'Вопросы к интервью
09 июля 2013
Z Разворот Все выпуски

Подача судебного иска против журналистки Ольги Романовой


Время выхода в эфир: 09 июля 2013, 15:35

И. ЗЕМЛЕР: 15 часов 35 минут в Москве, Алексей Нарышкин, Инесса Землер в студии, мы сейчас разворачиваемся в сторону журналистки Ольги Романовой, а точнее в сторону одного из её твитов, размещенных в микроблоге в твиттере.

А. НАРЫШКИН: Докладываю: председатель совета ветеранов подмосковных Мытищ, Борис Романовой иск о защите чести и достоинства, на миллион рублей. Подал он в Мещанский суд, истец считает, что журналистка проявила явное неуважение и пренебрежение к истории своего отечества, памяти о героях Великой отечественной войны. Романова Ольга, по мнению ветерана, сделала оскорбительную для бывших фронтовиков запись в своем микроблоге в твиттере, об открытии 22 июня этого года первого в России федерального военного мемориального кладбища. Вот собственно суть иска, миллион рублей он требует взыскать в качестве моральной компенсации за публикацию сведений, не соответствующих действительности. Не понятно правда, это пойдет одному Борису Феофанову, или всем ветеранам Мытищ, или всем ветеранам российским.

И. ЗЕМЛЕР: Ну, это суд разберется, если захочет.

А. НАРЫШКИН: Скажу собственно, о чем был твит. Вот я процитирую по «Интерфаксу»: «Челобитево (это вот этот как раз комплекс), отличное место, и название подходящее. Шойгу заложил первый камень кладбища домашних животных». Такое сообщение появилось несколько дней назад в твиттере Ольги Романовой, и насколько я понимаю, сейчас…

И. ЗЕМЛЕР: Да, Ольга Романова сейчас у нас на прямой линии телефонной связи. Ольга, здравствуйте.

О. РОМАНОВА: Здравствуйте.

А. НАРЫШКИН: Как вам известие об иске?

О. РОМАНОВА: Ну, во-первых, спасибо, что мне об этом сказали. Во-вторых, у меня твиттер связан с Фейсбуком, и там нет такого сообщения. Там было похожее сообщение, которое было моментально мною оттуда изъято, и кладбище домашних животных там было зачеркнуто.

А. НАРЫШКИН: И это что0то меняет?

О. РОМАНОВА: Это я думаю, меняет многое. Хотя бы потому, что я хотя бы увижу, на что обиделись многоуважаемые ветераны Великой отечественной войны. Как я понимаю, на полигоне в Мытищах не похоронены участники Великой отечественной войны, и герои России. А так же деятели культуры, и выдающиеся граждане Советского Союза РФ, о чем говорится… Просто я услышала достойное заявление многоуважаемого Бориса Феофанова. Я так понимаю, что эти прекрасные люди покоятся у Кремлевской стены, и в Кремлевской стене. И речь идет о выходе и захоронении на полигоне в Мытищах. Ну, пока там никого нет, и если сообщение о Челобитево покоробило ветеранов, мне очень жаль, и конечно… мне очень жаль, что они на это обиделись, что речь идет о переносе судя по всему могил у Кремлевской стены. Если их это обижает, это вряд ли ко мне.

А. НАРЫШКИН: Ольга, вы могли бы объяснить, а вот если возвращаясь к вашей записи, зачеркнута она была, или не зачеркнута… Всё-таки кладбище домашних животных, и мемориальный комплекс, как эти вообще вещи связаны? Я на самом деле не понимаю, может вы как-то расшифруете? Это как-то шутка была, или что?

О. РОМАНОВА: Вряд ли это была шутка. Я так понимаю, что речь идет не о кладбище, кладбища там нет. Там нет кладбища. И мое отношение к людям, которые сейчас лежат в стене, и на Красной площади, например (неразборчиво) Сталину, да? Скорее всего, там отражено это. И если ветераны на это обиделись, пусть они меня за это простят. Я не думаю, что Сталин есть ветеран Великой отечественной войны.

И. ЗЕМЛЕР: Ольга, извините, пожалуйста, я немножко запуталась, я хочу просто уточнить. Был так отвит про то, что то отличное место, и Шойгу заложил первый камень кладбища домашних животных, или такого твита не было?

О. РОМАНОВА: У меня такого твита на ленте и в Фейсбуке нет.

А. НАРЫШКИН: То есть, иск получается не по адресу, или как?

О. РОМАНОВА: Ну, если они предъявят… Многоуважаемый Борис Ефимов, нотариально заверенный этот мой твит, то будем разбираться.

И. ЗЕМЛЕР: И, насколько мне известно, я тоже у вас в Фейсбуке видела несколько дней назад, что на вас произвели… Ну, то что мы называем «атакой ботов», да? В том, что вас упрекали и обижались на вас именно вот за эту фразу, вы тогда уже не понимали, о чем речь?

О. РОМАНОВА: Вы знаете, нужно отмотать мой Фейсбук… Потому, что мой твиттер связан с Фейсбуком, я пишу в Фейсбук, когда в твиттере это отображается. На 22 июня, или посмотреть у людей (неразборчиво) комментарий, там их нет. Там нет комментарий 23 июня, 24 июня и так далее.

А. НАРЫШКИН: Подождите, вот я сейчас открыл. Передо мной Ольга Романова, твиттер, ваш портрет, там адрес как раз вот аккаунд «ооооороманова». 28 ретвитов, и как раз написано то, о чем мы говорим: «Челобитьево отличное место, название подходящее, Шойгу заложил первый камень кладбища домашних животных». 28 ретвитов, написано 22 июня 3.30, после полудня.

О. РОМАНОВА: Как вы думаете, сколько могло бы быть ретвитов, если бы это висело бы там сегодня, например? Или 23 июня?

А. НАРЫШКИН: Нет, я просто… Подождите, объясните, я запутался. Вы сначала говорите, что у вас в вашем твиттере этого нету, и как бы получается, что судиться вот этому Борису Феофанову с вами, по крайней мере, точно не надо. А тут вы говорите, что если бы этот твиттер появился…

О. РОМАНОВА: Я говорю, что в моем твиттере этого нет, и в моем Фейсбуке этого тоже нет.

А. НАРЫШКИН: Ну, у вас это было, и вы удалили.

О. РОМАНОВА: Да, моментально я удалила. Это было в другой редакции.

А. НАРЫШКИН: В смысле?

И. ЗЕМЛЕР: То есть формулировка…

О. РОМАНОВА: Формулировка была другая.

И. ЗЕМЛЕР: Вы удалили и из Фейсбука, и из твиттера?

О. РОМАНОВА: Да, сразу же после публикации, о чем немедленно пожалела. То есть то, что я тогда написала, естественно.

А. НАРЫШКИН: Ольга, хорошо, можно ли сказать, что вы сейчас в каком-то смысле извиняетесь перед теми, кого вы задели вот этим своим твитом?

О. РОМАНОВА: Я всегда извиняюсь перед теми, кого я могла обидеть, не имея это ввиду, безусловно, вне всякого сомнения. Но как я понимаю все-таки по-прежнему, что в Челобитево никого нет. И конечно как… Если это обижает ветеранов, то я конечно перед ними извиняюсь, вне всякого сомнения. Мне дорог подвиг советского, российского народа, и безусловно не хотела обидеть героев. Но всё-таки согласитесь, меня по-прежнему не оставляет формулировка, что это кладбище для президентов СССР и РФ, героев России, выдающихся (неразборчиво). Насколько я знаю, президент СССР жив, и он у нас один. И я не думаю, что президент СССР хотел бы лежать вдалеке от своей жены Раисы Максимовны, в Мытищах. Меня по-прежнему эта информация достаточно серьезно задевает.

А. НАРЫШКИН: Правильно ли я понимаю, что вы не видите сейчас каких-то судебных перспектив у этого иска?

О. РОМАНОВА: О, нет, я вижу массу судебных перспектив хотя бы потому, что например я в течении многих лет пытаюсь поддать иск РФ в разные суды Москвы, по поводу незаконного содержания моего мужа под стражей. И это не имеет никакого вообще действия, да? А этот иск принят Мытищинским судом моментально, поэтому я думаю, что перспектива есть, и они прекрасно… Но это меня не пугает, постольку поскольку есть несколько вещей, которые мне совершенно невозможно предъявить, как это предъявили там Михаил Леонтьев, Владимир Соловьев, и прочие граждане. То есть, я нежно люблю ветеранов, преклоняюсь перед их подвигом. Мне не нравится идея обустройства кладбища в Челобитьево, которого сейчас там нет. Я думаю, что речь идет о переносе туда могил с Красной площади, и из Кремлевской стены, и эта идея достаточно популярна, здесь я выступлю с точки зрения там не популярной и скажу, что мне эта идея не нравится. Я вообще как-то против того, чтобы тревожить останки мертвых.

А. НАРЫШКИН: Явас последнее Ольга спрошу, как вам кажется, вот этот иск, все-таки иск уже есть, он направлен в суд, и неизвестно, примут его или нет к рассмотрению. В целом, это ну, скажем какой-то нажим, наезд на оппозицию, или это на самом деле прост обращение ветерана, которого по его мнению вы оскорбили? Как вам видится?

О. РОМАНОВА: Я думаю, что это обращение ветерана, который явно не считает мой твиттер. Это обращение ветерана, которого кто-то что-то за чем-то научил. Мне это (неразборчиво) напоминает такую забытую историю, вокруг шашлычной «Антисоветская». Там тоже ветераны, во главе с ветераном ещё партии господином Долгих, очень обиделись на название шашлычной. Там был просто большой какой-то бунт и оскорбление тоже памяти павших, ветеранов и так далее. Шашлычную напротив гостиницы «Советская», называют «Антисоветская». То есть, я до сих пор не могу понять, в чем там было оскорбление, но это из серии, конечно.

И. ЗЕМЛЕР: Спасибо вам большое.

А. НАРЫШКИН: Спасибо большое, это была Ольга Романова, журналистка, активист и лидер движения «Русь сидящая».





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире