'Вопросы к интервью


И. ЗЕМЛЕР: 15 часов 7 минут в Москве, Алексей Нарышкин, Инесса Землер, наш звукорежиссер Марина Лилякова. И с нами на прямой линии телефонной связи Андрей Ионин, независимый эксперт, кандидат технических наук, член-корр Российской академии космонавтики имени Циолковского. Здравствуйте.

А. ИОНИН: Здравствуйте.

И. ЗЕМЛЕР: Буквально несколько минут назад поступило сообщение, что причиной крушения ракетоносителя «Протон» могла стать сборка, как было сказано источником агентства «ИТАР-ТАСС», ракета собиралась кривыми руками и при сборке перепутали полюса датчиков. И у нас к вам сразу вопрос: насколько вообще реальной может звучать вот такая причина катастрофы ракеты?

А. ИОНИН: Ну, у меня недостаточно информации, чтобы (неразб.) участники аварийной комиссии, но у меня есть определенный жизненный опыт, я участвовал в десятках аварийных комиссий в своей жизни еще с советских времен. И я могу сказать, что не все версии… во-первых, первоначальные версии, как правило, точно не оправдываются, но даже не все версии, которые выдвигаются в ходе, являются потом, в результате, окончательными, да? Поэтому я бы здесь советовал не торопиться, не пытаться искать виноватых, бежать куда-то с флагами и кричать «А-ту!», а подождать. Я думаю, что информации здесь достаточно: (неразб.) есть, к сожалению, осколки, все разрушенное упало тоже недалеко. Здесь много информации, разберутся быстро, да? Тем более, вот в этой части у России богатый опыт, к сожалению, да? Что мы точно умеем – так это быстро разбираться в причинах таких аварий, по крайней мере (неразб.) показывает, что, да, мы, как правило, разбираемся и ставим правильный диагноз такой технической неисправности.

И. ЗЕМЛЕР: Мы сейчас не собираемся скидывать чьи-то головы, мы пытаемся просто понять, насколько технологический процесс позволяет допустить такую, ну, я бы сказала, детскую ошибку.

А. ИОНИН: Ну, это то, что называется «защита от дурака», да? То есть, мы понимаем, что любой человек, конечно, ошибается, имеет право на ошибку. Но и люди должны понимать, что мы часто вот говорим, что у нас проблемы, там, с рабочими кадрами на предприятиях, но на самом деле вот в таких ситуациях проблема не только… потому что кто-то это сделал, безусловно, но кто-то должен был это и проконтролировать. Я не говорю про эту (неразб.) вообще, кто-то должен был это проконтролировать, кто-то должен был провести испытания, да? Кто-то должен был из конструкторов заложить, сделать так, чтобы нельзя было подсоединить красный провод к синему, да, условно? Перепутать полярность – это должно быть просто физически невозможно перепутать. Вот. Но, в любом случае, это целая цепочка каких-то недочетов, которые, в результате, приводят вот к таким… То есть, человеческий фактор, он (неразб.) есть какой-то один конкретный человек, как правило, целая цепочка людей, которые, в силу тех или иных причин, не полностью выполнили свои обязанности, или их регламенты работы не были прописаны надлежащим образом, опять-таки, другими людьми.

И. ЗЕМЛЕР: Скажите пожалуйста, а есть ли сейчас способ довольно быстро и эффективно наладить контроль за вот этой цепочкой технологической, чтобы защита от дурака все-таки работала?

А. ИОНИН: Ну, понимаете, какая ситуация? Некоторые почему-то считают, что та проблема, которая существует в космической отрасли, связанная с надежностью, она является некой такой вот российской уникальной проблемой или проблемой чисто космической. На самом деле здесь в чем как бы уникальность космической отрасли? В том, что здесь, во-первых, единичные, по сути, решения, единичный продукт, это все выпускается либо вообще штуками в год, либо, там, десятком штук в год. Плюс очень большая кооперация, насчитывающая… такая многоуровневая и насчитывающая в себе десятки, а то и сотни предприятий. Конечно, в такой цепочке наладить контроль надежности – непростая задача, но вполне решаемая. То есть, это задача решаемая в космических отраслях Соединенных Штатов, или Европы, это задача, которая решалась в Советском Союзе и в России, там, в прежние годы, да? Это задача, которая решается… это задача, которая решается, там, в авиации, предположим, где тоже сотни коопераций, где тоже, ну, может быть, не настолько единичная продукция, но, там, все равно, может быть, сотни каких-то элементов в год выпускаются, да? Ну, то есть, это вполне на самом деле стандартная задача, которая решается в других отраслях, в других бизнесах. Поэтому я не вижу здесь какой-то уникальности, надо просто брать, перенимать этот опыт, реализовывать. И здесь уже надо говорить тогда, может быть, не о рабочих кадрах, а о кадрах управления в отрасли и на предприятиях. Вот здесь, может быть, большие недочеты.

А. НАРЫШКИН: Андрей Геннадиевич, мы можем, вот смотрите, если возвращаемся к этой версии о том, что кто-то, какой-то работник, условно, соединил не так контакты, мы можем понять, в принципе, кто этот человек? Это, я не знаю, это пенсионер, это какой-то работник, инженер, который уже скоро выходит на пенсию, или он только вышел из института?

А. ИОНИН: В чем наша цель? Если наша цель кого-то наказать, то, наверное, да. Но моя-то цель, предположим, у меня цель другая была бы. Моя цель – чтобы вывести уровень надежности техники на нормальный уровень. В любом случае, аварии случаются у всех, да? Это я говорю банальности, да, но это действительно так. Вот. Аварии случаются во всех странах, во всех отраслях…

А. НАРЫШКИН: Нет, ну, смотрите, все равно, речь идет о том, что условный какой-то инженер преклонного возраста, он просто… его знаний, может быть, сейчас уже недостаточно, он не следит за какими-то, ну, скажем, техническими новинками, ну, и просто не располагает таким объемом знаний, как, например, у молодого специалиста. Или же, наоборот, человек только приходит из института…

А. ИОНИН: Новые знания скорее нужны при разработке новой техники. Здесь же мы имеем дело все-таки с серийной продукцией, потому что это «Протон-М», который запускается уже на протяжении, если мне память не изменяет, 15 лет, запущено уже, наверное, больше сотни ракет этой модели. Поэтому здесь уже не надо говорить про какие-то новые знания, да? Здесь надо просто отработанные технологии, регламенты, так сказать, производства и проверки, испытания этой техники, вот они должны быть отработаны, вот. Я вообще, так сказать, я не сторонник виноватых сверху донизу, да? И наказания тем более. Безусловно, кто-то должен понести за это ответственность, но не это является целью, целью является создание работающей системы контроля надежности в ракетно-космической отрасли, которой, мы видим, сейчас этой системы нет, то есть, она не работает. Хотя примеры в других отраслях работающих систем в подобных условиях есть, и в других космических отраслях, и в других просто экономических отраслях, они есть, просто этими системами надо воспользоваться…

И. ЗЕМЛЕР: Андрей Геннадиевич…

А. ИОНИН: … научиться их использовать, эти системы.

И. ЗЕМЛЕР: У меня еще один вопрос, наверное, технического свойства. Я сама заканчивала Московский авиационный институт, и нас учили, что высшей степенью надежности для, скажем, системы жизнеобеспечения или для системы ориентации аппарата в пространстве может быть дублирование вот этой самой системы. То есть, ну, грубо говоря, два вот этих датчика поставить, чтобы один, когда что-то идет не так, выходил из строя и уже систему вел другой датчик. Сейчас эта система используется?

А. ИОНИН: Нет, ну, безусловно, часть систем в ракетоносителях, она, безусловно, дублируется, или некоторые системы троируются, но здесь, опять-таки, есть некоторые системы, которые просто есть в единичном экземпляре или просто есть только один вход. Вот. Здесь, опять-таки, в данной конкретной ситуации такие варианты были, кстати, когда… вот если эту версию излагать, когда перепутаны полярности, даже на моей памяти, они (неразб.) Но, опять-таки, это все… если что-то можно сделать не так, если теоретически, то надо это либо делать двойной, два ставить, либо троировать, либо ставить такие, разрабатывать такие системы испытания, которые исключали бы ошибку на этом этапе. Ведь почему космическая техника так дорого стоит, да? Она не только потому, что она такая уникальная, да? А потому, что она еще и очень долго испытывается перед запуском, да, перед полетом. Иногда месяцами, а рекорд, по-моему, американской ракете принадлежит, которая на старте готовилась полтора года, вот. Поэтому, надо просто разрабатывать методики испытания, которые бы исключали и позволяли бы находить вот такие… неправильную сборку, там, некачественные детали в этом процессе. То есть, максимально исключить все возможные причины для аварий.

И. ЗЕМЛЕР: Спасибо большое за ваше разъяснение. С нами был Андрей Ионин, независимый эксперт, кандидат технических наук, член-корр Российской академии космонавтики имени Циолковского.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире