепость. Там даже подогнали какой-то военный такой автомобиль страшный.

А. ПОЗНЯКОВ: Ну «Тигр», да.

И. МЕРКУЛОВА: «Тигр», да. Это было с какой целью сделано?

А. ПОЗНЯКОВ: Я честно говоря не видел, но я когда шел туда с Бахрушина, и пытался зайти, я увидел большую стоянку военных грузовиков, в которую превратили собственно переулок Большой Татарский.

И. МЕРКУЛОВА: Они что, боялись, что фигурантов Болотного дела будет кто-то отбивать что ли?

А. ПОЗНЯКОВ: Ну да, они пригнали туда тяжелые краны, такие вот мощные большие грузовики, которыми перекрыли дорогу. То есть, они сделали все, чтобы осложнить проход больших толп людей к суду. И я так думаю, что они ожидали на самом деле куда большего количества участников этой акции. Но собственно… Кстати бронемашины этой я не видел, но вот именно такое ощущение осадного положения, оно сохранялось и очень чувствовалось на протяжении всего времени. А в конце вот такая завершающая, совершенно замечательная фраза была произнесена в громкоговоритель: «Уважаемые граждане расходитесь, мероприятие закончилось», — говорили полицейские.

И. МЕРКУЛОВА: Ну, и граждане покинули территорию, прилегающую к суду, как сообщает «ИНТЕРФАКС» к 15 часам в переулках практически не осталось людей, которые пришли чтобы поддержать подсудимых по Болотному делу. Мы продолжим эту тему после новостей с середины часа уже с вами. +7-985-970-45-45 номер для ваших СМС сообщений. +7-495-363-36-59, это телефон прямого эфира «Эхо Москвы».



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире