'Вопросы к интервью
И. ВОРОБЬЕВА — У нас на прямой линии со студией Андрей Соколов — зам главного врача 62-й онкологической больницы. Здравствуйте.

А. СОКОЛОВ — Добрый день.

И. ВОРОБЬЕВА — Андрей Аркадьевич, скажите, у нас все в стране так сильно плохо с обезболивающими и как на самом деле обстоят дела с получением их онкологическими больными, у которых довольно сильные боли на разных стадиях рака.

А. СОКОЛОВ — Ирина, за всю страну как заведующий медицинской часть 62 больницы отвечать не могу, но так как уже приглашался на круглый стол…проблемам обеспечения отечественными препаратами онкологических пациентов, конечно мнения своих коллег из разных регионов я слышал. Общее представление специалистов, которые в этой проблеме живут, к сожалению сейчас негативное. Это по  регионам, по Москве с моей точки зрения не катастрофическое, но, к сожалению, даже если назвать ситуацию не катастрофической, мы знаем по такому случаю как самоубийство человека, страдающего неизлечимым заболеванием, связано с тем, что он не смог получить своевременно обезболивающие препараты. Данный пример говорит о том, что к сожалению и в Москве не все спокойно.

А. ПЛЮЩЕВ – Но если и в Москве все плохо.

А. СОКОЛОВ — Если говорить о судьбе конкретного человека, не статистические данные, а о конкретном человеке, конечно, я не могу расценивать данную ситуацию как положительную. Конечно, плохо, конечно это катастрофа, когда уважаемый человек, который получил не просто так наверное, звание генерала, вынужден использовать свое именное оружие. Это безобразие. Это просто так оставлять с моей точки зрения нельзя. Я прекрасно понимаю, что при проведении служебных комиссий, в том числе будут комиссии на территории… больницы. Я отдаю себе отчет, что это непросто. Но, наверное, именно тот момент, случай, когда не надо дожидаться второго, третьего, четвертого погибшего человека, разбираться именно сейчас.

И. ВОРОБЬЕВА — А как это происходит. Вот есть человек, который болен, он получает направление, рецепт на бесплатное получение лекарства или нет?

А. СОКОЛОВ — Человеку, у которого имеется заболевание, в связи с которым необходимо назначение психотропных и наркотических препаратов должен получать заключение от специалиста по данному виду заболевания. В данном случае об онкологии мы говорим. Поликлинического звена. Он, либо его родственники а по-хорошему конечно доктор либо приходит домой, либо пациент с родственниками приходит к доктору поликлинического звена амбулаторного, где ему на приеме пишется заключение о необходимости назначения наркотических психотропных препаратов. Далее с этим заключением пациент с родственниками приходит уже в районную поликлинику, либо участковый доктор должен придти к нему на дом, удостовериться, что человек жив, что находится по месту прописки, либо регистрации. И уже выдать рецепт на бесплатное получение психотропного либо наркотического вещества с соответствующими записями в журналах о том, что использованные ампулы, либо облатки из-под таблеток будут возвращены в поликлинику.

И. ВОРОБЬЕВА — Я имею в виду, когда человек получает рецепт на такие лекарства, он их без проблем может найти в аптеках или это большая проблема.

А. СОКОЛОВ — В Москве в настоящий момент запас необходимых наркотических и психотропных препаратов есть. В Москве есть. В Москве ситуация не такая, как по регионам. Но, тем не менее, пациент, то есть человек, который страдает, его родственники которые страдают вместе с ним, должны пройти определенную цепочку. Это стационар с заключением о неизлечимом заболевании. Это поликлиническое отделение специализированной помощи, в частности отделение онкологического диспансера и это поликлиника участковая, участковый терапевт. Видите, какая цепочка.

И. ВОРОБЬЕВА — Это конечно несколько кругов…

А. СОКОЛОВ — Мне непонятно, почему это происходит. Давайте разберем ситуацию. Ближе ко мне все-таки стационарная помощь. Имеется пациент, которому необходимо выполнить операцию. Слава богу, не онкологическую. По поводу язвенной болезни желудка, аппендицита. Имеется уже заключение экспертов, уже консилиум, оформленный в истории болезни, необходима операция. Этому пациенту перед операцией необходимо введение психотропных и наркотических препаратов. Есть заключение экспертов, что человек болеет, страдает, но, тем не менее, по существующим федеральным законам для того, чтобы эти препараты ему назначили медсестры, анестезиологическая, реанимационные службы, медсестры центральных наркотических отделений, приходит в соответствующий кабинет, забирает соответствующие препараты, расписываясь в 2-3-4 журналах потом, сдавая, эти пустые ампулы в те же самые службы. Хотя уже имеется заключение эксперта. Человеку плохо, ему надо сделать операцию. Человеку плохо, его выписали домой. Из заключения экспертного… Для чего нужна вот такая последовательность…

И. ВОРОБЬЕВА — Прошу прощения, здесь есть информация, что в декабре 2012 года вступил в силу приказ Минздрава, который позволяет врачу наркологу единолично принимать решения о предоставлении обезболивающих лекарств пациенту. Не работает этот приказ?

А. СОКОЛОВ — Этот приказ только вышел. Он уже должен быть применен в стационарных и амбулаторных службах, но я не видел приказа, позволяющего уменьшить отчетность при выдаче препаратов и при уничтожении использованных ампул…

И. ВОРОБЬЕВА — Такое ощущение, что проще не выписывать рецепты, чтобы потом бумажки не заполнять.

А. СОКОЛОВ — Мы же говорим все-таки о людях. О докторах. Как доктору проще…

И. ВОРОБЬЕВА — Все понятно. Значит у меня неправильное ощущение. Спасибо большое. У нас в эфире был зам. главного врача 62-й онкологической больницы Андрей Соколов.



А. ПЛЮЩЕВ – У нас в студии продюсер нашей радиостанции наша коллега Ира Соларева. Добрый день.

И. СОЛАРЕВА — Добрый день.

А. ПЛЮЩЕВ – У Ирины есть собственный опыт с родственниками. Получение обезболивающих веществ.

И. СОЛАРЕВА — Да, никому бы не пожелала такой опыт. Но у вас проскользнула фраза про круги, так вот прямо называю, для родственников это круги ада. Причем не семь, а гораздо больше получается. Жизнь просто превращается в ад. Как справедливо было сказано, назначаются какие-то препараты. Ты приходишь с этой бумажкой, рецептом, препараты бесплатно. Естественно, ни в одной аптеке города, я еще скажу, что речь идет не о Москве, а о рядовом провинциальном городе, это Ростовская область, 20 километров от Ростова, прямая видимость до Ростова. Ни в одной аптеке никакого бесплатного лекарства нет. То есть за деньги есть. Но это стоит, для пенсионеров, а обычно болеют люди, как правило, немолодые, это порядка тысяча и больше рублей.

И. ВОРОБЬЕВА — Это не одноразовое.

И. СОЛАРЕВА — Это нужно каждый день. У моего отчима, то есть это близкий родственник, это рак пищевода. Когда врачи понимают, что неоперабельно, то сразу теряют интерес к больному. То есть выписывают рецепты и до свидания. Человек вынужден умирать просто у родных на руках.

И. ВОРОБЬЕВА — В больницу не берут.

И. СОЛАРЕВА — Более того, в Азове Ростовской области закрыто онкологическое отделение в больнице и даже нет бесплатного онкологического врача в поликлинике. Только за деньги. То есть любая консультация, тебе нужно брать этого человека. Платить деньги, сидеть в очереди и в итоге тебе все равно посылают в тот же Ростов. Там сидеть опять в очереди.

И. ВОРОБЬЕВА — Хорошо, обошли все аптеки, нет лекарства, что делать дальше?

И. СОЛАРЕВА — Какое-то время ты покупаешь за деньги. Потом если у тебя есть родственники в Москве, как в нашем случае, я покупаю в Москве. Тоже за деньги естественно.

А. ПЛЮЩЕВ – Если у тебя рецепт в Ростовской области, ты в Москве можешь получить?

И. СОЛАРЕВА — Если идет речь о морфии, конечно нет. Только по местному. Здесь я этого не пыталась делать даже. Кстати чтобы выписали то, о чем вы говорите, это даже не знаю, как надо болеть. Потому что нам это не выписывали. Хотя мы просили. Нам выписывали такие лекарства, которые, в конце концов, ты платишь деньги и которые не помогают вообще.

И. ВОРОБЬЕВА — То есть боли остаются.

И. СОЛАРЕВА — Да, те лекарства, которые есть в аптеке, они не помогают абсолютно. То есть я не знаю, правда или нет, что должна приходить медсестра и делать уколы. Тем более когда человек просто не поднимается. Никаких медсестер там нет. То есть эта проблема родственников. Либо ты платишь за каждый укол 3-4 раза в день, либо учитесь делать сами, как говорили. Это превращается в такую проблему, что решить ее просто невозможно. В итоге, с чего начинали, с истории человека. В итоге мой отчим тоже был военным. В отставке. Огромный дядька. Очень терпеливый. В конце жизни он просто кричал, кричал так, что слышали соседи за стеной. Поэтому что сказать еще я не знаю.

И. ВОРОБЬЕВА — То есть даже если выписывать рецепты, в аптеках не найти и они не помогают.

А. ПЛЮЩЕВ – Возможно у вас есть иной личный опыт. Столь же может быть грустный и неприятный. Может быть, вам больше повезло. Поделитесь с нами. Спасибо большое Ирине Соларевой, которая поделилась с нами собственной историей.

Комментарии

5

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


prof57 11 февраля 2014 | 18:16

В этом случае доктора думают не о больных, а о том, чтобы не сесть в тюрьму.....


samaryanka7591 11 февраля 2014 | 18:19

У мужа рак четвертой стадии, колем трамадол, выписывают только за деньги, хотя рецепт дали по первому требованиями. Но боли начались как раз во время новогодних выходных. Во всем миллионном городе я не нашла дежурного онколога, который мог бы сделать назначение необходимого лекарства, хотя дошла до департамента здравоохранения. Боли были ужасные! В итоге все-таки сжалилась дежурный участковый врач, правда выписала рецепт на устаревшем бланке, но провизор тоже сжалилась... Вообще я поняла, с нашими врачами можно только или с большими деньгами или ... стоя на коленях и истерически рыдая. В общем предупреждаю всех родственников онкологических больных: укрепляйте нервы, есть реальный шанс закончить свои дни в психушке.


11 февраля 2014 | 20:08

да отстаньте Вы от врачей. на ЭХЕ каждую неделю какой нибудь чин из ФСКН вещает как они хорошо работают, тряхните их - это же они врачам жизнь осложняют (как будто их советские времена помнящие сотрудники учат - это тогда наркотики сворованные в врачами и медсестрами хоть какой то процент в статистике наркоторговли (официально ее правда не было) занимали. Спросите кто придумал термин "сильнодействующее лек. средство" ЧТО ЭТО ЗА БРЕД СИВОЙ КОБЫЛЫ ? первокурсник знает афоризм - нет ядовитых и нет безвредных веществ все зависит от дозы (не дословно), кто марганцовку запретил ?


vcxz1108 12 февраля 2014 | 21:34

***На ЭХЕ каждую неделю какой нибудь чин из ФСКН вещает как они хорошо работают...***
Десятки, если не сотни тысяч, мучительно страдающих больных и их родственники обречены нашим "гуманным" государством на жуткие страдания, и унижающие человеческое достоинство поступки. ФСКН борется не с наркомафией, она борется по факту со своими умирающими гражданами. Те бы деньги, что получает эта служба на свои бесплодные усилия (наркоманов год от года меньше не становится), да передать в медицину, на создание истинно милосердной службы по уходу за страдающими от невыносимых болей людьми! "ЭХО" тоже могло бы внести свою лепту в такую борьбу за право гражданина уходить из жизни достойно.
Считаю решение этой проблемы одной из главных в построении справедливого гражданского общества.
Виктор Александрович, пенсионер, СПб.


samaryanka7591 11 февраля 2014 | 18:22

"Рецепт дали по первому требованию" - я имела в виду в рабочий день.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире